Глава 8.

Мы с Николасом сидели в абсолютно безлюдной библиотеке. Пахло пылью и сыростью – тут слишком давно никого не было. И слишком давно никто не убирался. Столики вообще были в липких пятнах от каких-то напитков, под стульями валялись смятые бумажки и пустые пачки от сигарет.

   Нам отменили два последних урока, поэтому мы остались в школе. Ведь мой сосед будет объяснять мне тему по математике, которую мы начали изучать неделю назад.

   Скоро снова будет самостоятельная работа, и я должна быть готова ответить правильно хотя бы на половину задач.

   – Так, ты уже знаешь, что тригонометрические функции связаны с соотношениями сторон в прямоугольном треугольнике, – говорил Николас, а я кроме слов «функция» и «треугольник» не поняла ничего.

   Как можно быть настолько безнадежной именно в этом предмете?

   – Возьмем с тобой острый угол. Нужно определить его синус и косинус, а затем и тангенс с котангенсом, – одноклассник чертил прямоугольный треугольник на черновике и подписывал каждый угол своей буквой. Я же внимательно наблюдала за движением его руки, пытаясь хоть как-то сосредоточиться на том, что он говорит.

    Слишком много терминов и непонятных формулировок, и если я попрошу объяснить дополнительную зашифровку чисел или подтекста, мне становится только труднее понять это все. Николас очень быстро болтает, будто читает что-то на скорость. Это все слишком монотонно, быстро и опять же  – непонятно.

   Или это я такая бездарность, которая не может запомнить такие базовые темы. Уверена, что больше ни у кого нет проблем с этим. Не знаю, чем я заслужила такую участь.

   Я просто сидела и слушала все, что говорил мой одноклассник, заглядывая в черновик. Он был исписан и изрисован чертежами уже на страницы три-четыре точно. Голова гудела от такого большого количества информации и отказывалась что-то запоминать или хотя бы попытаться понять.– Давай попробуем определить тангенс этого треугольника. – Николас в очередной раз сделал слишком идеальный чертеж и пододвинул тетрадь ближе ко мне.

   Я взяла ручку и обратила внимание на все формулы, которые он написал мне на полях черновика. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, а затем очень медленный выдох. Голова немного опустела от лишних мыслей, и я стала присматриваться к прошлым решениям.

   Я честно стараюсь, делаю все возможное, чтобы показать, что я не такая глупая, какой кажусь. Пытаюсь понять хоть часть содержимого и сжатого материала. Николас помогает мне и я не должна подвести его. Не хочу казаться хуже остальных, хоть мне и плевать на мнение окружающих, но если я не сдам этот проклятый, но, к сожалению, базовый предмет – я могу остаться на второй год.

   Я не смогла определить чертовый тангенс этого треугольника, и тогда однокласснику пришлось объяснять мне решение уже в сотый раз, с каждым разом было все быстрее и быстрее. И мне даже казалось, что я слышу новые слова, ведь в прошлых объяснениях их не было.

   Мы просидели в этой ужасной атмосфере грязи и пыли больше двух часов. Уроки закончились, и с приоткрытых окон в библиотеке был слышен гул учеников, которые радостно шли по домам. Я не хотела уходить из школы, пока самостоятельно не решу хотя бы несколько задач. Но и Николаса мне задерживать не хотелось бы.

   Однако он ни разу не сказал о времени, проведенном тут. Он даже не смотрел на часы, полностью погруженный в один из своих любимых предметов.

   Дверь в библиотеку со скрипом открылась, я лишь подняла взгляд, чтобы посмотреть, кого принесло в такое гиблое место, когда уроки уже закончены.

   Дилан придержал дверцу, чтобы она не хлопнула при закрытии, и уставился на нас. Сначала удивился, а затем усмехнулся. Покачал головой и пошел к самому ближнему стеллажу рядом с нами.

