Глава 27

                           ЭМИЛИЯМы шли по узкой тропинке, освещённой тусклым светом луны. Ветки деревьев цеплялись за одежду, воздух был густой. Впереди шли Кайлен и Дафна — бок о бок, будто так и надо. Они о чём-то тихо говорили, иногда он слегка наклонял голову, а она, усмехаясь, собрала свои белоснежные волосы в низкий хвост. Выглядела она, конечно, безупречно. Даже раздражающе безупречно.— Кайлен, милый... — подражаю я ей про себя, чуть не закатив глаза.Вот уж мило. А если я просто скажу «Кай» — это сразу целая история, драма, недопустимо!А она может хоть сто раз назвать его «милым», и ничего.И то, что он меня тогда нес, когда я вырубилась, тоже, видимо, не считается.Дафни, Дафни, Дафни... как красиво,он ее зовёт.Фыркнула — громче, чем хотела.— Что бормочешь? — вдруг спросил Рейвен, наклонившись ко мне с насмешливой улыбкой.— А? Да так… ничего, — отмахнулась я, делая вид, что рассматриваю тропинку.Он ухмыльнулся, но больше ничего не сказал.А я поймала себя на мысли: с какой стати я вообще должна ревновать?Серьёзно.И всё же… когда она снова тихо рассмеялась рядом с ним, мне захотелось кинуть в неё камень.— Долго ещё? — раздражённо бросила Эсмира, ударив сапогом по очередному камню.— Почти, — спокойно ответила Дафна.Даже говорит как он. Ровно. Уверенно. Без эмоций.Словно идеально подходит ему — и это, черт возьми, бесит.Я слегка толкнула Эсмиру локтем.— Эй, — прошептала я, кивая в сторону Дафны, — а она тебя не бесит?— Ну, терпимо, — пробормотала Эсмира, но потом приостановилась, глянула на меня с хитрой улыбкой и громко начала:— Ты что, рев...Я едва успела зажать ей рот рукой.— Тихо! — прошипела я.Поздно. Кайлен уже обернулся.— Что творится? — спросил он, и — конечно — с этой своей едва заметной улыбкой, от которой я захотела провалиться под землю.— Ничего, — поспешно сказала я, убирая руку и чувствуя, как щеки буквально вспыхнули.— Ага, ничего, — поддела Эсмира, нарочито невинно. — Просто Изи...— Эсмир-а! — перебила я, но было поздно — все уже с интересом смотрели.— Что случилось? — вмешался Арион.— Ничего, — повторила я, возможно, слишком резко. — Абсолютно ничего.И, чтобы хоть как-то скрыть неловкость, пошла вперёд быстрее них.Почти пришли — вдруг сказала Дафна, указывая рукой на водопад, за которым прятался узкий проход.— Хоть бы получилось, — пробормотал Кайлен себе под нос.Мы двинулись дальше по каменной тропинке, и вскоре перед нами появился старый мост. Лунный свет ложился на него мягким серебром, делая его похожим на что-то волшебное и хрупкое. Вокруг кружились светлячки, а над водой переливались крылья лунных бабочек.— А тут красиво, — прошептала я, оглядываясь по сторонам. Всё сияло так, будто это место жило своим дыханием. Я заметила, как Кайлен украдкой смотрит на меня, и сделала вид, что не замечаю.— Очень красиво, — добавила Эсмира, и мы вместе прошли через мост.По ту сторону открывался сад — огромный, дикий, но какой-то чарующе правильный. Деревья светились мягким голубым светом, цветы тянулись вверх, словно ловили отблески луны. А прямо в центре стоял трон, оплетённый лианами и цветами всех оттенков. На троне сидела женщина с длинными чёрными волосами и заострёнными ушами. Её взгляд был мудрым и холодным, но не враждебным.— Дитя Де Вильмонт, — произнесла она, глядя прямо на Кайлена. — Ты нарушаешь древние правила, созданные твоим родом и веками охраняемые.Кайлен шагнул вперёд и ответил твёрдо, но с уважением:— Эти правила создавал не я, миледи.Она перевела взгляд на Дафну, и её губы дрогнули в лёгкой улыбке.— Дафна Рэйвелл. Давненько я тебя не видела.— И я вас, миледи, — склонила голову Дафна.Женщина медленно сошла с трона и пошла между нами, словно рассматривая каждого. Когда она подошла ко мне, её глаза задержались дольше, чем на остальных.— Ты, — сказала она тихо, но уверенно. — Ты — ключ.Я замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Это уже не первый раз я слышала это слово, но никто так и не объяснил, что оно значит.— Извините... какой ещё ключ? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит.Она прошла мимо, будто не слышала, и тогда я не выдержала.— Какой ключ?! — повторила я громче, почти крикнув. — Вы не первая, кто мне это говорит! Что это значит?!