Глава 28

Я спустилась к остальным — внизу всё было так же: свечи горели, за длинным столом сидели Дафна, Рейвен, Арион и Эсмира. Воздух был пропитан ароматом старого вина.Я молча подошла и села на свободное место, не желая привлекать внимание. Дафна даже не взглянула на меня — она увлечённо что-то рассказывала, плавно водя пальцем по краю бокала.— Бал Последней Луны, — произнесла она с лёгким пафосом, — проходит раз в сто лет. Собираются древнейшие роды и не только. Это символ конца цикла и начала нового.— И обязательно там быть всем? — спросил Арион, облокотившись на стол.— Если Кайлен не пойдёт, ничего же страшного? — добавила Эсмира, пожав плечами.Дафна тяжело вздохнула, глядя в сторону лестницы, будто видела его сквозь стены.— Кайлен должен пойти. Он — представитель Де Вильмонтов. Его дед создал из него идеального наследника. Для рода это важно.Я слушала молча, но внутри всё сжалось. Идеальный наследник.Может, именно поэтому он стал дневным.Может, эта руна — дело рук не судьбы, а его деда.Такая жертва ради идеальности…И за что? Чтобы быть тем, кто не принадлежит ни тьме, ни свету.— И да, — вдруг сказала Дафна, не отрывая взгляда от бокала, — если вы собираетесь на бал, переоденьтесь. Прямо сейчас.— А почему? Что не так с нашими образами? — усмехнулся Рейвен, покручивая бокал.— Ты правда думаешь, что в этом прикиде ты не будешь выделяться? — холодно ответила она. — Тут тонкие правила: старые роды сразу читают чужаков по одежде. Кто-то увидит — и убьёт при первой возможности.— Жуть, — пробубнила Эсмира, уже нервно теребя подол.Я вгляделась в Дафну: она говорила не ради эффектности, а по делу. Её взгляд скользнул по нам, оценил ткани, крои и сумел пронзить до костей.Мы сидели за длинным столом, и вдруг сверху послышались шаги. Кайлен спустился по лестнице — уже не таким мрачным, как раньше. Его лицо было собранным, уверенным, и на миг я даже удивилась, насколько быстро он умеет прятать боль.— Значит, бал сегодня, — спокойно сказал он, спускаясь последнюю ступень.— А ты что думал, не будет? — подняла бровь Дафна, скрестив руки.— Я надеялся, что его перенесут. Или уберут хотя бы на пару веков, — всё так же спокойно ответил он и присел рядом со мной.На его лице мелькнула тень улыбки.— Давайте так, — начал Кайлен. — Мы пойдём в мой дом.— Это не дом, — хмыкнул Рейвен, — это готический замок с комплексом превосходства.— Разницы нет, — не обратив внимания, продолжал Кайлен. — Вы переоденетесь, и после бала мы сразу уйдём.— Как вам, господа? — добавил он с едва заметной иронией.Я усмехнулась:— Обычно такие планы придумывал Арион.— Ха, это точно, — поддержала Эсмира, улыбнувшись. — Он хоть знает, где мы окажемся через минуту.— А куда вы после бала? — вмешалась Дафна, глядя на всех поверх бокала.Рейвен, как всегда, не удержался от шутки:— Куда скажет судьба и как упадёт кость, — радостно заявил он.Дафна моргнула, будто пытаясь понять, шутка ли это.— Что? — сухо переспросила она.— Это значит, — пояснила я, пряча улыбку, — что у нас планы зависят от обстоятельств. И от Рейвена, который слишком любит загадки.— Я поэт в душе, — гордо ответил он.— Ты бедствие в реальности, — бросила Эсмира, и вся компания тихо рассмеялась.Кайлен же лишь покачал головой и сказал:— Ладно, бедствия и поэты, собирайтесь. До бала осталось не так много. И чем дольше вы тут сидите, тем быстрее Дафна начнёт вас подгонять.— Я уже начала, — заметила она с идеально холодным выражением лица.Я вздохнула, глядя на их спор: бал, вампиры, переодевания, интриги… а я всё ещё та самая девушка, которая  просто хотела вернуться домой.Минуту подождите, — сказала Дафна и, поднявшись со стула, направилась наверх, её белые волосы мелькнули на лестнице и скрылись за поворотом.— Может, нам просто остаться здесь и не идти на этот бал? — предложила я, облокачиваясь на стол.— То есть... здесь? — прищурился Кайлен, явно не ожидая от меня подобного.— А почему бы и нет, — вмешался Арион, лениво откинувшись на спинку кресла.Кайлен тихо хмыкнул.— Думаете, она согласится? — он указал взглядом на лестницу, где исчезла Дафна. — Чужаки, вы в её доме.— А что, — поднял руки Рейвен, — мы же просто посидим. Тихо, мирно. Без происшествий.