   Мое тело сразу же напряглось, и обстановка в читальном зале уже не казалось мне такой ужасной, ведь это не сравнится с присутствием Морриса всего в метре от меня.

   Периферийным зрением я заметила, что он сразу же взял книгу с верхней полки и открыл ее, кажется на середине. Плечом оперся о деревянный косяк стеллажа. На нем сегодня была темно-бардовая рубашка, которая немного просвечивалась, показывая его татуировки на некоторых участках кожи. Две верхние пуговицы расстегнуты, с двух сторон ключиц виднеются две змеиные головы, смотрящие друг на друга. Жутковато.

   Рукава закатаны по локоть, а низ рубашки заправлен в темные брюки с ремнем. Он выглядит слишком по-взрослому. Я не дам ему восемнадцать. Просто не могу.

   Двадцать или двадцать один.

   Отказываюсь принимать какие-то другие числа.

   Моррис полностью погрузился в книгу, медленно перелистывая странички, после того как прочитал содержимое.

   – Амелия, давай последний раз. – Николас заставляет меня перевести свой взгляд уже на него, и я наблюдаю, как он снова рисует этот чертов прямоугольный треугольник. – Найди отношение длины противолежащей стороны к длине прилежащей стороны.

   Я тяжко вздыхаю и провожу рукой по своему лицу. Чувствую прожигающий взгляд сбоку от себя. Он смотрит. И это совсем не прикольно. Сейчас еще и позориться перед ним.

   Называю углы уже надоевшими «ABC» и только ставлю ручку на новую строчку, пока еще не знаю, что писать. Но главное сделать вид, что я думаю.

   – Тангенс, ты серьезно? – смешок раздается в паре метров от нас с Николасом. А затем и шаги.

   Дилан становится позади меня, на столе танцует его тень. А мое тело напряглось от тепла, исходившего прямо за спиной.

   – Ей бы хотя бы с синусом и косинусом разобраться сначала, – большая ладонь упирается на стол рядом с моей тетрадью. Он наклоняется, чтобы ему было удобнее так, что его подбородок едва ли касается моего плеча.

   Слишком близко. Напряженно и непривычно.

   К щекам будто приливает жар, и я немного отодвигаюсь назад. Спиной ударяюсь о его крепкую грудь и буквально перестаю двигаться. Мне ужасно не нравится вся эта обстановка.

  Запах табака и чего-то кофейного витает в воздухе. Аромат даже приятный, но сама ситуация нашего такого положения уж очень напрягает. Моррис вглядывается в записи черновика, оставленные Николасом, и усмехается. Своими длинными пальцами вытаскивает ручку из моих и начинает выделять самое важное в формулах, оставленных на полях.

– Начни с синуса, который покажет отношение противолежащего катета к гипотенузе. Такой катет увидеть слишком просто, ведь это сторона, которая лежит прямо напротив угла, – он начертил линию по прямой и несколько раз прошелся по ней ручкой, чтобы она выделялась, – самое важное, что тебе нужно запомнить: чем больше угол, тем больше синус, чем меньше угол – тем меньше синус. Тебе будет проще, если ты начнешь с самых азов. От простого к сложному. Самое важное здесь – найти связь каждой стороны к определенному углу.

  Я нахмурилась, ведь было самое странное ощущение в моей пустой голове. Прошлась по треугольнику и вернулась к формуле.

   Этого просто не может быть.

   Я определила синус.

   За несколько секунд в моей голове появилось решение, я вернула свою ручку резким рывком и написала решение под рисунком на черновике. Рука замерла над ответом, чему равен синус. А сердце забилось чаще от бешеного восторга.

   – Умница. – Дилан выпрямился, но остался стоять позади меня. – А ты если не умеешь объяснять – не начинай даже, – он обратился к Николасу, который казался очень удивленным.

   Мы сидели больше двух часов, и я не могла и одной задачи решить. А тут мне понадобилось пару объяснений простыми и очень понятными словами, и я справилась сама. Не верится, что я и правда решила сама.

