Глава 26

Глава 26. ТреугольникI saw her first and knewThat her dark hair would weave a snareThat l might one day rue.Patrick Kavanagn,«On Raglan Road»Саша занял очень выгодную позицию. Он сел за столик позади стаффов, в сторону которых никто никогда не смотрел. Казалось, если ты не будешь смотреть на персонал, то он в ответ не станет смотреть на тебя. Так маленькие дети играют в прятки – просто закрывают глаза руками и свято верят, что их не видно. Отчасти учащиеся были правы, но и среди стаффов находились люди, подмечающие все. Тем не менее сейчас перед Сашей вся столовая простиралась как на ладони, в то время как он сам находился в слепом пятне, надежно спрятанный за зелеными футболками-поло, сработавшими лучше всяких невидимых защитных полей.Завтрак был в самом разгаре. Ранние пташки еще не успели уйти, а совы как раз начали подходить. Самое время осуществить кое-что, что он уже давно задумал. Саша открыл сначала фотопленку, а потом и альбом с избранными фотографиями. Из нескольких сотен, где в основном были какие-то мемы и важные учебные конспекты, он выбрал три фотографии. Нажал значок «поделиться», выбрал аирдроп, и на экране появились иконки телефонов минимум тридцати человек. Он секунду помедлил, взвешивая «за» и «против». Последний шанс передумать и не портить девочке последние и так отравленные деньки пребывания в школе. Но он так и не нашел никаких причин, которые могли бы его остановить. Мстил ли он ей? Возможно. Знал ли, чем это может обернуться для нее? Вероятно. Хотел ли он этого? Однозначно. Ему интересно, что будет дальше? Определенно.Неспешно и методично Саша начал нажимать на все иконки, вгоняя каждым из нажатий на экран новый нож в спину пока еще ничего не подозревающей Иры.По всей столовой на айфоны начали приходить уведомления. Кто-то, ожидаемо, отклонял, думая, что это очередные несмешные и порядком надоевшие мемы. Но тех, кто принял эти три фото, оказалось все же больше. А дальше фотографии завирусятся сами по себе. Саша знал, насколько быстро разлетается подобный контент. К ужину не останется ни одного человека, который не будет в курсе произошедшего. А сегодняшняя экскурсия станет для Иры действительно незабываемой. Он не раз слышал, как она жаловалась, что их возят по одним кладбищам и как это скучно. Не благодари, Вишенка, в сегодняшней поездке будет перчинка.Стаффы за соседним столиком начали ошарашенно переговариваться. Конечно, никто же их не инструктировал, как вести себя в случае подобных ситуаций. Они бы ни за что не нашли отправителя, но были за столом и те, кто прекрасно понимал, что за девушка на фото. Идеальная ситуация, чтобы спустить всех собак на жертву. Вряд ли Келли могла предположить подобное в стенах своей школы. Начальница витала в облаках и радовалась, что в ее колледже, в отличие от других филиалов, не наблюдается никаких происшествий. На самом же деле они просто удачно замалчивались и не доходили до нее.Саша дождался, пока его небольшие послания дойдут до всех, заблокировал экран телефона и принялся наблюдать за своей бывшей компанией.Первой фотографии увидела Настя, сидящая к нему лицом, и тут же поняла, не только кто на них, но и кто отправитель. Настройки ее телефона, выставленные в один из первых дней в школе, позволяли получать картинки только от контактов. А дальше сложить два и два было легче легкого. Даже для девушки с гуманитарным складом ума.Максим, сидящий сбоку от Никольской, судя по всему, спросил ее, что случилось, но Настя тут же убрала телефон в карман. Лавров ухмыльнулся ее благородству. Он ожидал, что эта ветка распространения фоток будет тупиковой. Но ничего страшного, есть и остальные.Затем послание дошло до главного адресата. Фотографии увидела Ира. Саша немного жалел, что Вишенка сидит спиной к нему и он не может прочитать на ее лице ни осознания, ни шока, ни страха, ни печали. Настя в приободряющем жесте погладила подругу по тыльной стороне ладони, но та в ответ резко отдернулась, а потом так же резко встала из-за стола и, даже не отнеся поднос, выбежала из столовой.