Эпилог

ЭпилогЯ запомню каждого, кто был со мной.Давайте вместе не будем забывать:Здесь была моя первая любовь,Здесь были мои первые друзья,Здесь были мои первые ошибки,Здесь были мои страхи и мечты,Здесь были лучшими и непростыми,Здесь были – были-были я и ты.Гречка,«Здесь были»– Покажите мне этого человека, который решил, что дать бенгальские огни в руки пьяным детям – отличная идея?! – возмутилась Ира, брезгливо держа еще не подожженную палочку в одной руке и отбрасывая с лица выбившийся к концу вечера из прически локон-другой.– Ириш, мы уже почти все совершеннолетние тут…– Еще хуже! Максим, давай не пойдем туда. Ты же знаешь, я боюсь этих огней, как огня…– Мы просто постоим в сторонке, тем более Настя уже на улице нас ждет, и ты сама хотела увидеть человека, который это все придумал.– Это все Настя?! Я ее прибью!– Ириш, ты точно не пила? Я про ведущего.Стоило им выйти из ресторана, как к ним подбежала Никольская с уже подожженным огоньком в руке. Искорки падали на полупрозрачную ткань длинного рукава белого выпускного платья и оставляли после себя маленькие черные точки, но Настя этого совсем не замечала. В конце концов, огонь всегда был ее стихией. Волосы из красного в свой цвет она перекрасила еще перед экзаменами, но для Максима она навсегда осталась тем ярким Огонечком.– Ну наконец-то! Еще пара минут, и я бы подумала, что вы в туалете трахаетесь, вместе или по отдельности, пока все тут, – захихикала Настя, которая за последний год прекратила ревновать своего парня к подруге и такие мысли допускала только в шутку. Тем не менее Ира поняла, что не все вино из того, что пила ее подруга, было безалкогольным, но решила оставить все нравоучения до утра.Максим, как и обещал, между девушкой, тянувшей его в круг, в который собралась вся их школьная параллель, и подругой, мелко дрожащей от страха и ночного ветерка, выбрал вторую. Настя понимающе кивнула (Вишневская, которая могла спокойно упасть в обморок из-за обилия искр и пьяных одноклассников вокруг, вряд ли бы стала украшением вечера) и убежала к девочкам из гуманитарного класса. Черный накинул свой пиджак подруге на плечи. Он хотел бы задуть каждый из огоньков, кроме своего Огонечка, но не стал портить всем финал выпускного, и защитил Иру только от ветра.– Ириш, я тут заметил, ты единственная из девочек, кто пришел в черном, почему?– Что, тоже думал, что ваша Барби придет в розовом? Но тебе ли не знать, что той Барби уже давно нет. Я на похоронах детства, поэтому и в трауре – не без усилий она сломала палочку, которую все это время нервно вертела в руках, – пусть мое и закончилось уже давно.О том, что же произошло в Эмеральде на самом деле, Ира смогла рассказать только незадолго до выпускного. И только Максиму. Настины проблемы с сердцем никуда не ушли, да и глупо было рассчитывать, что они когда-нибудь уйдут. Механический клапан может покрыться клетками и стать похожим на окружающие ткани, но это не значит, что он исчезнет совсем. Просто спрячется. Так и Ира думала, что ее боль и проблемы исчезнут со временем, но они просто укрылись в дальнем уголке сознания, откуда выскакивали в виде воспоминаний, как черт из табакерки, в самые неподходящие моменты. И у этого черта всегда были голубые глаза и черты Генри Гранта. Все ж в каких-то моментах Ира была очень глупой.От таких новостей Максим не мог отойти несколько дней. Даже самый худший сценарий из тех, что он себе придумал и которого придерживался весь этот год, как настоящего, не был и в десятую часть так ужасен, как то, в чем ему призналась подруга. И почему Ира не рассказала об этом раньше? Они бы что-то придумали. Они бы смогли избежать большинства подобных эпизодов. Они бы пошли к Марго или к Келли. Они бы связались с родителями и уехали бы. Но он не винил Иру за то, что она не рассказала об этом раньше. Винил себя, потому что утратил доверие подруги, не заметил тревожные звоночки и не смог защитить ее, хотя должен был. Ириша была просто маленькой напуганной девочкой, не знающей, как действовать, и верящей каждой из угроз того мерзавца.