Глава 26

*Мирелла*

— Ты не выглядишь, как человек, который будет слушать классическую музыку, — мы прогуливались уже около получаса по этому парку, но мои глаза изучали абсолютно всё каждый раз с новой силой.

Осенний Мадрид вызывал только влюблённость к этому месту. Прогуливаясь по украшенному каменному мосту, мы остановились на полпути, чтобы полюбоваться живописным видом.

— Настолько не выгляжу, как ценитель Эйнауди? — наш разговор изначально зашёл на тему моих виниловых пластинок дома, но всё перетекло в обсуждение одного из популярных композиторов Италии.

— Признайся самому себе, что ты слушаешь The Weeknd в машине чаще, чем я дышу, — он искренне рассмеялся с моих слов.

— Странно слушать классику пока водишь, она погружает в мысли ещё больше, тогда как поп помогает держать внимание на дороге, — я прищурилась, утвердительно кивая. — И почему же именно Людовико?

— Пока болела, пересмотрела один плюс один, а со временем начинаешь ценить качественные саундтреки ещё больше.

Я вспомнила наши первые встречи, как Массимо часто казался отстраненным, погруженным в свои мысли и редко заводил разговор, выходящий за рамки вежливых любезностей. Именно такой он и привлек моё внимание в мои семнадцать. Тогда я была безумно неловкой и желала провести с ним больше времени. Сейчас это всё казалось смешным, так как такие мужчины меня больше не привлекают.

В его спокойной настойчивости было неоспоримое очарование, но не более. Сегодняшняя встреча это просто попытка развеять скуку вечера.

Всё же решив не сильно нервировать свою семью, я написала Энрике и Сильвии, чтобы отвлекли своих мужей и то, что я в безопасности. Ещё один плюс в хороших отношениях с моими невестками.

Мы зашли в уютный итальянский ресторанчик всего в нескольких кварталах от парка, аромат чеснока и оливкового масла маняще смешивался с теплым летним воздухом. Массимо придержал для меня дверь, его рука коснулась моей, когда я проходила мимо, отчего по спине пробежали мурашки.

Нас провели в уединенный уголок, где тусклое освещение отбрасывало приятные тени на наши лица. Я выбрала бокал Пино Гриджио, а Массимо — односолодовый скотч, янтарная жидкость которого тепло переливалась при слабом освещении.

Пока мы потягивали напитки, беседа текла непринужденно, продолжая с того места, на котором мы остановились в парке.

— Я понимаю твою обеспокоенность по поводу связанных с этим рисков, но минимально инвазивные лапароскопические методы дают значительные преимущества пациентам, перенесшим операцию по удалению желчного пузыря, — я покачала головой, от чего волосы из легкого пучка немного выпали.

— Преимущества, да, но не без определенных осложнений. Я видела слишком много случаев, когда оптический прицел приводил к повреждению окружающих органов или сосудов из-за недостаточной визуализации.

Было странно приятно спорить с ним на тему, в которой я прекрасно разбиралась. Это не было тоже самое, что и с коллегами… Это приятнее.

По мере того как оживленная дискуссия между нами становилась все более оживленной, я почувствовала, что все больше расслабляюсь, приятное тепло разливается по моим конечностям. Действие вина начинало давать о себе знать, и с каждым глотком мои обычно острые углы разглаживались.

Напряжение в мышцах исчезло, сменившись чувством удовлетворенности и спокойствия. Даже громкие голоса с соседних столиков казались далекими, приглушенные тихим жужжанием в ушах. В этом состоянии повышенной расслабленности я не могла удержаться и украдкой поглядывала на Массимо, замечая, как отблески свечей пляшут в его глазах, как тонко изгибаются его губы, когда он доказывает свою точку зрения.

— Мне кажется, тебе пора домой, итальяночка, — Массимо положил несколько крупных купюр в счётницу и мягко поднял меня со стула, придерживая за талию. — Не паникуй, я просто отведу тебя в машину.

Когда мы уселись на мягкие кожаные сиденья, я подняла бровь, снова восхищаясь роскошным интерьером. Ещё два часа назад, когда он заехал за мной, у меня был вопрос: где он раздобыл такую машину не на своей территории?

Массимо завел двигатель, и автомобиль ожил, мягкое урчание отдалось вибрацией во всем моем существе. Когда мы отъехали от ресторана, я прижалась к нему еще теснее, положив голову ему на плечо.

— Не думал, чтобы ты стала прилипчивой, тебя нужно просто напоить, — ударив его по руке, отстранилась снова прижимаясь спиной к креслу.

— Мне жарко, а ты всегда холодный. Думала это сработает, — пьяный мозг работает странно, потому что я просто могла попросить включить кондиционер или открыть окна. Но эти мысли пришли только сейчас.

— Так сними свой пиджак, — перед выходом я накинула приталенный верх на сарафан.

— Не могу.

— Тебе не помогут открытые окна, если ты будешь сидеть закутанная, — его вид полностью говорил, что он объясняет мне какие-то базовые вещи. Задумавшись над этим, я прикусила губу сильнее, чем нужно было. — Коррадо, я не съем тебя, если увижу твои плечи. Если будет комфортнее, могу вообще не смотреть на тебя.

