Глава 10.

POV Дилан

   Признаю, мне понравилось видеть эту девчонку в моих руках. Я люблю загонять людей в угол и смотреть на панику в их глазах. Беатрис, я буду называть ее настоящим именем, пыталась оставаться бесстрашной, хотела показать мне, что ничего не боится.

   Однако испарина на ее виске медленно прошлась по боковой части подбородка, и остановилась на шее, где отчетливо выступала вена, которая подрагивала вслед за сердцебиением. А я уверен, что оно не было спокойным.

   Я ухмыльнулся, наблюдая за этой картиной. Даже хотелось наклониться к лицу девушку еще ближе, чтобы совсем смутить ее.

   Но резкая боль в моем паху, заставила меня очень быстро передумать. Недооценивать ее было слишком безрассудно.

   Я тихо прошипел от боли, резко отталкиваясь от поверхности стола ладонью.

   – Мы разве не должны заниматься математикой?

   Беатрис быстро завязала волосы в хвост и, поджав одну ногу под себя, села на стул. Вторую же прижала к себе коленом. Похоже, тем самым, которым и ударила меня только что.

   Забавно.

   Я издаю тихий смешок, все еще ощущая не особо приятную вибрацию в паху. И сажусь слева от Пчелки, уже предвкушая этот урок репетиторства.

   Больше часа я подробно рассказываю обо всех ключевых моментах и различных способах решения всех нужных тем за эти несколько недель.

   Брукс неплохо справляется с задачами, которые я даю ей после объяснения. Она может нахмуриться, потому что не понимает и беспрестанно кусает свою нижнюю губу. Но немного подумав – у нее все получается. Эта девчонка не так уж и безнадежна.

   – Почему ты согласился помогать мне бесплатно? – неожиданно спрашивает она, решая последнее на сегодня уравнение.

   – Тебя так беспокоит это?

   Я откинулся на спинку стула и уставился на одноклассницу.

   – Ты никогда никому не помогал. А тут даже вызвался сам, отчего удивился мистер Уотсон, а затем и я. Не надо только говорить, что ты вдруг устал быть плохим и решил перейти на сторону добра.

   – Я не устал быть плохим, – произношу я, а светло-зеленые глаза смотрят на меня с неким прищуром. – Плохие люди делают не только плохие поступки, они способны и на что-то хорошее. Но это зависит от человека, ради которого ты готов сделать что-то менее ужасное, чем обычно, – я пожимаю плечами, потому что не вижу в этом ответе чего-то странного или подозрительного.

   Я ответил честно. И сам же этому удивился.

   – Что ж, – она кладет ручку на тетрадь и поднимается с места. – Спасибо за урок, мистер Моррис.

   Усмехаюсь от такой не очень душевной благодарности, но ничего не говорю.

   – Занятие послезавтра. То же место и то же время.

   – Я больше не приду, – произносит Брукс уже у двери. – Ты слишком далеко живешь, – она сканирует меня недовольным взглядом.

   – Могу забирать тебя и потом отвозить обратно.

   Я скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь плечом о дверной косяк. Уже заранее знаю ее ответ, поэтому готов к нему.

   – Пока.

   Она недовольно закатывает глаза и выходит из моего дома, достаточно сильно хлопая дверью.

   Какой взрывной характер. Надо же.

   Ее духи распространились по всему коридору, это слишком непривычно. Я не пускаю в дом никого. Даже домработницу или гребаную доставку. Я не доверяю им всем и не могу позволить пробыть в моем домашнем пространстве хотя бы минуту.

   Поэтому я сам и убираюсь и готовлю. Все делаю сам. Даже врача никогда не вызываю, мне проще поехать в больницу самому. Впустив сюда Брукс, я будто бы нарушил договор с самим собой. Чувствую себя как-то иначе.

   Сходив в холодный душ, я немного освежил свои мысли и сел за прочтение новой книги.

   В моей комнате стоит три огромных книжных стеллажа на всю стену. Я считаю эти книги чем-то своим личным, и мне плевать, что они есть еще у порядка миллиона людей. На полках стоят и когда-то мамины любимые произведения, они не особо мне нравились, но иногда я могу почитать их. Ведь совсем недавно мама держала эти книги у себя в руках. Некоторые строчки выглядят потертыми, потому что она плакала над любовными романами постоянно.

