Глава 17

Глава 17. Резная шкатулкаИ добродетель стать пороком может,Когда ее неправильно приложат.Шекспир,«Ромео и Джульетта»«Проснулись, улыбнулись» – так бы описала свое утро Настя, открывшая глаза до будильника.Первым, кого она увидела, был Максим. Собственно, вчера он же был и последним, кого она видела, прежде чем закрыть глаза и уснуть. Происходящее казалось ей каким-то безумием. Милым, классным, но все же безумием. Интересно, а к подобному вообще можно привыкнуть? Неужели пары, которые живут вместе не один десяток лет, относятся к такому, как к какой-то ничего не значащей обыденности? В голове ярко возникли картинки из их возможного совместного будущего. Впереди последний год школы, а дальше… поступление в Москве – и можно будет уже съехаться. К тому моменту они будут вместе уже год, и у родителей точно не останется сомнений, что это не просто подростковая глупость, которая скоро пройдет. Все поймут, что у них все серьезно. А потом, после переезда, заживут счастливой, почти семейной жизнью с растениями в горшках… кошками… собаками… И каждое их утро в Москве будет ленивым, теплым и проведенным вместе, а не порознь.Она уткнулась носом в шею своего парня и улыбнулась еще шире – наконец-то он не сбежал от нее спящей. Во-первых, потому что сам еще спал. Во-вторых, потому что уже был у себя в комнате и бежать было некуда. Но это мелочи.– Доброе утро, Огонечек. Как тебе спалось? – Шевеления Насти разбудили Макса. Он погладил свою девушку по волосам, которые снова напоминали яркие языки пламени, что грело, но не обжигало.– Чудесно, просто чудесно… – Никольская сладко потянулась, стараясь не думать, что уже совсем скоро придется идти сначала в свою комнату, а потом и на пары. – Почему это утро не может длиться вечно?– Но мы можем его чуточку продлить и прийти на завтрак позже обычного.– Надо тогда предупредить Иру, чтобы она нас не потеряла. – Настя достала из-под подушки телефон, выключила еще не успевший сработать будильник и написала подруге.Тут же пришедшее сообщение оказалось таким же лаконичным, как и все, что Вишневская написала им вчера.Ира: Ок.После небольшой паузы пришло еще одно.Ира: Поем, значит, одна.– У нее что, буквы платные? – вздохнула Настя, показывая Максу экран своего телефона.– Может, нам не стоит оставлять ее одну? – Он думал, что они позавтракают все вместе, но чуть позже, поэтому растерялся от такого ответа подруги.– Но мы ее не оставляем, она сама откалывается.– Я переживаю за нее. Если честно, не знаю, как вы, девушки, реагируете на расставания, даже если знаете этого человека всего пару недель. И тем более не могу понять, каково сейчас ей, я попытался вчера узнать что-нибудь, но она не говорит ничего, но с ней что-то не так. А я, к сожалению, не могу залезть ей в голову.Настя вздохнула, это ж надо было так испортить момент, принадлежащий им двоим и только двоим.– Не переживай, залезть к Ире в голову порой не может даже сама Ира. Это, как ты говоришь, «расставание» было неизбежным. Мы в любом случае скоро уедем. Думаю, она изначально знала, на что шла.– А если нет? А если они зашли дальше, чем она планировала? Если он просто воспользовался ею и бросил? – Еще со вчерашнего дня у него в голове сидела эта мысль. Максиму казалось, что, если он озвучит это предположение, станет легче. Но нет, от того, что мысль обрела материальную форму в виде слов, стало еще хуже. Он не понимал, почему Настя, склонная вечно драматизировать любую мелочь, сейчас упорно не замечала возможных вариантов события.