Глава 14

Питер сиял ярче, чем солнце на этом острове. Своей улыбкой он «испепелил» по меньшей мере пять сотрудников отеля. Паркер не хотел вести себя как идиот, но именно так он себя и вёл. Единственное, что он не цеплялся на Тони, не висел на нем, пока их паспорта проверяли и готовили ключ.

Но вот стоило им переступить порог номера, парень кинулся к мужчине, уже считая его своим в полной мере. Питер мог бы насладиться шикарным видом из окна или четырьмя комнатами, гигантской ванной, великолепным дизайном и приятными тонами, не режущими глаза, круглой кроватью, заправленной бежевыми оттенками, но предпочёл всему этому Тони, он даже не обратил внимание на стол в прихожей, что был с тремя вазами, доверху набитыми сладостями. Карамельки, батончики, леденцы, жевательные резинки - это ничто по сравнению с губами Старка.

- Стой, стой, стой, - стараясь отодвинуться подальше от парня, пробурчал Тони. Это было практически невозможно, Питер приклеился к нему, обнял за шею и притягивал к себе с космической силой. - Питер, нам действительно нужно это обсудить.

Паркер понимает не сразу, может быть просто не хочет понимать. Его руки расцепляются, он отстает, отходит с опаской. Если сделать неверное движение, то Старк может взорваться, словно бомба.

- Поцеловал меня, чтобы затащить в номер и не устраивать сцен на улице? - юноша пытается произнести всё с сарказмом, показать, что это его не задело.

- Это ты меня поцеловал, - только это и может сказать гений.

- Ах, - парень хлопнул в ладоши. - Я виноват, прошу прощения, - Питер кланяется и уходит вглубь комнаты, мечась взглядом, выискивая что-нибудь, что можно швырнуть в миллиардера, но не находит.

- Тебе пятнадцать.

- И ты неустанно мне об этом напоминаешь! - Паркер переходит на крик, сейчас он как никогда похож на психа. Мальчик так злится, что вот-вот спровоцирует очередной приступ?

- Зачем ты изводишь меня? - Питер хватает какой-то предмет и кидает на пол, позже оказывается, что это ваза с цветами, разбивающаяся с оглушающим треском, - Ты давал столько поводов, неужели думал, что я слепой? Эти прикосновения, излишняя забота! Ты спал со мной, обнимал меня, целовал, гладил по волосам. Скажи мне Тони, хоть кто-то из опекунов так делает? - Старк замирает, боясь, что-то, что окажется в руках мальчика следующим, полетит в него. - А может это всё была игра? У вас, богатых, так принято? Наверное, ты подумал, а не завести ли мне мальчика, а не соблазнить ли его, а не...

- Не надо, - прерывает его Тони и очень несмело делает шаг навстречу. - Ты говоришь ерунду, успокойся.

- Не говори мне успокоиться! - орёт ребёнок, и их наверняка уже слышали всё, но никто не придёт, знают, что побеспокоить Тони Старка - лишиться работы.

- Так не должно быть. Мне за сорок, а ты даже не достиг возраста согласия. Это называется педофилией, Питер(м, Да ладно. Как будто мы с Питти не знали). Меня посадят на пятнадцать лет, уверен, когда выйду, то не буду нужен тебе старым и страшным, возможно лысым, - перевести все в шутку, как и всегда, было идиотской идеей.

Питер не отвечает, тут нечего сказать. Тони прав по всем пунктам, а влюбленность - ничто, придется засунуть её себе куда поглубже.

***

Они больше не разговаривают в этот день. Парень запирается в одной из комнат с большим телевизором и смотрит его до позднего вечера. Тони следит из соседней спальни. Двери полупрозрачные, так что когда свет в комнате мальчика погасает, он ложится сам, но заснуть не может. Мучается слишком долго. Вина съедает. Нельзя было так резко, он даже не подготовил почву. Питер прав, Тони влюбил его в себя, слишком окружил заботой и лаской, однако не с той целью, с которой нужно. Старк ненавидит себя, сердце болит, но никакие таблетки тут не помогут. Клялся, что не навредит Паркеру, клялся, что не обидит, а его слова оказались пустым звуком. Теперь юноша точно разуверится в людях.

Часы показывают 01:23. Мужчина не может больше терпеть. Подходит к двери, за которой скрывается его мальчик, напуганный, сломленный и несчастный. Руки трясутся, нужно постучать, а если разбудит? Что делать? Может попробовать снова утром? Нет, он не дождется, не доживёт. Тони собирается разворачивается, чтобы вернуться в холодную постель, но задевает ногой выступающий порожек и раздается стук. Наступает тишина, а после тихое: - Уходи. Тони плюёт на всё и дергает ручку двери, та не поддается: пацан заперся изнутри.

- Открой, пожалуйста, - голос звучит словно механический, как у Пятницы. Ничего не происходит и гений пытается опять, - Я хочу извиниться, я хочу увидеть тебя, - Так жалко миллиардер не звучал никогда.

Молчание убивает. Тишина режет слух. Внезапный скрип двери пугает и Старк отскакивает. Он видит Питера, его и без того бледное лицо освечивается лунным светом, он похож на призрака, на мертвеца, но на самого прекрасного.

- У тебя минута, я хочу спать, - потирая слипающиеся глаза, пробубнил ребёнок.

- Я люблю тебя, Питер, - выпаливает Тони и сонливость Паркера куда-то улетучивается. - Я взял тебя в эту поездку, чтобы понять свои чувства, чтобы больше времени с тобой провести, но это было не нужно, как оказалось, я понял всё давным-давно. Однако наша разница в возрасте...

- Не мешает тебе сейчас поцеловать меня прямо в губы, - заканчивает за гения пацан, - Я ведь не прошу о большем, пока что, - уточняет Питер и отступает в сторону, чтобы Тони мог войти и взять своего мальчика.

- Малыш, - выдыхает Старк.

- Папочка, - передразнивает его Паркер и протягивает руку вперёд, проводя пальцами по футболке от ключицы до низа живота, медленно.

Какой же Питер всепрощающий. Стоит только попытаться извиниться перед ним, и он уже готов затащить тебя к себе в постель, что не может не радовать миллиардера, чью любовь пленил подросток. Либо Тони слишком устал, либо просто тупит, поэтому ребёнок берёт инициативу на себя: сокращает расстояние, обхватывает мужскую шею и подпрыгивает, оказываясь на руках Старка, обвивая ногами его мощную талию. Парень смотрит в чужие глаза около секунды, а потом наклоняется к шее, целует её и шепчет на ухо несколько слов, от которых волосы на всем теле Тони встают дыбом.