Я расскажу но только один раз💔

Я не знаю, сколько времени мы сидели на крыше.Он рядом. Я в его тени.Где не страшно.

Казалось, мир остановился. Улицы шумели где-то внизу, но здесь — только мы.И я не хочу, чтобы это кончалось.Потому что впервые за долгое, слишком долгое время я дышу без боли.

Он молчит. Я молчу.

И вдруг — слишком тихо, почти как дыхание:

— Расскажи.

Я вздрогнула.

— Что именно?— То, что держишь внутри. Я вижу. Оно тебя ест.

Я отвела взгляд.Руки сжались в кулаки.Плечи напряглись.

Но он не торопит. Не приближается.Просто ждёт.

И я понимаю...Если не сейчас — то никогда.Ведь мне уже нечего терять.

— Хорошо, — шепчу я. — Но я скажу это только один раз. Ни вопросами, ни жалостью — потом не возвращайся.— Обещаю, — ответил он. Тихо. Глубоко. Как будто сам знал цену такому разговору.

И я начала.

⸻

— Мне было 13, когда умерла мама.Она была не ангелом, но держала меня подальше от ада.Когда её не стало, меня забрал родственник...Лучано.

Голос мой становится хриплым, но я не останавливаюсь.

— Он был влиятельным. "Заботливым."Сначала всё казалось даже спасением. Тепло. Еда. Кровать.А потом — начались правила.

Мои пальцы дрожат. Арес всё ещё рядом, но не смотрит прямо — будто даёт мне пространство.

— Правило первое: "ты — моя."Не дочь. Не племянница. Не человек."Моя."

Я вспоминаю запах подвала. Ржавого железа.Цепи на лодыжках.Плесень, въевшуюся в кожу.

— Он посадил меня на цепь. Внизу. В подвале, где даже крысы дохли.Я не помню, как звали людей, которые иногда приносили еду.Я помню только его фразу: "Лизни стену, если хочешь воды."

Мой голос сорвался. Секунда — и я чуть не задохнулась.

Но рядом — дыхание. Глубокое. Ровное. Его.

Он слушает.

Не перебивает. Не дышит в спину.Он принимает.

И я продолжаю.

— Иногда он заходил. С ремнём где была железная пряжка, шнур или собачий поводок с шипами. Иногда просто... с тишиной.Хуже всего — не удары.Хуже всего — когда он садился рядом и говорил, что я должна быть благодарной.

Я крепче сжимаю одеяло.Кожу будто жжёт память.

— Я научилась говорить то, что он хотел.Слушаться. Молчать.Не потому что сломалась...А потому что хотела выжить.

Пауза.Мои губы дрожат. Пальцы вцепились в колени.

— Через три года я сбежала.Он уехал. Я нашла ржавый кусок металла и перерезала себе цепь.С кровью. С болью.Я бежала босиком. Волосы в пыли. Грудь в огне.

— Я стала никем.Сменила имя. Надела парик.Работала в баре с плесенью на потолке.С пистолетом под раковиной.И жила, как призрак.

Я опустила голову.

И прошептала:

— До тебя.

⸻

Молчание. Но оно... не тяжёлое.Оно — как шелест листьев после урагана.

Я чувствую, как он накрывает мою руку своей.Тепло. Тихо. Без слов.

Я не смотрю на него.Я не хочу видеть жалость.

Но её нет.

— Ты не сломана, — сказал он. — Ты закалена.— Я...— Я не позволю, чтобы кто-то ещё касался тебя. Даже изнутри. Даже из прошлого.

И в этот момент...Я повернулась к нему.И впервые за долгое время позволила себе расплакаться.

Не от страха.А оттого, что больше не одна.