Глава 62. Ссора между приятелями.

Больничное крыло Хогвартса было залито мягким, бледным светом, пробивавшимся сквозь высокие стрельчатые окна. За ними серело вечернее небо, и тонкие полоски облаков тянулись, будто мазки кисти. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием факелов и ровным дыханием тех, кто лежал на койках.

Длинный зал тянулся строгими рядами кроватей, каждая застелена идеально белыми простынями, на которых даже малейшая складка казалась невозможной. Между ними — светлые перегородки, придававшие этому месту ощущение уединённости, но не уюта: здесь всё напоминало о дисциплине и порядке.

В воздухе витал запах трав и зелий, густой, немного горький, впитавшийся в каменные стены и тяжёлые шторы. Где-то поблизости на столике дымилась колба с отваром, тонкие струйки пара таяли в воздухе, словно призраки исцеляющих чар.

Здесь, в тишине и неподвижности, Хогвартс будто дышал иначе. Слишком спокойно, слишком серьёзно. Как место, где граница между жизнью и смертью особенно тонка.

И именно здесь Гермиона сидела рядом с Драко, слушая, как в этом тягучем молчании стучит её сердце. ОН лежал неподвижно, почти сливаясь с белизной простыней. Его лицо было бледным, спокойным, лишённым привычной холодной маски, за которой он всегда прятался. Теперь она словно растворилась — не осталось ни усмешки, ни презрительного взгляда. Только закрытые глаза и едва заметное движение груди в такт дыханию.

Свет из окна мягко ложился на его черты, подчеркивая резкость скул и тонкую бледность губ. В этом свете он казался не опасным, не надменным, а почти хрупким, слишком юным для всех тяжестей, которые взвалил на себя.

Рядом на тумбочке стояли пузырьки с зельями и бинты, пропитанные целебными составами. Их запах смешивался с горьким ароматом трав и напоминал: даже волшебная медицина не способна мгновенно исцелить раны от тёмного заклинания.

Гермиона сидела рядом и не могла отвести глаз. Ей казалось странным — этот мальчишка, её враг, её тайна, её невозможный выбор — во сне выглядел таким... мирным. Будто вся война, боль и страхи не имели к нему никакого отношения.

И именно в этот момент она поняла: страшнее всего — видеть его таким беззащитным.

— Даже исцеляющая магия не всегда может быстро и бесследно справиться с таким заклятием, — взволнованно сказала мадам Помфри, поправляя простыни. — Эти раны... они не простые. Они оставляют след и на теле, и на душе.

Гермиона кивнула, не в силах отвести взгляд от белых простыней. В памяти всё ещё стояла картина: алая кровь, что растекалась по воде, шипящий звук заклинания, крик. Сердце болезненно сжалось. Гарри сделал это не специально, но всё равно — он мог убить его.

«Этот учебник...» — с горечью подумала она. Тот самый старый учебник, что попал в руки Гарри. Он был опасен. В нём были заклинания, которых не касался бы ни один добрый волшебник.

Когда Снейп унёс раненого Драко из туалета, они с Гарри остались стоять на холодном каменном полу. Гарри сам был в шоке, бледный, с дрожащими руками.

— Я не хотел, Гермиона, — повторял он снова и снова. — Я правда не знал... Я не знал, что оно сделает это.

Она смотрела на него и не знала, что ответить. Слова застряли.

— Но, Гермиона?.. — вдруг спросил Гарри, растерянно поднимая на неё глаза. — Как ты вообще оказалась там?

Гермиона медленно подняла на него глаза, и в её взгляде мелькнуло что-то — тень растерянности, внутренней борьбы. Она тут же отвернулась, словно боялась, что он прочитает её мысли.

— Гермиона... — голос Гарри прозвучал настойчиво. — Ты скрываешь что-то?

Затем Гарри произнёс то, что ей уже не хотелось слышать: — Я думал, что между друзьями тайн нет.

— Гарри... — начала Гермиона. Он даже не стал ждать ответа. Его лицо было напряжённым, в нём смешались обида и усталость. — Расскажешь, когда будешь готова, — сказал он тихо и ушёл, оставив пустоту в коридоре.

Теперь, сидя здесь, в полумраке больничного крыла, она смотрела на Драко.

Почему всё, что они пытались скрыть, вырвалось наружу таким кровавым образом? Она подошла ближе, но не касалась его — просто стояла рядом, напрягая слух, вслушиваясь в ровное дыхание. — Как так вышло, что всё так обернулось... — прошептала она, сама себе, и нерешительно положила ладонь поверх его руки.

— Я зайду утром, — добавила она и уже хотела подняться.

Но Драко резко перехватил её пальцы. Его глаза распахнулись, в них мелькнул слабый огонёк насмешки. — А Поттер не так уж и прост, да? — прохрипел он и закашлял.

Гермиона дотянулась до стакана с водой, но он не отпустил её. Его ладонь держала крепче, чем она ожидала.

— Испугалась, что я умру, Грейнджер? — попытался он усмехнуться, но улыбка вышла болезненной.

Драко жестом пригласил её ближе, но не тронул.

Она смотрела ему в глаза и отвечала спокойно, но с дрожью в голосе: — Мне бы уж точно этого не хотелось. Не хотела бы, чтобы ты умер.

Гермиона смотрела на него, не отводя взгляда. Его пальцы всё ещё держали её руку, и от этого прикосновения у неё внутри всё перевернулось. Она собрала в себе силы и спросила:

— Что между вами произошло?

Драко хрипло усмехнулся, хотя в глазах его было больше усталости, чем насмешки. — Да так... ссора между приятелями, — ответил он тихо, почти равнодушно, будто хотел обесценить случившееся, но сам знал — не выйдет.

— Гарри не хотел этого, — поспешно добавила Гермиона. — Я знаю его. Он никогда бы не стал умышленно причинять такой вред.

Драко склонил голову набок и чуть сузил глаза. — Но причинил, — отрезал он. — Может, Поттер не такой уж герой, как ты думала.

Гермиона замолчала, сжав его ладонь сильнее, чем собиралась. Он заметил это и, глядя прямо в её глаза, произнёс тише, почти серьёзно: — Было бы досадно умереть и больше никогда не увидеть тебя, Грейнджер.

Гермиона растерянно моргнула, её дыхание сбилось. Слова Драко будто застряли у неё в груди, не давая ответить. Она видела его глаза — усталые, но ясные, цепляющиеся за неё так, словно она была последним якорем в этом холодном мире.

Он чуть приподнял уголки губ, словно хотел усмехнуться, но силы подвели. Его хватка ослабла, рука скользнула обратно на простыню.

В эту секунду дверь больничного крыла отворилась, и чёткий шаг мадам Помфри нарушил тишину. — Ну-ка, ну-ка, — сердито произнесла она, подлетая к кровати. — Пациенту нужен покой, а не беседы!

Гермиона резко отдёрнула руку, словно пойманная на чём-то запретном. Драко опустил ресницы, сделав вид, что снова устал и ему всё равно.

— Мисс Грейнджер, — строго добавила мадам Помфри, поправляя подушки за спиной Драко, — вам лучше пойти отдохнуть. Завтра с утра можно будет навестить.

Гермиона поднялась, сердце всё ещё колотилось от сказанного и несказанного. — Я... зайду утром, — тихо сказала она, бросив последний взгляд на Драко.

Тот не ответил. Только его глаза на миг задержались на ней, прежде чем снова закрыться.

Гермиона вышла из больничного крыла, и дверимягко захлопнулись за её спиной. Но в груди у неё осталась тяжесть — словно тампоселилось чужое дыхание, чужие слова, которые уже невозможно было забыть.