   – Ты если бы не вел себя как мудак, может и помогал бы ей. – Ник недовольно хмыкнул, убирая принадлежности в свой рюкзак.

– Она выбрала тебя, ведь я не даю тебе показать себя.

   Я рада, что благодаря этой псине смогла понять хоть немного новой темы, но это не значит, что я стану относиться к нему как-то по-другому. Как не переваривала его до этого, так и сейчас ничего не изменилось. Знаю, что сделал он это не из добрых побуждений. Поэтому не стану падать ему в ноги и просить позаниматься со мной.

   Дилан держит в руках книгу с уже немного потертой обложкой. Вижу, как одним пальцем он зажимает определенную страницу, видимо, чтобы не забыть, где остановился. И все это время он держал эту книгу, отлично справляясь лишь одной рукой.

  «Убить пересмешника»  – было написано большими буквами. Забавно, что он увлекается чтением триллеров, тем более с готической тематикой.   В прошлой школе в нашей программе было это произведение, но я читала его в кратком содержании. Мы несколько дней обсуждали тему расовых предрассудков и некой несправедливости во времена 1930-х годов.

  Хоть в чем-то я преуспеваю этого самодовольного паренька. И настроение сразу становится лучше.

  Телефон Морриса зазвонил громким стандартным рингтоном и он поспешил выйти из библиотеки, прижимая книгу к себе. Будто бы кто-то пытался отобрать ее.

   – У меня дополнительные занятия через девять минут, – одноклассник посмотрел на свои наручные часы. – Тебя проводить немного?

   – Нет-нет. Спасибо. Ты итак на меня сколько времени потратил, – я благодарно похлопала его по плечу. – Увидимся, – мы улыбаемся друг другу на прощание и расходимся каждый в свою сторону.

   Вспоминаю, что сама решила задачу и счастливая улыбка расстилается по моему лицу. Такое прекрасное настроение, что ничего в данный момент не сможет его испортить. Моррис или его прихвостни – совершенно плевать на них в данный момент.

   Любимая песня играет в наушниках, а я выхожу из школы, немного пританцовывая в такт песни. Сразу замечаю косые взгляды, но продолжаю свой путь к выходу со школьного двора.

   Дорога домой была слишком быстрой, от чего у меня появилась одышка, когда я остановилась на крыльце дома. Входная дверь была закрыта, значит, никого нет.

   Я переоделась в домашнюю одежду и сразу начала звонить Роксане по видеосвязи, она была со своим парнем, и поэтому ей пришлось выйти на улицу, чтобы он не слышал наши женские разговоры.

   Наш разговор продлился около часа. Я успела закинуть вещи в стиральную машину, поменять свое постельное белье и пропылесосить весь дом. Мы договорились, что завтра она приедет ко мне с ночевкой, ведь ей хочется погулять по нашему райончику и посмотреть, что к чему.

   Не думаю, что это хорошая идея. Но с моей лучшей подругой бесполезно спорить. Проще согласиться или молчать. И второе явно не про меня.

   Так как завтра выходной я решила потратить вечер, а возможно и ночь на просмотр «Американской истории ужасов». Убийства, психиатрическая больница, много жути и классные актеры. Собственно, почему бы и нет?

  Когда мама пришла с работы, мы вместе начали готовить ужин, ведь скоро должен был вернуться Дарен. Пока я чистила картошку, рассказала о сегодняшнем занятии по математике и небольшом заостренном внимании на дебильных косинусах, которые вероятно будут мне сниться.

   Отчим пришел с работы и принес маме букет роскошных цветов, которые сразу наполнили весь дом своим сладким ароматом. А мне как обычно – вкусняшки. Он отлично знает, что я люблю, и поэтому ему не составит труда купить мне что-то.