— Тогда не поворачивайся ко мне.

Он кивнул и устремил свой взгляд на дорогу. Я потянулась к пуговицам и через несколько секунд верх соскользнул с моих плеч. Меня успокаивало то, что самый ужас на правой руке был спрятан от его взгляда, так как я прижалась к дверце. Тусклый свет в салоне машины отбрасывал длинные тени на мою кожу, подчеркивая контуры моего тела. Я повернулась, чтобы взглянуть на Массимо, отметив, как решительно он сжал челюсти, не отрывая взгляда от дороги впереди, соблюдая данное ранее обещание не пялиться.

— Спасибо, — мне и правда стало намного лучше, когда холодный воздух из окна пробежался по рукам.

В тот момент я почувствовала непреодолимое желание выразить свою благодарность каким-нибудь жестом. Пока Массимо был сосредоточен на навигации по извилистым дорогам, я наклонилась ближе, и мои губы коснулись его уха. У меня вырвался тихий вздох, когда я начала покрывать медленными пьянящими поцелуями изгиб его подбородка, останавливаясь, чтобы нежно прикусить мочку уха.

— Мирелла, — его голос был предупреждающий, но хриплый от возбуждения. Я знала, что ему это нравится и моя пьяная голова не собиралась останавливаться.

Мои прикосновения были преднамеренными, наполненными смыслом, когда я обводила контуры его лица губами. Пока наслаждалась, меня окутал аромат его одеколона, мощная смесь специй и мускуса, от которой по спине пробежали мурашки. Аромат был опьяняющим, от него кружилась голова, и я жаждала более глубокой связи.

Настойчивое желание прижаться своими губами к его губам еще раз, чтобы вновь ощутить суть того первого, мимолетного поцелуя. Я почти потянулась к его лицу рукой, но оставила сама себя, напоминая о том, что он за рулём.

Вместо этого закрыла глаза, сосредоточившись на ощущении его дыхания. У меня вырвался сдавленный стон разочарования и я вернулась на кресло.

— Почему ты такой? — его голова дернулась в мою сторону, но глаза снова вернулись к дороге.

— Какой? Понимающий, что нам нельзя заходить дальше? — его рука соскользнула с руля и я почувствовала мягкое прикосновение к своему колену. — Я это делаю не потому, что не хочу. Это для тебя и твоего будущего.

— Слишком самоотверженно.

После этого между нами возникла тишина и через десять минут мы доехали до моей квартиры. Свет в окнах у моих братьев не горел — значит девочки постарались занять их.

— Спасибо за вечер, — алкоголь уже почти испарился из моего организма, благодаря холоду ночи.

Уже собираясь выходить и накидывая пиджак на плечи, я почувствовала руку Массимо на своей. Его глаза остановились на моём лице.

— Я всегда сдерживаю свои обещания, но это будет единственное, что я готов нарушить и не пожалеть об этом.

Губы Массимо впились в мои с неистовой силой, его тело прижималось ко мне с настойчивостью. Он поставил нас в положение, при котором мог прижать меня вплотную к своей твердой поверхности груди, шестерни коробки передач щелкнули, когда парень перевел машину в нейтральное положение.

Наш поцелуй стал более вплетенным, языки сплелись в чувственном танце, а руки опустились вниз на мою талию, неосознанно сбрасывая мой пиджак вниз. Жар между нами был ощутимым, живое, дышащее существо, которое грозило поглотить нас целиком.

В тот момент больше ничего не существовало — ни движения, ни последствий. Было только пульсирующее желание, грубая, животная потребность раствориться в объятиях друг друга, отдаться первобытным порывам, которые так долго нарастали между нами.

Оторвавшись от страстного поцелуя, я потянулась к плечам Массимо, используя их, чтобы приподняться и грациозно приземлиться к нему на колени. Смена позиций привела меня к нему лицом к лицу, наши тела теперь были тесно прижаты друг к другу. Его сильные руки сразу же нашли опору на моей нижней половине, сжимая упругую плоть моих ягодиц с собственнической твердостью. Я чувствовала, как холод его ладоней проникает сквозь тонкое кружево моего нижнего белья, и это ощущение посылало электрический разряд прямо в меня.

Я выгнулась в его объятиях, желая еще больше ощутить это восхитительное давление, когда его большие пальцы впились в мои бедра. Грубая текстура его мозолистых пальцев создавала дразнящий контраст с мягкостью моей кожи, усиливая удовольствие. Потерявшись в тумане вожделения, я продолжала осыпать поцелуями шею Массимо, мои губы скользили вниз по напряженным мышцам его горла, а ногти нежно царапали кожу его головы.

— Нам нужно остановиться, — его хриплый голос заставил меня улыбнуться.

— Ты пытаешься в этом убедить себя?

— В первую очередь, но чувствовать тебя на своих коленях в позе наездницы — высшее блаженство.

