Глава 14.

                                POV Дилан

Я чувствовал себя паршиво, ведь не спал всю ночь. Глаза предательски закрывались, но я держался до самого конца.

Изредка поглядывал на Беатрис, чтобы убедиться, что она вдруг не решила помереть в моей постели. Она всю ночь спала на одном боку, крепко прижимая к себе одеяло. Пару раз даже что-то бормотала, но я так и не понял ее лексикон.

Я боялся, что разбужу ее своей очередной панической атакой, и она увидит мою слабую сторону, о которой никто не знает на этой гребаной планете.

Но ничего не произошло.

Это так странно.

Я привык, что каждая моя ночь проходит отвратительно, и каждый раз я жалею, что вообще проснулся. Но сегодняшняя ночь прошла слишком тихо и спокойно, не смотря на то, что я не спал вовсе.

Беатрис подскочила с кровати и испуганно стала осматривать мою комнату. Ей было страшно, ведь, скорее всего она ничего не помнила.

– Моррис?

– Он самый, – я натянул улыбку и развел руки в стороны, демонстрируя себя.

Она осмотрела свою одежду и приобняла себя, немного поморщившись, – головная боль давала знать о себе.

– Почему я у тебя?

– Не помнишь?

Беатрис снова начала оглядывать мою комнату, будто это как-то поможет ей.

– О, господи! Сколько сейчас времени?

Она начала искать свой телефон, а я еще вчера знал, что он был в кармане ее джинсов и выпал в машине. Поэтому все это время ее мобильный был у меня.

Я не спеша достал его из своего кармана и протянул девушке, которая выхватила его так резко, что на секунду у меня помутнело в глазах от такой скорости движения.

– Черт, черт, черт, – произнесла она, глядя на дисплей. – Мама уже должна быть дома.

Она пронеслась мимо меня, оставляя нотки своего сладкого парфюма. Снова.

После последнего ее прихода сюда, мне пришлось открывать все окна, чтобы выветрить этот запах и даже после этого мне казалось, что весь дом пропитан этим чертовым сладким кокосом с шоколадом.

Это все слишком чуждо для меня.

Так нельзя.

Мне не стоит больше хоть как-то связываться с ней.

Я услышал хлопок входной двери и понял, что слишком сильно ушел в свои мысли.

Мне не нужны ее благодарности. И я был бы рад, если бы она не зацикливалась на том, что я спас ее.

Возможно, она даже не вспомнит, что вчера было, потому что я понятия не имею, напоили ее или подмешали что-то. Но если вспомнить момент, когда я нес ее на руках, она не пахла алкоголем, а это значит уже другое...

Я сходил в ледяной бодрящий душ, который совсем не освежил меня, как это бывает хоть иногда. А затем выпил чашку крепкого кофе.

Сегодня у меня запланирована встреча с отцом, на которую я не горю желанием идти, ведь ничего нового я не услышу.

«Я открыл новый фонд для благотворительности и мне нужен помощник».

«Ты никогда не соглашаешься на мои предложения, зачем мне такой никчемный сын?».

«Сегодня меня не будет, ты должен присмотреть за офисом».

«От тебя никакого толка! Весь в мать!»   

Обычно после последних слов, я стараюсь сразу же уходить, ведь могу не сдержаться и хорошенько врезать ему. Мне наплевать, когда отец говорит что-то про меня, я к этому уже привык и не реагирую. Но говорить о моей маме еще и в таком ключе не позволю.

Надев свежую рубашку бардового цвета, я застегнул все пуговицы, кроме двух верхних и закатал рукава до локтей, заправил ткань в брюки и взял черное пальто. Уже почти вышел из дома, но вспомнил, что не положил в карман сигареты. Пришлось возвращаться на кухню, чтобы взять еще закрытую пачку.

Дорога до отца занимает минут двадцать, но я решил еще прокатиться по городу, чтобы он успел позлиться от того, что я в очередной раз не приехал вовремя.

Выкурив три сигареты подряд, я понимаю, что не могу накуриться. Мне не хватает крепкости.

Как же я ненавижу все это.

Еще и красный свет светофора ужасно бесит.

Музыка играла через телефон, подключенный к гарнитуре, и внезапно остановилась, я недовольно посмотрел на свой мобильный и увидел входящий звонок от Кастиэля:

– Надеюсь, это что-то срочное, иначе, я кладу трубку, – безразлично произношу я и выруливаю на улицу, где живет отец.

