Глава 105. Лёд и кровь.

Ночь ещё держалась на коже — тёплыми прикосновениями, обрывками дыхания, линиями, которые Гермиона оставила на его памяти.

Драко стоял у окна мэнора, опершись ладонями о подоконник, и позволил себе секунду. Только одну.

Его мысли возвращались к тому, как она дрожала в его руках, как её пальцы сжимали его плечи, как её голос ломался в темноте. Тихая, рваная, невероятно живая ночь... И утро, которое пришло слишком быстро.

Он хотел увезти её подальше — спрятать в летнем особняке, закрыть всеми заклятиями, держать в безопасности, пока этот мир рушится. Но теперь...

Беллатрисса нашла кулон.

Теперь она будет следить. Не отводить глаз. Она будет ждать ошибку. Его ошибку.

Драко сжал пальцы на подоконнике так, что костяшки побелели.

Этой ошибки он дать ей не мог.

Он выдохнул, и взгляд стал ледяным — тем самым, малфоевским, который не оставлял сомнений в его решимости. Сейчас не время думать о Гермионе. Сейчас не время думать о том, как её волосы рассыпались по его груди, или как она звала его по имени...

Сейчас время работать. Что бы не терять доверия Тёмного Лорда, ведь сейчас это ещё рискованнее.

Министерство трещало по швам: повстанцы собирали группы по всей стране, нападая на посты, блокируя пути снабжения, исчезая в лесах и заброшенных долинах. И чем больше их давили, тем сильнее они кусались.

Но удача повернулась.

В отряд повстанцев был внедрён шпион — человек из Министерства, который месяцами жил среди них, притворяясь одним из борцов за свободу. На днях он передал координаты их предполагаемой базы.

И теперь Драко должен был организовать засаду.

Быстро. Чисто. С минимальными потерями.

Он собрал свой отряд — хмурые, напряжённые Пожиратели, привыкшие к его приказам и тому, что он возвращает их домой живыми.

— Выдвигаемся, — бросил он, приглаживая мантию. — Проверить всё. Лишних ошибок быть не должно.

Их окружило мерцание трансгрессии.

Они оказались в забытой долине, окружённой крутыми скалами, по которым стекали тонкие линии снега и льда. Тишина здесь была неправильной — слишком плотной, слишком вязкой, будто сама долина что-то скрывала.

Слева, почти сливаясь с серой каменной стеной, тянулась узкая плотина — старая, обледенелая, сложенная из каменных блоков. Поток под ней был едва слышен: приглушённый, скованный льдом.

Драко прищурился.

— Где следы лагеря? — спросил он.

— Должны быть здесь, сэр... — замялся один из его людей.

Но не было ни костров. Ни укрытий. Ни магического следа повстанцев.

Не было вообще ничего.

И вот тогда — в ту же секунду, когда его пальцы легли на палочку — Драко понял.

— Стоп. Назад. Это—

ЗЕМЛЯ ЗАВИБРИРОВАЛА.

Короткий, глухой, мерзкий звук — как будто что-то огромное надломилось.

А затем сверху, со скалы, раздался пронзительный треск.

Плотина.

Они разорвали плотину.

— УХОДИМ! ЭТО ЛОВУШ—

Но вода рухнула раньше, чем кто-либо успел додумать мысль до конца.

Стена из ледяной воды, камней и грязи обрушилась на них с рёвом, заглушив крики.

И вместе с водой летели обломки льда — тяжёлые, рваные, смертоносные.

Кто-то попытался трансгрессировать — но паника, мокрый воздух, удар воды сбивали концентрацию. Одного унесло в сторону, другого размазало о валун. Третьего засосало под поток.

Драко почувствовал, как земля уходит из-под ног, и в тот же момент среагировал — инстинктом, которым он обязан был выжить:

— Aeris Sphera!

Воздух сомкнулся вокруг его головы, прозрачный пузырь гулко затрещал под напором воды, но выдержал.

Но лёд — нет.

Острый, как лезвие, кусок льда ударил его по брови, рассёк кожу. Другой — скользнул по виску, оставив горячую, жгучую полосу боли. Кровь смешалась с ледяной водой, тут же превращаясь в розоватые разводы.

Волна перевернула его, ударила о скалу, протащила по камням — но он удержал заклинание, сжался, упрямо держась за единственное, что сейчас имело значение:

Я должен вернуться. К ней. Любой ценой.

Когда вода наконец схлынула, Драко выбрался на камень, обтирая кровь с виска. Грудь рвала от усилий, но он уже поднимался — стоя на ногах, как бы тяжело ни было.

Многие его люди были мертвы.

И слишком уж аккуратно всё было подготовлено.

Плотину так просто не подорвёшь. Повстанцы знали о засаде заранее.

Значит...

Кто-то слил информацию обратно повстанцам.

Кто-то из Министерства.

Вода схлынула не сразу — сначала просто ревела вокруг, как будто долина пыталась утонуть вместе с ними. Но когда поток постепенно потерял силу, обнажив камни и валуны, Драко вынырнул, хватаясь за острые края скалы.

Он подтянулся, перевернувшись на спину, и только тогда почувствовал — не воду, а лед. Острые пласты льда, перемешанные с потоком, разрезали ему бровь; по виску стекала тонкая тёплая струйка среди ледяного ветра. Воздух рвал грудь, каждый вдох был резким, рваным.

Он сел. Медленно. Оперевшись рукой о камень.

Перед ним лежали тела. Некоторых смыло так далеко, что виднелись лишь чёрные клочья мантии. Других — раздавило льдинами. Многие его люди были мертвы.

Всю долину затопило грязью, щепками, обломками магических ловушек, поваленными соснами. Камни были мокрыми, скользкими, и по ним бежали остатки бурлящей воды, стекавшие к разрушенной плотине.

Плотина... Слишком уж аккуратно всё было подготовлено.

Драко провёл пальцем по разорванной коже на виске и прищурился.

Повстанцы знали, что они придут. Знали время. Знали точное место. Знали состав отряда.

Он поднялся, шатаясь, но стоя уверенно.

Это не утечка снаружи.

Это был слив информации изнутри Министерства.

И самое неприятное — самое логичное — заключение пришло быстро, холодно, как удар льда в лицо:

Знать дату и время засады мог только тот, кто видел его документы. Папку с операциями. С расписанием вылазок.

Эти материалы он хранил только в одном месте: в летнем особняке, в своём рабочем столе, под защитными чарами, наложенными лично им. Туда не мог попасть никто случайный. Никто посторонний. И туда точно заходил лишь один человек.

Драко выпрямился, оглядел разрушенную долину ещё раз: завалы льда, осколки камней, трупы подчинённых.

Холодный ветер сорвал мокрые пряди с его лица. Он провёл рукой по виску, вытирая кровь, и на лице у него появилось выражение, от которого скалы будто стали ниже.

И исчез — трансгрессировав прочь, оставив за собой только звук рвущегося воздуха.