По мере того, как тянулся момент, во мне формировалось решение. Сегодня вечером я была готова переступить порог, отказаться от своей невинности и встать на путь, с которого не будет возврата. Я знала, что лицо Обиссо точно придёт ко мне ночью, но меня это не волновало. Последствия, потенциальные или реальные, больше не имели значения для моих желаний.

Ободренная этим осознанием, я откинула голову назад, встречая взгляд Массимо, полный необузданной страсти и предвкушения. Мои пальцы вцепились в ткань его рубашки, притягивая его ближе, когда я приготовилась полностью отдаться этому мужчине.

— Я хочу тебя.

Он покачал головой, но улыбка на лице расплылась сразу же. Его язык мазнул по своей нижней губе и потом я почувствовала его руку, которая медленно гладила моё бедро уже под сарафаном.

— Итальяночка, мой член сейчас горит от возбуждения. Но наш первый раз не будет в машине, тем более пьяными.

Пальцы Массимо прошлись по нежному кружеву моих трусиков, и от этого легкого прикосновения по моему телу пробежала дрожь. То ли от страха, то ли от возбуждения, я не могла точно сказать, но ощущение было таким волнующим, что у меня перехватило дыхание.

Я потянулась к нему, отчаянно желая ощутить всю полноту его ласки, но он продолжал сводить с ума, дразнящий темп, его пальцы танцевали где-то вне досягаемости. Каждое прикосновение к моей чувствительной коже было дразнящим обещанием, предвкушением грядущих удовольствий, но сдержанность только усиливала мое возбуждение.

С моих губ сорвался жалобный стон, когда я беспокойно заерзала у него на коленях, мои бедра покачивались в безмолвной мольбе об освобождении. Но парень оставался непоколебимым, продолжая играть со мной, его прикосновения были мастерским сочетанием нежности и пытки.

— Ты не хочешь трахнуть меня, хотя я сижу перед тобой вся мокрая. Ты настоящий монстр, Массимо Фальконе.

Смех парня, низкий и хрипловатый, наполнил машину, когда он ответил на мои умоляющие слова. Этот звук вызвал у меня трепет, смесь смущения и возбуждения. Прежде чем я смогла осознать, почувствовала медленное, обдуманное движение, когда он отодвинул мои трусики в сторону, обнажая самую интимную часть меня.

Один палец, уже теплый и настойчивый, прошелся по моей мокрой щелке, собирая доказательства моего возбуждения. Ощущение было восхитительным, проникающим прямо в мое лоно, и я не смогла подавить вздох, когда он исследовал мою влажность. Прикосновения были уверенными, почти благоговейными, словно он смаковал вкус моего желания. Мое тело дрожало от его прикосновений, внутри меня бурлил коктейль из нервозности и предвкушения.

— Такая жаждущая моего пальца. Сводишь с ума, а потом начинаешь игнорировать будто ничего не было. Вот кто именно настоящий монстр, так это ты, Мирелла Коррадо.

Когда палец Массимо проник внутрь, у меня вырвался резкий вздох, спина непроизвольно выгнулась. Вторжение было внезапным, но желанным, физическим проявлением близости, которую мы разделяли. Я чувствовала, как растягиваюсь, как легкий дискомфорт сменяется приятной полнотой, когда он все глубже погружался в меня.

Как только я начала привыкать к этому ощущению, его губы задели чувствительную кожу моей шеи, и от этого жгучего укуса по моим венам пробежала волна удовольствия-боли. Двойной стимул — тепло его пальца, погруженного в меня, и укус, оставляющий след на моей плоти, — объединился, чтобы вызвать ошеломляющий прилив ощущений, заставляя меня затаить дыхание и страстно желать большего.

Мои руки вцепились в волосы парня, мягко дергая, когда я наклонила голову, чтобы предоставить ему лучший доступ, молча призывая его продолжить исследование моего тела.

— Итальяночка, понимаешь, что после того, как кончишь для меня — ты больше никуда не денешься? Я сделаю всё, чтобы ты стала моей.

От его слов, которые он тихо прошептал мне на ухо, по телу пробежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Пока я обдумывала его заявление, почувствовала, как добавился второй палец, растягивая меня еще сильнее, чем раньше. Ощущение было сильным, восхитительное жжение, граничащее с болью, но я жаждала большего. Пальцы Массимо работали в тандеме, раздвигая и сжимаясь, чтобы раздвинуть тугие складки моего влагалища.

Мое дыхание стало коротким, прерывистым, пока я изо всех сил пыталась сохранить хоть какое-то подобие контроля, мой разум кружился от нахлынувших новых ощущений.

— Один оргазм никак не повлияет на наши отношения. Мне всё так же нужно будет выйти замуж за итальянца. А вот ты принадлежишь Камо… — не успев ничего сказать, почувствовала его укус на своей груди.

Зубы впились в затвердевшую вершинку моего соска под тканью сарафана, его пальцы быстрее задвигались внутри меня, а ладонь крепко прижималась к моему клитору, оказывая безжалостное давление, которое усиливалось с каждой секундой. Двойная стимуляция — воздействие на мой сосок и целенаправленная стимуляция моего самого чувствительного места — привели меня к кульминации с ужасающей скоростью.