   Иногда закрываю глаза и будто ощущаю ее запах. Такой родной и единственный во всем мире. Но стоит открыть их, и я вижу только темноту, в которой прячутся все монстры, поджидающие меня.

   Не думаю, что кто-то сможет понять меня. Я не подпускаю к себе людей намеренно, ведь знаю, что буквально стану их кошмаром. Даже не пытаясь. Вся черствость начнет вылезать из меня, как только, я привяжусь к кому-то и счастливого конца никому не видать.

   Горько усмехнувшись, я швыряю книгу куда-то вглубь комнаты и переворачиваюсь на левый бок, а после закрываю глаза. Глухая тишина дома кажется мне слишком громкой. Это почти невыносимо. Каждый раз выбираю одиночество и каждый гребаный раз сомневаюсь в своем решении.

   Начинаю проваливаться в сон и мысленно считаю секунды до момента, когда крепкая хватка окажется на моей шее и со всей силы начнет душить. А я в это время буду вспоминать счастливые моменты из своей жизни и потом понимать, что у меня их и не было.

   От напольной ламы будут отображаться тени, пляшущие на стенках и потолке, а затем я увижу, что это некие существа, смотрящие на меня с хищными ухмылками.

   Мне станет трудно дышать, а я не смогу и пошевелиться, ведь буду парализован. Мое тело обдаст холодным потом, а воздуха в легких будет все меньше.

   А потом они меня отпустят, я буду сидеть на полу, прижимая ладонь к груди. Жадно хватая воздух ртом, все еще чувствуя хватку на своей шее. Тело не будет чувствовать себя отдохнувшим, не смотря на то, что я проспал больше девяти часов.

   Холодный душ и несколько чашек кофе с утра и я уже еду в школу, подыскивая жертв, чтобы переместить свой гнев на них, ведь я не могу убить чертов сонный паралич.

   В коридорах школы слишком тихо и пусто, ведь все прекрасно знают, что я пришел. Все доносят друг другу и разбегаются, как крысы от шума.

   До урока еще полчаса, поэтому я поднимаюсь на крышу и сажусь на край ограждения. Чувствую сильную усталость и тихо чертыхаюсь, ведь эффект крепкого кофе уже проходит.

Отсижу только математику и потом просто уйду, мне нет смысла тут находиться. Мистер Уотсон постоянно твердит, что я могу вообще не ходить в школу. Ведь программа с прошлого года не изменилась, а экзамены сданы успешно.

   Я снова пошел в двенадцатый класс, потому что не знал, чем хочу заниматься после школы. Совсем скоро мне девятнадцать, а я понятия не имею: кем хочу стать в этой жизни. У меня нет гребаной мечты, они исчезли еще в детстве.

   Я разбираюсь в машинах и могу самостоятельно собрать автомобиль с нуля, без чужой помощи. Я понимаю, все школьные и университетские предметы, и вполне мог бы быть хорошим преподавателем. Разбираюсь в юридических делах и мог бы стать успешным адвокатом. У меня есть даже знания в сфере бизнеса.

   Я мог бы достичь многих успехов, а потом купить шикарный дом, найти девушку и создать с ней семью. Она бы нарожала мне детей и ждала бы по вечерам меня с работы. Мы бы ездили несколько раз в год в отпуск и ни в чем бы не отказывали себе.

   Но это все слишком банально и как у всех. Слишком скучно. И такое точно не для меня.

   Не хочу отношений, а насчет детей и так понятно.

   Боюсь стать таким же, как мой отец.

   Дверь на крышу с грохотом захлопывается и это заставляет меня недовольно вздохнуть, я тушу сигарету об ограждение и выкидываю в свою специальную пепельницу, которая спрятана от чужих и любопытных глаз.

   – Дилан, извини, если побеспокоил, – раздается голос позади меня, и я уже понимаю, кто это.

   – Брайан, чего тебе? – я выглянул из-за своего плеча на него.

