Глава 31

ЛИСА. - Ты купила вертолет? — крик Сиенны раздается эхом по всей столовой.    — Ага. — Я вонзаю вилку в пластиковый контейнер Tupperware и засовываю в рот еще один кусочек вкусной свиной отбивной. — Твой брат настоял, чтобы я купила что-то, что произведет впечатление.    — Хорошо, но вертолет…?    — Не может быть более грандиозного прибытия, чем прибытие на... Ай! — Я отдергиваюсь и выхватываю расческу из ее рук. — Не могла бы ты быть чуть помягче? Я хочу, чтобы у меня после всего этого остались хоть какие-то волосы.    — Ну, для этой прически нужен объем с большой буквы О. — Она указывает на изображение на моем телефоне, который я прислонила к бутылке с водой, затем забирает расческу обратно и продолжает расчесывать пряди на макушке. — Что Чонгук сказал про вертолет? Готова поспорить, он вышел из себя, я права?    Я облизываю вилку, затем ныряю в другую миску и набираю немного риса.     — В том то и дело. Он не взбесился.    Сегодня утром я проснулась в постели своего мужа. К счастью, его законный обитатель давно ушел. Прохладные простыни говорили мне, что он ушел ещё несколько часов назад. Моему запутанному мозгу потребовалось почти минута, чтобы вспомнить, как я вообще оказалась в комнате Чона, в его постели.Моей первой мыслью было, что мы занимались сексом. Учитывая все обстоятельства, это могло быть меньшим из зол. Если выбирать, я бы предпочла переспать с Сатаной Чоном, чем позволить ему стать свидетелем моего срыва. И как будто этого было недостаточно, я почти уверена, что остаток ночи провела, спя на нем. Ощущение его объятий до сих пор преследует меня, как призрачное прикосновение. Если бы я проснулась всё ещё в его объятиях, я бы умерла от стыда и была бы готова покончить с собой.    — Я уже спала, когда он вернулся домой вчера вечером, а когда я проснулась утром, его уже не было. Так что мы еще не говорили об этом. — Я пожимаю плечами, решая, что не  с Сиенной об этом говорить, ни самой думать о том, что произошло между нами. — Он просто скинул мне кучу ссылок на разные правила, тренинги и сертификационные программы. Потом — контакты своего страхового агента. И, наконец, имя пилота, который, по его словам, уже работает на него. Совсем не та реакция, которую я ожидала.    — Странно. Может, Чонгук просто в шоке. Но, девочка, что ты, черт возьми, будешь делать с вертолетом?    — Понятия не имею, — бормочу я, набивая рот очередной порцией свиной отбивной. — Особенно сейчас, когда за мной повсюду ходит команда телохранителей. — Говоря с набитым ртом вкусной едой, я чувствую себя полной свиньей, но мне все равно. Я была чертовски голодна, когда сегодня пришла к Драго. — Боже, как я скучаю по стряпне Кевы. Как думаешь, в холодильнике осталось еще что-нибудь, что я могла бы забрать с собой?    — Эм... конечно. Ты же знаешь, что там обычно полно еды. Но ты уверена, что у тебя дома найдётся для неё место? Кстати, как тебе еда Чонгука? Передай мне шпильку.    — Не пробовала. Из принципа. Я не ем ничего, что он готовит, — говорю я, протягивая ей маленькую U-образную невидимку. Едва слова сорвались с моих губ, как я вздрагиваю, почувствовав, как металлические концы впиваются в мой череп. — Господи, Сиенна.    — Ладно, справедливо. Но я не привыкла играть в парикмахера в столовой. Пойдем наверх. Там гораздо лучше освещение.    — Мы не можем! Мы сплетничаем, а по неписаному  правилу все сплетни происходят в столовой.    — Почемуууу?    — Не знаю. Но это так. — Я пожимаю плечами, когда Сиенна так сильно дергает за прядь моих волос, что кажется, будто она вырвет ее. Ай!— Знаешь, я действительно надеялась, что эта вражда между тобой и Чонгуком угаснет.    — Не дождешься, — резко отвечаю я. Мой тон жесткий, но в глубине души я чувствую, что моя решимость немного колеблется. Чонгук не заставлял меня объяснять свое поведение прошлой ночью. Он также не назвал меня истеричной сумасшедшей, как я ожидала. Он просто... обнял меня. И это было так чертовски приятно.    — Ты можешь передумать, если попробуешь его тушеную баранину. А что ты вообще ешь? Только доставку? — спрашивает Сиенна, втыкая еще несколько шпилек в огромный пучок на макушке моей головы. — Я знаю, что Грета ужасно готовит. Возможно, даже хуже тебя.    — И то, и другое: заказываю еду на дом и терплю некоторые из ее блюд. По крайней мере, до сегодняшнего утра. Твой брат запретил доставку еды на дом и дал Грете прямой приказ больше не готовить для меня. Я могу либо есть то, что он готовит, либо голодать. — Глубоко вздохнув, я продолжаю: — В следующем году меня ждёт много бутербродов, хлопьев и раменов быстрого приготовления. Только подумай — прошла одна неделя, а впереди еще пятьдесят одна. Ура мне.    — О, Господи! Вы двое просто невероятны. — Она качает головой. — Но... почему бы тебе просто не...    — Приготовить что-нибудь для себя? — Я поднимаю бровь. — Сиенна... Газовая плита. Помнишь?    — Ох.    — Да. Ох, — вздыхаю я. — У меня мурашки бегут по спине, когда я на неё смотрю. — После вчерашнего вечера я думаю, что лучше вообще держаться подальше от кухни. По крайней мере, в обозримом будущем.    — Я объясню это Чонгуку. Он заменит ее на электрическую плиту.    — Ты ему ни слова не скажешь. Это мое личное дело, и я не хочу, чтобы об этом узнали все. И уж точно твой брат. — Не больше, чем я уже рассказала.    — Лиса...    — Ты уже закончила? — перебиваю я.    — Да, все готово. Осталось только нанести лак для волос. Закрой глаза.    — Не забудь перья, — говорю я, когда мелкий туман начинает сыпаться на меня со всех сторон. Сиенна, похоже, решила использовать всю баночку на мою голову.    — Хорошо, но не теряй их. — Мой череп снова покалывает, когда она втыкает павлинье перо в массу моих локонов. — Это мои любимые.    — Учту.    Как только Сиенна отходит, я беру ручное зеркало со стола и подношу его к лицу. Она проделала потрясающую работу. Мои волосы выглядят почти так же, как на фотографии, которую я ей показала в качестве образца.     — Великолепно. Думаешь, они продержатся всю ночь?    — Конечно. Куда ты собираешься, на маскарад или что? — щебечет она, поправляя один из локонов за моим ухом. — Я и не думала, что Чонгук увлекается такими вещами.    Я улыбаюсь.            ЧОНГУК. Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, как мои сестры ерзают на своих местах по другую сторону стола.     — Ладно. Выкладывайте.    — Выкладывать что? — щебечет Сиенна.    — Вот эту самую срочную тему, которую надо было обсудить лично, немедленно и без малейшей отсрочки.    — Разве мы не можем просто попить кофе с нашим дорогим братом, потому что соскучились по нему?    — Сегодня вторая суббота месяца. А это значит, что в твоем любимом обувном бутике начинается распродажа со скидкой 50 %, — я смотрю на часы, — примерно сейчас. Не видел, чтобы ты пропускала ее ради кофе со мной.    — Я люблю тебя больше, чем красивые туфельки со скидкой!    — Ага. А ты, Ася, просто решила спонтанно съездить в Нью-Йорк, чтобы присоединиться к нам за дорогой выпивкой?    — У пахана всегда наготове частный самолёт, и мне с Пашей понравилась идея быстрого путешествия. В этом деликатесном магазинчике лучшие сэндвичи с пастрами на ржаном хлебе, — бормочет Ася.    — Мм-хмм. — Я кладу ладони на стол и наклоняюсь. — Ты беременна, Ася?    — Что? Нет.    Мой взгляд скользит к Сиенне. — Ты беременна?    — Нет. И хватит нести чушь. Мы просто хотели с тобой немного поболтать.    — Значит, скрытый мотив всё-таки есть. Что это? Интервенция?    — Возможно. — Ее улыбка совершенно невинна.    — Ладно. Я весь во внимании.    Они смотрят друг на друга. Затем Сиенна толкает Асю локтем, кивая в мою сторону. Ася качает головой, толкая ее в ответ.    — Ладно, ладно. Я скажу. — Сиенна повторяет мою предыдущую позу и скрещивает руки на груди. — Мы беспокоимся о тебе, Чонгук.    Я фыркаю. — Что со мной не так, что вас так беспокоит?    — Твоя жена, — без выражения отвечает Ася.    — Прости?    — Мы обе любим Лису. Очень. Но то, как ты с ней обращаешься, звучит просто ужасно. Сиенна держала меня в курсе, и честно сказать... я в шоке. Ты действительно заставил Лису подписать брачный договор с кучей правил о том, как она должна одеваться и вести себя?    Я резко поворачиваюсь к Сиенне. — Значит, Лиса рассказала тебе правду, я правильно понимаю?    — Да. Каждую ужасную деталь. В том числе и про то, что ты угрожал подставить её в убийстве. Честно говоря, я возмущена, Чонгук.    — Возмущена. — Ася кивает в тот же момент. — Тебе повезло, что она не рассказала Драго. Я говорила ей сделать это. Я так разочарована в тебе, старший брат.    — Мой брак — не твое дело, — рявкнул я. — И не твое, Сиенна.    — Раз ты делаешь все возможное, чтобы разрушить свое счастье, я бы сказала, что это мое дело, — вставила Сиенна.    — Счастье? Я не выбирал Лису в жены. Мне приказали на ней жениться. Даже если бы она была последней женщиной на земле, я бы ее не выбрал.    — Верно, — продолжает она.— Потому что она не итальянка. Ей плевать на  социальные традиции. Она не боится бросить тебе вызов или сказать, что она действительно думает. Она полная противоположность идеальной жене, которую ты создал в своей голове.    — Я бы не смог сказать лучше.    — Ага. Должно быть, чертовски обидно влюбиться в жену, которую ты и не хотел.    — Это самая безумная чушь, которую я слышал за последнее время, — смеюсь я.    — Да ну?    — Послушай, сестренка. Я понимаю, что у тебя есть эти милые иллюзии о том, что мир вращается вокруг любви и всей этой сентиментальной чепухи. Я виню в этом книги, которые ты любишь читать. Но жизнь — это не роман, Сиенна. И уж точно не та жизнь, которую я выбрал для себя. Она тяжелая и сложная, и единственный способ пройти через нее — следовать разуму, а не фантазиям.    — Так значит, испытывать чувства к Лисе — это неразумно?    — Именно. Я не буду лгать и говорить, что она меня не привлекает каким-то непонятным образом. В конце концов, она очень красивая женщина. Но это просто химия. Ничего больше.    Сиенна наклоняется к своей сестре-близнецу. — Я же тебе говорила. Он переспал с ней.    — Я не спал.    — Но ты хочешь!    — Да, хочу. Но это не значит, что я влюблен в нее. — Я делаю глоток кофе, который принес нам официант. — Она превратила мою жизнь в настоящий ад, Сиенна. Лиса совершенно непредсказуема. И у нее есть настоящий талант выводить меня из себя. Эта женщина действует мне на нервы как никто другой. Как я вообще могу заинтересоваться кем-то вроде неё дольше, чем на один хороший трах?    — Мм-хмм, — ухмыляется Сиенна, затем снова наклоняет голову в сторону Аси. — Вот почему он заставил ее подписать этот дурацкий брачный договор.    Я прищуриваю глаза. — Я заставил ее подписать этот брачный договор, чтобы защитить свои интересы и убедиться, что она не опозорит меня, особенно на людях.    — Я тебя умоляю. Твое эго размером с маленькую планету. Как будто выбор одежды твоей жены или ее маленькие театральные выходки могут хоть как-то повредить ему.    — Ладно, раз ты у нас такая психоаналитик, почему бы тебе не объяснить мои настоящие мотивы?    — Все просто, — она пожимает плечами. — Ты с самого начала любил ее, со всеми ее выходками и всем остальным. Она стала аномалией, которая угрожала разрушить твой тщательно построенный идеал. Что в твоем понимании равносильно провалу. Поэтому твоим решением было нейтрализовать те самые черты, которые привлекли тебя в ней в первую очередь, заставив ее вести себя как все остальные. Потому что, не дай бог, ты действительно развил бы глубокие чувства к жене, а не просто использовал бы её для общественного статуса.    — Ты меня не слышала? Я не испытываю никаких чувств к Лисе, черт возьми! Она грубая. Дикая. Упрямая. И ей плевать...    — На тебя. — Моя сестра улыбается. — Да. Это должно быть очень обидно. Безответная любовь — самая ужасная. Неудивительно, что ты сходишь с ума.    Я пропускаю руки по волосам и дергаю их за корни, тупо глядя на стол перед собой.     — Она потребовала миллион долларов за каждый месяц нашего брака.    — Чонгук, ты угрожал обвинить ее в убийстве, — тихо говорит Ася.    — Действительно, — добавляет Сиенна. — На ее месте я бы потребовала как минимум вдвое больше! Ты заслужил это, просто за то, что вел себя с ней как мудак.    — В таком случае она должна была потребовать втрое больше. — Это говорит моя добрая Ася.    Я смотрю на обеих сестер. — Разве вы не должны быть на моей стороне?    — Не в этот раз, — говорят они в унисон.    — Отлично, — вздыхаю я.    — Поговори с ней, — берет на себя инициативу Ася. — Перестань вести себя как придурок и признай, что она тебе нравится.    — Нам не о чем говорить. — Я допиваю кофе и встаю. — Извините, что прерываю встречу, но мне нужно домой переодеться для сегодняшнего гала-вечера.    — Будь осторожен, брат, — говорит Ася своим мягким голосом. — Или может быть слишком поздно.    Я достаю кошелек.     — Слишком поздно для чего?    — Для того, чтобы ты опомнился. Вокруг полно достойных мужчин, и кто-нибудь может перехватить Лису у тебя.    — Да? Что ж, скатертью дорога, как говорится.