Глава 60. Сон или предвестие.

Ему снился холод. Холод, что пробирал до костей и словно сковывал дыхание. Драко сидел за длинным чёрным столом, освещённым лишь тусклыми огоньками свечей. Вдоль него — тени, лица которых едва угадывались в полумраке. Но в центре, возвышаясь над всеми, был Он.

Темный Лорд.

Его красные глаза горели, как угли в чёрной бездне, и голос был ядовитым шелестом: — Убей, Драко. Или твоя мать умрёт прямо сейчас.

Сбоку, в цепях, сидела Нарцисса. Её лицо было бледным, но взгляд — пронзительным. Она ничего не сказала, лишь чуть заметно качнула головой, словно предупреждала: не смей.

Перед Драко поставили фигуру в тёмном плаще, с мешком на голове. Человек дрожал, но молчал.

Драко поднял палочку. Его пальцы дрожали, но взгляд Лорда впивался в него, лишая выбора.

— Авада Кедавра.

Зелёная вспышка ударила в тело с мешком на голове. Оно дёрнулось, обмякло и упало на каменный пол.

— Прекрасно, — прошипел Волан-де-Морт. — Хвост, покажи ему.

Человек в чёрном подошёл и сорвал мешок.

У Драко в груди что-то оборвалось.

Гермиона.

Она была в белом платье. Того самого — подол когда-то испачканный его кровью, когда он стоял на коленях перед её домом.

— Нет... — выдохнул он, голос сорвался в шёпот. — Нет...

Он бросился к ней, опускаясь на колени, прижимая безжизненное тело к себе. Её волосы скользнули по его плечу, губы были холодны и безмолвны.

Смех Лорда раскатился эхом, режущим слух, давящим на грудь.

— Ты думал, я не узнаю, Драко? — его голос был шелестящим, ядовитым. — О твоём предательстве?

— Я... я не... — губы Драко дрожали, слова не выходили.

— Запомни, что бывает с теми, кто предал Тёмного Лорда.

Зелёная вспышка. Вздох, крик. Нарцисса упала на пол — неподвижная, как сломанная кукла.

— Неееет!!! — голос Драко сорвался в крик, он обнял Гермиону ещё крепче, в отчаянии рвался к матери, к свету, к спасению — но вокруг была только тьма.

И он рывком проснулся.

Холодный пот стекал по вискам. Сердце билось так, будто готово было разорвать грудь. Он сжал простыню пальцами до боли, в глазах всё ещё стояла вспышка зелёного.

Это был сон. Только сон.

Но ужас, что жил внутри, казался слишком настоящим.

После кошмара Драко долго сидел на постели, вцепившись руками в виски. В груди будто лежал тяжёлый камень. Он понимал — если даже во сне он так слаб, если Темный Лорд может раз за разом ломать его волю, значит, в реальности всё будет ещё хуже.

Утро тянулось вязко. На зельеварении Драко сидел неподвижно, уставившись в котёл. Ни колкости, ни привычной насмешки. Только серые глаза, затуманенные, словно он всё ещё видел кровь и зелёную вспышку во сне.

Блейз пару раз пытался завести разговор, но наткнулся на глухое молчание. Тео переглядывался с ним, но тоже предпочёл отступить. Драко держался особняком, словно отгородился от всех невидимой стеной.

На «Защите от тёмных искусств» Драко снова сел подальше, почти у стены, и весь урок не сказал ни слова. Когда профессор задал вопрос, он лишь медленно поднял глаза и ответил односложно, голос был глухим, будто звучал не от него.

Гермиона чувствовала, как что-то гложет его изнутри. Она ловила его взгляды — короткие, напряжённые, словно он проверял, здесь ли она, цела ли. И каждый раз, когда их глаза встречались, он резко отводил свой, будто пугался самого себя.

Поттер тоже заметил перемену. Несколько раз Гарри откровенно следил за Малфоем, сощурившись, и даже Рон шепнул ему: — Ну и чего ты на него всё пялишься?

Гарри только пробормотал: — Что-то с ним не так. Я это чувствую.

И когда урок закончился, Гермиона вышла из класса с тяжёлым сердцем. Она знала — что бы ни происходило с Драко, оно несло за собой опасность. Но он упорно держался в стороне, и от этого тревога лишь нарастала.

После занятий Гарри задержался в коридоре, глядя вслед уходящему Малфою. Тот шагал быстро, не оборачиваясь, плечи напряжённые, руки сжаты в кулаки.

— Гарри, — окликнула его Гермиона. — Ты опять на него смотришь.

— Потому что он что-то задумал, — тихо ответил Поттер. — Я это знаю. Он стал другим. Замкнутым. Слишком... мрачным.

— Гарри, — нахмурилась она, стараясь скрыть волнение, — не всё в жизни вращается вокруг Малфоя.

Но внутри у неё кольнуло — она-то знала, что он прав.

Позже, уже в библиотеке, Гарри развёрнул Карту Мародёров, чернила вспыхнули, и его палец тут же нашёл нужную точку. — Смотри, вот он, — прошептал Гарри. — Драко Малфой. Видишь? Он опять исчезает.

— Ну и что? — зевнул Рон, глядя через плечо. — Может, он просто пошёл прятаться от зеркала. Сам на себя глянул и не выдержал.

Гарри раздражённо цыкнул, но глаза его не отрывались от карты. — Это не шутки, Рон. Он что-то скрывает. Я уверен, что она выполняет поручения.

Гермиона, сидящая рядом, почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она сделала вид, что углубилась в книгу, но сердце колотилось так, будто её могли выдать в любую секунду.

— Гермиона, — его голос был напряжённым, — я слежу за Малфоем уже недели. Он что-то скрывает. Я уверен, он работает на Волдеморта.

Она попыталась сохранить спокойствие, хотя сердце кольнуло. — Гарри, может, тебе просто кажется?

— Нет! — резко возразил он. — Ты не видишь? Он бледный, постоянно исчезает, держится обособленно. И он всё время в Выручай-комнате. Я уверен, он получил задание убить Дамблдора.

Гермиона замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Взгляд её невольно скользнул в сторону слизеринского стола — и встретился с серыми глазами Драко. Он тоже смотрел на неё, мрачно, тяжело, будто боролся с чем-то невидимым.

Она быстро отвела взгляд и тихо сказала: — Гарри... я не знаю, что он делает. Но, может быть, ты ошибаешься.

Гарри нахмурился ещё сильнее. — Я не ошибаюсь, Гермиона. Я найду доказательства.

И, развернувшись, он ушёл.

А Гермиона осталась стоять, прижав книгу к груди, и не могла избавиться от мысли, что в его словах была правда... но только часть правды.

Она медленно вышла в коридор, прижимая книгу к груди, будто она могла защитить её от мыслей.

С каждым шагом нарастало странное ощущение, тяжёлое, липкое. Как будто воздух стал гуще, и в нём что-то пряталось. Предчувствие. Плохое.