Саша неспешно встал, взял свой поднос и отправился в сторону стоек для грязной посуды, пытаясь скрыть свои улыбку и ликование. Глупышка Вишенка, сама того не подозревая, выдала себя. Ни на одной из этих фотографий не было видно ее лица целиком. Мало ли на территории девочек с темными волосами? Но вот только она одна так остро отреагировала, когда увидела эти фото. Пока все хихикали, шушукались и смотрели по сторонам, пытаясь понять, кто же это, она сбежала. Она могла бы сколько угодно отрицать очевидное, но одним своим поступком лишь все подтвердила.Идея сделать парочку пикантных снимков пришла Саше очень неожиданно, в один из первых дней их с Ирой общения. Эта навязчивая идея была из разряда тех, которые чем сильнее и дальше ты гонишь от себя прочь, тем быстрее они возвращаются. Масла в огонь подливала мысль «хочу, потому что могу». А этим летом Саша верил, что всемогущ.Фотографии были сделаны в разные дни, причем каждая из них – без согласия Иры на съемку не очень скрытой камерой. Знала бы она, в каком виде ее собираются сфотографировать, ни за что бы не согласилась. Сами по себе фотографии выглядели даже несколько безобидно, но только на территории этой языковой школы интимные отношения между учащимися были под запретом, а подобные фото наводили на определенного рода мысли о том, что такая связь у Иры точно с кем-то была. Не важно, найдут отправителя или нет, вина тяжким грузом лежит и на ее хрупких плечах.Первый кадр Саша заполучил ночью, когда они гуляли по территории, а потом пошли к нему. Ира тогда попросила у него футболку, чтобы спать в ней вместо пижамы. Саша немного разочарованно достал из чемодана чистую. Согласиться прийти на всю ночь и стесняться раздеться? На первый взгляд Вишенка выглядела куда доступнее, чем оказалась на самом деле. Потом она попросила его отвернуться, чтобы спокойно переодеться. В принципе он и выполнил ее просьбу, только с одной маленькой оговоркой: за процессом он смог подглядеть через открытую фронтальную камеру своего телефона. Качество оставляло желать лучшего, но все же грудь и часть лица стоявшей вполоборота Иры были прекрасно видны.Второе фото Саша сделал утром после этой ночевки. Сначала он долго не мог уснуть – Ира никак не могла улечься, ворочалась, как какая-то чертила. А потом он встал немного раньше, чем она. Нормальный сон казался чем-то мифическим и недосягаемым, снова уснуть вряд ли бы вышло, поэтому он ушел умываться. А когда вернулся, то увидел отличную возможность сделать еще один кадр. Ира, которую он всю ночь укрывал одеялом, чтобы она не замерзла, раскрылась. Футболка сильно задралась, оголяя все привлекательные изгибы и округлости. Вишенка выглядела как супермодель, ходила как супермодель и спала так же, будто готовая в любой момент оказаться на обложке модного журнала, даже несмотря на то что вместо красивого белья на ней были самые обычные черные трусы и такая же черная футболка. Ну и как тут было устоять?Третье фото было сделано в последний день их общения. В ночь перед дискотекой. Тогда Саша был уверен, что они идут за чем-то большим, чем просто поспать в обнимку. Как ему казалось, прошло уже достаточно времени, чтобы Ира прекратила ломаться. Поначалу она отвечала на все его поцелуи и ласки. С легкостью рассталась со своим сарафаном и подтвердила догадку Саши, что лифчик в этот вечер решила не надевать, а потом с улыбкой наблюдала за тем, как раздевается Саша. До такой желанной цели оставалось совсем ничего, всего рукой подать, и разделаться с последним кусочком такой мешающей ткани, как Вишенка дала заднюю. Саша не поверил, что она может так легко передумать, и продолжил напирать. Но чем дольше он продолжал, тем больше Ира противилась, и в конце концов смогла окончательно оттолкнуть от себя парня, который был несколько сильнее чем она сама. Лавров в растерянности наблюдал за тем, как Ира поднимает с пола сарафан. А потом, когда она стояла спиной и держала его в руке, Саша собрался и сделал новое фото. Он уже давно заметил, что у Иры на левой лопатке был маленький треугольник из родинок. На фотографии не было видно ее лица, но этот треугольник служил опознавательным знаком для всех, кто хоть раз видел Иру в топиках с открытой спиной и убранными волосами.