Глава 65. Конец второй части. Разорванные пути.

Гермиона ударила в дверь шкафа ладонями, изо всех сил. Дерево гулко отзывалось, но створки не поддавались. Она шептала заклинания, била по ручке палочкой, даже попробовала открыть силой — бесполезно. Проход был заперт намертво.

— Открой же... пожалуйста, — её голос дрогнул, срываясь на шёпот. — Драко...

Но ответа не было. Только тишина и запах пыли, пропитавший лавку «Борджин и Бёркс».

Полки высились вокруг, уставленные мрачными предметами: уродливые статуэтки, тёмные артефакты, амулеты, стеклянные колбы с непонятными субстанциями. Всё здесь дышало холодом, безысходностью.

Она обняла себя за плечи, словно защищаясь от чужого мрака. Сердце колотилось — и не только от страха. Внутри жила догадка: что-то уже пошло не так.

— Драко... только не это, — прошептала она.

Она металась вдоль стен лавки, стараясь найти хоть какую-то зацепку. И вдруг её взгляд упал на кинжал, лежащий на витрине. Лезвие тускло сверкнуло в отблеске свечи.

Её пальцы сжали кулон на груди. Драко сам подарил его — чтобы в случае опасности она могла очутиться рядом с ним. Но кулон реагировал только на истинную угрозу.

Она поняла.

Рука дрожала, когда она подняла кинжал. Вдох — и лезвие полоснуло по ладони. Боль пронзила мгновенно, алая кровь капнула на металл.

Кулон ожил. Сияние вспыхнуло, охватило её, и в следующее мгновение лавка исчезла.

А в Хогвартсе по коридорам скользили тёмные фигуры. Пожиратели Смерти, едва слышно шепча заклинания, прорывались всё дальше, оставляя после себя хаос. Где-то взорвалась стена. В другой стороне коридора послышался чей-то крик — короткий, пронзительный, и тут же погасший.

Внизу уже поднимался шум. Заклятия сверкали в коридорах, стены дрожали от ударов. Гриффиндорцы и другие студенты в панике выскакивали из спален, преподаватели бросались навстречу, воздвигая щиты и отбрасывая противников. В воздухе пахло гарью и острым озоном от магии.

Пожиратели Смерти с хохотом метали проклятия. Один швырял огненные чары, выжигая на каменных стенах обугленные пятна. Другой, мрачно усмехаясь, разрушал мебель, словно хотел стереть саму память о замке.

Беллатриса смеялась, её хохот разносился эхом, пронзая замок. Она кричала, будто играла: — Смотрите, как прекрасна тьма! — и обрушивала заклятия на стены. — Где же ваш Дамблдор?! — орала она, разбрасываясь проклятиями. — Где ваш светлый защитник теперь?!

Тёмная магия, как чёрная рябь, пробегала по Хогвартсу. Казалось, что он сам стонет от боли — древние стены дрожали, потолок откликался гулом, лестницы содрогались, меняя направление с рычанием.

Драко шёл вместе с ними, но сердце било в висках так, что глушило шаги вокруг. Он чувствовал себя пустым сосудом, который несут вперёд против его воли. Беллатриса смеялась, пожиратели разбрасывались заклятиями, а он шагал рядом, словно тень.

Сбежать... Эта мысль вдруг пронзила его голову. Сбежать отсюда. Сбежать не одному — с ней.

Образ Гермионы вспыхнул перед глазами — её лицо, светлое в лунном свете на башне, её пальцы в его ладонях, её доверие. Он знал: если останется, всё это рухнет. Но если рискнёт... у них будет шанс.

— Идите, — сказал он вдруг, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя горло сжимало. — У меня остались незаконченные дела.

Беллатриса обернулась на него, прищурившись. — Что ж... племянничек всегда любил играть в свои тайны. Только не опаздывай , на ведь есть что отпраздновать сегодня, — пропела она, и её смех снова эхом разнёсся по замку.

Драко шагнул за угол и сорвался с места, сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Он почти бежал по коридору, пока не достиг знакомой стены. Он распахнул дверь и влетел в Выручай-комнату.

И в этот миг воздух перед ним вспыхнул светом. Он заслонил глаза, ослеплённый сиянием. Когда оно рассеялось, прямо перед ним стояла Гермиона. Бледная, дрожащая, с окровавленной ладонью. В пальцах был зажат кинжал.

Он застыл, будто время остановилось. — Гермиона... — выдохнул он, не веря, что это реально.

Она дрожала, но в её глазах не было слабости — только ужас и недоверие.

— Что ты сделал? — её голос прозвучал тише шёпота, но в этой тишине ударил громом.

Он открыл рот, но слова застряли в горле. — Он мёртв, — сказал он наконец, и голос его был глухим, пустым.

Гермиона вздрогнула. — Ты убил его?! — крикнула она, слёзы уже блестели на ресницах.

— Нет, — резко выдохнул Драко, шагнув ближе. — Не я.

Но она отступила, будто каждое его слово отталкивало её сильнее. — Я доверяла тебе! — её голос сорвался, слёзы потекли по щекам. — Я предала друзей, потому что поверила тебе! Верила! — её крик отозвался в стенах Выручай-комнаты.

— Гермиона, прошу... — он протянул руку, но она ударила его взглядом, полным боли и ненависти.

— Ты предал всех, — прошептала она, и шёпот её был страшнее крика. — Ты предал меня.

— У меня не было выбора! — выкрикнул Драко, чувствуя, как горло перехватывает.

— Выбор есть всегда! — её глаза вспыхнули гневом. — Я хотела предупредить всех! Мы могли... — она замолкла, прикусив губу, словно боялась сорваться на отчаяние.

Он сделал шаг вперёд. — Прошу тебя, Гермиона...

— Нет! — крикнула она, доставая палочку. — Не подходи! Я ненавижу тебя!

— Гермиона... — он ещё успел прошептать, прежде чем её голос разрезал воздух: — Stupefy!

Алый луч рассёк воздух и ударил его в грудь. Драко отлетел назад, со всего размаху грохнувшись о каменный пол. Воздух вышибло из лёгких, в ушах зазвенело, мир качнулся.

Гермиона не дала себе ни мгновения колебаний. Она метнулась к выходу, подол мантии мелькнул в проёме. На бегу её волосы разметались, и в этот миг Драко успел лишь краем глаза увидеть её силуэт.

Он остался лежать на спине. В груди жгло, в голове звенела пустота. Слабая улыбка дрогнула на его губах — то ли от горечи, то ли от облегчения, а может, от того, что потерял её окончательно.

Он поднял ладонь и прижал её к глазам, будто хотел спрятаться от света, от звуков, от самого себя. И остался лежать так — один, среди гулкой тьмы, которая поглотила всё.

Хаос. Крики. Взрывы. Студенты выбегали из спален, преподаватели сражались в коридорах. По замку разнёсся шёпот, который с каждой секундой набирал силу: — Дамблдора больше нет...

Гермиона замерла среди толпы, прижимая руку к губам. Слёзы застилали глаза. Она смотрела на башню, где ещё недавно зажигались звёзды в её самых дорогих воспоминаниях, и думала только одно: Это конец.

А в это время Драко, бледный, сжимая кулаки, шагал к выходу из Хогвартса вместе с Пожирателями. Он не слышал их криков, не видел их победного безумия. Перед глазами стояли только её глаза.

На краю замковых ворот он обернулся. Позади — свет сотен палочек, поднятых в память о Дамблдоре. Свет, который резал глаза, будто приговор.

Он задержался лишь на мгновение. Потом резко развернулся и, вместе с остальными, исчез в ночи.