   – Мы сегодня устраиваем вечеринку, там буду все наши. Будем рады, если ты придешь.

   Он никогда не смотрит мне в глаза, ведь и без этого стоит, немного дрожа в ногах.

   – Кто «наши»?

   – Ну...– он замялся, смотря в сторону. – Кас и еще парочка знакомых. В нашу банду вступили еще несколько ребят.

   – Почему мне каждый раз приходиться объяснять тебе, что я не состою ни в каких бандах?

   – Прости...

   Он опускает голову, спрятав руки за спину.

   – У нас есть уговор, что мы не трогаем людей друг друга, но это не значит, что мы супер лучшие друзья и как-то общаемся, это понятно?

   – Да, извини...

   Он на бешеной скорости вылетает с крыши, тихо прикрыв за собой дверь, а я поджег очередную сигарету, запуская едкий дым в свои легкие.

   Брайан Стилл учится на класс младше, но уже больше года держит свою стайку беспризорников школы. Полностью пытается быть похожим на меня. Они выманивают деньги у школьников намного младше, путем шантажа добиваются интимных фотографий девушек старшеклассниц и принимаются шантажировать еще сильнее.

   У нас была договоренность, что мы не трогаем друг друга и соответственно наших людей.

   Мне, конечно же, плевать на этот уговор. Я знаю, что если будет хотя бы одна оплошность с их стороны – им всем конец. Мы не заключали клятвы на крови и не ставили никаких печатей на выдуманном договоре.

   Я не уважаю их методы издевательств. Ведь помимо краж и шантажа, они еще насилуют школьниц или торгуют их фотографиями, что для меня кажется неприемлемым.

   Стилл пытается казаться богачом, но про него я уже давно все знаю и каждый раз, когда он начинает говорить о том, какие суммы он зарабатывает – мне хочется очень громко смеяться.

   Так же знаю, что при разговоре со мной, он не может смотреть мне в глаза, но за спиной он разносит такое, что я каждый раз сильно удивляюсь.

   Свое он еще получит. Пока что я не хочу марать об него руки.

   Даже Тайлер казался более стойким, чем Брайан...

   Кстати, насчет этого паренька.

   Он был неплохим посыльным и хорошим разведчиком. Я мысленно ставил ставку, что он не выберет суицид. Я буквально был уверен, что зайду в этот гараж, и он бросится в атаку, а я потом похлопаю по его плечу и скажу, что проверку он прошел.

   Но его жизнь и без меня была не сахар, он прошел через многое и просто не выдержал.

   Я считал, что люди, которые совершают суицид, очень слабы. Они не видят больше никакого выхода и таким образом привлекают к себе внимание. Они хотят, чтобы их остановили и проявили к ним жалость.

   Но после случая с Тайлером, я поменял свое мнение на триста шестьдесят градусов. Свою вину я не чувствую, ведь я не убивал его. Но мне немного жаль этого парня. Именно поэтому я и взялся за организацию его похорон.

   Тушу сигарету и поднимаюсь с ограждения, звонок прозвенит уже через несколько минут, поэтому я поправляю ремень своей сумки на плече и особо не спеша спускаюсь с крыши.

   Класс был уже наполнен моими одноклассниками и это не самое приятное чувство, на самом деле. Брукс сразу же попадает в поле моего зрения, хотя я итак знал, что она уже сидит за "своей" партой.

   Сегодня она не рисовала, ее голова была повернута к окну, в ушах как обычно наушники. Я сел за парту и приготовился к уроку. Сегодня будет тест и это единственная новость, которая радует меня.

POV Амелия

   Я ужасно не выспалась, и все из-за таблеток. Ужасная сонливость будет преследовать меня весь день и чувствую, что я уже стала более раздражительной из-за этого.

   Очередной тест по математике, чтобы проверить то, как мы закрепили наши знания. В этот раз я не чувствую сильного волнения, я даже немного уверена, что хотя бы половину задач точно смогу решить. Не зря же я просидела несколько часов дома у самого ужасного человека на этой планете.