– Я узнал насчет вчерашнего происшествия.

– И? – ненавижу, когда начинают так медленно, можно же сразу начать с сути, чтобы не тратить мое время.

– Брайан подкупил Карлоса, чтобы он начал ухлестывать за Амелией, – произнес он, а я уже успел припарковаться возле назначенного места.

– Чтобы что?

– Им нужны были ее обнаженные фотографии, чтобы шантажировать и играть с ней, как Стилл делал это с другими.

– Какой мотив? – я заглушил машину и откинулся на спинку сиденья, глядя на дом, в котором когда-то жил.

– Девушка Брайана нажаловалась ему, что Амелия перешла ей дорогу.

Я усмехнулся, качая головой. Какой же это бред.

В этой школе становится слишком скучно.

– Все трое нужны мне. Время и место скину позже, – быстро отчеканил я и сбросил вызов.

Захожу в дом без стука, потому что мне плевать помешал я кому-то или нет.

– Мистер Моррис? – женской голос раздался в коридоре и передо мной появляется девушка в форме горничной, в слишком коротком платье и полупрозрачных чулках. Ее большая грудь видна, мне кажется, всему нашему городу. Она улыбается мне, и я замечаю, как ее взгляд скользит по моему телу.

– Карла, я если что позову, – отец появляется в коридоре уже через несколько секунд и церемонно проводит ладонью по ягодицам этой девушки.

Меня сейчас стошнит.

Я кашлянул в свой кулак и постарался забыть картину, которую только что увидел.

– Сынок, пойдем.

Нет, стошнит меня прямо сейчас.

Мы поднялись на второй этаж и прошли к кабинету отца. Я мельком разглядывал дом, каждый раз что-то менялось. Все ковры исчезли или мебель стоит по-другому. Обои другие или в некоторых комнатах нет дверей. Я уверен, что и моя комната уже давно переделана.

– Спишь с малолеткой? – усмехнулся я, усаживаясь на кожаное кресло напротив стола.

– О чем ты? – он сделал совсем непринужденный вид и уставился на меня.

– Сколько ей? Семнадцать или может быть еще меньше?

– Я рад, что тебя заботит моя личная жизнь, – он включил свой компьютер. – Но на то она и личная.

Я усмехаюсь и откидываюсь на спинку кресла, сцепив руки в замок, упираясь локтями в подлокотники.

– Зачем звал?

– На следующих выходных пройдет благотворительный вечер. Самый обширный за все время, приедет много наших союзников и известных бизнесменов, которые точно оставят нам неплохие деньги.

– Тебе. Они оставят деньги тебе, – уточнил я, склоняя голову набок.

– Между прочим, из того, что мы получаем, я отправляю половину тебе. Как и положено.

Я достаю свой мобильный и включаю онлайн-банк, после чего поворачиваю экраном к отцу и демонстрирую немалую сумму денег.

– Все, что ты отправляешь – я этим не пользуюсь. Мне не нужны деньги, заработанные нечестным путем.

– В наше время ты можешь зарабатывать только так. Думаешь, миллиардеры делают все честно, когда получают такие большие деньги? Им с неба все сыпется? Мы можем зарабатывать только так, пока люди еще ведутся на жалкие благотворительные вечера. Все помогают детям, особенно мамашки, которые остались с никому ненужным прицепом. Они все сделают для своего ребенка, и для чужих, в том числе.

– Ты бы хоть раз отправил эти деньги действительно в детский дом, – я поднимаюсь с кресла, потому что не хочу слышать этот бред уже тысячный раз. – Они страдают там одни, ждут, пока хоть какая-то семья заберет их себе. А больные дети, у них вообще почти нет шанса на семью. Таких даже не рассматривают на усыновление.

– Сынок, ты еще не зрелый. Ты еще не познал эту жизнь и не понимаешь, что нужно заботиться только о себе. Ты – в приоритете у самого себя.

– Пожалуйста, не зови меня больше к себе или на какие-то мероприятия. Я ясно давал понять, что не хочу общаться, Рик.

Он не любит, когда я называю его по имени, но именно это мне и нужно. Это то, что он заслуживает.

Он что-то начал говорить, но я успел выйти из кабинета и мечтал убраться отсюда как можно быстрее.

