Гремучая змея.

Прошло две недели. Том уехал в Бостон — собирать и обкатывать старую гвардию «Фора». Эти дни тянулись долго. Билл превратился в параноика: выходя за продуктами, он напоминал неуклюжего студента-хиппи в мешковатом худи, с волосами, убранными в низкий хвост, и без единой побрякушки. Мы с Таей были его пленницами в золотой клетке с системой видеонаблюдения.

Наш роскошный бункер стал нам родным, но стены давили. Мы скрашивали дни по-девичьи: делали маски для лица из клубники и мёда, устраивали вечера кино с попкорном, и Тая, смеясь, учила меня основам шифрования на примере старых голливудских фильмов. Она часто пропадала с Биллом, и я их оставляла наедине, зная, что у них своя история. Билл был... нормальным. Стабильным. В отличие от Тома, чья работа по выслеживанию давно перетекла в личную жизнь, как однажды и сказала Тая.

И самое ужасное — я скучала по нему. По этому психопату. По его тяжелому взгляду, по запаху его кожи, по тому, как мир сужался до него одного. Он добился своего. Сделал меня одержимой. Я ненавидела его всем существом, но мое тело искало его тепло по ночам. Сукин сын. И сейчас, когда не было ни звонка, ни сообщения, я ловила себя на мысли: «Жив ли он? Не нашел ли его Артур?»

Дни сливались в один. Прошла еще неделя. Я доползла до книги, которую он бросил мне перед отъездом — вычурный психологический триллер. И вот главный герой, Кайлан, поймал сбежавшую от него Изабеллу.

«Он стал связывать ее. Его пальцы, холодные и властные, вплелись в ее распущенные волосы, оттягивая ее голову назад, обнажая уязвимую линию горла.— Ты — мой беспорядок, Изабелла, — прошептал он, и его голос был низким, как отдаленный гром. — А я — единственный порядок, который ты когда-либо будешь знать. Ты будешь бояться моего прикосновения. Ты будешь ненавидеть мое имя. И однажды, ты будешь умолять меня не отпускать тебя».

— Блять, — выдохнула я, швырнув книгу на тумбочку. — Я и так на взводе, а он еще и такую литературу оставляет. Понятно, почему у этого человека проблемы...

Уснуть в ту ночь было трудно. Я проснулась поздно, уже вечером. На часах было 21:47.— О боже.

Приняв душ, я надела велосипедки и подошла к шкафу.— Да где же мой топ?

С полки вывалилась его футболка — простая, черная. Я подняла ее, и в нос ударил знакомый запах — дорогой парфюм, смешанный с дымом и чистым, мужским запахом его кожи. Мой желудок скрутило от нервного спазма. Я немного подумала... и натянула ее.

Спустившись в гостиную с мокрыми волосами, я застала Таю и Билла на диване.— Привет, красотка, — улыбнулся Билл.— Давай к нам, смотрим «Довод», — подхватила Тая, поднимая край пледа.

Я с радостью плюхнулась между ними, положив голову Тае на плечо. Она обняла меня. Фильм был сложный, я начала засыпать в ее теплых объятиях, как вдруг услышала грохот автоматических ворот и увидела в окно свет фар большого внедорожника.

— Том, — без тени удивления сказал Билл, и на его лице расплылась ухмылка. Он поднялся и направился к выходу. Мы с Таей переглянулись и последовали за ним.

Я застыла на пороге, как вкопанная. Что говорить? Что делать?

Машина заглушила двигатель. Дверь открылась, и из нее вышел он. Медленно, будто с наслаждением, он снял капюшон, затем — темные очки и платок, скрывавший нижнюю часть лица. Его взгляд сразу нашел меня.

— Браат! — Билл шагнул вперед, и они обменялись крепким, мужским объятием.— Мы рады твоему возвращению, — улыбнулась Тая.

Том коротко рассмеялся, но его глаза не отпускали меня ни на секунду.— Что ж! — с деланной бодростью воскликнула Тая и, ухватив Билла под руку, потащила его обратно в дом. — Билл, помнишь, я тебе говорила про тот кофе...

Мы остались одни. Морозный воздух октября обжигал мою кожу. Я не могла вымолвить ни слова.

— Ты не рада мне? — он сделал шаг вперед, и на его губах играла та самая ухмылка, что сводила меня с ума.Я промолчала.— Говори со мной, Эсме.Я снова впилась в него взглядом, сжимая губы. Он начал терять терпение и двинулся прямо на меня, пока моя спина не уперлась в холодную стену дома. Он поставил руки по бокам от моей головы, запер меня.