   Мистер Уотсон раздал всем листы с разными вариантами, как и в тот раз. Я сразу же прошлась глазами по первым двум заданиям, и мои глаза округлились от удивления.

   Я знаю, как это решать.

   И я смогу это сделать.

   Я сдала работу не самая последняя и даже получила одобрительный кивок от классного руководителя. Горжусь собой, хотя еще не знаю, какая будет оценка.

   Оставшееся время до звонка, ко мне пересел Николас, и мы смотрели смешные видеоролики через мои наушники, еле сдерживая смех с моментов, где кто-то запинается или поскальзывается и затем падает. Глупость, но я такое люблю.

   На перемене я пошла в уборную, чтобы обдать лицо прохладной водой, ведь зевала каждую минуту и была уже готова уснуть сидя.

   Около двери стояла девушка из параллели, придерживая ручку.

   Довольно странно.

   – Сюда нельзя. Сходи на второй этаж или на третий, – произносит она, прижимаясь к деревянной двери плечом.

   – А если я сейчас обмочусь? У меня нет времени подниматься по лестнице.

   Я тянусь к ручке, потому что мне плевать: можно или нельзя. Тут нет надписи, что входить запрещено. Немного толкаю эту девчонку и вхожу в уборную.

   Застываю на месте на несколько секунд, ведь вижу перед собой еще двое из параллели, они удерживают школьницу за плечи с каждой стороны. Ее лицо красное и опухшее от слез, с волос течет много воды, которая уже даже не впитывается в ее блузку, ведь она мокрая насквозь и достаточно хорошо просвечивает.

   Она дрожит от холода или от страха. Я не знаю. Но я не уйду, не разобравшись.

   – Эй, Нэнси! Я же сказала никого не впускать сюда! – крикнула одна из них.

   Темные длинные волосы, мерцающий блеск на губах, стрелки настолько длинные, что я, кажется, даже не вижу их конца. Одета не по форме, но кажется, что ставит себя выше всех.

    – Вы бы хоть дверь закрыли нормально, – я поворачиваю замок на ручке двери и слышу щелчок, означающий, что теперь точно никто не сможет войти и выйти, пока я не разрешу.

   – Ты кто такая?

   Девица с темными волосами вышла вперед, разглядывая меня с ног до головы. Она пафосно жевала жвачку и смотрела на меня с каким-то презрением и, конечно же, недовольством.

   – Амелия, – я улыбаюсь. – А ты?

   – Издеваешься?

   – Ты сама спросила, кто я, – пожимаю плечами и немного оглядываю небольшой коридорчик возле кабинок туалета. – Что вы тут делаете?

   – А что делают в женской уборной, как думаешь?

   Школьница с параллели недовольно прошипела, поправляя свои длинные волосы.

   – Явно не топят других.

   Я попала в точку. Две пары глаз удивленно уставились на меня, а затем отвели взгляд. Я просто подумала логически. Самая последняя кабинка была открыта, и от унитаза располагается вода, которая теперь стекает со школьницы. У этой девушки мокрая голова и вверх одежды. Они окунали ее голову в унитаз.

   – Мы...просто...просто помогали ей, – наконец заговорила вторая девица. – Над ней издевались ее одноклассницы, а мы...мы ее ...подруги.

    Она стала вытирать лицо бедняжки рукавом своей розовой блузки, и я заметила, как она морщится с каждым прикосновением к старшекласснице. Ей было неприятно это делать.

   – Это правда?

   Я смотрю на единственную, кто ни разу не проронил и слова, а ее глаза постоянно были опущены в пол. Я знаю эти правила.

   «Нельзя никому жаловаться, ведь получишь в два раза сильнее».

   И вероятнее всего она сейчас просто промолчит, про меня начнут пускать слухи, что я что-то подумала не так, и затем будут лезть и ко мне. А этой девушке достанется потом очень сильно.

   Понять только не могу: эти девицы тоже прихвостни Морриса? Или здесь не только он имеет право измываться над теми, кто не может ответить?

   Глаза полные слез, смотрят на меня и буквально просят о помощи. Ее тонкие губы еле заметно двигаются, и она беззвучно произносит «нет». И этого хватает, чтобы я убедилась в своей правоте.

