СВОБОДА ВСЕГО ДОРОЖЕ @аноним

@анонимОн провел языком по холодному лезвию ножа. Губы исказились в деспотичной улыбке. Одежда викторианской эпохи пропитана бардовой кровью. Старый фрак хранит всю горечь распятых жертв, каждый аккорд протяжных стонов. Любимая мелодия звучит все громче, погружая его в мрачную бездну экстаза. Классика жанра, под которую напрашиваются бокал красного вина и пронзительные вопли из дешевых триллеров.         Он сломал десятки своих инструментов, но сегодня сыграет на струнах души Тиана, если того коснется жалкий проигрыш. Последний шанс таился в колоде потрепанных карт, которую он манерно и нарочито медленно достал из-за спины.

Тиан, будучи прижатым к сырому углу подвала, морщился от подкатывающей к горлу рвоты. Надрывисто дышал, отводя взгляд, и снова корчился в приступах тошноты. Запах гниющей плоти проникал в него тяжелым дымом, а вид оторванных пальцев с глубокими трещинами на ногтях выворачивал наизнанку. В трех метрах лежали иссохшие куски трупа без глаз; маньяк принудил его смотреть, как тот вынимает скользкие шарики из отрубленной головы, а после насильно заставил их проглотить. Тиана сводило от воспоминаний о мерзкой слизи во рту и свирепого оскала.

— Тяни, — он скрыл лицо за веером старинных карт, но и за ним продолжал так же дико улыбаться пустоте, — Молись, чтобы вытянуть Даму червей, либо напьешься собственной дрянной кровью.

Он опустился на колени рядом со своей жертвой, позволяя испытать голос фортуны. Тиана пробрала холодная дрожь, когда взгляд скользнул по чертовой дюжине в окровавленных перчатках.

Ошибка карается смертью.

— Приказываю, — протянул он с нотами азарта. Тиана продолжала ломать болезненная дрожь, но он указал на одну из карт немым касанием.

— Дама, — тишину порвал хриплый шепот, и он поджег десятую карту пламенем горящей свечи. Пепел огненными лепестками падал на холодный пол, пока истязатель не погасил смертоносный бутон.

Внутри Тиана возродилась хрупкая надежда, но вмиг разбилась с замиранием сердца.

— Дама пик, — он резко притянул Тиана к себе, впиваясь ногтями в изнеможенное тело.

Ладони пронзали ржавые гвозди. Он несколько раз терял сознание от страшной боли, не в силах вырваться и закричать во всю глотку. Громкие стоны стали для деспота целой религией, его зависимостью и пороком в едином воплощении. Пустой взгляд мертвых тел сводил с ума, но внутри Тиана еще билось сердце. Он продолжал тяжело дышать, истекая кровью.

Безумец во фраке с огромными усилиями приставил сооружение к стене так, что оно грозилось соскользнуть и удариться об пол в любой момент. Смешная пародия на место распятия канувших в прошлое столетий, которая лишь приносила смертнику адские терзания вбитыми в плоть гвоздями. Ничем более.

— Леви, — он почувствовал, как вновь проваливается в иную реальность, — Гори ты в аду. 

— Только с тобой, — мужчина провел корявой железкой вдоль расцарапанной щеки, не отрывая от нее пристального взгляда. 

Он на секунду прервался. В карих глазах отразились искры сумасшествия.

— Я хочу, чтобы ты на коленях умолял меня о пощаде, — тихий стон заводил его все сильнее, — И ты будешь делать это. Ты будешь делать все, что я скажу, дешевка.  

— Может... — Тиан надрывисто дышал, — Может мои руки вбиты в проклятый крест, и я не в силах сопротивляться тебе физически, но я никогда не встану на колени перед такой грязной тварью.

— Даже если я засуну кляп тебе в глотку? — он сжал края его рубашки и прошептал, — Твое сердце будет биться в моих руках, пока не остановится.

— Изверг, — опустив голову, Тиан горько усмехнулся.

Леви крутил в руках ржавую железку и ждал, пока рана на щеке затянется, чтобы вонзить обломок еще глубже. Тиан же держался из последних сил. Он не смел показать свою слабость тому, кого возненавидел всей душой. В жилах закипала жгучая ярость.