— Мило, — его взгляд скользнул по футболке на мне, и в его глазах вспыхнул огонек.

— Это единственное, что было в шкафу.

— А, на такие темы ты можешь говорить.

— Я на любые темы могу говорить. Как твоя поездка?

Он рассмеялся, низко и глухо. Затем снял свою кожаную куртку и накинул ее мне на плечи поверх футболки. Его губы коснулись моей щеки, обжигая холодной кожей.— Идем внутрь.

Билл и Тая сидели на диване и хихикали, глядя на мой раскрасневшийся вид.— Том, мы ждем рассказ, — сказала Тая, подвигаясь.

Я прошла и села рядом с ней. Том пристроился на краю дивана и потянул меня за ногу, заставляя развернуться к нему.

— Эй! — крикнула я.

— Что? Ты вся дрожишь, детка.

— Идиот! — я шлепнула его по руке, которая уже лежала на моей талии.

— Итак, я подготовил ребят. Сейчас с ними занимаются Георг и Густав.

— Густав снова в теме? — оживился Билл.

— Кто это? — обернулась я к Тому.

— Наши старые и верные друзья, — коротко ответил он. — Люди будут готовы на случай атаки. А что там по финансам Артура?

Тут Билл и Тая выдали свой отчет: они отследили перемещения капиталов, подтвердили, что дети живы, их пока просто держат в ожидании, но времени на раскачку нет.

— Отлично. Через два дня мы спасаем детей.

У меня закружилась голова.— Уже?

— Нет времени ждать, Эсме. Пока этих детей не разослали по всей Европе, нужно действовать.

Том встал с дивана и, не сказав больше ни слова, направился по лестнице в комнату. Удивительно, он даже не позвал меня.

— Я тоже пойду, девочки. Тай, не задерживайся, — Билл страстно поцеловал Таю, и они скрылись в коридоре.

Мы с Таей остались одни. Я выдохнула, вся дрожа.

— Ну что, — начала Тая, поджимая под себя ноги. — Обсудим весь этот ужас?

— Тая, скажи честно, — я посмотрела на нее прямо. — Ты знаешь, насколько масштабна его организация? «Фор»... это что, армия?

— Я и сама не до конца понимаю, — призналась она, наливая нам обеим чай. — Когда я начала работать на них, думала, это просто группа талантливых хакеров. Но чем дальше, тем больше я вижу. У Тома есть люди везде. В полиции, в портах, в финансовых структурах. Это не просто группа, Эсме. Это сеть. Я лишь маленький винтик в ней, который копал под чиновников и удаленно греба... кхм, зарабатывал деньги.

— А вы с Биллом... у вас все серьезно?— Да, — она улыбнулась. — Он... другой. Не такой, как Том. А у вас? Что происходит между вами? Ты смотришь на него, как на гремучую змею, которую то хочешь отбросить палкой, то потрогать.

— Я его боюсь, — выдохнула я, и это была чистая правда. — Каждую секунду. Но когда его нет... я будто теряю опору. Это отвратительно.

— Милая, это называется стокгольмский синдром в чистейшем виде, — покачала головой Тая. — Но, черт возьми, я тебя понимаю. Он... магнитный. Опасно магнитный. Ладно, — она вздохнула, — похоже, наши мальчики изрядно заждались. Пора и честь знать.

Я поднялась на второй этаж и замерла у двери спальни, не решаясь войти.

— Эй, я не заразен. Ты можешь подойти ближе, — его голос донесся изнутри.

Я вошла и плюхнулась на свою половину кровати, отвернувшись к стене. Через мгновение я почувствовала, как он придвинулся и обнял меня сзади, прижав к своей груди. Он был уставшим, смертельно уставшим. И, к моему удивлению, на этом все и закончилось. Никаких приставаний, никаких игр. Только его тяжелое, ровное дыхание у меня в затылке. Он просто держал меня. И в этом была странная, почти человеческая нежность.

***

Утро началось с непривычной тишины. Проснувшись одна, я приняла душ, легонько подкрасила ресницы тушью и надела свою любимую шелковую пижаму персикового цвета.

Спустившись на первый этаж, я застала привычную картину: Том с Биллом о чем-то тихо, но интенсивно беседовали у окна, а Тая, уткнувшись в экран ноутбука, набирала какие-то немыслимые комбинации.

— Доброе утро, — произнесла я, нарочито направляясь к Тае и игнорируя тяжелый, обжигающий взгляд Тома.

— Хорошенькая пижамка, но мне больше нравится, когда ты в моей одежде или без нее.

