Опасная доброта

Зал выставки сиял огнями. Музыка, смех, дорогие костюмы и украшения. Всё вокруг было безупречно, словно картинка для глянца. Но за этим блеском Динара чувствовала лишь пустоту.

Она стояла у картины, изображающей детей босых, играющих на пыльной улице. На фоне остальных произведений эта работа казалась почти неуместной.

Динара (про себя):«Они показывают нищету, но сами пьют шампанское по тысяче долларов. Лицемерие...»

— Странный выбор для такой девушки, как ты.Голос заставил её вздрогнуть.

Она обернулась. Ильяс. Его взгляд был слишком внимательным, слишком пристальным.

Динара (сухо):— А вы следите за моими вкусами?

Ильяс (чуть усмехнувшись):— Скорее за привычками. Например, за тем, что ты носишь с собой слишком тяжёлые папки. Иногда из них выпадает что-то... интересное.

Она резко напряглась. Он знал.

Динара (шёпотом, почти угрожающе):— Если ты хоть слово скажешь...

Ильяс (наклоняясь ближе, тихо):— Расслабься. Но скажи честно: ты понимаешь, кому помогаешь?

Она нахмурилась.

Динара:— Больному мальчику. Этого достаточно.

Он усмехнулся, но взгляд его был холодным.

Ильяс:— Нет, не достаточно. Его отец когда-то взял у моего отца огромный долг. Не вернул. Исчез.Семью признали позором, предателями. Мальчик и его мать живут только потому, что о них все забыли.А теперь вдруг Камалдинова решила спасать их.

Динара побледнела. Она не знала этой истории. Для неё мальчик был просто ребёнком, которому нужна помощь.

Динара (тихо, с дрожью в голосе):— Я не знала...

Ильяс (смотрит прямо в глаза):— Конечно, не знала. Ты думала, что делаешь добро. Но в нашем мире добро = слабость.Если узнают, что ты связана с этой семьёй, твой отец первым сочтёт это предательством.А мой — поводом для войны.

Он выпрямился, сделал шаг назад, оставляя её ошеломлённой.

Ильяс:— Но не волнуйся. Я пока умею хранить секреты.

И он уходит в толпу, оставляя её с ледяной тяжестью в груди.