Глава 64. Падение башни.

Драко вернулся из Мэнора поздно вечером. Гостиная Слизерина была погружена в мягкий зеленоватый полумрак — огонь в камине то и дело вспыхивал, отбрасывая на стены извивающиеся тени. Тяжёлые кожаные кресла стояли пустыми, лишь пара студентов дремала над книгами у дальнего стола. Холодные воды озера, в которое выходили окна подземелья, шевелились и отбрасывали зыбкие отблески на каменный свод.

Он опустился в кресло ближе к огню, достал тонкий блокнот. Перо в его пальцах дрогнуло, оставляя короткие, резкие линии:

«Беллатриса хочет проверить шкаф.»

Через мгновение чернила на соседней странице дрогнули, будто кто-то пишет изнутри:

«Только проверить?»

«Да.»

Новая строчка появилась почти сразу:

«Когда?»

«Через два дня. В четверг.»

Пауза. Затем — чёткий, быстрый ответ:

«Хорошо. Я пойду с тобой.»

Драко сжал блокнот и на миг закрыл глаза.

На следующий день они встретились в школьном дворе. Было раннее утро: коридоры уже опустели, студенты разошлись по классам, и двор выглядел непривычно тихим. Над ним тянулось бледное небо, на камнях ещё блестели капли дождя, оставшиеся после ночной грозы. Пахло мокрым камнем и свежескошенной травой — Хогвартс дышал летним воздухом, и этот контраст с тревогой внутри делал всё вокруг почти невыносимым.

Драко стоял у каменной скамьи под аркой, облокотившись ладонью на холодный камень. Его силуэт резко выделялся на фоне колонн.

Гермиона вышла из тени арки. Лёгкий ветер трепал подол её мантии, солнце прорывалось сквозь облака и на миг задело её волосы золотым светом. Она подошла ближе — и мир будто стал уже только их двоих.

— Не ходи со мной завтра, — сказал он резко, даже не поздоровавшись.

Она остановилась, нахмурив брови. — Почему?

Он поднял голову, серые глаза блеснули в полумраке арки. — Это слишком опасно.

Тишина. Лишь из Большого зала доносился гул далёких голосов, да крылья совы, пролетевшей над башней, зашуршали воздухом.

— Малфой, — произнесла она твёрдо, — я пойду с тобой. И точка.

Он усмехнулся — коротко, горько, но в этой усмешке сквозила странная нежность. — Боже, Грейнджер... какая же ты упрямая.

Она скрестила руки на груди. — Кто-то должен подстраховать тебя.

— Подстраховать меня? — он шагнул ближе, и его тень накрыла её. — Ты даже не представляешь, во что лезешь.

— Тогда представь, что представляю, — ответила она спокойно, глядя прямо в его глаза.

Он хотел возразить — но слова застряли. Лишь ветер прошелестел между колоннами, а солнце высветило её профиль, словно подчеркивая: никакие его возражения её не остановят.

Занятия в Хогвартсе шли своим чередом: лекции, домашние задания, обсуждения экзаменов в библиотеке и смех в коридорах. Замок жил привычной жизнью, словно вокруг не надвигалась буря.

Но Драко не мог отрешиться от мысли о завтрашнем вечере. Каждое слово Беллатрисы, каждое её движение вспыхивали в памяти, как клеймо. Он не доверял ей — никогда и ни в чём. Она была непредсказуема, её безумие — острее любого кинжала.

И всё же он знал: без дозволения Лорда даже она не посмеет действовать сама. Это единственное удерживало его от паники. Но мысль о том, что Беллатриса хочет проверить шкаф лично, свербела где-то под кожей, как яд.

В четверг утром он проснулся раньше всех. Слизеринская спальня тонула в полумраке, свет озера отбрасывал на стены зыбкие тени. Соседи ещё спали, дыхание их было ровным, безмятежным. Но Драко лежал с открытыми глазами, глядя в потолок, и знал: сегодня он не сможет притворяться, что всё как обычно.

Поэтому он не пошёл на занятия.

Весь день он провёл в Выручай-комнате. Огромное пространство, которое отозвалось на его мысли, выглядело мрачнее, чем прежде: стены были уставлены стеллажами с книгами, ящиками с запчастями и рядами старых артефактов. Но в центре стоял он — шкаф, над которым он трудился столько месяцев. Мрачный, высокий, с дверцами, что отбрасывали в воздух лёгкий запах пыли и магии.

Драко ходил вокруг, проверяя чары снова и снова. Его пальцы касались древесины, губы беззвучно повторяли заклинания. Он проверял каждую руну, каждую линию заклинаний, доведённых до совершенства.

Но даже когда всё работало идеально, его сердце не отпускала тревога.

Где-то за стенами шумели голоса студентов — уроки сменялись переменами, звон бокалов доносился из Большого зала во время обеда. Но здесь, в этой комнате, время словно остановилось.

Драко сидел на краю стола, глядя на шкаф. Его мысли метались, как птицы, запертые в клетке.

Причина страха была не в Беллатрисе. Не в Лорде. Не в самом шкафу и даже не в его задании.

Его пугало другое.

Мысль о том, что он может потерять её.

Он не привык бояться в таком смысле. Обычно страх был холодным, расчётливым — как ощущение ловушки, в которую тебя загнали, и приходится искать выход. Но сейчас страх был другим: он жил в груди, сжимал сердце и мешал дышать.