Кайлен оказался рядом мгновенно. Он встал за спиной, обхватил меня за плечи и тихо, почти у самого уха, прошептал:— Тише, катастрофа. Успокойся.И в этот момент я поняла — в его голосе было не просто беспокойство. Там было что-то ещё. Что-то, что заставило моё сердце пропустить удар.Я на минуту замолчала, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. Что я сделала не так? Почему её голос звучал так… осуждающе? Но вдруг она заговорила снова — спокойно, но с твердостью, от которой холод пробежал по коже:— Ты не знаешь своего происхождения. Не знаешь, кто ты такая.Её слова будто вонзились внутрь. Я застыла, не понимая — как это не знаю? Конечно, я знаю, кто я… или нет? Мгновение сомнения больно кольнуло где-то под рёбрами.Она перевела взгляд на остальных, будто мне уже не стоило ничего объяснять.— Вижу, вы пришли за частью фрактала, — сказала она спокойно. — И вы уверены, что он у меня?— Да, — протянул Рейвен, пытаясь звучать уверенно. — Если он действительно у вас, то…— Здесь самое безопасное место для осколка, — перебил его Кайлен, голос стал твёрдым, холодным, но сдержанным. — Я уверен, что он у вас. И если вы отдадите его нам, мы уйдём без лишнего шума… и будем вам крайне признательны.Женщина чуть приподняла бровь, глядя на него, и в уголках её губ мелькнула тень усмешки — не добрая, но и не враждебная.— Благодарность вампира, — произнесла она тихо, — вещь редкая и опасная.И в этот момент воздух вокруг словно стал плотнее, будто весь сад затаил дыхание, ожидая её ответа.Я приму твою благодарность, — спокойно произнесла она, — но этого мало. Мне нужна не просто вежливость, а твоя искренность и честность, — она посмотрела прямо на Кайлена, и от её взгляда воздух будто стал тяжелее.— Что? — нахмурился он, не понимая, о чём речь.— А вот сейчас и проверим, — сказала она холодно, и в тот же миг лианы, что оплетали трон, зашевелились. Из земли вырвались новые, словно живые, и обвили меня и Дафну. Я не успела даже вскрикнуть — они сжались вокруг нас, не давая дышать.— Миледи… что вы… делаете, — еле прошептала Дафна, пытаясь освободиться, но лианы сжимались всё сильнее.— Отпусти их! — закричала Эсмира, делая шаг вперёд. — Что ты творишь?!Но женщина только подняла руку, и все мгновенно ощутили, как воздух вокруг стал вязким, словно приказ держал нас на месте.— Ни шагу, — её голос был тихим, но властным. — Мне нужна честность, Де Вильмон. Твоя правда.Кайлен сжал кулаки, и по его лицу было видно — он едва сдерживается. Рейвен медленно потянулся к мечу, но взгляд эльфийки заставил его замереть.Я пыталась вдохнуть — бесполезно. Лианы давили на грудь, всё вокруг плыло, воздух стал редким. В ушах стоял звон, а перед глазами — вспышки света.— Кай... — еле выдавила я.И в этот момент Кайлен сорвался с места.Что вы хотите?! — выкрикнул Кайлен, его голос сорвался от ярости и страха.— Ничего, — спокойно ответила она, будто происходящее было для неё чем-то обыденным. — Я хочу, чтобы ты признал свои чувства. Признал всю свою сущность.— Что вы… хотите? — уже тише, почти шёпотом, спросил он.Я чувствовала, как лианы сжимают грудь всё сильнее, воздух вырывался из лёгких рывками. Рядом хрипела Дафна, её руки дрожали, пытаясь хоть немного ослабить хватку. Арион, Эсмира и Рейвен стояли неподвижно — не потому что не хотели помочь, а потому что не могли.— Ты знаешь, — сказала она холодно. — Просто произнеси то, что я хочу услышать.Наступила гнетущая тишина. Только треск листвы и мои судорожные вдохи. Кайлен стоял, будто борясь сам с собой, потом тихо заговорил:— Я… убил свою мать, — его голос дрожал. — Я не должен был жить.Она чуть кивнула, будто этого было недостаточно.— И… — он замолчал, сжал кулаки. — И я не могу заключить сделку с Рэйвеллами. Я… влюбился в смертную.Он опустил взгляд, и в этот момент сердце будто застыло. Даже через боль я услышала всё отчётливо.— Хороший ответ, Кайлен, — спокойно произнесла она, и лианы, словно по волшебству, исчезли, расползаясь обратно в землю.Мы с Дафной рухнули на землю, глотая воздух, будто после долгого погружения. Рейвен подбежал ко мне, схватил за плечи, его лицо было полным паники. Я кашляла, не в силах говорить, грудь болела от давления.