Глава 86. После тишины.

Огонь в камине давно прогорел. Тепло ещё держалось в каменных стенах, но воздух уже начинал холодить кожу.

Гермиона лежала, прислушиваясь к равномерному стуку его сердца, и никак не могла понять — реальность это или сон. Драко молчал. Его ладонь покоилась на её плече, и лишь по тому, как напрягались мышцы, можно было догадаться — он не спит.

— Ты опять думаешь, — тихо сказала она, не открывая глаз.

Он не ответил сразу. Потом медленно выдохнул, словно решаясь.

— Тёмный лорд не оставит тебя в покое. Он знает, что ты владеешь древним заклинанием. Он будет искать, пока не найдёт.

Она повернула голову, всматриваясь в его лицо. В пламени последних угольков серебро его глаз казалось сталью.

— Я не боюсь, — спокойно сказала Гермиона. — Если ты научишь меня владеть окклюменцией, ему не удастся проникнуть в мой разум.

Он посмотрел на неё, и уголки губ чуть дрогнули — не то усмешка, не то горечь.

— А если он применит «Круцио»? — спросил он почти шёпотом. — Ты понимаешь, что тогда будет?

Она выдержала его взгляд. В нём не было вызова — только твёрдость.

— Да, — ответила она. — Скорее всего, я не выдержу. Сойду с ума от боли. Но тогда ему точно не достанутся мои знания.

Тишина вновь заполнила комнату. Драко закрыл глаза, сжал пальцы в кулак.

— Не говори так, — прошептал он. — Я не позволю, чтобы он тебя нашёл.

Она коснулась его руки, едва заметно.

— Не ты должен оберегать меня, — сказала она мягко. — Мы оба знаем, что выбора у нас нет. Но у нас есть время. Немного, — она улыбнулась грустно, — и этого, возможно, хватит.

Он посмотрел на неё — долго, будто запоминал каждую черту. Потом кивнул.

— Мне пора, — сказала Гермиона, поднимаясь с дивана. — Я ещё должна объяснить Рону и Гарри, куда пропала.

Драко лениво облокотился на спинку, наблюдая за ней, как она собирает волосы и ищет ботинки. — Скажи правду, Грейнджер, — небрежно бросил он.

Она метнула в него подушку. — Конечно. Так и скажу: «Извини, Гарри, я немного задержалась — Малфой учил меня окклюменции у камина и не только... ».

Он поймал подушку и усмехнулся. — Звучит правдоподобно. Особенно если не вдаваться в подробности.

— Мерлин, ты неисправим, — покачала она головой, застёгивая кофту.

— Знаешь, — вдруг сказал он, не отрывая взгляда от огня, — если подумать... всё это довольно иронично. — Что именно? — Лев влюбился в овечку.

Гермиона приподняла бровь и, не сдержав смешок, покачала головой. —Малфой, — протянула она с усмешкой. — Это слишком .... даже для тебя.

Он усмехнулся, глядя на неё из-под ресниц. — Возможно. Но ведь это не отменяет того, что овечка упрямая до безумия.

— А лев слишком самоуверенный, — парировала она.

На мгновение их взгляды встретились — и оба улыбнулись. Редкий, почти невозможный момент лёгкости — между бурями.

Он наблюдал за ней, и в его взгляде мелькнула тень улыбки. — И всё же тебе идёт это... маленькое безумие, Грейнджер.

— А тебе — самодовольство, Малфой, — ответила она, открывая дверь.

Они обменялись взглядами — коротко, почти невольно. И этот миг был важнее любых слов.

Он поднялся с кресла и подошёл ближе. Её пальцы замерли на ручке двери, когда он тихо произнёс: — Грейнджер.

Она обернулась — и не успела ничего сказать. Его ладонь легла ей на щёку, а через мгновение их губы встретились. Поцелуй был коротким, мягким, почти осторожным — не от страсти, а от того, что слов уже не хватало.

Когда он отстранился, их лбы всё ещё касались. — До завтра, — тихо сказал он.

Гермиона кивнула и белый дым мягко окутал её силуэт, и на глазах Драко она растворилась в воздухе, будто мираж. Ещё мгновение он стоял неподвижно, глядя на место, где только что была она, — и лишь потом позволил себе короткий, вымученный вдох.

Комната вновь погрузилась в тишину. Только пламя в камине продолжало мерцать, отбрасывая на стены свет, похожий на отблеск призрака, которого он не хотел отпускать.

Был вечер. После тепла камина холод обдал её резким, почти болезненным контрастом. Ветер пробирался под одежду, и Гермиона поёжилась, натягивая капюшон. Шагая по узкой тропинке между деревьями, она думала о том, что будет дальше, сможет ли она рассказать друзьям о том, что происходит между ней и Малфоем.

Когда она вышла к лагерю, костёр уже догорал. Рон сидел у огня, обхватив колени руками, его лицо было усталым и нахмуренным. Из палатки доносился тихий голос ведущего — Гарри слушал радио, стараясь поймать последние новости.

Рон поднял голову, услышав шаги. — Куда ты всё время пропадаешь? — спросил он недовольно. — Тебя не было четыре часа.

Гермиона сняла с плеч плащ и подошла ближе к костру, протянув к нему замёрзшие руки. — Мне нужно было побыть одной, — спокойно ответила она. — Просто... немного тишины.

— В тишине? — переспросил Рон, глядя на неё с лёгким упрёком. — Четыре часа тишины?

Она чуть улыбнулась, не встречаясь с ним взглядом. — Иногда даже мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

Он покачал головой, но голос смягчился. — Просто... предупреждай в следующий раз, ладно? Мы уже думали, что с тобой что-то случилось.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Обещаю.

Рон кивнул и подбросил в костёр несколько веток. Искры взлетели вверх и медленно растворились в темноте. Гермиона смотрела, как они гаснут, и чувствовала, как вместе с ними исчезает то тепло, что ещё хранилось в её памяти. Словно огонь в камине, оставшийся где-то далеко — вместе с тем, кого нельзя было ни назвать, ни забыть.