Господи! Даже Беатрис бесит меня не так сильно, как отец.

И почему я вообще вспомнил ее именно сейчас, когда я хочу сжечь планету дотла? Надо срочно покурить.

– Уже уходите, мистер Моррис? – только я хотел открыть дверь, как мне перегораживают путь. – Не хотите немного задержаться?

Девушка прилегла на дверь и подняла руки вверх, выгибаясь всем телом. Ее итак короткое платье задралось еще сильнее, а грудь выпятилась вперед.

Подхожу к ней вплотную и обхватываю ее шею, немного сжимая. Карла закусывает нижнюю губу и проводит ладонью по моим всегда выпирающим венам на руке. Я же наклоняюсь к ее уху и обдаю горячим дыханием. Мурашки отчетливо виднеются на ее коже, и я ухмыляюсь, а затем шепчу:

– Слишком тощая. Не в моем вкусе.

Резко отстраняюсь и, взяв ошарашенную Карлу за плечи, отодвигаю ее в сторону, чтобы, наконец, выйти из этого дома. Открываю дверь и решаюсь дать ей дельный совет:

– На всякий случай, проверься на венерические болезни. А то твой начальник уж больно часто меняют горничных, – я пожимаю плечами. – Мало ли что.

Ощутил ли я возбуждение или что-то такое? Нет. Я не почувствовал вообще ничего. А все, потому что я не был увлечен этой девушкой, да и видел ее первый раз в своей жизни.

Секс не интересует меня, и я открыто могу сказать, что у меня его не было. Но это не значит, что я не знаю, как заставить девушку возбудиться и довести это дело до конца.

Но я должен быть заинтересован ей. Я должен что-то чувствовать.

Но мне это не нужно. Чувства к кому-либо сделают меня слабаком. Все выйдет из-под контроля. И какой тогда был смысл держать всю школу в страхе? Если чувства к какой-то девчонке сделают из меня тряпку.

                               POV Амелия

Мне было все равно, сколько денег я потрачу на такси, я безумно боялась, что мама заметит мое отсутствие. Просила водителя ехать как можно быстрее, и игнорировала сильную головную боль.

Зайдя в дом, я тихо прошла в гостиную. Свет везде был выключен, но мамина обувь стояла у двери. Она дома.

Буквально на цыпочках, я прошла до ее комнаты и с облегчением выдохнула, прислонившись к стене. Она спала. И если не подняла тревогу о моем отсутствии этим утром, значит, что мама не заходила ко мне в комнату, как пришла домой. Видимо очень сильно устала.

Не то, чтобы мне запрещали ночевать или ходить на вечеринки. Моя мама разрешает это все, но с условием, что я предупреждаю об этом, хотя бы за день.

Захожу в свою комнату и падаю на кровать, от резкого движения, виски начинают болезненно пульсировать, и я закрываю глаза, немного поморщившись.

Прошлый вечер вспоминается кусками, но я отчетливо помню, как пила этот идиотский апельсиновый сок и как потом кружилась моя голова. Помню, что писала Дилану, а затем комната, темнота...два мужских голоса.

Чужие руки на моем теле.

Они говорили, что я должна знать свое место.

Карлос.

Мы общались на протяжении двух месяцев, но только в столовой. Почему я сразу не заметила что-то странное? Это же было так очевидно.

А Стейси...Она знала?

Она ушла специально или там правда понадобилась ее помощь?

Перед тем, как я отключилась, я помню, как в нос ударил табачный дым...и кофе.

Дилан забрал меня оттуда. Он спас меня.

Я не думала, что он и правда приедет за мной.

Ширинка на моих джинсах была расстегнута и я побежала в душ, буквально срывая с себя всю одежду. Я сожгу ее потом.

Горячая вода немного успокоила головную боль, но мне все еще казалось, что я грязная. Я терла и терла свою кожу, до красных обжигающих пятен, но все еще видела их отпечатки.

В голове автоматически пробежали мысли: «А что, если бы Дилан не успел или не пришел? Что было бы тогда?»

Они не успели сделать что-то ужасное, но почему мне так плохо? Я пыталась отмыться больше часа...

Я надела свою пижаму и теплые носки, а затем вышла на кухню и решила приготовить суп, ведь мама наверняка проснется голодной. Достала все необходимые ингредиенты и стала все резать.