– Я по-прежнему считаю, что все скоро наладится. – В голове всплыл отрывок разговора с Ирой, где та категорически заявляла, что не собирается спать с первым встречным, значит, вариант Максима сразу отметался. – И вообще, почему ты сразу подумал о самом ужасном варианте? Может, они просто не выбрали фильм на вечер, или поругались из-за задачи по генетике, или какая-то другая подобная фигня? Думаю, они либо скоро помирятся, либо Ира окончательно похоронит все воспоминания о нем под толщей формул. – Она на пару мгновений задумалась. – Ладно, ты все же прав. Фигня или нет, не стоит нам так кидать Иру. Мы должны быть рядом. Давай тогда собираться на завтрак, а полежушки устроим в следующий раз.Настя с Максимом пришли как раз к нужному времени и рассчитывали увидеть Иру за их столиком, но он пустовал. Никольская тут же написала подруге, чтобы узнать, где она.– Пишет, что не голодна.– После того как пропустила ужин? – запереживал Макс.– Стресс у человека, есть не хочется, – отмахнулась Настя, пытаясь скрыть недовольство от того, что он слишком много думает об Ире. – Или она прорыдала полночи и теперь с красными глазами и опухшим лицом, а она в таком виде ни за что не появится на публике.– Да как ты вообще можешь так спокойно об этом говорить?! – До этого дня он никогда не замечал ее цинизма.– Знал бы ты, сколько я прорыдала из-за тебя, пока мы еще не начали встречаться, не задавал бы такие глупые вопросы. Рыдать из-за парней – база. Каждая девушка через это проходит, такова жизнь.Максим не нашел, что ответить на это заявление. Настя, что? Плакала из-за него? Зачем? Он же всегда был рядом с ней, раньше как друг, а теперь будет как парень. Он не мог понять, что вообще должен испытывать после таких слов. Неловкость? Сожаление? Растерянность? Пожалуй, в девушках должны оставаться какие-то загадки, и «угадай, сколько я убивалась из-за тебя, пока ты не стал моим» как раз одна из таких.– Давай подождем до конца завтрака, может, она все же придет? – Ему очень хотелось убедиться, что с подругой все в порядке, насколько это вообще было возможно.Ожидания оказались напрасными – Ира так и не пришла. Она уже давно сидела в учебной аудитории, когда друзья покинули здание столовой.Сегодняшние пары стали для Насти испытанием ее актерского мастерства. Она играла спокойного и невозмутимого человека, девушку, которая ни разу не ревнует своего парня к их общей подруге и готовую прийти на помощь Ире. Хотя гремучая смесь из ее мыслей и чувств внутри закипала и была готова вот-вот подорвать всю эту школу к чертям собачьим. Настя отказалась от утра в объятиях Максима, проторчала в столовой фиг знает сколько ради подруги, а та не пришла. И тем не менее факт отсутствия вовсе не помешал Ире стать третьей лишней, потому что она все же была все время рядом, в мыслях и словах Максима.Настя понимала, что ее реакция эгоистична и неадекватна, поэтому мысленно поставила себя на место Иры и начала твердить про себя, как мантру: «Не ревновать, узнать, что произошло, поддержать». К концу второй пары бурлящая смесь внутри утихла.Ничего так не сближает, как решение общих проблем, а что-то произошедшее с Ирой стало явной проблемой для всех троих.На ланч Вишневская пришла сильно позже обычного, будто бы и не собиралась приходить вовсе, пока тело не напомнило, что ему все же нужна еда. Но Максим с Настей ее дождались. Прежние оживление и шутки остались где-то в прошлом, Вишневская ела молча. И, хотя друзья пытались ее расшевелить беседой на нейтральные темы, разговаривать она по-прежнему не собиралась. Видимо, платными у нее были не только буквы, но и звуки.Перед экскурсией на стадион ребята ненадолго разошлись по комнатам.Настя планировала провести эти пару часов где-нибудь на лавочке в тени дерева в обществе томика Шекспира, чтобы скрасить свое одиночество сердечными муками Ромео и Джульетты, историю которых начала читать почти сразу после своего дня рождения, но так и не закончила. Она прочла совсем немного и остановилась на ночном разговоре влюбленных, но этого ей хватило, чтобы понять, что Шекспир не так уж и плох, как она раньше думала. Видимо, его пьесы тоже были из числа тех вещей, что нужно хорошенько распробовать. Или же история двух влюбленных теперь прекрасно попадала в настроение, оттого и казалась столь привлекательной и интересной. К тому же Настя собиралась по ходу чтения писать Максиму свои мысли. В основном о найденных параллелях, потому что они, как и герои трагедии, не могут быть вместе. Не важно, что всего лишь пару часов из-за экскурсии.