Мои бедра дико задвигались, ища соприкосновения, когда я прижалась к Массимо, впиваясь ногтями ему в плечи. Напряжение внутри меня лопнуло, и, выкрикнув его имя, оргазм обрушился на меня.

Когда отголоски оргазма утихли, медленно пришла в себя, чувства постепенно возвращались ко мне. Первое, что я осознала, было ощущение пальцев Массимо, скользящих по покрытой шрамами коже моей правой руки. Всё это время я не думала о том, насколько сильно была открыта для него. Сейчас было темно, но уличный фонарь позволял увидеть хотя бы часть. Неосознанно дернувшись, попыталась убрать его руку от себя.

— Зачем ты закрываешь их? Татуировки прекрасные, — его пальцы пробежались по рисунку на правом плече. — Почему именно чикано?

На рисунке были изображены мои собственные черты, но в виде маски клоуна, а нарисованная улыбка превратилась в гротескную гримасу. Лицо было окружено замысловатыми закрученными узорами, напоминающими искусство ацтеков, что придавало всему дизайну мистический оттенок. В протянутой ладони трепетала огромная игральная карта, края которой были завёрнуты, а ниже уже виднелись очертания костей из которых торчал топор. Всё было безумно символично и связано с прошлым.

— Считай, что я настолько люблю себя, поэтому попросила твоего отца набить своё же лицо на собственном теле, — он сразу понял, что я попыталась перевести всё внимание с этой темы и ухмыльнулся. — А если честно, то не готова этим делиться. Даже сейчас, сидя на тебе после оргазма.

***

Когда мы подошли к моей входной двери, Массимо остановился и сжал мою ладонь в своей.

— Помни, что я сказал, — пробормотал он низким и хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки.

Бросив на меня последний, долгий взгляд, он наклонился, чтобы прижаться своими губами к моим в нежном, целомудренном поцелуе. Это был мимолетный момент, но он был полон обещаний и предвкушения.

Зайдя в квартиру, я просто спустилась спиной по двери и села на пол.

— Что же ты творишь, Мирелла, — прошептала самой себе и прикрыла глаза, погружаясь в мысли.

***

Я застыла на месте, мое сердце разбилось на миллион кусочков, когда жестокие слова сорвались с ее губ. Каждый слог ранил глубже предыдущего, разрушая хрупкую надежду, за которую я цеплялась, и робкое доверие, которое у меня было к нему.

— Пока вы были вместе, он трахал меня, — выплюнула она, ее голос сочился злобным ликованием. — Он не мог дождаться, когда же я попадусь ему в руки. Твои жалкие попытки снова начать отношения ничего для него не значили.

Что я здесь делала, разодетая в это изысканное платье, с идеальной прической и сверкающими драгоценностями? Неужели я действительно пыталась снова привлечь его внимание, возродить то, что никогда не должно было начаться?

Осознание этого обрушилось на меня с силой приливной волны. Я не была готова к этому собранию клана, ни к чему из этого. Наряжаться, делать мужественное лицо — все это было лишь тщетной попыткой вернуть чувство контроля, самоуважения. Но правда была в том, что я все еще была сломлена, все еще залечивала раны, которые он нанес моей душе и сердцу.

Я посмотрела на свои дрожащие руки, на красивое платье, которое внезапно стало казаться удушающим саваном.

— И как давно вы вместе?

Ее торжествующая улыбка стала еще шире, когда она поднесла свой телефон к моему лицу, и экран осветил ужасающее изображение передо мной. Вот она, ее губы обхватили его член, на ее лице было выражение чистого экстаза. И там, в верхней части фотографии, была дата, которая навсегда врезалась в мою память — день, когда я отвергла его ухаживания на гольф-корте, день, когда я пыталась сохранить хоть какое-то подобие достоинства и самоуважения.

Тошнота подступила к горлу, когда меня осенило отвратительное осознание. Пока я боролась со своей совестью, разрываясь между желанием и тревогой, он был по самые яйца в горле другой женщины. Предательство ранило глубже, чем любая физическая рана, разрывая на части то немногое, что осталось от моего разбитого сердца.

— И сейчас ты показываешь мне эту фотографию, зная, что мой отец сидит в этом здании? — я горько рассмеялась, звук был резким и раздражающим даже для моих собственных ушей. — Ты дура, если веришь в это. Полная дура.

Ее улыбка стала еще шире, раздражающе уверенная. Она наклонилась ближе, и ее слова превратились в дразнящий шепот.

— Давай, беги к дорогому папочке. Жаль, что сейчас он бессилен что-либо сделать с твоим бывшим и его семьей.

***

Я проснулась со сдавленным криком, сердце бешено колотилось в груди, а остатки ночного кошмара обволакивали меня, словно удушающий туман. Моя кожа покрылась потом, простыни запутались в ногах, пока я билась в муках от ужасного сна.