— Чем же ты думал, преследуя серийного маньяка, Фостер? — Леви наигранно закатил глаза, изображая мнимую усталость, — Ты был одержим этой абсурдной идеей.

— Я не мог знать, что этот подонок с десятками жертв на счету приходится мне другом, — в голосе Тиана зазвучала сталь, — Мистер Ноунейм. Как же я раньше не догадался.

— Прекращай ломать комедию. Ты бы догадался, будучи достойным следователем, — короткая пауза встряла между словами, — Но знаешь, ты лишь его жалкое подобие, по сравнению с Пресли. Хотя и тот не первый год ходит вокруг да около.

— Я буду молиться о том, чтобы ты был убит его выстрелом, — лица Тиана коснулся оскал, а рана заныла еще сильнее, - Психопат. Ты по-настоящему двуличен.

— Каюсь. Моя тяга слишком сильна. Можно даже сказать... неподвластна, — Леви снова прервался, —А ты болен хронической справедливостью, и без разговоров сцепил бы мне руки, ведь так?

Тишина связала их взгляды. Истина была ясна каждому.

Тиан давно умер, отравившись ядом страшной правды. Он потерял счёт времени с того момента, как переступил порог проклятого подвала. Часы, секунды... Все растворилось в одном шаге.

Между ними тянулись десятки метров и пустота ночного Бостона. В мыслях Фостера крутилась пленка бессонных ночей за старыми записями. Кадры, где тот выводил неровные кресты на карте города. Писал примечания кривым почерком, потому что руки тряслись от мучительной усталости. Он сделал все, чтобы прямо сейчас идти по незримым следам главной мафии.

Тиан видел его лишь однажды. Старый английский фрак и черная повязка на глазах выделяли его на фоне общественности, но при этом пускали белый дым вокруг скрытого образа. Фостер обомлеет, когда сорвет маску с до боли знакомого лица.

В ту ночь мужчина скрылся за поворотом, а Тиан уже быстрыми шагами достиг конца переулка и прождал ровно до того момента, как тот растворился в дверях заброшенного театра. Стенах давно уже мертвой оперы.

Он просчитал каждый его ход. Он сделал все, чтобы посмотреть в глаза монстра, который изнасиловал и убил не один десяток женщин. Ему удалось, он раскрыл тайну местного маньяка, но в итоге сам оказался в западне.

— Теперь я точно не смогу этого сделать, поверь, —Тиан грустно усмехнулся, бросив взгляд за прибитую руку, а потом и на Леви, - Остановись. Прошу тебя. 

— Это самая идиотская просьба со дня нашей первой встречи. Ты не слы...

— Не говори ничего, — Фостер резко перебил его, не отрывая пристального взгляда, — Черт подери, я знаю, я знаю, ты человек. Послушай, я хочу помочь тебе.

— Ты поможешь мне, если заткнешь свою пасть, — он скалился и тяжело дышал, — Свобода для меня в разы дороже.

— Это не свобода, пойми, ты медленно сходишь с ума, — Тиан говорил с тихой горечью в голосе, — Ты правда сможешь убить своего друга ради этой грязи?

— Смогу, детка. Ты плохо знал меня.

—Ты больше, чем просто подонок.

Истошный вопль эхом ударился о стены, когда лезвие грязного ножа вошло в подреберье. Кровь вспыхнула на рубашке алым бутоном.

Второй удар, и он стал задыхаться, харкаться кровью. Острие проткнуло легкое насквозь. Тиан лихорадочно глотал воздух. Чувствовал, как все изнутри рвется на части. Но больше всего его сводили не пробитые раны, а безумие в глазах Леви. Кукловод под псевдонимом Зависимость одержал победу, орудуя чужими руками.

Тиан умер с открытыми глазами. Стеклянный взгляд заражал Леви своим холодом, но он стоял на том же месте, хотя руки тряслись как у припадочного. Позже он услышит приближающиеся шаги и громкий закадровый шум. Его сердце сожмется, а в все еще дрожащих руках будет сжат пистолет.

Он засадит пулю в горло, прошептав, что им не забрать никогда.