   – Конечно же, мы подруги, – темноволосая развела руками. – Убедилась? Теперь вали, – она кивнула в сторону двери, а я наигранно улыбнулась, делая шаг к выходу из уборной.

   Мгновение и я хватаю ведро с грязной водой, от только что помытых полов и выливаю прямо в эту самоуверенную девицу.

   Она даже не успевает прикрыть глаза, и вода попадает внутрь. По всей уборной раздается визг, а я удовлетворенно наблюдаю за этим и понимаю, что все было справедливо.

   – Я уничтожу тебя! – злобно процедила старшеклассница. – Ходи и оглядывайся!

   Она брезгливо протерла свои глаза, пытаясь проморгаться, а затем зажмурилась видимо от жжения. Черная тушь расплылась по векам и щекам, а волосы стали похожи на застывшие сосульки, путаясь между собой.

   – Если этот урок тебя ничему не научил, будь готова к тому, что следующий ты запомнишь на всю жизнь, – я открываю замок на двери и кивком подзываю к себе пострадавшую.

   Она в эту же секунду оказывается рядом со мной, и мы вместе выходим из уборной.

   Урок уже начался, но придется опоздать. В спортивной раздевалке никого не было, поэтому я посидела и подождала, пока она переоденется в форму для физкультуры и нормально умоется.

   – Шарлотта теперь не отвяжется от тебя, как и ее парень,  – произносит Сара, расчесывая свои каштановые волосы. – Она встречается с Брайаном, который любого уничтожит ради своей любимой.

   – Кто такой Брайан?

   Не то чтобы мне очень хотелось это знать, но так как я в очередной раз нашла приключения на свою пятую точку – выбора у меня особо нет.

   Сара вкратце рассказала мне про Стилла, и это дало мне понять, что в нашей школе оказывается несколько зазнавшихся «королей». Но Николас мне ничего не говорил про этого Брайана.

   Ощущаю себя воспитателем в детском саду. То, что происходит в стенах этой школы навряд ли можно назвать учреждением для обучения ребят старше четырнадцати. Дурдом.

   Если в самом начале мне было интересно, что вообще тут происходит, то сейчас мне просто смешно с того, что творят некоторые личности. Между прочим, они уже в выпускном классе и это как-то должно влиять на них.

   Сара приняла решение, что пропустит оставшиеся два урока, ссылаясь на плохое самочувствие. Я подождала вместе с ней такси и как только машина увезла мою новую знакомую, отправилась к своему кабинету.

   – Ты очень пунктуальная, – раздается мужской голос, позади меня, как только я потянулась к дверной ручке.

   – Прям, как и ты, – я поворачиваюсь, немного улыбаясь.

   Кастиэль выглядел уже немного свежее, ссадины все еще присутствовали на его лице, но они уже расплывались. Рука была перебинтовала эластичным бинтом и кровяных подтеков уже даже не было видно.

   – Где была?

   – Да так, – я пожимаю плечами, – выполняла одно важное дельце. А ты?

   – Спал, – он усмехнулся одним уголком губ, заставив меня выпустить тихий смешок.

   До звонка оставалось две минуты, поэтому мы решили уже не заходить, тем более вдвоем. Все взгляды были бы устремлены на нас. А уже через один урок все бы шептались о нас с Касом.

   Не хочу, чтобы меня шипперили с кем-то. Принципиально не хочу.

   Хотя это намного лучше чем, если бы по школьным коридорам пустили слушок, что я убийца и психопатка, которая незаслуженно разгуливает по этому белому свету.

   Только прозвенел звонок, и дверь кабинета быстро распахнулась. Крепкий шлейф кофе и табака чуть не снес меня, от чего я отошла немного в сторону, уже зная, кто сейчас выйдет.

   Дилан лишь кивнул Кастиэлю в знак приветствия, а затем его взгляд прошелся по мне и снова вернулся к нашему однокласснику. Он нахмурился, будто уже что-то представляя в своей голове, а затем развернулся и просто ушел по коридору.

   Надо же! Он не проронил и слова в мою сторону. Неужели, я и правда дожила до этого момента? Господи, спасибо!