Начитывая себе под нос реп партию Эминема, я смогла отвлечься и в данный момент думала лишь о готовке, о том, что мама скоро встанет, и мы вместе пообедаем. А потом может, посмотрим какой-нибудь фильм, если она будет свободна.

Настроения совсем не было, и я просто хотела остаться дома. С мамой. В безопасности.

Хотя уже бы кошмарила Николаса, который тоже был дома, ведь в его комнате горел свет. Вот он удивится, что прожил целый день без моего присутствия и его нервная система, возможно, сможет восстановиться, хоть это и невозможно.

– А чем это так вкусно пахнет? – сонная мама встала в дверном проеме, улыбаясь.

– Мне приснился куриный суп, и я безумно сильно захотела его, когда проснулась, – ответила я, помешивая уже почти готовый обед.

– А я проснулась от этого аромата, – она посмеялась и, подойдя ко мне, чмокнула меня в макушку.

– У тебя сегодня есть какие-то планы?

– Да вроде нет. А что? – мама налила себе стакан воды, и присела на стул. – Хочешь что-то предложить?

– Я бы хотела посмотреть что-нибудь вечером.

Была вероятность, что она откажется, ведь обычно при совместных просмотрах фильмов она засыпала уже в самом начале, и мы с Дареном досматривали вдвоем.

– Не боишься, что усну?

– Ты только что проснулась, поэтому, я уверена, что не уснешь, – мы засмеялись и теперь я точно забыла о плохом. По крайней мере, на сегодня.

***

Воскресенье пролетело слишком быстро. А все из-за того, что я провела полдня в цветочном магазине за место мамы, ведь она чувствовала себя неважно. С двойных суток приехал Дарен и ухаживал за ней, даже не смотря на свою усталость. Именно за это я уважаю своего отчима, все его поступки и действия в сторону моей мамы только доказывают, что он настоящий мужчина.

После работы меня забрал Николас, который пришел вместе с Сарой и мы немного посидели в небольшой уютной кафешке. Она находилась через дорогу от цветочного магазина моей мамы.

Я была рада, что они не пошли на ту вечеринку и не знали, что произошло. Не хотелось бы сейчас слышать сто пятьсот вопросов о том, как я себя чувствую и в порядке ли вообще. Этим светлым головушкам не стоит знать много ужасного.

Не думаю, что и Роксане смогу рассказать это, ведь она будет у меня уже через несколько минут, даже не вызывая такси. Следом она взорвет тех, кто посмел обидеть меня и не даст мне самой со всем разобраться.

А я хочу сделать это сама.

Накажу этих ублюдков. Без чьей-либо помощи.

Потому что эта ситуация коснулась только меня в тот момент и только я могу прекратить все это.

Скольких девчонок они так же напоили и сотворили с ними ужасные вещи? Скольким они поломали жизни лишь одним своим присутствием?

Мы просидели с ребятами в кафе где-то часа три, смеясь на весь зал. Николас все время рассказывал анекдоты, а мы с Сарой не могли сдерживать смех.

Я мельком замечала, как они глядят друг на друга и если их взгляды встречались, кто-то сразу либо отворачивал голову в другую сторону, либо тихо прокашливался и начинал новую тему для разговора.

Такие милашки на самом деле. Каждый раз, когда я шутила над Николасом, он даже не закатывал глаза и тяжело не вздыхал, как это бывает обычно. Но тут была Сара и, конечно же, ему нужно показать себя с хорошей стороны.

Но как только мы проводили нашу подругу до автобусной остановки и направились в сторону дома, мой сосед снова стал ворчливым.

– Скажи спасибо, что я не позорю тебя перед Сарой, – заявила я, складывая руки на груди.

– Как будто ты знаешь мои стыдливые стороны, – с явным вызовом произнес он.

– Ты спишь со светом, он горит у тебя до самого утра, – хихикнула я, замечая ошарашенное выражение лица друга.

– Я сплю без света. А если он и горит, это значит, что я пишу конспекты или готовлюсь к дополнительным занятиям.

– В три часа ночи?

Я иногда просыпаюсь от сильной жажды и мне приходиться идти на кухню, чтобы попить воды. В окно прекрасно видно дом Симмонсов и соответственно не полностью зашторенную комнату Николаса.