В это же время, что Никольская сидела (пока что в своей комнате) с томиком Шекспира в руках, Максим в полной тишине (темы для разговора так и не находились) поднялся с Ирой на ее этаж, довел подругу до двери в комнату и хотел уже уходить к себе, как она подала голос.– Можешь одолжить мне свое серое худи? – Черный вопросительно на нее посмотрел, и она продолжила: – Я на свое поставила пятно, и оно теперь не отстирывается… а у тебя вроде как два было, я вот и подумала…– Тебе когда занести?– А можешь сейчас? Я хотела сегодня в нем поехать.– Да, конечно, какие вопросы.Просьба показалась Максиму очень странной, но виду он не подал. Аномально холодный июль сменился таким же аномальным, но в этот раз жарким августом, который будто забыл, что он – переходное звено между летом и дождливой осенью и ему вообще-то не положено держать столбик термометра около 30 градусов Цельсия. И зачем Ире худи, когда на улице и без этого парилка? Но он решил не задавать лишних вопросов, а потом, когда передавал свою вещь подруге, заметил, что та сегодня совсем без косметики. И как такое можно было не увидеть? Наверное, был настолько поглощен мыслями о произошедшем, что напрочь перестал замечать детали настоящего.«Настя точно бы решила, что это для того, чтобы можно было в любой момент заплакать и не париться, что тушь потечет», – думал Максим, снова возвращаясь к себе.Ира и Макс пришли на место сбора на экскурсию в числе первых. Лула уже успела запомнить многих учащихся и отмечала в своем листе пришедших по памяти.– О, Ира, мистер Черный, хотя смотрю теперь не такой уж и черный, привет, – широко улыбнулась Даффи над своей шуткой про цвет волос Максима, ставя галочки напротив их фамилий, – давно не виделись!– Но мы только вчера виделись на дискотеке, – возразил он.– Значит, я тебя не узнала из-за волос, – хихикнула Лула, – или из-за темноты. Знаешь, черная кошка в черной комнате. – Она рассмеялась, но тут же успокоилась, пока все вокруг не поняли, что и в ней есть что-то черное, кроме фамилии, например, пиво Гиннесс.Вскоре все учащиеся собрались, и Лула повела их к автобусу.Ира по-прежнему старалась держаться как можно дальше от Саши, хотя в этом и не было особой необходимости – он и сам отлично ее избегал и делал вид, что никакой Вишенки больше не существует, да и не существовало никогда.Саша тут же вместе с шумной группкой парней занял одно из мест в конце автобуса. Они что-то бурно обсуждали на английском языке, на котором Лавров говорил как на своем родном, даже почти без русского акцента. Ира с Максимом заняли одно из мест впереди. Не важно, в какой части света находилась школа и куда направляется экскурсионный автобус, одно неизменно – желающих занять места в начале автобуса практически нет. Но Ире было важно не сокращать дистанцию между собой и Лавровым, а Макс уважал выбор подруги.Вскоре их привезли к стадиону для гэльского футбола, где на парковке их встретил парень, одетый в такую же форменную зеленую футболку поло, что и Лула. Не оставалось сомнений, что он тоже из Эмеральда. Да и Максим пару раз видел его на стадионе во время игры в футбол.