— Но не смертная, — вдруг добавила она, глядя на меня с загадочной улыбкой.— Что? — переспросил Кайлен, резко подняв голову.— Ничего, Де Вильмонт, — коротко бросила она и отвернулась, возвращаясь к трону.Она сел на трон, и к ней подошёл эльф с копьём — высокий, с холодным выражением лица. В руках он держал то, ради чего мы сюда пришли — осколок, часть фрактала.— Возьми же, — приказала она.Кайлен подошёл ближе, не говоря ни слова, и осторожно взял осколок.— Всё, — сказала она холодно. — Уйдите. У меня нет желания спорить со всеми вампирами из-за непослушания одного.Дафна встала, бросив короткий взгляд на сияющий фрагмент.— И ради этого мы сюда пришли? — её голос был сухим, усталым.— Ради этого мы многое сделали, — отозвался Арион с едва заметной горечью.Мы направились обратно той же тропой, откуда пришли. Молчание сопровождало нас всё время. В голове у меня звучали её слова — «не смертная» — и признание Кайлена. Он шёл впереди, напряжённый, словно боялся, что кто-то заговорит первым.Когда мы добрались до дома Дафны, просто опустились на длинный стол — тёмное дерево, свечи, аристократическая обстановка, но казалось, что воздух здесь стал слишком густым от невысказанных мыслей.Кайлен сидел, сжимая осколок в руке, и вдруг произнёс, не глядя ни на кого:— Где Эш?Дафна, не поднимая глаз, указала вверх.— В комнате.Он коротко кивнул и поднялся по лестнице.Рейвен, глядя ему вслед, вдруг тихо спросил:— А его мама?Дафна ответила почти без эмоций:— Её не стало. Ещё когда мы были детьми.Я почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Неожиданно встала.— Куда? — спросила Эсмира, приподняв бровь.— К Кайлену, — ответила я, и заметила, как Дафна тихо фыркнула, отворачиваясь.Я поднялась по лестнице. Коридор был полутёмным, лунный свет пробивался через узкое окно. Дверь в комнату была приоткрыта. Я нерешительно постучала.— Можно? — спросила я тихо, стоя на пороге.Он поднял голову, и в его взгляде мелькнула растерянность.— Да… — тихо ответил он.Я впервые видела такого Кайлена — не самоуверенного, не саркастичного, а… сломленного.В комнате было полумрачно, только свет луны ложился полосами на пол и на его лицо.Я подошла ближе и осторожно села рядом, не зная, с чего начать.— А где, эм… твой волк? — выдохнула я, чтобы хоть что-то сказать.— В противоположной комнате, — коротко ответил он, не поднимая глаз.Несколько секунд стояла тишина. Мне хотелось что-то сделать, но я не знала — что именно. Внутри всё сжалось от странной, тяжёлой жалости. Я не выдержала.— Короче, — сказала я, чуть громче, чем собиралась, — чтобы там ни было в прошлом, Кай… лен, ты не виноват! Хватит так сидеть. Я знаю тебя. Ты сам никогда не причинишь боль человеку, которого любишь.Он медленно повернул голову ко мне. Его глаза — всегда такие уверенные, даже наглые — сейчас были мягкими, блестели в лунном свете.— Ты ничего не знаешь, — тихо сказал он.— Мне и не нужно, — ответила я. — Я видела тебя. Я знаю, какой ты.Ты пойдёшь вперёд и прикроешь других собой, даже если потом скажешь, что тебя всё бесит.Он слегка улыбнулся, но в этой улыбке было столько усталости, что сердце сжалось ещё сильнее.Моя мать… — начал он вдруг, но я быстро перебила:— Если не хочешь — можешь не говорить, — тихо сказала я.Но он всё равно продолжил, будто слова сами вырывались наружу.— Она умерла по моей вине. Из-за того, что я дневной.— Как?.. — спросила я и тут же пожалела.Он медленно поднял край рубашки, и я замерла.На его животе — аккуратно, но жутко — была вырезана руна солнца. Острые, будто выжженные линии сияли слабым золотистым светом, словно до сих пор хранили в себе боль.И я, к своему стыду, не могла не заметить его тело — мышцы, каждая линия натянутая, будто вырезанная из мрамора. Но в тот момент это не имело значения.— Из-за этой руны, — продолжил он. — После моего рождения на мне вырезали символ солнца. Чтобы я мог жить при дневном свете… и для этого нужна была кровь матери.Он на мгновение замолчал.— Она не выдержала ритуал. И умерла.— Кай… — прошептала я, едва сдерживая слёзы.Я обняла его — просто не смогла иначе. Прижалась, чувствуя, как он тяжело дышит.— Ты не виноват, — выдохнула я, поглаживая его по волосам.Он медленно обнял меня в ответ.