ПИЩЕВАЯ ЦЕПОЧКА @Helga_Eisenmann

Helga_EisenmannДождь уже прошёл, оставив после себя лужи на асфальте и грязь. Тучи ещё продолжали сердито хмурится, но ветер стремительно уносил их прочь.

На мокром песке сидел маленький мальчик в грязной одежде. Он ел червей. С аппетитом пожирая жирных дождевых червяков, что удавалось откопать в песке. Пухлыми пальчиками малыш брал червяка, что извивался в его руках, и без раздумий отправлял в рот. Тщательно прожёвывал и проглатывал. Всё лицо мальчика было испачкано в песке. Взгляд направлен вникуда. Он отрешён от реальности, погружён в себя. Целый мир вокруг не имеет значение, когда мир внутри него гораздо интереснее, и он ни за что уже не покинет стен своего разума, как бы его не заставляли это сделать. Пичкали таблетками,- но они бесполезны. Он даже не понимает, что ест червей. Это называется аутизм.

- Ах ты, маленькая гнида!- заверещала подбежавшая к нему мамаша. Её лицо охватила маска гнева, жирная свиная харя тряслась от бега. Маленькие чёрные глазки поблёскивали недобрым огоньком.

- Сколько раз я тебе говорила: не жри червей, поганая ты свинья, сколько раз?!

Она резко схватила малыша за руку и дёрнула вверх. Мальчик от боли заплакал, почувствовав, что какое-то внешнее воздействие вторглось в его наномирок. Плач мальчика ещё больше разозлил мамашу. Смачно хлопнув ребёнка по заднице и схватив за шиворот, она потащила его в сторону подъезда.

Мальчик не успевал идти за сумасшедшей мамашей, периодически падал, но, получив пинок под зад, снова вставал и шёл, не прекращая плакать.

- Заткни свой вонючий рот!- на всю лестничную площадку ревела обезумевшая от злости женщина.

Лифт поднялся на шестой этаж. Мамаша открыла входную дверь и швырнула ребёнка в квартиру. Мальчик упал лицом на пол и разбил себе нос. От вида крови, смешанной с соплями, женщина в конец рассвирепела:

- Тупая ты тварюга,- она пнула плачущего ребёнка по лицу. Ей понравилось. Насилие над малышом вызвало в ней наслаждение. С самой первой минуты, когда она почувствовала его в себе, ей хотелось уничтожить этот ненужный никому плод. В голове вспыхнул кадр: она держит в руке кухонный нож, желая вонзить его себе в живот, проткнуть этого больного ребёнка. Она уже тогда подозревала, что с ним что-то будет не так, и если бы знала наверняка, обязательно вонзила бы этот чёртов нож в своё утробо.

- Мелкий уродец, нужно было делать аборт,- ещё один пинок. Ребёнок истошно вопил: "Мама! Мама!" - одно из тех немногочисленных слов, которые он знал и мог воспроизвести. В его голове кружились тысячи слов, но он не знал их значения, поэтому не мог повторить. А если и пытался, то получалось что-то непонятное для слуха нормальных людей. Он был инопланетянином в этом мире. Он видел ту абстрактную фигуру, которая ассоциировалась у него со словом "мама". И от неё веяло ненавистью. Она ненавидела его, и это разрушало. Теперь у мамы полностью сорвало крышу. Тот стабилизатор, что держал её в норме, сегодня закончился. Последняя бутылка отправилась в мусоропровод. И женщине хотелось отправить туда же этого паршивого выродка.

"Интересно,- подумала она,- Где сейчас его ублюдочный папаша? Небось подыхает от СПИДа, но продолжает своим отсохшим членом трахать шлюх. Таких даже могила не исправит". Ненависть к этому мужчине тяжёлым напором ударила прямо в мозг, затмив всё вокруг. Её сняли с ручника, и теперь она неуклонно движется в пропасть. И всё это из-за этого больного ублюдка, который воет и не затыкается. "Нужно заткнуть его чем-то"- подумала женщина. На глаза, кроме бутылок, ничего не попадалось. Она взяла одну из них и со всего размаху огрела малыша по голове. Мальчик мгновенно затих.

- Так-то, мелкое дерьмо,- откинув бутылку в сторону, проговорила женщина. На свиной морде витало сумасшествие. Все знают, что с ней не всё в порядке, поэтому стараются обходить стороной. В детстве она занималась тем, что потрошила котов или крыс.

Взяв мёртвого малыша за копюшон курточки, женщина потащила его на кухню, по дороге думая, что сделать с телом. На глаза ей попался кухонный нож, здоровенный тесак. И в голову ей пришла безумная идея, от который на свином рыле появилась чеширская улыбка, обнажившая недостаток зубов.

***

Мясо шипело на сковороде, разнося по дому аромат, от которого у женщины сводило желудок. Она месяца два нормально не ела, пребывая в состоянии постоянного запоя. Мелкий ублюдок хоть в чем-то пригодился.

Она услужливо позвала соседей, таких же запойных пьяниц, отведать жареного мяса. Соседи притащили три бутылки водки. Выпили, закусили, потрепались за жизнь. После соседи ушли в комнату. Женщина ещё немного посидела, слушая стоны соседки и смотря в противоположную стену. В голове - зияющая пустота, так будто вместе с ребёнком умерли все её мысли. Она не понимала, что съела своего собственного сына. Теперь всё это не имеет ни йоты значения.

Прошла неделя, а может быть пару лет. Время остановилось. Жизнь, и до того бесцветная, стала ещё невыносимей. Целые сутки в куматозном состоянии. Пить, выблёвывать это всё на пол, снова пить и снова выблёвывать. Замкнутый круг. Продавать своё обрюзгшее тело ради бутылки. Ей было совершенно плевать.

Она каждый день видела своего мёртвого сына. Он говорил, что очень сильно любит её и хочет, чтобы цепочка замкнулась.

- Убирайся прочь!- истерически кричала женщина, швыряя пустые бутылки в пустоту,- Я не понимаю, о какой цепочке ты говоришь! Я ненавижу тебя, жалкий плевок из моего утроба! Ненавижу!

И так день за днём. Кровавая тень мальчика преследовала её, ещё больше сводя с ума.

Апофеозом всегда являлось самопоедание. Мальчик начинал есть самого себя, рвал зубами бледную кожу на руках, стремительно уничтожая свою плоть. Она с ужасом наблюдала, как кровь струиться по грязному телу, как это тело исчезает. Она чувствовала на губах металлический вкус крови, тошнотворный вкус крови.

Терпеть это было невыносимо.

Она пошла на балкон, чтобы покурить и прыгнула вниз...

Её похонили власти города, так как родных у неё не было. Похоронили на общем кладбище, где хоронят таких же одиноких и всеми забытых, как она. Никто так никогда и не узнает её имени, её похоронили под номером.

В земле её труп раздулся от реакций, происходивших в мёртвом организме. Черви начали стремительно пожирать её гнусное мясо.

Пищевая цепочка замкнулась:ребёнок ел червей, мать съела ребёнка, черви съели мать.