Ира шла от автобуса к стадиону вместе с Максимом в самом начале нестройной колонны учащихся и наблюдала за Лулой и шедшим рядом с ней парнем, который, как оказалось, на дискотеке выступал в роли диджея, хотя на самом деле это звание было слишком громким для человека, который просто переключал треки. Кажется, его звали Майк. Он то и дело приобнимал Лулу за талию и что-то ей шептал на ухо. Судя по заливистому смеху ирландки – какие-то шутки. Романтика школьных дискотек коснулась не только учащихся. До этого дня Ира думала, что среди стаффов есть только одна парочка, теперь, кажется, появилась и вторая.Вишневская решила, что в природе, наравне с законами теплового баланса и сохранения энергии, точно должен существовать какой-то закон баланса парочек. Кто-то расстается, а кто-то сходится, чтобы общее число пар оставалось неизменным.На входе у стаффов появились какие-то проблемы с билетами, поэтому они попросили учащихся сильно не разбредаться и подождать на улице, рядом со входом на стадион.Ира отвела Максима подальше от группы парней во главе с Сашей и встала в тени.– И долго нам теперь здесь придется торчать? – вздохнула она.– Не знаю, зато мы можем многое обсудить. Он далеко, никто рядом не понимает русский. Забавно, мы в толпе, но как будто одни здесь.– Да… забавно… – протянула Ира, но разговор не стала продолжать, хотя прекрасно понимала, что Черный собирается обсудить. К огромному сожалению для него, она совершенно не собиралась об этом разговаривать. Не могла. Нельзя. Ира была как красивая резная шкатулка-головоломка, над причудливым замком которой нужно было просидеть не один час, чтобы догадаться, как же он открывается, и добраться до надежно укрытой тайны. Максим же, судя по всему, решил применить не хитрость, а грубую силу. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что ничего хорошего из этого не выйдет.– Что случилось? Ты можешь врать Насте, но мне не получится.– Смотри, то облако похоже на профиль старика с бородой и в широкой шляпе, – Ира тут же резко перевела тему и указала пальцем в небо, – я бы хотела быть как оно.– В смысле стариком?– В смысле облаком.– Хочешь быть многотонной махиной из капель воды?– Если обязательно нужно быть такой, чтобы не задавали кучу вопросов, когда ты уже сто тысяч миллионов раз сказала, что с тобой все окей, то да, хочу быть многотонной махиной из капель воды.– Ладно, ладно. Намек понят. Но тебе бы больше подошло быть радугой. Те же капли, но от них отражается свет и начинает играть всеми красками. Прямо как ты. Яркая, заметная, и все сразу поворачивают головы в твою сторону. – Хотя сейчас, утонувшая в его сером худи и с отпечатком печали на лице, она напоминала грозовую тучку, готовую вот-вот разразиться, но не дождем, а слезами. – Ириш, я просто переживаю за тебя.– Не надо, – по одному выражению лица было понятно, что продолжать разговор не имеет смысла.Макс понял, что не стоило так наседать на Иру с такими вопросами, это лишь усугубило ситуацию. Одна ошибка и ты ошибся. Ира и правда стала как облако – неосязаемой и недостижимой. Пожалуй, теперь действительно нужно отступить на время.Вишневская тут же открыла сайт с заданиями по биологии и ушла свой уютный учебный микромирок, время от времени доставая из кармана худи бальзам и обновляя липкий вишневый слой на губах. Максиму же не дала заскучать Настя, которая уже приступила к осуществлению своего плана.Настя: Максим.Настя: А ты меня любишь?Максим: Конечно, люблю, Огонечек. А что-то заставило тебя усомниться в этом?Настя: Нет, просто я решила дочитать «Ромео и Джульетту», и они там в вечной любви друг другу клянутся, сразу подумала о тебе и решила уточнить.Максим: Надеюсь, ты удовлетворена моим ответом, и больше ты не сомневаешься.Настя: Ага.Настя: А ты любил бы меня, будь я червем?Максим: И что это за глупые вопросы? О червях Ромео с Джульеттой точно не разговаривали.Вместо ответа Настя скинула фото одной из страниц своего томика, где в последней строке реплики Брата Лоренцо слово «червь» было обведено простым карандашом в кружочек.Максим: Но монолог же совсем не о червях!Настя: Не уходи от ответа. Ты любил бы меня, будь я червем?