3

POV: Кира

Я долго молчала. Смотрела в темноту, словно в ней были ответы.Он сидел рядом, ждал, не торопя, не перебивая.И вдруг всё вырвалось само.

— Мне изменили.— голос дрогнул. Но я сразу выпрямилась, собрав всё, что осталось от гордости.— Только что я порвала отношения с грёбаным извращенцем... которому, спустя два года, так и не удалось затащить меня в постель.

Я засмеялась. Горько. Слишком горько.Это был смех не от веселья — от боли, спрятанной за словами.

Юра напрягся. Я увидела, как он сжал зубы — даже скулы выдавали, как ему неприятно это слышать.

— И знаешь, что самое интересное?— продолжила я, будто это была шутка вечера.— Он обвинил меня. Сказал, что я сама виновата. Что не дала ему того, чего он хотел. А другая... она не заставила себя ждать.

Я замолчала.И в этой тишине я услышала, как он тяжело выдохнул.

— Знаешь... — его голос был глуже, серьёзнее.— Если он тебе изменил — дело точно не в тебе. Это его слабость, не твоя вина. И если твоё тело не желало его — значит, он не твой.

Я посмотрела на него.Словно услышала то, чего мне так долго не хватало.

Признание того, что я — не сломанная.Что я имею право не хотеть.Что во мне нет ничего неправильного.

Юра не смотрел на меня, просто курил и говорил, будто это для него было единственно правильное, что он может сейчас сделать — дать мне вернуть себя самой.

А я... я в тот момент поняла — это человек, рядом с которым я могу быть слабой. И меня никто за это не осудит.

— Малышам такое не предлагают...— он наклонился ближе, и голос его стал чуть ниже, чуть хриплее. — Но хочешь напиться? — шепот коснулся моего уха, будто обжёг.

У меня по телу прошёл разряд.Голос с этой грубоватой бархатной хрипотцой...Я почувствовала, как дыхание сбилось, и будто весь воздух в лёгких остался где-то в прошлом.

Медленно, будто по инерции, я повернулась к нему.Наша близость стала почти невыносимой — глаза в глаза, губы... в сантиметре.Он не отступал. Не торопил. Просто был.

Я сглотнула.Мой голос будто спрятался где-то в горле, но всё же дрогнув, прошептал:

— Хочу...

Он улыбнулся уголком губ. Почти невесомо. Почти дерзко.Молча взял меня за руку, и мы сели обратно в машину.Он включил ту же «Эндорфин», прибавил звук чуть громче — так, чтобы не перекрикивать, но чтобы сердце снова билось в такт.

На заднем сиденье лежала тёмная бутылка вина и два пластиковых стаканчика.Он подал мне один, налил — как будто готовился к этой ночи заранее. Или просто был таким. Таким, который чувствует, когда надо.

Мы пили. Смеялись. Молчали. Слушали музыку.Он рассказывал о себе — не хвастаясь, не наигранно. Просто откровенно.А я... впервые за долгое время почувствовала, как с меня спадает усталость.

Усталость быть сильной.Усталость оправдываться.Усталость бояться.

В ту ночь не было поцелуев.Не было обещаний.

Было только чувство, будто я наконец-то дома.В его машине. На пустой набережной. С голосом, что касался души, как шёпот в самое сердце.

Я открыла глаза и уставилась в белый потолок.Пахло кофе. И чем-то мужским — одеколон, табак, немного дерева.На мне была чья-то футболка — свободная, мягкая, с чужим теплом внутри.Я присела, ощутив, как голова немного гудит. Вспоминала... обрывками.

И тут раздался голос:

— Малышка? Проснулась? — он стоял в дверном проёме, облокотившись о косяк, руки скрещены, на лице полуулыбка.

Я резко посмотрела на него, инстинктивно схватилась за голову.— Что вчера было? — попыталась вспомнить хоть что-то, привстав на кровати.

Юра усмехнулся, сделал несколько шагов ко мне и протянул стакан воды.

— Ты почти всё помнишь. Просто пила чуть больше, чем собиралась. А потом отключилась прямо в машине. Я тебя не трогал, если ты об этом.» — он говорил спокойно, без наигранной «геройской» интонации.

Я посмотрела на него с облегчением и, кажется, немного покраснела.

— Футболка? — кивнула на себя, пытаясь скрыть смущение.

— Ты сама попросила. Сказала, что в джинсах спать — пытка. Я дал тебе свою любимую... — он улыбнулся. — Теперь она, наверное, пахнет тобой.

Я на мгновение задержала дыхание.Это было нечто между флиртом и заботой, между «ничего не было» и «а что, если бы было?»

— А где я вообще? — огляделась.Комната была простая: тёплый свет, кровать, пару футболок на спинке стула, книга на тумбочке — «Стивен Кинг».

— У меня. На съёмной. Не волнуйся, утром я перевёл тебя сюда. Убедился, что ты дышишь, и ушёл спать на диван.»

Он подошёл ближе, присел на край кровати.— Ты в безопасности, малыш. Я бы не позволил ничего лишнего. Просто хотел, чтобы ты выспалась... и не была одна.»

В этот момент мне стало тепло.Слишком.И немного страшно от того, насколько я начала ему доверять.

Юра подал мне кофту, чтобы я не замёрзла.Она была большая, с вытянутыми рукавами, и пахла им. Я спряталась в ней, как в коконе, и пошла за ним на кухню.Он ставил чайник, ставил хлеб в тостер, резал помидоры. Делал всё спокойно, без суеты. Словно мы так каждое утро встречали. Словно я — его утро.

— Ты будешь с сыром или с вареньем?— он обернулся, и в глазах у него было то, чего мне так давно не хватало. Простое, тёплое внимание.

— А можно оба? — спросила я, и он рассмеялся.

— Малышка с аппетитом — это опасно.

Он дал мне кружку с чаем и тихо добавил:— Ты красивая. Даже с опухшими глазами и гнездом на голове.

Я смеялась. Искренне. Без напряжения, без оглядки.

А потом...Потом он включил музыку на фоне. Снова Корж.И мы начали танцевать.Прямо на кухне.Без ритма. Без причины. Просто потому, что рядом. Потому, что могли.

Моё тело не сопротивлялось его прикосновению.И он не вторгался.Он просто держал. Подстраивался под мой ритм. Не вел за собой — был рядом.

Мы не поцеловались.Это был не тот момент.Это было нечто большее.

Это было, как найти дом в человеке.