Первые трещины

Айла

Утро не принесло тишины.

Я всё ещё лежала в его объятиях, ощущая, как бьётся сердце под моей щекой. Ровно. Сильно. Как будто всё, что было ночью, — шёпот, воспоминания, боль, слёзы — растворилось в этом ритме.

Но внутри меня уже шевелилось что-то тревожное. Как будто невидимая трещина пробежала по стеклу. Незаметная — но опасная. Та, что всегда появляется перед ударом.

Арес тоже не спал. Я почувствовала это, когда он чуть сдвинулся. Рука на моей спине замерла, дыхание стало резким, коротким.

Он напрягся. Вся его фигура изменилась — будто тело вспомнило, что снова нужно быть бронёй.

— Что-то случилось? — спросила я, не открывая глаз.

Он не ответил сразу. Лишь медленно убрал руку и встал с кровати.

— Надень что-нибудь удобное, — тихо сказал он. — Мы не останемся здесь надолго.

Я села. Холод мгновенно пробрался под кожу. Но это был не холод воздуха. Это было предчувствие.

Арес

Движение на периметре. Сигнал тревоги снаружи был глухим, но я слышал его, как выстрел. Слишком близко. Слишком точно.

Я проверил оружие, открыл зашифрованный канал.

— Кто? — Один человек у южной стены. Лицо не подтверждено. — Как он обошёл охрану? — Мы не знаем. — Тогда мы знаем одно: в команде — крыса.

Тишина на другом конце.

Я повернулся к двери. И замер.

Айла стояла в дверном проёме. Без макияжа. В моей рубашке. Смотрела на меня так, будто уже знала — что бы ни произошло, это изменит всё.

— Это он? — спросила она. — Ещё нет. Но он близко.

Айла

Мы выбежали из дома через запасной вход. Охрана суетилась. Кто-то передавал по рации координаты. Но я чувствовала, как всё рушится. Не снаружи — внутри.

Арес был другим. Молчащим. Окаменевшим. Отстранённым. Будто всё тёплое, что было между нами ночью, растворилось, как дым.

Арес

— В машину, — бросил я, не глядя на неё.

Она не спорила. Это и было самым страшным. Айла, которая молчит.

Мы ехали в полной тишине. Я сжимал руль так сильно, что костяшки побелели. Она сидела, уставившись в окно, но я знал — она ждёт.

Ждёт, когда я сломаюсь.

— Это был Рикардо, — сказал я глухо. — Один из моих. — Ты уверен? — Я видел запись. Он оставил дверь открытой. Входящий прошёл прямо к камерам.

Молчание.

— Я убью его. — тихо. Без эмоций.

Айла

Я смотрела на него и не узнавала. Это был всё тот же Арес. Но другой. Сломанный. Злой. И... потерянный.

Я не знала, что сказать. Не знала, как быть с мужчиной, который только что обнимал тебя ночью так, будто спасал. А теперь сидел перед тобой, полный ярости, которую уже не сдерживал.

И всё, что я смогла, — это положить ладонь на его руку.

Он дёрнулся. Но не убрал её.

— Ты не один, — прошептала я. — Именно поэтому страшно, — ответил он.

Мы свернули во двор заброшенной фабрики. Там, где, по словам Ареса, когда-то был тайный вход в бункер его отца.

Он вел меня через ржавую дверь, оставляя на стенах влажные следы пальцев. Его лицо всё ещё было каменным, но я чувствовала: с каждой секундой внутри него нарастал шторм.

Вдруг — глухой хлопок.

Мир взорвался.

Металл завибрировал. Ударная волна швырнула нас в сторону. Я ударилась плечом о бетонную колонну, но даже не вскрикнула от боли — потому что увидела, как Арес упал.

— АРЕС! — крикнула я, бросившись к нему.

Он двигался. С трудом. Рука — окровавлена. Лицо искажено.

— Это было... не случайно, — прохрипел он. — Засада.

Арес

Я чувствовал, как кровь вытекает из руки. Но хуже — это чувство предательства. Всё было рассчитано. Маршрут, остановка, замедление у входа. Знали всё.

Рикардо. Сука. Если я выживу — он не доживёт до следующей зари.

Айла держала меня за плечо. Я слышал её голос, но не разбирал слов. Только тепло её руки. Только её дыхание рядом.

— Не закрывай глаза! — она шептала резко. — Слышишь меня?! Смотри на меня, чёрт тебя подери!

Я открыл глаза. Она была вся в пыли, с растрёпанными волосами. И — прекрасна.

Айла

Мы спрятались за колонной. Я прижалась к нему, обнимая одной рукой, чтобы он не потерял сознание. У меня не было аптечки. Ни оружия. Только он — раненый, измождённый, но всё ещё мой дьявол.

— Почему ты всегда спасал меня? — прошептала я, глядя в его глаза. — Почему? — Потому что ты — единственное, что не пытается меня убить. Пока что.

Я коснулась его щеки. Он не отстранился. Не оттолкнул.

— Твоя жизнь для меня важна, — сказала я просто. — Даже если ты считаешь, что не заслуживаешь этого.

Он смотрел на меня долго. Словно не верил. А потом — просто притянул.

Не грубо. Не хищно. А будто я — его единственный шанс остаться в живых. Наши губы встретились. Неуверенно. Его губы были тёплые. Солёные от крови. Мои дрожали, но не от страха.

Поцелуй — как дыхание. Как боль, разделённая на двоих.

Арес

Я не знал, как это произошло. Но я держал её за затылок. Я чувствовал её дыхание. И в тот момент... я просто позволил себе быть слабым.

— Если они заберут тебя... — начал я.

— Никто не заберёт, — перебила она. — Я — не та девочка из плена. Я — женщина. И я выбираю остаться с тобой. Даже в аду.

Я закрыл глаза.

И впервые... Позволил себе — чувствовать.