Я сделала вид, что не слышу, и плюхнулась на диван рядом с Таей. Она тут же обняла меня за плечи, словно защищая от его слов.

— А ты чем занимаешься? — я увидела на ее мониторе мешанину из цифр, букв и шифров. — Впрочем, можешь не отвечать. Мой мозг сломается.

Она устало улыбнулась, а затем рассмеялась.— Как самочувствие? — спросила она с хитрой ухмылкой.

— Тая, — прошептала я, наклоняясь ближе, — мы не трахались.

Она сделала преувеличенно грустный вид, но тут же со спины на меня налетели чьи-то руки, подхватили и начали кружить по комнате.

— БИИИЛЛ, СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ МЕНЯ!

Парень, смеясь, поставил меня на пол.— Да ладно, сестричка! — он лучезарно улыбнулся. (С каких пор я стала его «сестричкой»?)— Томми еще не говорил, о том, что мы отправляемся на Бал?

— ЧТО? — у меня отвисла челюсть. — Бал?

— Именно! — подтвердил Билл.

Я услышала, как Том раздраженно цокнул языком, привлекая всеобщее внимание.— Сегодня вечером в центре Лос-Анджелеса проводят грандиозный Бал-Маскарад. Спонсор — один из фондов Артура.

— Я ничего не понимаю, — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — А как же Артур? Дети?

— Мы не едем на бал, чтобы развеселиться, — начал Том, его голос стал жестким. — «Сообщество» изменило планы. Дети будут переправлены в Европу сегодня ночью. Этот бал — их прикрытие, способ отвлечь внимание и смешаться с толпой. Артур Харрингтон собственной персоной будет там в сопровождении супруги.

*Мама.* Она же ничего не знает. Интересно, какую ложь о моем исчезновении он ей впаял?

— И как мы узнаем, что это он? — нервно спросила я, сжимая пальцы в кулаки.

— Эсме, я тебя умоляю, — перебил Билл, грациозно облокачиваясь на Таю. — Ты еще не поняла, как мы работаем? Да, Тая?

— Ага, вы прям супермены, — фыркнула она, но в ее глазах читалась та же сосредоточенность, что и у всех.

Том продолжил, как будто и не было паузы:— Наше присутствие обязательно. Мы отследим этих тварей, найдем точку отправки и спасем детей. Мои люди уже достали нам приглашения. Эсме — отныне Лилит. Тая — Ариэль. Билл — Кассиe. Я — Морфеус. С момента пересечения порога бала мы обращаемся друг к другу только так. У кого-нибудь есть вопросы?

Все молча покачали головами. Воздух стал густым, как смог.

— Люди «Фора» тоже будут на балу, — добавил Том. — Под видом официантов, гостей, музыкантов. Мы не одни.

— Эсме, — Тая внезапно подскочила, ее усталость будто испарилась. — Ты уже видела наши наряды и маски?

— Нет...

— Билл, закончи, пожалуйста, шифр! — бросила она через плечо и, схватив меня за руку, потащила за собой.

Она привела меня в соседнюю комнату, и у меня перехватило дыхание. На двух манекенах висели два великолепных платья и рядом — два безупречных смокинга. Одно платье было алым, как свежая кровь, другое — черным, как самая темная ночь.

— Это твое, — Тая указала на черное.

Оно было великолепно. Пышное, в пол, из бархата и шифона. Корсет, туго стягивающий талию, был усыпан мельчайшими черными стразами, которые переливались, как звезды на ночном небе. К платью полагались длинные черные перчатки до локтя, туфли-лодочки на опасной шпильке и небольшая, изящная шляпка с фатой из черной сеточки, которая должна была таинственно прикрывать верхнюю часть лица. Маска, покрытая черным бархатом и перьями, дополняла образ.

— Боже... — я провела пальцами по прохладному, роскошному бархату. — Это прекрасно... Прямо как у принцессы.

— Да, они замечательны, — улыбнулась Тая.

— Том выбрал его? — спросила я, уже зная ответ.

— Да.

«Неудивительно, — подумала я про себя. Он тоже темен душой, и его спутница должна быть в таком же платье».

— Ну что? Пора собираться! — воскликнула Тая, и ее глаза блестели от возбуждения и адреналина.

— Идем!

Мы схватились за руки и выбежали из комнаты, оставив за спиной шепот бархата и блеск страз. Сегодня нас ждал вечер, полный загадок, красоты и смертельной опасности. Под масками и роскошными нарядами скрывались не аристократы, а воины. И мы знали — мы спасем этих детей.