— С вашими-то "везениями"? — усмехнулся Кайлен, поднимаясь из-за стола. — Это вряд ли.Он обвёл всех взглядом и добавил:— К тому же одна катастрофа у нас уже есть.Я хмуро посмотрела на него, скрестив руки на груди.— Очень смешно, — пробормотала я и закатила глаза.Кайлен чуть наклонил голову и, едва заметно улыбнувшись, добавил:— Видишь, даже спорить не стала — признание получено.— Ха, вот именно поэтому тебя и хотят прибить, — буркнула я, стараясь скрыть улыбку.— Не отрицай, — отозвался он, подходя ближе, — тебе ведь нравится, когда я тебя дразню.— Мне нравится, когда ты замолкаешь, — парировала я, глядя прямо ему в глаза.Арион тихо засмеялся, а Эсмира, не поднимая головы, только покачала ею:— Кажется, этот бал всё-таки будет… зрелищным.— Зрелище будет, если Роуен появится на балу, — сказал Кайлен, снова усаживаясь на место.— Роуен? — переспросила Эсмира, нахмурившись.— Мой кузен, — коротко ответил он.Я уже хотела спросить, что в нём такого, но в этот момент сверху донёсся уверенный стук каблуков.— Дамы и господа, — раздался голос Дафны.Она спустилась по лестнице — плавно, как будто каждая ступень принадлежала только ей. На ней было платье, от которого воздух будто дрогнул: приталенный силуэт русалки, глубокий вырез в форме сердца, открытые плечи, украшенные объёмными декоративными элементами, похожими на колючие цветы. Тонкая прозрачная накидка спадала с её плеч, переходя в длинный шлейф. Цвет платья переливался от насыщенного бордового верха к черной юбке, будто тьма медленно поглощала пламя. Всё было усыпано крошечными деталями, переливающимися в свете свечей.— Я готова, — сказала она, гордо улыбнувшись и повернувшись к Кайлену. — Как тебе?Он задержал на ней взгляд, потом — почему-то — перевёл его на меня. Уголок его губ чуть дрогнул, словно он что-то вспомнил, и лишь тогда он ответил:— Отлично.Коротко, спокойно. Без эмоций.А у меня внутри всё перевернулось. Отлично? Он вообще с ума сошёл? Отлично?!Я опустила глаза, чтобы никто не заметил, как меня кольнуло где-то под рёбрами.Нет, стоп. Почему я вообще должна ревновать? — мысленно одёрнула себя. — Он же просто сказал "отлично". Просто. Слово. Бесполезное. Пустое.Но сердце почему-то не соглашалось.— Я могу подобрать образы для вас, — сказала Дафна, обводя нас взглядом с головы до ног, будто оценивая, с чего вообще стоит начать.— Нет уж, — быстро заявила Эсмира, скрестив руки. — Покажи, что у тебя есть, а выбирать будем мы.Дафна фыркнула, но с подчёркнутым спокойствием кивнула.— Как скажете, — её губы изогнулись в хищной улыбке.— Раз так, все договорились, — сказал Кайлен, вставая с места. Его голос звучал уверенно, как будто он уже всё решил за всех. — Я, Рейвен и Арион пойдём первыми. А вы — потом.— Ты серьёзно? — нахмурилась Эсмира. — А если твой папаша нас выгонит?— Не выгонит, — спокойно ответил Кайлен, — Вы зайдёте как гости из восточного рода. Дафна поможет с легендой.— Ну раз так, — протянул Рейвен, лениво потянувшись. — Пойдём. Девочки, осторожнее, — добавил он, улыбнувшись напоследок, и подмигнул нам.Дафна, будто только этого и ждала, повернулась к нам.— Тогда следуйте за мной, — произнесла она с видом королевы, ведущей свиту.Мы поднялись по лестнице вслед за ней, а остальные тем временем направились к выходу. Шаги эхом отдавались по залу, и в груди у меня почему-то снова появилась та странная тяжесть — будто всё это, бал, их уход, даже этот вечер, приближали что-то неизбежное. Мы поднялись наверх, и Дафна распахнула дверь в одну из комнат.Я едва не остановилась на пороге — это была не просто комната, а настоящий храм нарядов.Стены в мягких постельных тонах, акценты алого и чёрного, полки и манекены, усыпанные платьями, корсетами, тканями, украшениями — всё блестело, сверкало, дышало роскошью.— Выбирайте, — сказала Дафна с ленивой улыбкой и села на низкий диванчик — больше похожий на трон, чем на стул.Она закинула ногу на ногу и наблюдала за нами, будто за сценой в театре.Я подошла ближе, провела пальцами по бархатной ткани тёмного платья, потом по другому — алому, с золотыми нитями, но так и не смогла выбрать. Всё выглядело... слишком.Слишком вычурно, слишком смело, слишком «не я».