   Кас пропустил меня в класс и зашел следом, я сразу же почувствовала вопросительный взгляд своего соседа и, делая вид, что не замечаю, села за парту.

   Проверяя телефон, увидела уведомление в социальных сетях. Заявка в друзья от Сары Уинман.

   Приняв ее, сразу же написала ей сообщение:

   Амелия: Ты как? Нормально доехала?

   Сара: Да, все хорошо. Выпила успокаивающий чай и легла немного отдохнуть.

   Амелия: Я рада, что все хорошо. Если что, пиши)

Убрав телефон в карман пиджака, я размяла шею и приготовилась к следующему уроку, который пролетел слишком быстро и незаметно.

   Сегодня у меня встреча с психологом. Каждую неделю все одно и то же. Мне нужно будет рассказать, что происходило со мной за эти дни, и что я чувствовала. И если ей что-то не понравится, мы будем разжевывать одну тему очень долго, пока я не приду к чему-то, что она обязательно примет.

   Мисс Харрис принимает пациентов в своем уютном кабинете, где ты магическим образом чувствуешь себя в безопасности. Эта женщина напоминает мне мою маму, и видимо, поэтому ей удалось очень быстро расположить меня к себе.

   Она выслушает и поможет советом с научной точки зрения, если ты, конечно же, не понимаешь этого – она объяснит языком, более понятным тебе.

   – Ты только зашла, а я уже чую напряжение, исходящее от тебя, – миссис Харрис закинула ногу на ногу, не сводя с меня глаз.

   Я плюхнулась на мягкий удобный диванчик и сразу откинулась на его спинку, прикрывая глаза от усталости, ведь шла сюда пешком.

   – И я рада видеть Вас, – я улыбаюсь, глядя на нее.

   – Как день в школе?

   – Сегодня был тест, в решении которого я чувствовала себя намного увереннее, чем неделю назад. Я смогла решить больше половины заданий.

   – Это прекрасно, – она хлопнула в ладони, тепло улыбаясь. – А еще что-нибудь произошло?

   Она сканирует меня своим взглядом, и я ощущаю себя голой, будто все мое тело исписано предложениями, которые говорят о том, что со мной произошло.

   – Познакомилась с девочкой из параллели, но это Вас не удивит.

   – Я не сомневаюсь в твоей способности находить новых друзей. Это очень хорошая черта характера, – она что-то записала в свой небольшой блокнот, как делает и всегда на всех других наших сеансах.

   – Еще я хотела сказать, что моя сонливость никуда не уходит. Я постоянно чувствую себя невыспавшейся.

   – Я уменьшала дозировку уже несколько раз, если сделаю это снова, то от лекарств не будет смысла.

   Другого ответа я и не ждала. И теперь мне остается только огорченно вздыхать, выслушивать очередной психологический прием и как обычно кивать в знак того, что я все прекрасно понимаю.

   После сеанса, я вышла на улицу и сразу набрала номер подруги. Она проводила меня до дома, болтая со мной по телефону, мы успели обменяться сотней новостей, что произошли с нами за сутки отсутствия нашего с ней общения.

   Сейчас она чаще всего находится со своим парнем, и мы не можем нормально поговорить, пока он рядом. Я счастлива за Рокс, но мне стало не хватать ее.

   Дома меня встретила мама и чудесно пахнущий ужин, бросив сумку у входной двери, я побежала за стол. Безумно хотелось кушать, ведь я делала это последний раз во время обеда в школе.

   Дарен сегодня задерживался, поэтому мы ужинали без него, конечно же, оставив ему еду.

   ***

   Сегодня я проспала и даже понятия не имею, как это произошло. Будильник был поставлен, но я выключила его и решила полежать еще пять минуточек. Пропустила полтора урока, и уже буквально лечу в школу, попутно убирая волосы в хвост, ведь через полчаса начнется физкультура. 

   С такой пробежкой я очень быстро проснулась и чувствую себя вполне энергичной, но знаю, что это ощущение растворится, когда учитель физкультуры скажет пробежать пару кругов вокруг стадиона.