В любом случае им было подвластно только настоящее. А в настоящем Ира признала, что ей необходима психотерапия. Она думала об этом очень давно, но карманных денег всегда было недостаточно, работать она пойти не могла из-за подготовки к экзаменам и поступлению, а родителям, особенно отчиму, боялась рассказать о произошедшем и всячески скрывала свою тайну. Сейчас начиналась новая глава ее жизни. Более свободная, насколько это вообще возможно в рамках медицинского, и самостоятельная. Глава, в которой она наконец-то получит нужную помощь, и ей удастся справиться со всеми последствиям того злополучного лета.А Настя оставалась, как и всегда, просто Настей, которая, как казалось Ире, знала третью, самую безобидную версию произошедшего, ограничивавшуюся только сливом интимных фотографий, что было лишь верхушкой того ужасного айсберга.– Блин, сумочка в ресторане осталась, – вздохнула Ира, заполняя повисшую паузу.– Это ищешь? – Макс достал из кармана вишневый бальзам для губ.– Ты меня прекрасно знаешь. – Ира посмотрела другу в глаза, и голову пронзила боль от тысячи мыслей-иголочек: а что, если? А что, если тогда в том споре выиграла не Настя? А что, если бы никакого спора бы не было? Как и той поездки? А что, если у нее с Максимом был шанс на отношения? А что, если он есть и сейчас, даже несмотря на все ее поломки и травмы? А что, если она сейчас окончательно и бесповоротно теряет самого близкого в своей жизни человека? А что, если они никогда больше не увидятся и все одиннадцать лет дружбы ничего не значат? – Я буду скучать, когда вы с Настей уедете в Москву.Она почувствовала, как на глазах проступили слезы, впервые с того лета. Тогда она чувствовала себя настолько опустошенной и пустой, оболочкой человека, внутри которой ни чувств, ни эмоций, что и не думала, что сможет заплакать когда-нибудь снова.– Ириш, я… – Его ответ прервала вновь подбежавшая к ним Никольская.Бенгальские огни догорели так же быстро, как и пролетели все одиннадцать лет в школе. Бывшие школьники, но еще не студенты начали собираться в парочки и группки, чтобы решить, куда идти дальше и как продлить этот последний школьный миг.– А давайте встретим рассвет где-нибудь на крыше! – сделала внезапное предложение Настя.– Ты уверена, что в твоем состоянии стоит лезть на крышу? – хихикнула Ира.– Зай, а что не так с моим состоянием? – В этот момент нога Насти предательски подвернулась, и Максиму пришлось быстро подхватить ее за локоть, чтобы она не навернулась.– Вот что не так, – ответил Максим.– А еще час назад, когда мы вышли подышать, ты полезла в фонтан с криком «водичка!» и чуть не упала в него, – добавила Ира.– Да к черту эти туфли, я пойду босиком! – смело заявила Никольская и, опираясь одной рукой на плечо своего парня, начала скидывать бежевые лодочки, на которых научилась ходить и бегать всего лишь неделю назад.– Посмотрим, как ты заговоришь после первого же битого стекла на асфальте.– Бе-бе-бе-бе стекло на асфальте, – передразнила подругу Настя. – Хочу на крышу цирка!– Господи, – Ира прикрыла лицо рукой, – и как ты предлагаешь туда залезть?– Зай, – начала Настя таким тоном, будто собиралась сообщить такую же очевидную истину, как то, что вода мокрая, снег холодный, а небо голубое, – по пожарной лестнице, конечно же.– А я смотрю, ты все давно спланировала и разузнала. Хочешь попасть во все заголовки газет? Прям вижу: «Слабоумие и отвага. Трое выпускников решили встретить рассвет на крыше цирка, но переломали себе все ноги, пока взбирались туда».