   Мы поужинали, и я сразу ушла в свою комнату, пока мои родные пили чай на веранде и задорно смеялись. Так как телефон стоял на зарядке, я только сейчас взяла его в руки. Несколько сообщений от Роксаны, которая забыла мне что-то рассказать, пока мы болтали, школьный чат со старой школы, где было больше тысячи сообщений.

   Чат с новой школой всегда молчал. Очень редко кто-то мог спросить расписание на завтрашний день или что-то насчет домашней работы. Но в основном всегда была тишина. Не было такой дружелюбной атмосферы и все из-за Морриса, который не дает спокойно жить всем в этой школе.

   Пока в новой серии моего сериала показывали моменты из прошлых серий, я листала ленту в социальных сетях. Появилось еще пару заказов на создание собственного эскиза для татуировки. Решила, что отвечу уже завтра, ведь знаю, что если сяду за работу, то не успокоюсь, пока не закончу.

   На часах 2:57.

   А я уже на третьем сезоне сериала. Спать хочется, но безумно интересно, чем закончится серия, а она всегда заканчивается на самом интересном.

   Пока шли титры, я немного полистала ленту в социальной сети и потерла сонные глаза. На улице уже было темно, только садовые фонари освещали двор. А в моей комнате была лишь напольная лампа в самом углу. Вообще люблю больше естественное освещение.

  Дисплей телефона засветился, и я посмотрела на экран. Поставила сериал на паузу и снова уставилась на пришедшее уведомление.

   Псина: Маленькие девочки в такое время уже давно спят)

   Он что издевается?

   Я добавила его контакт еще вчера, и назвала именно так заслуженно. Чертов псих.

   Амелия : А ты в такое время занимаешься сталкерством? – написала я в ответ и добавила смеющийся смайлик.

   Псина: За тобой глаз да глаз нужен. Вдруг вытворишь что.

   Усмехаюсь от его сообщения, невольно закатывая глаза.

   Амелия: Ты же никого не боишься. Мало ли, что я вытворю – денюжки все поправят)

   Сообщение становится прочитанным моментально, однако он ничего не печатает. Думает, что ответить? Или уже стоит под окном моего дома?

   Жду ответа еще минуту и кладу телефон экраном вниз, а затем снимаю сериал с паузы и продолжаю смотреть.

   До сих пор в голове крутится вопрос: «Откуда у него мой номер?»

   Он искал на меня информацию и в базе сто процентов есть мой номер. Или он есть в учительском журнале, ведь у него целое досье на каждого ученика его класса.

   Так или иначе, я все равно разузнаю тайну этой завесы. Слишком интересно и заманчиво. За каждым таким ярким интересом могут скрываться ужасные вещи, вероятно, они могут заставить кого-то сойти с ума.

   Но у меня к такому уже иммунитет, хоть и не прошенный, ведь он оказался приобретенный в условиях похуже какого-то самозванца, называющего себя королем нашей школы.

POV Автор

   Дилан остановил машину возле небольших железных гаражей. Не самое лучшее местечко для встреч, но самое лучшее для разборок и расправок с теми, кто это заслуживает.

  На земле даже нет чужих следов, они принадлежат либо Моррису и его автомобилю, либо же его помощникам. Лиц, которых никто никогда не видел. Парень нанимает палачей, кто сможет сделать всю работу, доведя ее до совершенства.

   Покалечить, извести и заставить харкаться собственной кровью он может сделать сам. Но что касается убийства  – к этому он подходит с особым умением, чтобы не подставить свою шкуру. Ему не нужны лишние глаза и уши. Заказных убийств было очень мало, ведь чаще бедолаги кончали жизнь самоубийством и никто не мог подумать, что виноват именно Моррис.

   Приоткрыв железные двери, по всей улице сразу же послышались дикие вопли, молящие о помощи. Внутри пахло сыростью, холодом и кровью.

