Маньяк

Сознание проясняется. Моей голове больно. Не помню, когда я так последний раз напивался. Мои веки тяжелы, будто на них повесили маленькие гирьки, и все же я преодолеваю этот вес и разлепляю глаза. Все двоится. Постепенно две голубо-серых реки с темно-зелеными берегами из верхушек деревьев соединяются в одну. Это предзакатное небо. Я слышу шелест листьев, как они трутся о землю. Я чую запах леса, пропитанного свежей влагой, и он меня бодрит. От шаловливо пробегающих по коже мурашек я вздрагиваю, но что-то мешает ногам. Я смотрю на них и вижу два пристально уставившихся на меня огонька: они небрежно бросают мои ноги о землю и мгновенно приближаются. Я снова окунаюсь вглубь сна.

Второе пробуждение дается мне труднее. Голова раскалывается на множество стеклянных осколков, которые вонзаются мне в спину. Кажется, слышу голоса друзей: они наверняка проснулись раньше и проводят второй раунд с виски, либо я слишком рано отрубился. Во всяком случае, когда я открываю глаза, мне так не кажется. От того, что я вижу, мой разум стремительно начинает отрезвляться. Треугольник света, излучаемый потолочной лампой, обнажает два лица. На них отражается любопытство и отрешенность, страх и ненависть.

− Эй, парень, ты как? Как ты сюда попал, помнишь? – лицо уставилось на меня и ждало ответа.

− Ээ… что за херня тут творится. Где мои друзья? Вы кто?

− Я Дерек. Ты помнишь, как сюда попал? Вечером я катался по шоссе, потом помню, как слетел с велосипеда, а дальше темнота.

Дереку было на вид лет 20 с небольшим, а другому под 60.

− Я был на вечеринке у друзей. По дороге домой остановился перед лежащим человеком, вышел проверить, жив ли он…и затем провал. А что с вами произошло? – я указал на соседа.

− Собирал грибы. Мой дом недалеко от леса. Я услышал за спиной шорох и обернулся…и… все.

− Значит, этот человек собрал нас здесь,…чтобы убить?!

Внезапно появился он. Свет прочертил его фигуру: высокий рост, упитанное телосложение вызвали у меня и страх и восхищение одновременно. Черная водолазка обтягивала его мышцы, будто женщина прильнула к столь могучему телу. Тяжелые кожаные ботинки придавали вид вросшего в землю исполина. Мягкие кудрявые пряди его волос прикрывали блестящие глаза, но не смогли дотянуться до нагло улыбающегося рта.

− Приветствую вас, господа! Я привел вас в свой дом, чтобы сыграть с вами. Я загадываю слово, а вы должны рассказать его значение. Все просто – объяснение взамен на свободу.

Голос эхом вибрировал в ушах. Такой глубокий, пронзительный и не лишенный мелодичности тембр. Мне захотелось закрыться от этого звука, но мои руки были пристегнуты к ручкам стула.

− Я не собираюсь играть с тобой, чертов ты ублюдок! Отпусти меня, ты, урод, это незаконно!

− Нет, нет, нет, нет, нет, − он пригрозил пальцем, − здесь я задаю вопросы, а не ты.

Дерек хотел что-то еще прокричать, но рот крепко зажала большая перчатка.

− Итак, пожалуй, начнем с тебя. Дайте-ка подумать…ага вот – слово маньяк. Объясни, что оно значит.

− Это ты, гребаный козел! Ты…ммм…

Маньяк зажал сквернословящий зев одной рукой, а другой вытащил сверкнувшее железо. Холодный металл коснулся кожи.

− Ответ неверен.

Щелчок. Волна выстрела оглушила меня на пару секунд. Старик от увиденных окровавленных ошметков содержимого черепа на себе открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу.

− Теперь твой черед, папаша. Отвечай! – маньяк приставил пистолет к виску.

− Это…это… маньяк – это человек с больной психикой, эмм…сумасшедший, который убивает ради удовольствия.

− Не совсем то, что мне нужно.

Очередной выстрел вызвал у меня тошноту. Он вытер мне лицо и взял меня за волосы.

− Ты последний. Надеюсь, ты окажешься счастливчиком. Ведь мне совсем не нравится причинять боль, мне нравится играть.

Самодовольный смех сотрясал воздух. Я видел его клыки, точно зверя, желающего наброситься на меня.

− Маньяк…одержим…манией.

− Так, так, таак. И какой же манией?

− В вашем случае – манией игры, азарта.

− Ну, наконец-то, меня кто-то понял. Сколько партий я провел, прежде чем ты мне попался. В последнее время мне наскучило это, но ты вернул надежду. Ты заставил бурлить мою остывшую кровь. Я тебя отпускаю, можешь убираться.

Он отвязал руки и ноги, поднял меня и похлопал по плечу. Немного простояв в ступоре, я подумал: «И что, это все, так просто?». Я взглянул на него, ожидая удара, но заметил лишь приветливую физиономию.

− Можешь идти, давай.

Я медленно попятился к двери задом, защищая свой тыл. Когда я вышел, меня встретили ночь с моросящим дождем. Я побежал прочь и на всякий случай оглянулся: в дверях стоял маньяк и махал рукой. Отвернувшись и продолжив побег, я угодил в капкан.

− НЕЕЕТ!

Оглушительный крик прокатился по лесу, но никто не услышал.