Сквозь пелену паники я почувствовала нежные руки на своих плечах, успокаивающие голоса, зовущие меня по имени. Часто моргая, я сосредоточился на обеспокоенных лицах моего старшего брата и его невесты, нависших надо мной, на их лицах были написаны беспокойство и любовь.

Неро и Сильвия говорили какие-то слова поддержки, но единственное, что крутилось в моей голове:

Я знала, что они будут преследовать меня, даже после собственной смерти.

*Массимо*

— Как всё прошло? — отец заехал за мной сразу же, как я приземлился в Лас Вегасе.

С Миреллой больше не получилось увидеться из-за поисков Мартинеза по всему Мадриду. Этот ублюдок запрятался среди таких же крыс, но они оказались еще более продажнее, чем их предводитель. Как итог, обещанные игровые автоматы были отправлены в Лас Вегас после первого вырванного ногтя, а извинения в виде игорных столов — после шестого.

— Ты же уже получил весь товар, зачем спрашиваешь?

— Выглядишь довольным собой, — невольно улыбка расплылась по моему лицу.

У меня и правда было чему радоваться. Картина кончающей Миреллы от моих пальцев надолго останется в памяти.

— Скоро снова приступлю к работе, так что есть причины. Невио так и не приехал? — за эти дни я ни с кем не списывался из семьи, просто погрязнув в делах Мадрида.

— Как мы поняли, он хочет прийти в себя, потому что не доверяет собственной натуре. А на это ему понадобится время, — отец неодобрительно покачал головой и снова обратился ко мне. — Чтобы не случилось в твоей жизни, бери ответственность за все свои поступки сразу. Не делай ошибки следом за братом.

— У меня есть голова на плечах, чтобы не делать глупостей, отец, — он просто кивнул и мы продолжили общаться о новостях семьи.

***

Увидеться с мамой получилось только ближе к вечеру из-за работы в клубе Невио. Этот дурак оставил не только своего сына и семью, но и деятельность в его точках, которая легла на наши с Алессио плечи.

Я нашел ее на кухне, она деловито готовила ужин, а воздух наполнялся ароматом тушеного мяса.

— Мам, — облокотившись об косяк арки, тихо позвал её. Она повернулась, и ее глаза расширились от удивления, когда она увидела меня. Мгновение мы просто смотрели друг на друга. — Даже не поприветствуешь своего сына?

Затем, без предупреждения, мама бросилась ко мне, заключив в крепкие объятия. Хватка матери была сильной, почти удушающей, но это было так по родному, что я улыбнулся, обнимая её в ответ.

— Ты похудел за это время! Давай быстро за стол, я как раз почти приготовила ужин, — она покрутила мою голову в стороны, а потом побежала к плите.

— Меня не было дома всего пять дней, — мама цыкнула на мою фразу и я понял, что лучше помолчать.

— Как прошла поездка? Говорят, что Мадрид осенью безумно красивый.

— Всё отлично, город и правда хороший. Если захочешь следующей осенью можем съездить.

Мама положила тарелку прямо передо мной, вкусный аромат окутал меня так, что я сразу же накинулся на еду. Моя слабость к домашней еде была очевидной.

— Иногда, мне жаль ваших с Алессио будущих жен. Я слишком вас разбаловала. Им придётся всю жизнь стоять около плиты, чтобы прокормить ваши желудки.

— Не думаю, что моя будущая жена будет готовить. Ей будет некогда с её то работой, — слова вырвались изо рта, не подумав.

— Почему же? — мама увидела моё потерянное выражение лица, так что её любопытство пробудилось с новой силой. — У тебя уже есть кто-то на примете? Девушка с какой-то сложной работой…

— Это просто пример. Всегда думал, что моя жена будет работать, — попытка выкрутиться была ошибкой. Она сразу же поняла, что я пытаюсь избежать вопросов и с хитрой улыбкой к холодильнику.

— Конечно, Массимо. Но самодостаточная девушка в нашем мире — это роскошь.

Я знал это, но Коррадо разбивала стереотипы даже здесь. Мало кто из женщин, особенно в итальянских кланах, могли свободно высказываться, не говоря уже об учебе или работе.

***

— Не знаю, что происходит, но тут начались какие-то разговоры о замужестве Миреллы, — я поперхнулся водой, когда услышал слова Невио из трубки.

— В каком смысле?

— Приходил какой-то солдат из их клана. Вроде бы его кандидатура понравилась Теодоро.

В голове сразу же закрутились шестерёнки. Мысль о том, что другой мужчина возьмет Миреллу себе в жены, наполнила меня тошнотворным чувством страха и ревности.

— Как она сама отреагировала на него?

— Коррадо ничем не делилась, как именно прошла их встреча. Но недовольной она точно не выглядела, — я услышал какой-то шум, а потом Невио сказал, что ему нужно идти.

В ситуации с Миреллой я не мог просто убить этого ублюдка. Это человек чужого клана, ещё и солдат наших партнёров. Начинать войну из-за импульсивных действий… не хотелось. Значит, нужно было искать другие варианты.

***

— Повтори, — в кабинете у дяди сразу же возникла тишина. Римо и отец смотрели на меня неверующими взглядами.