В ту ночь Ира сбежала в слезах, но именно Саша чувствовал себя крайне униженным и оскорбленным. Его хрупкое мужское эго безжалостно растоптали кедами с вишенками.Он выглянул в окно, чтобы проводить Вишенку взглядом, и увидел неожиданную и крайне неприятную картину. Ира стояла в объятиях Генри, уткнувшись ему в грудь. Саша видел, как рука Гранта в успокоительном жесте поглаживает Иру по спине, и отчего-то из-за этого захотелось взвыть от обиды и досады. А потом Ира вместе с Генри скрылись за дверью блока стаффов.Саша увидел только то, что захотел увидеть, и решил, что Вишенка его променяла на кого-то постарше, покруче, поопытнее. В голове тут же появилась новая навязчивая мысль. Идея, что же сделать с этими тремя фото.* * *В дверь неуверенно постучали.– Насть, уходи! – сквозь слезы крикнула лежащая на кровати Ира. Она смотрела в потолок и больше никого и ничего не собиралась видеть.– Это не Настя, – раздался за дверью знакомый голос.– Ты пришла сказать, что меня теперь депортируют?– Нет.– Сказать мне, что пора на экскурсию? Я никуда не поеду. Я просто не в состоянии. Уходи.– Хорошо, – раздался шорох, Ира решила, что Марго села прямо на грязный пол коридора и прислонилась спиной к двери. Отвратительная звукоизоляция. После небольшой паузы голос раздался вновь. – Я написала Луле, что ты приболела. Никто тебя не будет искать.– Если ты пришла меня обвинять, то не надо, я с этим и сама прекрасно справляюсь.Ира размазала слезы по лицу – хорошо, что краситься не стала, – встала с кровати и села на пол в части комнаты, которую можно было бы назвать прихожей. Теперь они с Марго сидели спиной к спине, разделенные тонкой дверью, которая так и не смогла защитить Иру от внезапных вторжений. Вишневская понимала, что Марго ничего не стоит использовать ключ от всех дверей и войти в комнату, но только она не учла, что на свете еще остались люди, уважающие личное пространство других.– Я пришла тебе помочь.– Почему я должна тебе верить?– Когда я была примерно того же возраста, что и ты, с моей лучшей подругой случилась одна не очень приятная ситуация, похуже пары слитых фото. Ты не думай, я не пытаюсь обесценить то, что произошло с тобой. Это ужасно. Просто… парня того так и не наказали… – Марго поняла, что плачет, и поспешно вытерла слезы, – а я в тот день поклялась, что буду помогать каждой девушке в беде, кому понадобится моя помощь. Морально. Психологически. Юридически. Мне осталось отучиться последний год, и я наконец-то смогу помогать девушкам не только как девушка, но и как дипломированный специалист.Вместо ответа дверь с тихим скрипом открылась. Марго от неожиданности чуть не рухнула в комнату, но смогла удержать равновесие и вместо падения поднялась. Когда она обернулась, то увидела стоящую на пороге зареванную Иру, которая тут же бросилась ей в объятия.Ире всегда хотелось, чтобы вместо вечно ноющей и недовольной Кати у нее была старшая сестра, которая может помочь советом или делом в любой ситуации. Сестра, к которой не стыдно прийти, сколь бы неловкой ни была проблема. Сестра, которая ни за что не выдаст ни один из твоих секретов родителям. Сестра, которой она изо дня в день старалась быть для Кати, несмотря на ее вечные обиды и истерики. Сестра, которая никогда не наябедничает на тебя родителям. Сестра, в которой она так отчаянно нуждалась. И сейчас в Марго она увидела именно такого человека.– Моя бедная девочка… – прошептала Марго, поглаживая Иру по спине и сглатывая подступивший к горлу ком. Не разрыдаться самой в такой ситуации было невозможно, но она попыталась держать себя в руках, хотя сердце в эту секунду разбивалось на куски. Какая же низость, мерзость и подлость. Ни одна девушка не должна проходить через подобное. Марго вновь тихо заплакала.– Ладно, теперь верю, – буркнула, немного успокоившись, Ира. Сколько бы она ни рыдала (а с момента дискотеки, кажется, она выплакала больше, чем за все семнадцать лет жизни до этого момента), легче от этого не становилось, тогда чего зря тратить слезы?