Эсмира тоже ходила по комнате, трогала ткани, смотрела на себя в зеркала — и вдруг что-то нашла.— Это — сказала она, подхватывая платье с корсетом, и скрылась за ширмой переодеваться.А я всё ещё стояла посреди комнаты, чувствуя, как изнутри растёт лёгкое раздражение — и непонимание, зачем вообще всё это.Я осмотрела всё внимательно и наконец нашла то самое платье — не идеальное, но то, что почему-то сразу отозвалось внутри.В этот момент из-за ширмы вышла Эсмира — и я невольно замерла.На ней было платье в чёрно-красных оттенках: кружевной высокий вырез, будто чокер, узкий корсет, подчёркивающий талию, и прозрачные рукава с тонкими алыми вставками.Юбка мягко спускалась слоями — впереди чуть короче, сзади переходила в лёгкий шлейф, а градиент от чёрного к насыщенному красному делал весь образ похожим на пламя в темноте.Красные ленты и цветочные детали добавляли какой-то опасной женственности — будто в ней соединились кровь и розы.— Сирена, это шикарно, — сказала я с улыбкой.— Да, прям круто, да, — самодовольно отозвалась она, чуть повернувшись к зеркалу.Потом, глядя на Дафну, прищурилась:— Эй, а ты мечтала стать пираткой, что ли?— Не знаю, — пожала плечами та.— Просто у тебя всё с корсетами и акцентами, как в пиратской одежде.Дафна лишь фыркнула, откинув волосы.А я, улыбнувшись, взяла своё платье и зашла за ширму — переодеться.Я неохотно начала переодеваться — платье оказалось куда эффектнее, чем я ожидала.Оно было выполнено в насыщенно-красных и глубоких чёрных тонах, словно в нём смешались страсть и тьма.Открытые плечи украшали многослойные оборки, лёгкие, почти воздушные, создавая впечатление пламени.Юбка шла каскадом — асимметричная, с полупрозрачными слоями, где чёрное мягко переходило в красное.На ткани мелькали крошечные декоративные бабочки — будто живые, застывшие в движении.Высокий разрез сбоку придавал наряду немного дерзости, а туфли на массивных каблуках завершали образ, делая его сильным и хрупким одновременно.Я вышла — девочки уже сидели, явно дожидаясь.— Красавица наша катастрофа, — сделала воздушный поцелуй Эсмира.Я рассмеялась, чувствуя, как щеки чуть вспыхнули.— В принципе, хорошо, — спокойно оценила Дафна.Я закатила глаза.— Всё, пойдём уже? — сказала я, стараясь скрыть лёгкое волнение.— Нет, ещё немного, — ответила она, но, как обычно, спустя пару минут мы уже выходили из гардеробной и спускались вниз. Немного подождали и направились на бал.Когда мы вошли в "дом" Кайлена, все взгляды почти сразу устремились на нас.К Дафне подошёл мужчина — высокий, с серебристыми волосами, и спросил, кто мы.Она, как и говорил Кайлен, без тени сомнения представила:— Из восточного рода. Близкие друзья, — сказала с притворной улыбкой.Мы с Эсмирой лишь переглянулись и молча пошли следом, делая вид, что привыкли к подобному вниманию, хотя внутри всё кипело от напряжения.Мы вошли в зал, и я невольно затаила дыхание.Он был величественным — будто сцена из сна. Высокие своды, золотая лепнина, мягкий свет люстр, отражались на полированном мраморе. Воздух будто мерцал — лёгкий туман придавал всему происходящему мистическую глубину.Вдоль стен тянулись длинные тёмные столы, инкрустированные резьбой. На них стояли хрустальные бокалы, подсвечники, вазы — всё сияло, но никто не сидел. Всё это было декорацией, частью тщательно выстроенного ритуала.Люди — точнее, вампиры — двигались плавно, грациозно, словно под невидимую музыку. Каждый шаг отмерен, каждый взгляд точен.Я заметила в углу знакомые силуэты. Толкнула локтем Эсмиру и кивнула в ту сторону:— Вон они, — прошептала я.Она проследила за моим взглядом и улыбнулась:— Да ладно… вот это они, — сказала тихо, с легкой насмешкой.Арион и Рейвен действительно выглядели так, будто сошли со страниц старинного романа — чёрные костюмы сидели идеально, акценты на красном подчёркивали опасное благородство.Мы подошли ближе. Арион посмотрел на Эсмиру и, кажется, впервые за долгое время потерял дар речи.— Ты… выглядишь сногсшибательно, — выдохнул он.Я с Рейвеном переглянулась, и мы оба не удержались — посмеялись тихо, будто боялись разрушить этот момент.— Вы тоже неплохо, — сказала я, осматривая их с головы до ног. — Где Кайлен?