— Мне нужно съездить в Италию.

— Массимо, ты не думаешь, что в последнее время слишком много куда тебе «нужно»?

— В этот раз это важная проблема.

— Посвяти своего капо, который не знает о проблемах своего клана, — я покачал головой на саркастичную речь своего дяди.

— Не думаю, что ты оценишь это, но я еду просить руку Миреллы у её отца.

Римо вскочил на ноги, стул громко заскрежетал по полу, когда он опрокинулся назад. Затем больная инерция в грудь и я уже припечатанный к двери, а его рука сдавливает мою шею. Сопротивляться не было смысла, так как получал за дело.

— Ты что, блять, творишь? — папа оттащил дядю от меня, но после подошёл сам.

— Такие вещи не решаются просто по твоему хотению, сын. Попытайся объяснить эти слова, чтобы мы нашли здравый смысл.

— Что тут рассказывать? Я хочу Коррадо и в моих планах сделать её своей женой.

— К твоему сожалению, этого не случится, — Римо закурил сразу же, открывая окно полностью. — Этого не одобряю я, а если узнает Теодоро — мы и по кусочкам тебя не соберём.

— Меня не пугает это, зная, что она не будет против этого.

— Массимо, только не говори, что она больше не девственница, — отец уже не сдерживался и ярость поглотила глаза. — Это уже будет не то, что огромной ошибкой, а поводом для войны.

— Я знаю традиции её семьи, — мне не дали даже договорить.

— Ты больше и пальцем не тронешь её. Эта девушка не просто наследница Теодоро. Она бомба замедленного действия, которая должна остаться в своём клане, — слова Римо звучали с новой порцией агрессии и защитного чувства. — Блять, сойдись снова с Карлоттой, если тебе так не хватает острых ощущений. Но не смей, Массимо, не смей подходить к Мирелле. Я сейчас говорю не как твой дядя, а как твой капо.

А ослушаться капо — предать Каморру.

В моей жизни ничего не бывает просто.

*Мирелла*

Конец сентября, 2050 г.

После своего отпуска я с новыми силами вернулась в Лас Вегас. Мое обучение в медицинском колледже стало насыщенным и преобразующим опытом, особенно в связи с тем, что я выбрала специализацию в области нейрохирургии.

Анатомическая лаборатория стала моим третьим домом, после больницы, где я оттачивала свое умение идентифицировать даже самые сложные нервные структуры. Перспектива глубже проникнуть в тайны человеческого организма возродила мою страсть к медицине, и я обнаружила, что с неутолимым аппетитом возобновила свою деятельность в двух больницах, снова погрузившись в рутинную работу медика. Долгие часы, проведенные в палатах, в паре с изнурительными дежурствами в отделении неотложной помощи, не оставляли времени ни на что другое.

Несмотря на изнурительный график, я преуспевала в быстро меняющейся среде, получая удовольствие от диагностики сложных случаев и сотрудничества с коллегами. Медицина поглотила меня как в профессиональном, так и в эмоциональном плане, и я наслаждалась чувством цели, которое она давала.

После знакомства с Тициано, солдатом, которого предложил мне отец в женихи, а в последующем и с неожиданным прекращением «романа» с Фальконе, я смирилась со своей судьбой, решив направить свою энергию на учебу и карьеру, а не зацикливаться на сложностях своих отношений.

Массимо перестал писать мне почти сразу же после его возвращения в Лас Вегас. Было странно винить его за это, зная, что мы никто друг другу. Что у нас не было никаких договорённостей. И тем более… чувств. Рутина долгих смен и принятия ответственных решений стала для меня утешительным убежищем, позволявшим мне не сталкиваться лицом к лицу с назревающим во мне смятением.

Если бы семнадцатилетняя Мирелла увидела бы, как я соглашаюсь на условия отца, то она бы во мне разочаровалась. Но я уже не противный подросток и понимаю, что в моей ситуации мало людей захочет провести жизнь с девушкой такой репутации. Больше портить имя своей семьи я не хотела, а значит нужно сделать всё, чтобы все поверили в мою прилежную натуру.

По первому впечатлению, Тициано был довольно симпатичным молодым человеком. Блондин, старше меня на три года, хороший солдат одного из младших боссов. Но, парень абсолютно неинтересный собеседник. Тициано определённо боялся сказать мне и слова против, когда я спрашивала про его жизнь. Одной встречи было достаточно, чтобы понять, что это решение не его прихоть. А что ещё ожидала? На территории Италии все знали, что я «Батори». Прозвище, кличка, что не исчезнет никогда.

Для этого парня я буду не сильно плохим вариантом, чтобы подняться по карьерной лестнице. А тем более, что наследников у меня не будет — его жизнь облегчается в разы.

— Обратите особое внимание на технику препарирования, — прошептала Доктор Ли, куратор моей группы, тихим ободряющим голосом. — Удаление опухолей вблизи спинного мозга требует исключительной точности.