Прежде чем Марго заговорила вновь, они сели бок о бок на кровать. Ира старалась не смотреть на свою посетительницу, особенно на руку, где красовалось помолвочное кольцо, которое Марго постоянно крутила, как будто в любую секунду была готова снять его и выкинуть в открытое окно, а лучше с обрыва в море.– По фотографиям непонятно, что это ты. Мало ли тут девочек с темными волосами?– Тогда почему ты сидишь рядом со мной? – грустно усмехнулась Ира.Сообщение точно с таким же содержанием, что и слова Марго, отправила ей Настя. Ну да, конечно. Где гарантии, что никто больше ее не узнал? Какой же стыд и позор… лишь бы Максим не видел этих фото. Лишь бы они не смогли выбраться за пределы школы и попасть в руки одноклассникам, знакомым и родителям. Если Саша оказался способен на такую низость, то где гарантии, что он ограничился всего лишь аирдроп-рассылкой в столовой и не пошел дальше по спискам ее друзей и подписчиков в соцсетях? А гарантий никаких! А там ведь сотни человек! У нее даже ректор и декан лечебного факультета местного меда уже в друзьях есть! А если они увидят эти фото? Ничего не скажешь. Хороша абитуриентка. Какой же отпечаток на репутации это оставит на всю оставшуюся жизнь? А если узнает отчим?.. Страшно представить…Ей никогда не было дела, что о ней подумают другие, но раньше и не из-за чего было переживать. Она была чиста и незапятнана, как блестящее стеклышко. А теперь на ней отпечатки чужих рук, которые она так и не смогла отмыть, как бы ни пыталась.Но ничего из этого Ира не произнесла вслух, просто молча сидела, вновь загнанная в ловушку своих тревожных мыслей, не в силах выбраться из нее. Мысли сменялись, как кадры ускоренной съемки, и каждая следующая утягивала Вишневскую в пучину самокопания и самобичевания все глубже и глубже. Рука потянулась к бальзаму для губ. Ира надавила на тюбик и поняла, что очередной закончился.– Потому что ты сбежала из столовой. – Марго за шкирку вытащила Иру из омута темных мыслей, как котенка, которого пытались утопить, из ведра с водой. – И потому что я достаточно с тобой общалась, чтобы увидеть треугольник из родинок на спине. Обычно люди не обращают внимание на подобные вещи, а я вот да.– И где гарантия, что другие также не узнают меня?– Сейчас ты носишь закрытую одежду, никто ничего не сможет подтвердить. Думаешь, хоть кто-то помнит, что видел две недели назад? Я тебя умоляю, они даже не вспомнят, что ели сегодня на завтрак, а у нас каждый день подают одно и то же, – попыталась разрядить обстановку шуткой Марго, на что Ира слегка улыбнулась лишь из вежливости.– Все равно слишком неубедительно.– Не накручивай себя, не сказала бы, что ты здесь общаешься с большими количеством ребят. Обычно большинству до других совсем нет дела. Как часто ты сама смотришь на родинки других людей?– Мне кажется, все уже узнали, что это я. Я боюсь выйти из комнаты и услышать вслед, что я шлюха. И боюсь, что это как-то дойдет до Келли и у меня будут серьезные проблемы…Она хотела добавить «и одна в комнате оставаться тоже боюсь», но осеклась. Ужасная, просто отвратительная ситуация, из которой Ира не видела ни единого выхода. Некуда бежать, негде спрятаться. Уже не затеряться в толпе, потому что она ополчилась против тебя. И в комнате не отсидишься, потому что безопасное гнездышко уже давно таковым не является.– Каждый, кто обзовет тебя, будет иметь дело со мной. В конце концов, сквернословить на территории школы тоже нельзя. За Келли не переживай, ближайшие пару дней ее в школе не будет. Я уже кратко проинструктировала всех в чате персонала, чтобы ей ни слова об инциденте. Мы все замнем до ее приезда. Если хочешь, я могу договориться с медсестрой, и она выпишет тебе справку, что ты болеешь? Сможешь прогуливать пары и отсиживаться тут сколько влезет. Но разве это выход?– Ты права, не выход.«Выход тут только в окно», – подумала Ира, но вслух сказала другое.– В конце концов, мы улетаем уже в среду.