– Я могу не спать всю ночь, – он разводит руками и недовольно глядит на меня.

– То как ты пытаешься оправдаться, уже говорит о подтверждении моих слов, – я похлопала соседа по плечу и вприпрыжку побежала в сторону дома.

Николас побежал за мной, пытаясь догнать, и мне пришлось ускориться. Увидев свой двор, я забежала за калитку и закрылась за секунду до того, как сосед достал меня.

– Сумасшедшая, – он улыбнулся, качая головой. – До завтра.

– Пока-пока.

Мой звонкий смех пронесся по всему двору, а щеки горели от такой бодрящей и согревающей пробежки. Наш физрук бы точно похвалил меня за мою скорость.

Мама с Дареном уже отдыхали, поэтому я сделала себе чай, и тихонько ушла в свою комнату. Пришлось еще гладить школьную форму, о которой я благополучно забыла.

Радует, что я хотя бы не забыла вытащить ее из стиральной машинки и развешать, ведь понятия не имею, в чем бы тогда пошла в школу.

Выпив таблетку, я завалилась на кровать и стала листать новостную ленту. Много кто выставлял фотографии с вечеринки. Слава Богу, что ни на одной нет меня на каком-нибудь заднем фоне или на фото со стороны. В комментариях писали, что это была самая лучшая тусовка за все начало учебного года. Я бы поспорила.

Долго крутившись в кровати, я еле нашла удобную позу и с тревожными мыслями попыталась уснуть. Голова была забита не самыми лучшими итогами с людьми, которые пытались сделать это со мной. Каждый раз убеждаю себя, что я не жестокая и все делаю лишь справедливости ради. Но когда я рассматриваю варианты мести, мне становится страшно от того, что я придумала.

Я могла бы пойти в полицию или поговорить с Дареном. Он бы провел беседу с их родителями. Но где гарантия, что эти ублюдки перестанут творить то, что они делают сейчас?

Гарантий никаких нет.

И именно поэтому я не могу спать спокойно.

Уснула я уже, когда было давно за полночь, и эта была самая беспокойная ночь за последнее время. Я много раз подскакивала и пыталась восстановить дыхание. Дышать было тяжело, на лбу появлялась испарина от холодного пота. А сердце билось так быстро, что я боялась, что оно вот-вот просто остановится, не выдержав нагрузки.

Снилась темная пустая комната. Кроме небольшой заправленной кровати больше ничего не было. Ни окон, ни дверей. Я никогда не боялась закрытых пространств, но именно в этой комнате мне было безумно страшно. Я в моменте забывала, как дышать, ведь боялась, что не смогу выбраться.

Неожиданно появлялся Карлос и с надменной улыбкой медленно двигался ко мне. Он прикасался ко мне, а я не могла и пошевелиться, как будто мне снова что-то подмешали в напиток.

В комнате резко появлялся Брайан. Его я узнала по голосу. Они оба начинали трогать меня и на моменте, когда кто-то из них уже расстегивал свою ширинку, я подскакивала и оглядывалась по сторонам.

Стоило лишь закрыть глаза и все повторялось...

Я впервые за долгое время выпила кофе с утра. Мне нужно было проснуться, ведь чувствовала я себя ужасно уставшей. Синяки под глазами и лопнувшие капилляры говорили о явных недосыпе и усталости.

Даже мама с утра спросила, не заболела ли я, а затем начала прикладывать ладонь к моему лбу, чтобы убедиться, что нет температуры. Даже консилер не особо исправил ситуацию, но с ним стало хотя бы чуть-чуть лучше.

Натали отвезла нас с Николасом в школу. И если мы обычно болтали всю дорогу, обсуждая все подряд, то сегодня я молча смотрела на проезжающие мимо машины и людей, которые двигались в неизвестном мне направлении. Нервно кусая губы, я даже почувствовала металлический привкус во рту и это меня не остановило.

– У тебя все нормально? – спросил Ник, когда мы двигались к школьному крыльцу. – Ты за всю дорогу и слова не сказала.

– Я просто не выспалась.

– А ты когда-то высыпаешься?

Я махнула рукой и решила больше ничего не говорить, замерла возле лестницы на несколько секунд и, сделав несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, вошла внутрь.

Коридоры как обычно пустовали, ведь мы приехали одни из первых, кто приходит в такое время. Зайдя в класс, я села за свою парту и сразу же воткнула наушники, поставив громкость на максимум.