На экране перед нами была операция от умелого профессора Пателя, которую нужно было законспектировать себе в тетрадь, сделав основные пометки для дальнейших практик. Но так как я ушла в свои мысли, мой сосед по парте поделился началом своих заметок, благодаря моим красивым глазкам.

***

— Нора, ну я правда не могу найти время, чтобы с вами встретиться, — моя подружка, у которой через полторы недели свадьба, была слишком возбужденной этим событием.

Выловив меня в коридоре больницы, перед этим спустившись с шестого этажа на первый в неотложку, она смотрела на меня, как на дуру.

— Так! Мы не виделись все вместе уже месяц. Месяц, блять! А я должна рассказать тебе про новые изменения в моих планах. Ты подружка невесты и естественно обязана знать об этом.

— У меня ближайший выходной только в день твоего праздника. Всё остальное время я забила работой.

— Коррадо, ты дурочка? С учётом твоей сложной учёбы ты обязана отдыхать. Я в твоём возрасте вообще не смела и думать о работе, так как была, как варёный картофель.

— Ты и сейчас такая же, просто на пять лет старше, — она ударила мне подзатыльник из-за чего я рассмеялась. Мы зашли в ординаторскую, где сидели Итан и Мэй, смотря в какие-то бумаги. — Старички, спасите меня от ещё одной пенсионерки, пожалуйста.

— Так семейка Холл, хоть вы скажите ей, что она должна отдыхать.

— Мирелла, ты должна отдыхать, — Итан сказал это машинальным тоном, который использовал, когда слишком погружался в работу.

— Мири, она права. С учётом твоей учебы до вечера, твои ночные смены вообще не к лучшему.

— Так, господа, я сама разберусь, что и как мне делать. Занимайтесь своими уставшими душами, — сказала я, садясь за стол, чтобы заполнить карточки пациентов.

Нора топнула ногой от злости и развернула моё кресло, так что я оказалась к ним троим лицом.

— Через два дня, ты берёшь выходной. И мне похер, где именно у тебя смена. Мы идём с девочками в клуб. И это, блять, не обсуждается! — Мэй засмеялась с её поведения и откинулась на диване.

— У тебя в этот день ночная смена здесь, так что я могу тебя заменить. Всё равно анестезиолог мало кому нужен будет, а я как раз проведу время с мужем, — она приобняла Итана за руку, положив щеку на его плечо, и только тогда мужчина оторвался от бумаг.

— Спасибо, Мэй, я вместо неё готова тебя расцеловать, — Нора и правда подбежала к дивану, чмокнув девушку в щёчку.

***

По дороге на встречу с девочками в клуб, прижимая телефон к уху, я болтала с Рори об очаровательном Баттисте, который сильно вырос с моего последнего визита.

— Я просто не могу поверить, насколько большим он стал! — воскликнула я, смеясь при воспоминании о той милой фотографии в костюме динозаврика. — Чувствую с его неиссякаемой энергией ты не отдыхаешь.

— Пока есть возможность, я радуюсь времени с ним.

Аврора поделилась рассказами о последних проделках малыша — от первого сказанного «мама» до гонок на игрушечных машинках по дому. Мы оба ворковали над обновлениями, удивляясь тому, как быстро пролетело время.

Как раз в тот момент, когда мы заканчивали разговор, моё такси заехало на парковку клуба, и с каждой секундой громкая музыка становилась все громче. Я неохотно попрощалась с Рори, пообещав вскоре пообщаться вживую.

— Выглядишь отпадно, — откинув окурок в сторону, ко мне подошла Тея. Слышать такой комплимент от неё — высшая степень экстаза.

— Постаралась выглядеть, как человек, хоть сегодня. Нора уже начала разбор полётов?

— Ава рассказывает ей о ссоре с Джошуа, так что пока она отвлечена, а мы — спасены.

Мы сняли отдельную кабинку, чтобы сначала провести время за разбором полётом. Новые изменения в свадьбе за почти неделю до неё — рискованно, но это Нора, а значит всё продумано.

— Мирелла, ты как раз вовремя! Мы с Авой начали обсуждать нашу выездную регистрацию, — я удивлённо посмотрела на девушек.

— Ты же планировала в загсе…

— Мы передумали. Решили, что священник должен связать наши узы брака. И прямо возле ресторана мы нашли место для красивой арки и… — мы втроём сидели и понимали, что изменений коснулась добрая половина, но со слов девушки «Всё спланировано хорошо».

После обсуждения первого танца, я поняла, что нужно идти расслабляться. Бокал вина, который выпила ещё в начале вечера, уже не действовал, так что направление было выбрано к бару.

— Три шота текилы, пожалуйста, — положив около пятьсот долларов, увидела, как у бармена заблестели глаза.

Выпив всё залпом, я облизала губы, чувствуя, как крепкий напиток обжигает горло. Тусклый свет клуба кружился вокруг меня, пульсирующий ритм музыки эхом отдавался в груди. Затерявшись в суматохе вечеринки, я повернулась лицом к человеку, который внезапно появился рядом со мной, и встретилась взглядом с Массимо.