– Может, на Кремлевский вал? Вид оттуда тоже красивый, – предложил альтернативу Макс.– Ну нет, туда сейчас со всех школ пойдут, и народу будет не протолкнешься, – тут же отмела ее Настя.– Ага, а еще эта мадам кубырем покатится со склона и точно врежется в какое-нибудь дерево. – Ира тоже не оценила идею.– И я хочу на крышу! – упрямо повторила Настя.– Ладно, будет тебе крыша. Но не цирка. Едем ко мне, я вызову такси. – Макс достал из кармана телефон.– А к тебе-то зачем? Черный, ты что, тоже наклюкался, как и Настя?– Затем, что у нас на крыше жилого комплекса разбит мини-сад, есть даже уличные диванчики, кресла и столики. Но что самое главное: никаких пожарных лестниц, подъем на лифте и по периметру ограждение, так что точно никто никуда не упадет.– Черный, прости, ты трезв как стеклышко и настоящий гений!– А у тебя были сомнения в моей гениальности? – посмеялся он.– Ты еще не вызвал такси? – спросила Настя.– Нет еще.– Тогда подожди немного, мне надо в туалет. – Никольская, все так же опираясь на плечо своего парня, начала поспешно обуваться.– Беги и не описайся, Зай, – улыбнулась Ира, – мы тогда заберем из зала твою сумочку и подождем на улице.Ира и Максим зашли в банкетный зал ресторана и дошли до столика, за которым провели вместе с Настей и еще парочкой человек из параллели весь вечер. Ира сунула под мышку свой черный клатч и решила напоследок доесть парочку тарталеток, а то что добру пропадать.– Ириш, я не еду в Москву, – теребя в руках ручку Настиной сумки, выпалил Макс, когда подруга стала запивать остатками безалкогольного вина тарталетки. Вишневская аж подавилась от неожиданности, и напиток у нее пошел носом. За долгие годы дружбы Максим видел подругу всякой, но такой – никогда.– Черный, блин, нашел момент! – Она вытерла лицо салфеткой и стала оттирать платье, хорошо, на черном белое вино не так заметно. – Погоди… Чего?! А МФТИ?.. – Ей понадобилось немного времени, чтобы вспомнить следующую аббревиатуру. – А ФИВТ?.. У тебя же такие баллы и БВИ…– Не все в этой жизни решают баллы ЕГЭ и олимпиады, Ириш. Да, с той победой в олимпиаде Физтеха передо мной быстро открылись все двери, но они так же быстро захлопнулись, сама понимаешь из-за чего. Я не смогу оставить маму тут одну. Это сейчас все хорошо, пока отец дома. А как она без меня, когда он снова уедет с экспедицией на полгода на Северный полюс? Поступлю в наш Радик, потом пойду на завод обычным работягой, – грустно хахнул он.Когда тебе семнадцать, кажется, что весь мир перед тобой как на ладони. Ты строишь грандиозные планы, а потом… они вдребезги разбиваются о бетонную стену суровой реальности.Один несчастный случай – и заветная аббревиатура факультета мечты становится лишь бездушным набором букв. Да и мечты уже совершенно другие. Мечты о чуде, чтобы мама снова начала ходить и жить полной жизнью с горнолыжными курортами и полумарафонами.В семнадцать поступление кажется самой важной в мире вещью, а заваленное ЕГЭ – концом света. Только вот жизнь простирается куда дальше дурацкой учебы.– Я думала, реабилитация проходит успешно… – стушевалась Ира.– Она и проходит успешно, только вот… – Макс проглотил предательский комок в горле, который появлялся каждый раз, когда он вспоминал о том падении на горнолыжном курорте, куда они отправились всей семьей на Новый год. – Ходить она уже никогда не сможет.– Это ужасно… Вообще никаких шансов?– Да.– Настя уже в курсе, что ты остаешься?– Нет пока.– Надеюсь, что все у вас будет хорошо, даже несмотря на расстояние.