Даже любимые песни не помогают мне отвлечься.

Чтоб их!

Слишком нервно начался этот день. А это не сулит ничего хорошего.

– Амелия! Ты как? Все хорошо? – ко мне подсела взволнованная Стейси, которая сразу стала оглядывать меня.

– А что со мной должно что-то случиться?

– Карлос...Я видела, как он уводит тебя куда-то, но не смогла помочь. Меня отвлекли, и заперли...я понятия не имела, что они задумали, – она накрывает мою руку своей ладонью. – Ты же веришь мне?

Я сузила глаза, глядя на нее. Изучала ее эмоции. Правда она переживает за меня или нагло врет глядя мне в глаза?

– Ты же не думаешь, что я с ними заодно, а? – ее голос стал тише, стоило ей увидеть только что вошедшего Кастиэля, который уставился на нее.

Это нагоняет еще больше сомнений в искренности Стейси.

Кас кивнул мне, приветствуя, и уселся за свою парту.

– Ты долго уговаривала меня пойти на эту вечеринку. Для чего? Почему именно я? Ты общаешься со многими.

Она непонимающе похлопала своими длинными ресницами, глядя на меня. И отвела взгляд в сторону. Всего на секунду.

Но мне этого хватило.

– Я не хотела идти туда одна. Все кого я звала, не захотели. Но в итоге все равно пришли. Я со многими хорошо общаюсь, но видимо только я ценю эту дружбу.

– Ты общалась с Карлосом и Джастином почти каждый день, разве они не говорили, что-то про меня? Не обсуждали, что хотят сделать со мной что-то?

– Мел, я клянусь. Карлос расспрашивал меня о тебе, но убеждал, что запал на тебя. Ему было интересно хоть что-нибудь, ведь ты всегда такая тихая и загадочная, но при этом умудрилась подружиться с Моррисом и его дружками. Всем интересно, как ты смогла это сделать и до сих пор осталась жива, – произнесла Стейси, глядя на меня.

– Она жива, потому что она не трепло, – послышался низкий грубый голос со второго ряда.

Кастиэль.

В классе было еще не так много народу и те, кто присутствовал, могли хорошо слышать наш разговор.

– Не лезь в наш разговор, – недовольно процедила Стейси, поворачиваясь к однокласснику. – Это тебя никак не касается.

– Ты слишком громко разговариваешь. Это раздражает. – Кас даже не повернулся, когда обращался к ней. Его выражение лица было слегка недовольным. Желваки на его лице нервно двигались, а одна рука, лежащая на парте, была сжата в кулак и так сильно, что костяшки уже белели.

– Давай поговорим потом? Хочу немного побыть наедине с собой, – негромко произнесла я.

Стейси смотрела на меня несколько секунд каким-то слишком умоляющим взглядом, а затем встала и молча ушла на свое место.

Я прикрыла глаза и зажала переносицу двумя пальцами.

И за что мне все эти разборки? Что я сделала не так в этой жизни?

Столько проблем из-за этой школы, моя нервная система начинает давать сбой. Даже она не может справиться со всем этим дерьмом здесь.

Во время обеда я нашла Сару и мы, взяв еду, сели за свободный столик. Николас решил не обедать, ведь как обычно готовился к дополнительным занятиям, которые прибавляются у него почти каждый день и он выглядит как зомбированный ботаник, который не реагирует ни на кого, кроме учителя и своих учебников.

Столик, где мы обычно сидели с Карлосом, Джастином и Стейси пустовал. И это было удивительно, потому что такого не было никогда. Не было и Шарлотты с ее пареньком, а обычно они всегда мельтешили у меня перед глазами.

– Сара, – я обратилась к подруге. – А Шарлотта пришла сегодня?

– Нет, ее не было на первых уроках. А что? – она отпила свой яблочный сок и глянула на меня.

– Да нет, просто интересно, – я пожимаю плечами и немного хмурюсь, ведь понимаю, что и Морриса нет в школе.

Если он виноват в том, что эти четверо сегодня отсутствуют – я убью его.

Он снова включает гребаного благодетеля, но будет делать вид, что здесь ни при чем. Как обычно будет косить под дурачка и скажет, что делает это не из-за меня.

Бесит!