— Подойдёт чуть позже, — ответил Рейвен, оглядывая зал.Я кивнула и скользнула взглядом по толпе.Дафна уже стояла рядом с каким-то мужчиной — высоким, в бархатном пиджаке с золотыми узорами. Она смеялась, легко касаясь его руки, будто весь этот бал — её сцена.Мы стояли в стороне, словно чужие на этом празднике, который вовсе не был праздником.Музыки не было. Смеха — тоже. Только гул голосов, спокойных, размеренных, будто каждый из этих вампиров говорил так, чтобы не сдвинуть воздух. Всё было слишком выверено, слишком холодно. Даже свечи, казалось, горели сдержанно.Я старалась выглядеть спокойно, но внутри было не по себе — чужая среди хищников.И вдруг чей-то низкий, хрипловатый голос нарушил этот хрупкий покой:— Кто вы?Мы обернулись. Перед нами стоял мужчина, высокий, с чуть длинными волосами — не до плеч, но достаточно, чтобы пряди мягко касались воротника. На нём был тот же тёмный костюм, что и на других, но сзади спускался чёрный плащ — лёгкий, без излишеств. В его взгляде было что-то… холодное, как лезвие.— Нас пригласили, — спокойно бросил Арион, не меняясь в лице.— Да? — протянул незнакомец, чуть приподняв бровь. — С приложением, надеюсь?Рейвен скрестил руки на груди.— Мы друзья Кайлена. И немного — Дафны, — добавил он с лёгким раздражением.Незнакомец осмотрел нас всех — взгляд цеплялся, будто проверял, кто здесь слабейшее звено.— Ааа… — протянул он, будто понял что-то. И его глаза остановились на мне.Я почти физически почувствовала, как этот взгляд пронзает.— Вы не вампиры, — произнёс он с лёгкой усмешкой.Он протянул руку — медленно, будто проверяя мою реакцию.— Роуен Де Вильмонт, — произнёс он спокойно, чуть склоняя голову.Я замерла. Роуен… кузен Кайлена…Сердце почему-то кольнуло — не страх, скорее напряжение. Я неуверенно протянула руку в ответ, надеясь, что он просто пожмёт её.Но он взял мою руку и легко, почти лениво, поцеловал.Я вздрогнула и быстро отдёрнула руку.Он только слегка улыбнулся, будто именно этой реакции и добивался.— Так вы, значит, друзья Кайлена... и Дафны? — протянул Роуен, не спуская с нас взгляда.— Да, — коротко ответила Эсмира, скрестив руки.— И откуда же вы? — не унимался он, делая медленный шаг ближе. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась насмешка, будто он заранее знал, что мы солжём.— Мы из... — начал Рейвен, но я быстро перебила его:— Восточной части, — сказала я ровно, стараясь говорить уверенно.Роуен слегка приподнял бровь, уголок его губ дёрнулся в почти невидимой улыбке.— Правда? — произнёс он тоном, в котором не было ни грамма веры.Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Его взгляд будто скользил по каждому из нас, выискивая несостыковки.Он стоял слишком близко — достаточно, чтобы ощутить лёгкий запах дорогого вина и металла, и достаточно, чтобы понять: этот вампир не просто интересуется. Он проверяет.— Правда, — вдруг раздался строгий, низкий голос Кайлена.Он появился из тени, и в тот момент будто весь зал притих. Его шаги звучали размеренно, уверенно.На нём был длинный чёрный плащ с алой подкладкой, по краям которого играли отблески кружевных узоров. Под плащом — тёмный пиджак и жилет с вышивкой, рубашка с высоким воротником и блеск металлических цепей на груди. Всё в нём — от холодного взгляда до точности движений — источало власть и опасность.На его фоне все выглядели скромно, и казалось что этот бал был устроен только для него.Он подошёл ближе, наклонился ко мне и, едва касаясь дыханием моего уха, прошептал:— Хорошо выглядишь.Я не успела ответить — рядом послышался знакомый усмешливый голос:— Кайлен... братец, давненько тебя не видел, — произнёс Роуен, будто смакуя каждое слово.Кайлен даже не обернулся.— Я тебе не брат, — холодно бросил он. — И они мои гости. На этом всё.— Все так все, — протянул Роуен, слегка склонив голову, но в его глазах блеснула насмешка.Мы с Эсмирой молча переглянулись. Воздух стал гуще, как перед бурей.— И да, — Роуен вдруг повернулся напоследок, глядя прямо на Кайлена, — дед знает, что они не вампиры?С этими словами он медленно ушёл, оставив за собой тягучее молчание и ощущение, будто мы только что едва избежали беды.