– Я тоже. Знаешь, кто-то сказал, что расстояние для любви как ветер для костра. Слабый он затушит, а сильный – раздует. Мои родители – прекрасный пример второго. Мне кажется, что и мы с Настей все сможем преодолеть. В конце концов, я буду не так далеко от Москвы.– А ты, я смотрю, безнадежным романтиком стал.– Ириш, я всегда таким был.Когда они вышли из ресторана, Настя нетерпеливо ходила взад-вперед перед входом. Она возмущенно спросила, почему они так долго забирали сумки. Последовавший ответ, что это все из-за Иры, которая решила во что бы то ни стало уничтожить все тарталетки, ее вполне устроил. В конце концов, это даже было в некотором роде правдой.Подъехало такси. Ира села вперед, чтобы лишний раз не разлучать парочку, которой совсем скоро придется перевести свои отношения в неприятный статус «на расстоянии».Очень скоро такси затормозило напротив новой многоэтажки. Макс запустил Настю и Иру в подъезд. На крышу они поднялись не сразу, нужно было ненадолго забежать в квартиру за ключом от нее и пледами. Максим знал, что родители уже спят, поэтому, заходя в прихожую, попросил девочек не шуметь. Но стоило ему зайти в зал, как он услышал грохот. Конечно, на что он вообще рассчитывал? Ведь именно когда нельзя шуметь, все валится из рук, даже если в них ничего нет. И вряд ли с таким звуком упали сумочки девочек. Судя по всему, это был целый шкаф, не меньше. Сон родителей оказался под угрозой мирового масштаба, и Максим, захватив три пледа, поспешно вывел девушек из квартиры сначала к лифтам, а потом и на крышу.Макс не наврал, за металлической дверью с замком, как у домофона, и правда оказался самый настоящий сад. Тут же сработали датчики движения и вспыхнули уличные фонари. В больших горшках стояли деревья с тоненькими стволами и подстриженными в форме шара кронами. Невысокая живая изгородь превращала пространство крыши в лабиринт, в котором прятались низенькие уличные плетеные диванчики, такие же плетеные кресла и журнальные столики. По периметру крыши, чтобы никто не выпал, протянулось стеклянное ограждение, которое от прогулочного пространства отделяла полоса рулонного газона. На полу, где не было зелени, была выложена плитка. Кругом стояли каменные клумбы и горшки с цветами.– Черный, а почему ты нам раньше не рассказывал, что у вас сад на крыше? – Ира еле смогла обрести дар речи.– А ты и не спрашивала. – Максим повел девушек в сторону диванчика, с которого, как он предположил, будет видно рассвет. – По газонам не ходить, тут камеры!– А кто за этим всем ухаживает? – пока шла, Настя провела рукой по живой изгороди.– Жилищная компания. – Макс сел на диванчик, дождался, пока по обе стороны от него усядутся девочки, чтобы укрыть их пледами, и не без грусти в голосе продолжил: – Еще немного жильцы. В прошлом году мама высаживала часть цветов в клумбах. В этом, понятное дело, не вышло.Настя и Ира сочувственно промолчали. Обе по-наивному до последнего верили, что все обойдется, но жизнь слишком сложная штука, особенно в аспектах медицины.– Да ладно, что вы, не кисните. Единственное, из-за чего вам нужно грустить, что небо все в облаках и мы можем ничего и не увидеть.Девочки разулись, залезли на диван с ногами и теперь то и дело кутались поплотнее в пледы из-за легкого ветерка.Ира достала руку из-под пледа лишь раз. Чтобы посмотреть, кто посреди ночи решил ей прислать сообщение. Этим кем-то оказалась Диана, с которой получилось не потерять связь после отлета из языковой школы. Она прислала селфи на фоне «Алых парусов». Ира в ответ отправила фотку сада на крыше.Настя, так отважно отстаивающая свое право встречать рассвет, начала клевать носом, из-за чего Максиму приходилось ее то и дело щекотать и задавать ей глупые вопросы, чтобы вернуть из грез на землю.Наконец-то ветер разогнал облака, и показались первые розово-красные лучи нового дня.