   На стуле сидел Тайлер, привязанный к деревянной спинке стула. По лицу стекали капли темной крови, которые моментально впитывались в ткань его одежды. Волосы взъерошены, а его лонгслив был мокрым в некоторых местах, ведь парень сильно потел, когда нервничал или боялся.

   На его лице красовались побои. Разбитая и уже припухшая бровь, немного надрезанное ухо и искривленный нос. Зрелище не для слабонервных, но как же Дилану нравилось смотреть на это.

   Он никогда не испытывал отвращение к подобному. Вся эта растерзанная плоть, лужи крови, хруст переломанных костей  – парень видел в этом всем только прекрасное.

   – А теперь представь, как бы хорошо тебе сейчас было, если бы ты не пытался скрыться от меня все эти дни. – Моррис поджег сигарету и сделал большую затяжку, наслаждаясь присутствием дыма в своих легких.

   – Э...это...был...была и-идея Каса, – дрожа от холода произнес Тайлер.

   – Мне плевать, если честно. Вам обоим было сказано не трогать это дело. Вы ослушались, вмешались и скрылись.

   Дилан усмехается, качая головой и сделав последнюю затяжку, подошел к стулу ближе. Его одноклассник тут же напрягся и вжался в стул, как только мог. Хищная улыбка Морриса не давала никаких гарантий на хороший исход.

  Он прижал его руку своим локтем и прикоснулся еще не потушенной сигаретой к голой коже на тыльной стороне ладони Тайлера. На все помещение раздался его жалобный крик, а Дилан радостно сделал еще несколько ожогов, пока сигарета не перестала дымиться.

   – У тебя два исхода, – начал кудрявый, спрятав руки в карманы спортивных штанов. – Ты умираешь сейчас, и это будет очень мучительно. Даже если ты переродишься и начнешь жизнь с чистого листа – кошмары о том, что было тут с тобой сегодня будут преследовать тебя еще очень долго. Или же берешь в свои ручки нож или лезвие, смотри сам. – Дилан улыбается, ведь его настроение сейчас просто на высоте от всего происходящего. – Делаешь все так, будто ты такой бедный и несчастный паренек, у которого не все в порядке с учебой. Родители гребаные алкаши, а из друзей не осталось никого, потому что они больше не захотели общаться с таким отбросом как ты. Все это выносить слишком сложно, и ты не знаешь, как справиться с этими проблемами как-то по-другому и поэтому решаешь, что лучше тебе больше не жить в этом славном мире.

   Моррис произносил это все выразительно, будто читал отрывок из какого-нибудь литературного произведения, полностью погрузившись в эту роль.

   Тайлер определенно не хотел умирать. Ему же всего восемнадцать. У него были планы на эту жизнь, даже если сейчас все слишком сложно и почти невозможно что-то изменить, но на все нужно время. И он верит, что сможет вырасти кем-то по-настоящему стоящим и нужным человеком.

   Но с другой стороны он понимает, что его не оставят в покое. Ему, так или иначе, придется сделать выбор.

   Умереть или умереть...

   Глаза начало щипать от наступивших слез, и он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями.

   Дилан приказал развязать этого бедолагу, и убедился, что все острые предметы оставлены на небольшой этажерке, стоящей рядом с Тайлером.

   Кивнул своему помощнику, и они вышли на улицу, чтобы дать время на размышления. Из-за сильного ветра не было слышно, что происходит внутри. Поэтому парень облокотился о капот своей машины и достал свой телефон, разблокировал и стал листать ленту в социальной сети. Просто чтобы было чем заняться. От скуки, не более.

  Две новые фотографии AmeliBrooks.

  Забавно, что он даже не подписан на девушку, но ее публикации появляются в его ленте. И это был уже не первый раз. Ухмылка появилась на его губах.