Максим: Огонечек, но я не хочу отвечать на этот бред.Настя: Ладно. Я запомню.Настя: Как Ира?Максим: Молчит. Возможно, ты права, и нам действительно не стоит ее трогать.Настя: Вот-вот. Я же сама девушка и лучше разбираюсь в девичьих сердечных муках!Проблема с билетами наконец-то разрешилась, и учащиеся зашли в музей, расположенный при стадионе. С первых же минут экскурсии стало понятно, что слова Насти были ничуть не преувеличением масштаба бедствий. Речь деда-экскурсовода не смог понять не только Максим, так что им с Ирой оставалось только бродить по залам с приглушенным светом и разглядывать черно-белые фотографии прежних команд, мячи и форму игроков в стеклянных витринах. Потом дед куда-то повел учащихся узкими коридорами со светлыми стенами. Он, конечно же, объяснил куда они идут, только вот никто его так и не смог понять. Ребята, уже успевшие подумать, что их ведут в какие-то катакомбы и пыточные, выдохнули, когда их наконец-то вывели на трибуны стадиона. Девочки ожидали увидеть тренировку какой-нибудь команды, но вместо этого застали рабочих, которые укладывали поверх зеленой искусственной травы черные пластиковые плиты. Видимо, уже на днях здесь должен был состояться чей-то концерт. Второй раз ребята выдохнули, когда эта пытка ужасной дикцией деда закончилась и их наконец-то повели к автобусу.Еще в первый день Марго пообещала, что их обязательно повезут на стадион и расскажут правила гэльского футбола. В принципе она была права, скорее всего, дед и правда рассказывал о чем-то таком, только вот Ира с Максимом не поняли ни слова, поэтому гуглили правила, сидя в автобусе по пути обратно в Эмеральд.– В квиддиче разобраться проще, чем в этом, – улыбнулась Ира, в очередной раз доставая тюбик с бальзамом, Максим уже сбился со счету, в который раз подруга подкрашивала губы.– Есть такое, слушай дальше. Если мяч пролетает над штангой между перекладин, команда получает одно очко. Если в сетку – три.– Какие штанги? Какие перекладины? Я ничего не понимаю.– Тут картинка есть, может, так понятнее будет? – Макс повернул телефон экраном к подруге. В этот момент пришло очередное сообщение от Насти, из-за чего Ира не сдержала смешок.– Ну, теперь все понятно-о-о, – протянула она, – особенно насколько соскучилась Настя.– Ага, – смутился Макс, – а еще пишут, что на этом стадионе играют в хёрлинг.– Что? Может, в кёрлинг?– Нет, в хёрлинг. Это что-то вроде смеси хоккея на траве и гэльского футбола.– Какой кошмар… не продолжай, а то у меня мозг точно взорвется!– У тебя, Ириш? Ты же понимаешь даже химию. Теряешь хватку.– А ты – физику, это гораздо круче! Так что оставлю тебя разбираться с этими правилами.Когда они вернулись на территорию школы, Максим ушел искать Настю, а Ира – к себе. В красных волосах Никольской помимо явных минусов в виде безвозвратно испорченных полотенец и потраченных денег на новые были и очевидные плюсы – Настю было видно издалека.– И не стыдно тебе в книжке рисовать, Огонечек? – спросил он, подсев на скамейку к своей девушке.– Но это не рисунки, а пометки! Выделяю красивые фразы. – Она протянула ему книгу.– Чтобы поставить потом в статус ВК? – Он полистал страницы – вряд ли фразы, которые она выделила, можно использовать в предстоящем им декабрьском сочинении на ЕГЭ.– Ага. И я уже. Ты не заметил?– Нет.– Так я и думала… – Она вздохнула. – А что еще можно ожидать от человека, который бы меня не стал любить, если бы я была червем.Макс пропустил колкость мимо ушей, закатил глаза и достал телефон, чтобы посмотреть новый статус Насти.– Да, я безрассудна, и ветреной меня ты вправе счесть, – вслух прочитал Черный. – Очень на тебя похоже, особенно после вопросов про червей. Я в моменте даже усомнился в твоих умственных способностях.– Ой, все, – выдала Настя аргумент, против которого уже не попрешь.