                                 POV Автор

Дилан припарковался недалеко от своего гаража. В этом городе у него их примерно около пятидесяти. В разных районах и в разном расстоянии друг от друга. Ничем не примечательные обычные гаражи.

Он открыл багажник и надел кислотощелочестойкие перчатки, которые специально предназначены для работы с химическими веществами и им подобными.

Парень убедился, что кожа надежно закрыта от всех возможных рисков попадания жидкости и взял два литровых пластиковых бутыля из полиэтилена и полипропилена, которых не пробьет ни одна кислота из всех имеющихся и не спеша вошел в ангар.

По середине стояло четыре стула и на каждом сидел причастный к произошедшему в ту пятницу. Все, кто были в сговоре.

– Приветики, ребятки! – ликующе произнес Дилан, поставив бутыли на невысокий самодельный столик.

У всех четверых руки были привязаны за спинкой стула, а их щиколотки – к ножкам.

На голове каждого из них был черный тряпочный мешок, который никак не мог просвечивать даже при ярком освещении, а ткань не давала воздуху оставаться внутри слишком долго.

Дилан снял мешок с первого сидящего человека на стуле, и тот резко зажмурился от света, ведь слишком долго просидел в темноте. Волосы Джастина были мокрыми, а капли пота медленно стекали по его вискам.

– Моррис, мать твою! Отпусти меня! – крикнул парень. – Я здесь ни при чем!

– Тш-ш-ш. – Дилан приложил указательный палец к своим губам, показывая, что парню надо помолчать.

Следующий мешок полетел на пол, и недовольный Брайан сплюнул слюну вместе с кровью на пол. Его скула была подбита, а из рассеченной губы все еще сочилась кровь.

На лице Карлоса было куда больше побоев, нос сильно опух и посинел еще от удара Амелии, левый глаз вообще не открывался, ведь заплыл фиолетово-синей гематомой, кровоподтеки были на скулах и подбородке. А на руках уже успели загноиться порезы от множества осколков зеркала.

Четвертой была Шарлотта. Ее тушь и тени размазались по всему лицу, передние пряди волос вымокли в ее бесконечных слезах, она дергалась на стуле в попытках освободиться и тихо всхлипывала.

Дилан закурил, глядя на всех присутствующих. На его губах была довольная ухмылка, ведь он был в предвкушении того, что сейчас произойдет.

– П-п-пожал-л-луйста, – шептала Шарлотта. – Отп-п-пусти-и-и, – она задыхалась от собственных рыданий, ее грудь судорожно поднималась и опускалась.

– Конечно, отпущу. – Моррис наклонился к ней и провел тыльной стороной ладони по ее щеке, смахивая новые слезы. – Отпущу, как только узнаю от вас всю правду.

Он похлопал по месту, где только что гладил и выпрямился, сделав задумчивый вид, и стал потирать свой подбородок.

– Кто хочет начать этот увлекательный рассказ? – парень оглядел каждого и усмехнулся, когда никто даже и не начал разговаривать.

Дилан подошел к столику и взял одну бутылку, медленно открыл крышку и откинул ее в сторону.

– Знаете что это? – он покрутил емкость в руке, разглядывая ее. – Ах, не знаете? А я вам сейчас покажу

Он оказался возле Джастина и выставил руку с бутылем вперед, парень, сидящий на стуле, напрягся. В его глазах застыла паника, и он заерзал на стуле.

Моррис улыбнулся шире, подобно самому безумному психопату из фильмов и немного наклонил бутылку, тонкая прозрачная струйка полилась на бедро парня, а затем на весь гараж раздался дикий болезненный вопль.

Темные джинсы Джастина зашипели от моментальной реакции, прожигая ткань и оставляя ожог на коже. Бедолаге казалось, что горит все тело. Он еще никогда не испытывал такой адской боли, ему хотелось прекратить эти мучения как можно быстрее.

– Ну, так что? – Дилан двинулся к Брайану, который все это время молчал. Он злобно смотрел на своего кумира и не шевелился. – Может, тебе есть что сказать? Или мне сразу вылить эту великолепную жидкость на голову твоей девушки?

– Н-н-не смей! – завопила девушка в самом конце, еще больше пытаясь выбраться из крепко связанных узлов.