   Амелия стояла на самом верху рампы, поставив одну ногу на скейтборд. Вытянула руку и показала два пальца, улыбаясь в камеру. Нос был немного красным, видимо она замерзла. Вторая фотография была уже в самом низу, на фоне разноцветных деревьев, листья которых окрасились в осенние цвета. Она стояла спиной, а ее волосы развивались на несильном ветерке.

   Дилан прекрасно знал, что это за скейтпарк, ведь они с Симмонсом ходили только в одно место. Да и сам парень бывает там иногда, когда никого нет. И из всех подобных мест в их районе это самое лучшее.

  Он подумал всего секунду и поставил лайк на новый пост Амелии. Просто потому что ему этого хотелось. Требовать от него каких-то объяснений бесполезно. Пока что.

   Убрав телефон обратно в карман ветровки, он кивнул своему помощнику, и они зашли обратно в гараж. На холодном полу лежало тело Тайлера. Его запястья были перерезаны вдоль до самого изгиба локтя. Кровь с бешеной скоростью вытекала из ран.

  Он лежал неподвижно, но его грудь все еще медленно вздымалась и опускалась. Парень продолжал бороться, не смотря на такую большую потерю крови.

   Кудрявый сел на корточки, опершись локтями о свои колени, и стал внимательно разглядывать беспомощного и почти мертвого одноклассника.

   Парень смотрел в одну точку, даже не моргал. Но его серые глаза постепенно становились стеклянными. Пустыми. Несуществующими больше.

   Его грудь в последний раз поднялась, вдыхая воздух, а затем медленно опустилась, удерживая в себе еще маленький вдох с кислородом.

   Глаза Тайлера закрылись, выпуская слезу затаившейся внутри надежды или же, наконец наступившей свободы...

   – Так и думал. – Дилан выпрямился, – выбрал слабый путь, надо же, – он усмехнулся. – Ты знаешь, что делать.

   – Да, Босс.

   Послышался негромкий голос справа от него и, убедившись, что помощник и правда, все понял, он покинул этот до ужаса холодный гараж. Сел в свой роскошный автомобиль и на бешеной скорости помчался по вечернему городу.

***

POV Амелия

   Сегодня самый прекрасный день за эту неделю. Ведь приехала моя драгоценная Рокс, с которой мы сразу пошли прогуляться.

  У нас есть привычка еще со школы, мы всегда, когда ходим вместе держимся за мизинцы друг друга. Так было и в школе, чтобы не потеряться в толпе и это переросло в привычку. Поэтому даже если мы просто идем в тихом безлюдном месте, обязательно держим друг друга.

   Я показывала ей местные достопримечательности, которые мне как-то показывал Николас. Далеко мы никуда не уходили, но посмотреть смогли многое.

   Роксане не особо понравился этот район, и субтитры на ее лице ярко показывали это. Но она быстро забывала обо всех "прелестях" этого местечка, как только я начинала спрашивать о ее отношениях с парнем.

   После прогулки мы зашли в ближайший магазин, чтобы купить вкусняшек на ночь, ведь мы не планировали спать – слишком много нужно всего обсудить и нам все равно, что мы переписываемся почти каждую минуту.

  Когда мы шли ко мне домой, на мой телефон посыпались уведомления, и мне пришлось достать его из кармана толстовки. Посыпались лайки на мой последний пост. Даже удивительно, что появилась такая активность.

   Видимо, я не безразлична своим ста девяти подписчикам.

   Как мило.

   Но только не тогда, когда ты видишь ник DilanMrrs.

   Хочется сразу же занести этого чертового сталкера в черный список, а затем посмотреть на его недовольное лицо.

   Ну, зато я теперь знаю, что такой зазнавшийся маменькин или папенькин сынок имеет страничку в социальных сетях. Нажала на его имя, и сразу же открылся его профиль.

   10к+ подписчиков.

   Он из разряда популярных парней?

   Не думала, что такой "опасный" и очень "жуткий" паренек может привлекать кого-то.