Его пронзительный взгляд, казалось, проникал в самую глубину моей души, и на мгновение шум в клубе стих, сменившись оглушительным стуком моего сердца. Я почувствовала, как дрожь пробежала по спине, когда он протянул руку и его пальцы легонько, как перышко, коснулись моей щеки.

— Итальяночка, с каких пор ты пьёшь в одиночку? — нахмурившись, убрала его руку от себя.

— Фальконе, почему каждый раз ты появляешься в момент моего отдыха?

— Ты снова… в моём клубе. Так что, кто именно из нас решил появляться в момент отдыха? — слезла с барного стула, совершенно забывая о разнице в росте.

Теперь я доставала ему максимум до плеча, теряя сразу привилегию в споре.

— Просто отвали от меня, точно также, как сделал это три недели назад, — попытавшись обойти его, испытала неудачу.

Он поставил руки по бокам от меня, ограничивая моё тело в пределах барной стойки.

— Так ты обиделась, что я не писал тебе? Прости, итальяночка, был в ссылке за своё непослушание, — он чуть нагнулся ко мне ближе, так что я почувствовала его запах. Снова дурманит меня, так что хочется уткнуться носом прямо в шею. — Пошли потанцуем.

— Красавчик, вызови охрану. Этот придурок домогается до меня, — я повернулась к Массимо спиной и обратилась к бармену.

Но как только парень повернулся в нашу сторону, его лицо стало бледным и глаза забегали из стороны в сторону.

— Простите, — непонятно кому он сказал это, но по его бегу в другую часть бара я поняла, что помощь ждать мне не стоит.

— Защита девушек у тебя в клубе отвратительная. Ставлю самую низкую оценку, — у себя над ухом я почувствовала тихий смех, который заставил покрыться мурашками.

— Если бы он попробовал вызвать вышибал на своего босса, то паренёк лежал бы с дыркой в груди. Радуйся, у него есть мозги и инстинкт самосохранения.

— У людей не инстинкты, а врождённые склоннос…

— Да, да, к определённым видам поведения. Прочитаешь мне лекцию об этом позже, а сейчас мы пойдём танцевать.

Он мягко взял меня за руку, потянув в сторону танцпола. Я улавила слабый запах алкоголя в дыхании парня, смешивающийся с его натуральным мускусом. Он не слишком сильный, но достаточно ощутимый, чтобы намекнуть на то, что Фальконе уже выпил немного сегодня вечером.

— Массимо, я не хочу танцевать. И мне нужно идти к своим девочкам, — он наклонился ниже к моему лицу, и в его дыхании чувствовался слабый привкус алкоголя.

— Тогда я должен отвести тебя к «твоим девочкам», — пробормотал он, и на его губах заиграла мягкая, снисходительная улыбка.

На мгновение Массимо задержал на мне взгляд, его глаза были полуприкрыты и расфокусированы, прежде чем выпрямиться, слегка пошатнувшись. Он протянул руку, чтобы поддержать, и его намерения были ясны — проводить меня в целости и сохранности туда, где ждали мои друзья.

— Тебе необязательно этого делать. Ты точно отдыхаешь здесь ни один, так что иди к своей компании, — он покачал головой и просто повёл в сторону vip-кабинок.

— Не волнуйся, Крис подождёт меня.

Крис? Какая ещё Крис?

Когда мы достигли лестничной площадки, он довёл меня к уединенной кабинке, но, перед тем, как войти, Массимо остановился и с озорным блеском в глазах повернулся спиной к закрытой двери.

— Думаю, я заслуживаю награды, — как ни в чем не бывало заявил он, и его улыбка стала шире.

— Массимо, ты просто проводил меня. Причём по собственной инициативе. Так что… иди к своей Крис, — его рука медленно опустилась на мою щёку и мягко погладила. Его пьяный взгляд был мне непривычен. Если бы на этом месте стоял любой другой мужчина, я бы уже давно впала в панику.

— Когда освободишься, зайди вот в эту кабинку, — он показал пальцем на дверь в конце коридора. — Я отвезу тебя домой.

— Ты пьян.

— Во мне только два стакана виски, так что мне будет достаточно и часа, чтобы отрезветь.

— Массимо, ты скоро? Мы все ждем тебя, — с другого конца коридора послышался женский голос.

Точно старше меня лет на пять, высокий рост, длинные светлые волосы, розовые пухлые губы и главное — большая грудь, которая не помешалась в короткий черный топ.

Я не смогла удержаться, чтобы не приподнять бровь при виде этой женщины, находя всю эту сцену неприятной. Массимо, не слишком сфокусированный на мне, даже не слышит её голоса.

А вот я убираю его руки от себя, отступая на шаг назад. Не говоря больше ни слова, проскользнула в кабинку к своим подругам, плотно закрывая за собой дверь.

— Значит, какая-то Крис…

Мысли были громкими, но голос Авы вырвал меня из глубоких размышлений.

_______________________________________

Приглашаю всех в свой телеграм канал!

тгк: lkmfwsl https://t.me/lkmfwsl

Буду благодарна за ваши реакции и комментарии!