Глава 78. Не по плану.

Драко стоял посреди заброшенной фабрики.

Воздух был пропитан запахом ржавчины, сырости и старого масла. Под ногами хрустело битое стекло, а по стенам лениво стекала дождевая вода, просачиваясь сквозь проржавевшую крышу.

По замыслу Темного Лорда, здесь должна была скрываться небольшая группа повстанцев — беглые члены Ордена. Но, судя по оставленным в спешке вещам — остывшему котелку, опрокинутому стулу, следам в пыли, — их тут уже не было.

— Похоже, ушли, — произнёс один из его людей, осматривая пустой коридор. — Недавно, — отозвался Драко, проводя пальцем по столу. — Следы свежие.

Он уже хотел сказать, что можно возвращаться, когда воздух перед ним разрезала вспышка — яркая, бело-золотая, как удар молнии.

Драко инстинктивно прикрыл глаза рукой. Магия запахла озоном, и пол под ногами дрогнул.

Когда он открыл глаза — мир будто застыл.

Перед ним, в нескольких шагах, стояла она.

Гермиона Грейнджер. Вся в грязи и пыли, дыхание сбивчивое, волосы растрёпаны. Она растерянно огляделась — на него, на двух Пожирателей, стоявших по обе стороны.

Время на мгновение перестало существовать. Драко видел, как она сжимает кулон у груди, пальцы дрожат. И понял: она только что трансгрессировала. Случайно. Прямо к ним.

Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу. — Чёрт, Грейнджер... — тихо сказал он. — Не самое удачное время для встреч.

— Господин, это же... — начал один из Пожирателей, не успев договорить.

Драко не колебался. Палочка в его руке вспыхнула зелёным. — Avada Kedavra.

Первый рухнул, даже не успев выдохнуть. Второй повернул голову, но Драко уже шагнул вперёд — лёгкое движение запястья, шёпот — и вторая зелёная вспышка осветила зал.

Тишина вернулась мгновенно. Только эхо заклинаний ещё плыло по цеху, глухое, затухающее, как пульс.

Драко стоял, спокойно опуская палочку. Ни дрожи, ни сомнения. Лишь привычная холодность в груди.

Он посмотрел на тела — и только потом, медленно, на неё.

Гермиона стояла неподвижно, побледнев, но не отводила глаз. Воздух между ними казался натянутым, как струна — одно неверное слово, и она оборвётся.

Драко скользнул взглядом по кулону у её груди. Пальцы на его палочке едва заметно дрогнули. — Похоже, наши пути снова пересеклись, — произнёс он негромко, почти с усмешкой. — И, увы, не по плану.

Он сделал шаг вперёд. Её зрачки чуть расширились — и прежде, чем он успел сказать хоть слово, Гермиона резко развернулась и сорвалась с места.

Бег по мокрому бетону отозвался эхом под сводами фабрики.

— И что? Вот так вот убегаешь?! — крикнул он ей вслед, в голосе — усмешка и раздражение. Она не обернулась.

— Даже не спросишь, как у меня дела? — добавил он громче, уже почти смеясь, и звук его голоса разнёсся по пустому цеху, сталкиваясь с эхом капающей воды.

Он стоял, глядя ей вслед, пока её силуэт не растворился за дверью. Тишина снова вернулась в зал, только где-то капала вода, а в воздухе витал запах озона и смерти.

Драко сжал палочку, щёлкнул пальцами — тела пожирателей вспыхнули зелёным пламенем, сгорев без следа. Огонь коротко осветил его лицо — хищное, спокойное, сосредоточенное.

Он усмехнулся краем губ и, не поднимая голоса, бросил в пустоту: — Ну что ж, Грейнджер... давай поиграем в прятки.

Гермиона вырвалась наружу. Холодный воздух ударил в лицо, дождь хлестал по коже, по волосам, стекая вниз, будто пытался смыть всё, что произошло секунду назад.

Она быстро осмотрелась — вокруг были лишь тени разрушенных корпусов, разбитые окна, металлические балки, проржавевшие от времени. Ни звука, кроме барабанящего по крышам дождя.

Трансгрессировать не получится. Сердце колотилось так сильно, что дыхание сбивалось — она не смогла бы сосредоточиться даже на секунду. Одно неверное движение — и заклятие сорвётся.

Гермиона рванула вперёд, ноги скользили по мокрому асфальту. В нескольких метрах виднелся другой корпус — здание с полуобваленной крышей.

Она влетела внутрь, дверь со скрипом ударилась о стену. В зале пахло маслом и ржавчиной, где-то под потолком гулко капала вода. Гермиона, дрожа, огляделась, стараясь разглядеть хоть какое-то укрытие.

Увидев металлическую лестницу, она бросилась к ней. Ступени дрожали под ногами, скользкие от дождя, но она не останавливалась. Добравшись до следующего этажа, Гермиона оказалась в огромном помещении, заставленном ржавыми станками и пыльными ящиками.

Она остановилась, переводя дыхание, прислонилась спиной к холодной стене. Тишина. Только гул дождя и глухой шум крови в ушах.

Шаги. Тихие, размеренные, словно кто-то не искал, а просто шёл туда, где знал, что найдёт.

Гермиона затаила дыхание. Звук эхом отражался от стен — казалось, весь цех стал ловушкой, где ни один шорох не скроешь.

Она прижалась к холодной поверхности станка, чувствуя, как по спине стекает капля воды с мокрых волос. В груди всё сжалось. Не сейчас... только не он...