Тот самый Кайлен, который всегда казался холодным, язвительным и бесстрашным — теперь просто сидел, прижавшись ко мне, и я впервые поняла, какую боль он носил всё это время.Он обнял меня крепче, и я почувствовала, как его тепло растеклось по всему телу. Я слегка отстранилась, пытаясь понять, что на меня нашло, и вдруг не удержалась — поцеловала его в щёчку. Сразу же покраснела, осознавая этот импульсивный жест. Он мило улыбнулся, и в этот момент в дверь ворвался волк.Я вздрогнула, думая, что это маленький зверёк, но передо мной стоял зверь размером с стул. Я вскочила и поднялась на кровать, а Кайлен подошёл к волку и начал гладить его.— Боишься? — спросил он, слегка увлекая волка за дверь и придерживая её руками.— Это точно питомец? — удивленно сказала я, стоя на кровати, держась за перила, на которых висела штора.— Да, это Эш, — спокойно ответил он.В ту же минуту я заметила, что ему стало чуть легче, а в моем сердце появилось чувство облегчения.— Боишься? — снова с ухмылкой спросил он и открыл дверь.— Нет, нет! — громко сказала я, хотя Эш уже вошёл. Я поднялась на письменный стол, стоящий у кровати с другой стороны.Кайлен подошёл ко мне и усмехнулся, и я почувствовала странное тепло — радость, что он немного оживился после своей грусти.— Страшно? — игриво спросил он, ухмыляясь.Я взяла подсвечник со стола и ударила его по голове.— Больно? — спросила я, приподнимая бровь.— Вообще-то да, — сказал он, прищурившись и, словно в отместку, аккуратно усадил меня на стол. До этого я сидела там на коленях, но теперь он стоял слишком близко, и сердце предательски забилось чаще.— Знаешь… — протянул он, слегка склонив голову. — Когда ты напилась.Зачем он об этом  говорит  подумала  я. Мне всё ещё стыдно Я даже не знаю, почему так сделала.— Когда я… ну, напилась, я несла полный бред. Так что… забудь об этом, пожалуйста. — сказала я.Он тихо усмехнулся и наклонился ближе. Его лицо оказалось прямо перед моим, дыхание обжигало кожу.— Прости, Катастрофа, — прошептал он, — но это я забыть не смогу. Никогда.Я почувствовала, как в груди всё сжалось, воздух стал густым, а мысли — пустыми. Он был слишком близко. Слишком. И, не зная, что делать, я резко вскочила, но в тот же миг — с глухим тук! — ударилась лбом о его голову.— Ай! — выдохнула я, хватаясь за лоб.— Вот это, — сквозь смех сказал он, потирая голову, — я точно тоже не забуду, катастрофа.Катастрофа… — фыркнула я. А вот Дафна "Дафни" прикинь, — раздражённо закатила глаза.— Охоо… — протянул он, поднимая бровь. — Это что?Он приблизился ко мне и посмотрел прямо в глаза.— Знаешь, мне даже нравится, — сказал он тихо, почти шепотом, и я чуть громче, чем хотела:— Что?Он усмехнулся:— Твоя ревность.— Эй! — воскликнула я. — Вообще я не ревную, с ума сошёл!Он снова улыбнулся, наклонил голову на бок и сказал:— Хорошо, хорошо… ты не ревнуешь. Это просто так.— Ага, просто так… — пробубнила я, хотя внутри все было наоборот. Ревность была там, и она скручивала живот странным узлом. — Вы же с ней очень близки… — неожиданно сказала я и тут же пожалела.Он склонил голову ещё ближе:— А кто тебе такую информацию сказал?— Я не дура, — пробормотала я. — Вы с детства вместе, и ты же, "милый Кайлен"… а если я расскажу, Кай — это целая драма! — Я фыркнула, слегка раздражённо.Он лишь посмеялся — этот смех был тихим, мягким, и я почувствовала, как сердце ёкнуло. Я резко схватила его за шиворот и сказала:— Поверь, если не перестанешь смеяться, твои ямочки тебя не спасут!Он едва удерживал улыбку, уголки губ дрогнули.— Тебе мои ямочки нравятся, да? — с притворным самодовольством спросил он. — Они же почти не видны.— Когда смеёшься — видны, — буркнула я, стараясь не смотреть ему в глаза. — И да, они… милые. Очень милые, — добавила я резко и, чувствуя, как заливаюсь краской, быстро вышла из комнаты.Дверь за спиной тихо закрылась, а я шумно выдохнула, будто только что вырвалась из какой-то магической петли.К счастью, Эша нигде не было видно. Ни огромной тени, ни тяжёлых шагов. Может, этот волчара всё-таки убежал куда-нибудь… особняк-то огромный.Я прошла по коридору, стараясь успокоить дыхание, и думала только об одном — почему от одной его улыбки всё внутри будто вспыхивает.