   Хотя это, наверное, те, кто предпочитают умирать после первой встречи или же просто мазохисты, которым также плевать на принципы и моральные ценности. Сообщество так называемых нарциссов.

   – Он издевается надо мной, – прошипела я, разглядывая профиль этого идиота.

   – Что там у тебя? – Роксана заглянула в мой телефон и сразу же вырвала его из моих рук. – Ничего себе! Ты не говорила, что он такой горячий.

   Я недовольно скривила лицо, ведь Моррис явно не подходит под такой критерий.

   – В каком месте?

   – Ты посмотри, какие фото. Сколько татуировок. А пресс какой! Мамочки! – Роксана похлопала себя по щекам, чтобы прийти в себя.

   В профиле было слишком много фотографий, где Дилан в расстегнутой рубашке или вообще без нее. Всякие фотосессии в различных местах. В этом нет ничего удивительного, ведь его отец богатый и наверняка устраивает это все для своего сыночка. Поощрение за его хорошую учебу или за то, как он пытается казаться крутым и опасным.

   Родился с золотой ложкой во рту, и только жаль, что это не нож.

   Рокс еще полчаса говорила о том, что мы с Моррисом бы отлично смотрелись. Не ожидала я, конечно, от своей лучшей подруги такого. Ведь она, как и я считала его ужасным человеком, пока не увидела его фотографии.

  Хвала Богам, что ей позвонил ее парень, и она быстро забыла про некого Дилана Морриса, а я смогла с большим облегчением выдохнуть.

   Мама с Дареном поехали в кино, поэтому дом был полностью в моем распоряжении. Я высыпала все вкусности по тарелочкам и легла на диван в гостиной, стала выбирать фильм, пока Роксана все еще болтала по телефону и говорила "еще пару минут" каждый раз, когда я звала ее к просмотру.

   Иногда радуюсь, что у меня нет отношений. Потому что просто не представляю, как вообще будет проходить мое личное время, мое пространство. Не думаю, что всегда буду хотеть находиться рядом со своим парнем. Да и он, вероятно, будет уставать. Тем более от такой вечно двигающейся и безбашенной девчонки, как я.

   Каково это вообще любить?

   Беспокоиться, заботиться и переживать за человека, к которому у тебя есть чувства. Вы строите совместные планы на будущее и вместе мечтаете. Хотелось бы познать такие чувства, но повезет ли в любви с первого раза?

   Хотелось бы раз и навсегда.

   Мой телефон издает звук приходящего смс, и я нехотя беру его в руки. Ждала сообщения от кого угодно. Но не от него. Видимо, я где-то очень сильно согрешила.

   Псина : Как ты относишься к пчелам?

   Я издаю смешок, ведь еще ни разу не слышала такого тупого вопроса.

   Амелия: Хочешь принести в школу улей?

   Псина: Своим поведением ты напомнила мне пчелу. Они трудолюбивы и всегда идут до конца, даже когда ничего не получается. Готовы на все ради своей семьи. Возможно, даже на убийство.

   Амелия: Ты решил меня обвинить в чем-то? Говори прямо. Я не хочу участвовать в твоих странных фантазиях.

   Он говорит мне что-то про убийство, семью и трудолюбие. Что он принял на ночь?

   Псина : Хотел бы я, чтобы и мое имя означало что-то интересное.

   В конце он добавляет скобочку и начинает печатать еще что-то.

   Псина: Беатрис...

   Сердце бешено начинает стучать, а глаза бегают по знакомому и когда-то родному имени.

   Папа называл меня «пчелкой». Это было всегда и не важно: выросла я или нет.

   Он узнал мое имя, а значит и про мое прошлое.

   Радоваться или горевать?

Спасибо за прочтение💫не забываем ставить звездочку и оставлять свое мнение в комментариях🫶жду вас в своем тгк: maritmnv 🤍 – там я сообщаю о дате выхода глав и делюсь всем, что связано с книгой✨