В комнате царила тишина. Тусклый свет факелов тянул по каменному полу длинные тени, шкаф возвышался в углу, словно чёрная пасть, готовая поглотить всё, что к нему приблизится. На столе перед ним лежал блокнот с едва заметными буквами, давно высохшими, но всё ещё будто тёплыми от её руки.

Он провёл пальцем по строчке, и уголки губ дёрнулись в едва заметной усмешке. Даже её упрямство он боялся потерять.

Гермиона вошла тихо, почти неслышно, и замерла у двери.

— Ты не ходил сегодня на занятия, — её голос прозвучал осторожно.

Драко обернулся. Его волосы упали на лоб, глаза были усталыми, но в них всё ещё тлел привычный холодный огонёк. — Решил немного отдохнуть, — ответил он так, будто это было правдой.

Но вокруг — разбросанные книги, пустые пергаменты, следы чар, что мерцали на шкафу, — говорили обратное.

Она шагнула ближе, изучающе посмотрела на него. — Готов? Он лишь коротко кивнул.

В этот миг тишину прорезал глухой треск. Сначала тихий, словно старое дерево заскрипело, потом звук усилился, перешёл в низкое гудение, будто воздух сам начал дрожать. Шкаф задрожал, резьба на его поверхности затрещала, как если бы изнутри ломалась сама ткань пространства.

Гермиона нахмурилась, сжав кулаки. — Это значит... — начала она.

— ...что кто-то уже пересекает границу, — тихо договорил Драко, его голос был ровным, но глаза напряжёнными.

Гул усиливался, воздух стал густым, словно электризованным. Изнутри шкафа мелькнула вспышка зелёного света, затем клубы чёрного дыма потянулись наружу.

— Она пришла, — сказал Драко, не отводя взгляда.

Драко мгновенно схватил Гермиону за руку и втянул в нишу, прикрыл её чёрной ширмой чар. — Тсс. Не издавай ни звука, — шепнул он ей прямо в ухо, и её сердце забилось быстрее.

Тяжёлый скрип, удар — дверцы шкафа дрогнули и распахнулись.

Вошла Беллатриса. Но не одна. За ней в комнату скользнули фигуры в чёрных мантиях. Маски блеснули в полумраке — серебро и тени. Драко узнал Амикуса и Алекто Кэрроу, рядом шёл Фенрир Сивый, оскаливший зубы, как зверь, почуявший кровь.

Драко нахмурился и шагнул вперёд. — Что они здесь делают? — холодно спросил он, кивая на Пожирателей.

Беллатриса наклонила голову набок, её чёрные глаза сверкнули безумием. — А что? — протянула она сладким голосом. — Тебя это смущает, племянничек?

— Но... — голос его дрогнул, он сжал кулаки. — Это должна была быть только проверка. Разве план Тёмного Лорда не был... лишь на конец учебного года?

Беллатриса улыбнулась широко, слишком ярко, словно безумие само по себе. — Планы изменились, — пропела она, проведя ладонью по поверхности шкафа.

И прежде чем он успел возразить, она распахнула дверцы. Из темноты шкафа потянуло сыростью и холодом, а в следующее мгновение — через него в Хогвартс шагнули ещё Пожиратели.

Тени разлились по комнате. Скрип половиц под тяжестью ботинок. Зловещий шорох мантий.

Гермиона, скрытая чарами, зажала рот рукой, чтобы не выдать себя.

Беллатриса обернулась к нему, глаза её горели безумной радостью. — Ну что, Драко... — её голос прозвенел, как сталь. — Ты готов выполнить задание Лорда?

Драко сглотнул, чувствуя, как внутри холод расползается до самого сердца. Он стоял, словно окованный цепями: он знал — то, чего он так боялся, началось. И мир Хогвартса уже никогда не будет прежним.

Беллатриса довольно щёлкнула пальцами, и Пожиратели разбрелись по залу, словно тени. — Ну что, племянничек, — её голос звенел безумием, — пора доказать, что ты достоин доверия Лорда.

Драко прижал губы в тонкую линию и кивнул. — Идите... развлечитесь, — произнёс он хрипло. — Я догоню вас.

Беллатриса смерила его долгим взглядом, в котором было больше безумного веселья, чем подозрения. — Как скажешь, племянничек... только не разочаруй.

Её смех эхом отразился от стен, и вскоре тьма поглотила её и остальных Пожирателей.

Драко остался один.

Чары спали, и Гермиона шагнула вперёд. Её лицо было бледным, но в глазах горел огонь. — Драко, мы должны бежать. Предупредить Дамблдора, всех... пока не поздно!

Он смотрел на неё. Серые глаза — как холодное зеркало. Внутри — буря, которую он пытался удержать. — Прости, — прошептал он.

— Что?.. — её голос дрогнул.

Он резко схватил её за плечи, развернул к шкафу и толкнул внутрь. — Нет! — крикнула Гермиона, бьясь в створки. — Драко, не смей!!!

Он захлопнул дверь и навалился на неё всем телом, потом быстро выхватил из-под стола тяжёлый железный сундук и подпер створки.

С другой стороны доносились её удары, отчаянные крики: — Малфой! Ты не смеешь! Ты обещал!!!

Он стоял, прижавшись лбом к дереву. Каждый удар её кулаков отзывался в его груди. — Прости... — едва слышно повторил он.

Шкаф дрогнул, вздохнул, и её крики растворились во тьме.

А в Бергин и Бёркс Гермиона упала на каменный пол и, всхлипывая, заколотила по дереву изнутри. Но проход был закрыт.