Тень скользнула по полу, пересекла лужу, и вскоре он появился.

Драко. Мокрый до нитки, без маски, без плаща — лишь в чёрной рубашке, прилипшей к плечам, и перчатках, блестящих от дождя. Он шагал медленно, с тем самым спокойствием, от которого внутри холодеет сильнее, чем от страха.

— Ты умеешь бегать, — произнёс он негромко, осматривая зал. Голос глухо отразился от металлических стен.

— Но, Грейнджер, ты ведь знаешь — я не люблю, когда от меня бегут.

Она не ответила. Пальцы крепче сжали палочку, дыхание стало прерывистым.

Он сделал ещё несколько шагов. Остановился посреди зала. — Ты же понимаешь, что если бы я хотел выдать тебя, ты бы уже стояла перед Лордом?

Тишина. Только где-то за окном грохнул гром, и на мгновение свет молнии осветил зал, скользнув по его лицу.

— Почему? — наконец выдохнула она. — Почему ты не выдал меня? Зачем убил своих?

Он повернул голову в её сторону, и в его взгляде блеснуло что-то острое, почти опасное. — Мы ведь уже проходили это, — произнёс он негромко. — Мне не нужны свидетели. — Свидетели чего? — не удержалась она. Он усмехнулся. — Того, что ты — Грейнджер, — так легко оказалась рядом со мной.

Он медленно обошёл станок, за которым она пряталась, и теперь стоял в нескольких шагах. Голос стал тише, почти шепотом: — Если бы я их не убил, ты бы уже сидела в пыточной.

Гермиона молчала. Она не знала, что страшнее — то, как спокойно он это произнёс, или то, что он, возможно, говорил правду.

— И не строй из этого спасение, — добавил он ровно. — Я не герой, Грейнджер. Просто умею вовремя избавляться от проблем.

Она вдруг выпрямилась. Пальцы дрожали, но она подняла подбородок, заставляя себя сделать шаг вперёд. Потом ещё один.

Станок остался позади. Теперь между ними не было ничего — ни укрытий, ни слов, за которыми можно было спрятаться.

Гермиона стояла прямо перед ним. Мокрые волосы прилипли к лицу, на щеках блестели капли дождя. Она смотрела на него, не мигая, как будто пыталась понять, кто он теперь.

Молния сверкнула за окнами, коротко осветив его лицо — напряжённое, сосредоточенное.

Вместо слов он чуть склонил голову, глядя на неё долгим, внимательным взглядом. И вдруг, тише, почти как признание, произнёс:

— Твой кулон. Он на секунду перевёл взгляд вниз — туда, где под воротом её рубашки блеснул знакомый металл. — Я был уверен, что ты избавилась от него.

Она не двинулась. Он продолжил, чуть усмехнувшись, но в тоне прозвучала усталость: — Говоря по правде, я пытался призвать тебя к себе несколько раз. Пустая трата времени. В какой-то момент я понял, что ты, вероятно, выбросила его. Подальше.

На губах Гермионы мелькнула тень улыбки — короткая, почти невольная. — Зачем же мне избавляться от такой полезной вещицы? — ответила она тихо, глядя прямо в его глаза.

Он вскинул бровь. — Полезной? — Она... напоминает, что иногда даже самые тёмные заклинания могут соединять, а не разрушать.

На лице Драко появилось нечто среднее между усмешкой и болью. Он шагнул ближе — всего на полшага, но теперь расстояние между ними стало слишком малым, чтобы оставаться равнодушным.

— Осторожнее, Грейнджер, — произнёс он низко. — Такие слова могут прозвучать как слабость.

— А тебе, — ответила она, — не мешало бы иногда вспомнить, что слабость — это не всегда поражение.

С этими словами светлый дым закружился вокруг неё — Гермиона попыталась трансгрессировать. Но Драко шагнул вперёд, успев схватить её за руку. Чёрно-белая дымка вспыхнула, смешавшись, и вихрь сорвался в сторону большого круглого окна без стёкол.

Они вылетели наружу и приземлились на мокрую землю. Дождь бил по лицу, воздух пах железом и грозой.

Драко по-прежнему держал её за руку и смотрел прямо в глаза. Его волосы намокли и теперь липли к лицу, тяжёлые, почти серебристые в свете молнии.

— Отпусти, Малфой, — выдохнула она. — А что, если я не хочу, Грейнджер? — всё так же спокойно произнёс он, не отводя взгляда.

Он взял её за подбородок, заставляя поднять голову. Мокрые пряди прилипли к её щеке, и она подняла взгляд — злой, дрожащий, полный ярости и чего-то ещё, от чего у него перехватило дыхание.

— Ненавижу тебя, — выдохнула она. — А я тебя, — ответил он почти шепотом, но шагнул ближе.

Она не отстранилась. И в следующую секунду их губы столкнулись. Не осторожно — яростно, отчаянно, как будто оба хотели доказать, что ничего не чувствуют.

Её ладони упёрлись ему в грудь, но не чтобы оттолкнуть — чтобы удержаться. Он провёл рукой по её спине, притянул ближе, чувствуя, как она дрожит. Поцелуй стал глубже, жаднее, и всё, что накопилось между ними — страх, злость, желание — вырвалось наружу в этом коротком миге, когда весь мир исчез.

Дождь хлестал по ним, но ни один из них не двигался. Он отстранился лишь на секунду, касаясь лбом её лба. — Всё кончено, говоришь? — прошептал он. Она не ответила — только тяжело дышала, не в силах отвести взгляда.