Шарлотта итак отрезала свои шикарные длинные волосы, потому что не хотела, чтобы еще хоть кто-то посмел таскать ее за них. А сейчас еще и кислота. Ей безумно было страшно. Один лишь яростно-безумный взгляд Морриса пробирал до костей, а перейти ему дорогу – нужно быть слишком смелым человеком.

– Я сказ-з-зала Брайану, что новенькая меня раз-з-здражает. Прости, я н-н-не хотела всего этого, – ее нижняя губа начала дрожать, это означало, что сейчас снова эта девушка начнет рыдать.

– Мне не нужны твои извинения. – Дилан покачал головой. – Они сейчас ни к чему. Мне нужно, чтобы чувство вины поглотило вас, мучило вас всех каждый день. Чтобы вы просыпались и ощущали себя самыми ничтожными людьми, которым нет места в этой школе. У вас больше не будет друзей, вы станете невидимками и будете нести этот крест до конца. Даже за пределами школы, когда поступите куда-то или решите остаться дома – в итоге вы все подохните в одиночестве, которого так заслуживаете. – На последних словах он оскалился и подошел к Шарлотте, встав у нее за спиной.

Девушка заверещала, наблюдая за бутылкой, которая витала над ее головой, пока парень передавал ее из руки в руку.

– Брайан! С-с-сделай что-нибудь! – вопила она.

– Моррис, тебе не кажется, что ты заигрался в плохиша? – наконец, свой голос подал самый молчаливый.

Дилан усмехнулся и повернул голову в его сторону.

– Забыл, как при каждой встрече просил меня погулять с тобой или прийти к тебе в гости? Как каждый раз просил научить чему-нибудь необычному? Был моим яростным фанатом и пытался быть хоть чуть-чуть похожим на меня.

– Все закончилось, когда ты тронул мою девушку, – огрызнулся Брайан. – Поэтому я решил тронуть твою, – теперь уже довольно ухмылялся он.

Дилан немного прищурился, оглядывая этого бесстрашного паренька.

– Чья была идея подсыпать наркотик?– спросил он.

– Это все Карлос! – выпалила Шарлотта достаточно резко. – Он с самого начала хотел ее трахнуть. Как обезумевший вечно таращился на нее.

– Надо же! И уже не заикаешься. – Моррис склонил голову набок, улыбаясь. – Умничка, – он потрепал ее по волосам и сделал несколько широких шагов в сторону Карлоса.

Парень присел на корточки и поставил локти на свои колени.

– Твоя идея? – спросил он, намекая на вещество, специально подсыпанное в напиток Амелии. – Тц-тц-тц, – он покачал головой, показывая, что недоволен.

– Она была не против, что я ее трогаю, – заявил Карлос, улыбаясь одним уголком губ. – Стонала, когда я полез под ее кофту.

Дилан выпрямился и со всей дури пнул парня в живот, от чего стул с грохотом упал назад.

– Тебя так задело, что твоя девчонка была в моих руках? – смеялся лежащий Карлос. – Ей бы понравилось прыгать на мне.

Эти слова были последними, ведь Дилан резко поднял парня на стуле и врезал ему по челюсти. Злость охватила его так сильно, что начала затуманивать разум. Он был готов убить их четверых.

– На чем прыгать-то? – спросил Моррис. – Сомневаюсь, что там что-то останется.

Карлос вопросительно уставился на парня, ведь понятия не имел, о чем он говорил.

Дилан же наклонил бутылку над ширинкой парня. И если на Джастина он налил кислоту совсем чуть-чуть, то на Карлоса он вылил куда больше.

Совсем не жалея.

Вопли парня были куда громче, чем у его друга и это приносило неимоверное удовольствие Дилану.

Он наблюдал, как человек, натворивший немало ужасных поступков, и даже не заслуживает ни грамма прощения, наконец, получает по заслугам...

Он пропустил мимо ушей, что Амелию назвали его девушкой. Не отрицал этого, но и не принял. Однако это звучало уже чем-то привычным и даже совсем не удивляющим.

Дилан говорил Брайану, что они не трогают людей друг друга, но если тронули Амелию и парень сразу же пошел мстить, можно ли сказать, что девушка принадлежит Моррису и теперь находится под его защитой?

Спасибо всем за прочтение🤍 жду ваших комментариев(желательно больших) и звездочек, чтобы продвинуть книгу🫶 не забываем о тгк: maritmnv 🤍