«Дожить бы только до нее и не сойти с ума», – добавила она мысленно.– Вот и правильно! Скажу по секрету, в понедельник вечером вас повезут гулять в чудесную рыбацкую деревушку, где продают очень вкусное мягкое мороженое. А во вторник – в огромный торговый центр на шопинг. Надеюсь, это сможет хоть немного скрасить твои последние деньки здесь.– Круто, – без особого энтузиазма отозвалась Ира.Марго видела лишь верхушку проблемы и не понимала, насколько глубоко залегают ее корни и как далеко они расползлись. Правда же была настолько жестока, что могла разрушить ей не только отношения, но и жизнь. Да и вряд ли бы Марго в это поверила, поэтому Ира выбрала промолчать, даже несмотря на то. что слова так и рвались наружу. Даже несмотря на то что Марго заслуживала знать правду о своем избраннике. Останется ли ее боевой настрой прежним, если она узнает, что не абстрактный кто-то, а ее любимый человек совершил нечто такое, что по сравнению с этим выкрутасы Саши, пусть и больно ударили по Ире, став последней каплей, все равно были всего лишь детским лепетом.Любовь действительно зла, иначе как она могла допустить союз Марго и Генри, находящихся на разных полюсах морально-нравственного компаса? Вот уж действительно противоположности, которые притянулись: феминистка и насильник.– Ир… – осторожно начала Марго после затянувшейся паузы, – это ведь был Саша?– Что? – Она почувствовала, как сердце бьется чаще, еще немного и точно начнется фибрилляция.– Тот, кто сделал эти фото, это же?..Ира промолчала. Она снова провалилась в мысли. Обида и желание плакать в подушку отступили. На их место пришла злость. Ира не понимала, что ее раздражает и выводит из себя сильнее. Тот факт, что эти фото стали достоянием всего Эмеральда. Или тот факт, что очередной парень решил, что она это только ее тело, пластиковая кукольная оболочка, которой можно пользоваться, как только вздумается, и сделал эти фото. А у нее, в конце-то концов, есть чувства! Правда, давно уже вытоптанные. И душа тоже есть! Правда, разодранная в клочья. И сердце! Правда, вместо него осталось пепелище с тлеющими угольками, которые уже не раздует никакой, даже самый сильный ветер. И если осколки от разбитого еще можно было хоть как-то собрать и склеить, то это восстановлению уже не подлежало. И кто вообще дал мужчинам право думать, будто они всемогущи, и не бояться последствий?Марго поняла ответ на свой вопрос без слов.– Значит, Саша. Так я и думала. Ты не переживай, его обязательно накажут. Не мы, так жизнь.В этот момент Марго думала не столько о Саше, сколько о своем однокласснике Илье, изнасиловавшем ее лучшую подругу. Она изредка следила за ним по соцсетям с левого аккаунта «Наташа Ноготочки62», как будто сталкерила бывшего. И каждый раз надеялась, что узнает о том, что все вскрылось и его наконец-то посадили. Но, к сожалению, этот момент никак не наставал. Марго верила, что это только потому, что это она сама должна стать той рукой правосудия, которая дотянется до него, несмотря на пьедестал из денег, возведенный его отцом.– Спасибо, Марго. – Ира положила ей голову на плечо и снова заплакала.– Зови меня просто Гоша, – улыбнулась та.– Гоша? – хихикнула Ира, впервые искренне за этот день.– Да, вся семья ждала мальчика, а родилась я. Чтобы никого не разочаровать, пришлось вырасти той, кто надерет задницу любому парню.– А тебе идет.– Если честно, Гоша мне и нравится больше, чем Марго или Маргарита. – Хоть Гоша и не показывала этого внешне, внутри она ликовала, что смогла хоть немного помочь Ире. Теперь дело за малым: пресечь распространение фоток и дождаться возвращения Келли.Ира наконец-то нашла в себе силы, чтобы вновь взглянуть Гоше в глаза, и решила, что все ей обязательно расскажет. Она должна знать правду, хоть это разрушит ее мир. Гоша поможет ей справиться со сливом фоток. Она же в ответ не даст Гоше совершить одну из главных ошибок жизни – окончательно связаться не с тем человеком. Но не сегодня. Пока не время, да и ресурсов на это нет, все выплакала из-за Саши и еще один тяжелый разговор точно не потянет.