   На заднем дворе уже собираются ребята, и я вижу там не только свой класс, но еще и параллель. В глаза бросается та самая Шарлотта, которой я немного подправила макияж и сделала сногсшибательную укладку.

   Как тесен мир.

   Вижу Николаса, который только вышел из школы и мчусь к нему:

   – Мистер Уотсон говорил что-то? – я ровняюсь с ним.

   – И тебе привет, – хмыкает он, – спросил, где ты и потом озвучил твою оценку и просил передать тебе ее, – он пожимает плечами, будто ему вообще все равно.

   – D? – спрашиваю я, уже готовясь к плохому результату, и машинально начинаю грызть кожу на нижней губе.

   – C.

   Отвечает спокойно Николас и ускоряет свой шаг, а я остаюсь в ступоре, и до меня слишком долго доходит информация.

   "С" – удовлетворительно, слово звучит в моей голове, и я радостно улыбаюсь и бегу к соседу, запрыгивая ему на спину, он сразу удерживает мои щиколотки и начинает смеяться.

   До сих пор не верю, что я и правда смогла сделать это. Ни у кого, не списывая и не пытаясь подсмотреть решение в интернете, я разобралась с этим ужасным предметом сама.

   Ну, конечно там и Моррис помог, но он просто объяснял все так, чтобы мне было понятно. Дальше я уже справилась сама.

   От счастья даже была готова пробежать эти несчастные круги вокруг стадиона. Хотелось бы конечно присутствовать на уроке и лично услышать, как озвучивают мою оценку, но так тоже неплохо.

   Мы разделились на мальчиков и девочек и каждый начал разминаться, я не раз замечала, как Шарлотта шепчется со своими подружками и смотрит на меня, усмехаясь. Хотелось кинуть в нее что-нибудь, чтобы она на время потеряла зрение или же проглотила свой язык.

   Дилан присутствовал на занятии, но сидел на скамейке, иногда поглядывая на параллельный класс, особенно на парней.

   Он что по «этим»?

   Неожиданная мысль посетила меня и заставила тихо посмеяться, глядя на него. Самое ироничное в этой ситуации это то, что когда я смотрела на него и смеялась, он вдруг неожиданно повернул голову в мою сторону.

   Господь Бог видимо издевается надо мной.

   Я не отводила взгляд, а наоборот стала ждать, как он отреагирует.

   Моррис глядел на меня, и его лицо не выражало никаких эмоций, он будто смотрел сквозь меня или просто задумался.

   Внезапная боль в затылке заставила меня сильно зажмуриться и присесть на корточки. Кто-то кинул в меня мяч. Баскетбольный мяч. И сделано это намерено сильно. Этот удар нельзя назвать случайным.

  Открываю глаза, и черные блики мелькают передо мной, вижу все немного размыто, а затылок болезненно пульсирует.

   – Амелия, ты как? – Николас садится на землю, кладя руку мне на плечо.

   Его голос казался глухим и слишком отдаленным, немного похоже на то, что меня оглушили.

   – Я в порядке, – качаю головой, показывая, что все хорошо. Не хочу, чтобы вокруг меня сейчас все собирались и смотрели, как на какое-то представление.

   Учитель физкультуры будто услышал мои мысли и начал разгонять всех, даже закончил урок раньше обычного.

   Черные точки перед глазами постепенно начали исчезать, и я смогла встать, голова немного кружилась, но я была в состоянии идти сама.

   Шарлотта стояла не так далеко, скрестив руки на груди и довольно улыбаясь, смотрела на меня.

   Мне кажется, тут итак все очевидно. Даже слишком.

   Месть при таком большом количестве людей. Как рискованно. Если даже и вычислить, что это сделала именно эта мерзкая девчонка, то она смело может заявить, что это была случайность, в которую все и поверят.

   Как хорошо, что у меня есть ответка для нее, куда лучше баскетбольного мяча.

Благодарю за прочтение, жду ваших комментариев, желательно больших😅 и не забываем ставить звездочки, чтобы продвинуть книгу🫶 мой тгк: maritmnv 🤍 чтобы быть в курсе всего.