▶Герои

Пока мы шли назад на Ковчег, я шла рядом с Октавией. Беллами нужно было рассказать о том, скольких людей они потеряли, пока шли на поиски. Я чувствовала тяжесть каждой мысли и понимала, что любая деталь этого пути может изменить наше восприятие случившегося. Тишина между нами была напряженной, прерываемая только нашими шагами по металлическому полу Ковчега. Я пыталась сосредоточиться на Октавии, замечая каждый её жест, каждое движение, словно это помогало мне держать себя в руках и не показывать внутренний страх. С каждым шагом чувство тревоги только усиливалось, и я пыталась глубоко дышать, чтобы сохранить хотя бы видимое спокойствие.

-Где Линкольн? - я просила тихо, не зная стоит ли это у нее спрашивать, осторожно коснулась ее руки, надеясь, что она не оттолкнет меня.

Октавия: Он.. его забрали жнецы. - она глотнула, замолчав, опустив взгляд и сжимая кулаки, словно пытаясь удержать слезы. - Я не хочу об этом говорить.

Я промолчала, понимая, что скорее всего он погиб, ведь благодаря ему я узнала, кто такие жнецы, и теперь прекрасно понимала, что они могут сделать с человеком. Сердце сжималось от этой мысли, и я пыталась не показывать своей тревоги Октавии. Я помнила все истории, которые слышала о жнецах, их жестокость и холодное равнодушие к жизни, и это заставляло кровь стыть в жилах. Мои руки непроизвольно сжались в кулаки, и я заставила себя сделать глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание.

-Может он жив, О. - я повернула ее за руку к себе лицом и обняла, крепко прижимая к себе, ощущая холод страха и слабую надежду одновременно. Я чувствовала, как дрожь пробегает по ее телу, и старалась передать ей хоть каплю уверенности своим прикосновением.

Взглянув на Беллами, я поняла, что наша главная цель сейчас - найти Мерфи и Финна, прежде чем они совершат что-то опрометчивое. Сильное чувство ответственности овладело мной, и я понимала, что время на поиски ограничено. Мы шли по длинному коридору Ковчега, и каждый звук отдавался эхом в голове, усиливая напряжение. Я пыталась планировать дальнейшие действия в уме, прокручивая возможные сценарии, но знала, что многое зависит от быстроты реакции.

Пока Беллами и Октавия шли за нужными вещами на Ковчеге, я направилась к совету канцлеров. Мы должны были принять срочные меры и разработать план действий. Моя решимость была непоколебима, и я была готова взять на себя любые вызовы, чтобы защитить наших друзей и сохранить сообщество. Я представляла, как мои слова и действия могут повлиять на исход всей ситуации, и это одновременно пугало и вдохновляло меня. Мои ноги шли по металлическому полу, а мысли летели вперед, пытаясь соединить разрозненные куски информации в единую картину.

Майор Бирн: Мы ничего не можем знать о людях с горы. Их численности, возможности, нужно действовать аккуратно. - он тяжело оперся на стол, взгляд его был сосредоточен и строг, руки сжаты в кулаки, словно он готовился к трудному решению.

Подслушивание было единственным способом оставаться в курсе событий и понять, насколько серьезна ситуация. Я понимала, что осторожность каждого члена совета необходима, но время играло против нас. Каждый звук и каждое слово казались ценными, способными спасти или погубить кого-то. Сердце билось чаще, когда я ловила новые детали разговоров, а разум пытался соединить их в логическую цепочку, чтобы понять, что делать дальше.

Наши друзья могли оказаться в опасности, и от нашей реакции могло зависеть их будущее. Я закатила глаза, чувствуя, как нервы напрягаются, и легкая паника начинала проникать внутрь меня. Каждый момент ожидания тянулся как вечность, а я пыталась сохранять внешнее спокойствие, словно это могло повлиять на ход событий. Внутри меня бурлила тревога, смешанная с решимостью, что я должна действовать быстро и точно.

Не входя в комнату, я продолжала прислушиваться к каждому слову, стараясь уловить хоть малейший намек на то, где могут находиться Мерфи и Финн. Сердце билось быстрее, понимание того, что от наших действий зависит жизнь многих людей, давило на грудь. Я ловила каждое слово, каждый звук, пытаясь уловить даже малейший намек, который мог бы привести нас к цели. Мышцы напряглись, дыхание стало ровным, но внутри меня была постоянная готовность к резкому действию.

Синклер: По словам Адди, там примерно 40 наших людей, которым пока что не навредили. А я не хочу их там оставлять. Но если она права, нам нужно время. - он оперся локтями на стол, задумчиво глядя на карту, лицо его было сосредоточено, губы сжаты, а глаза искали решение.

Эбби: Пока что нужно собрать отряд на поиски Кейна, затем разберемся с горой. - она кивнула, сжимая руки в кулаки, готовясь к действиям, глаза ее горели решимостью, а плечи были напряжены от предстоящей работы.

Тихий крик оборвался коротким "бу", и мгновенно весь мир вокруг сжался до одной точки. Неожиданное событие заставило меня реагировать моментально. Я почувствовала всплеск адреналина, тело напряглось, готовое к любому движению, дыхание стало частым, а глаза расширились, пытаясь увидеть источник звука.

Я ударила Беллами в грудь, ощущая волну адреналина, и выругалась на него за то, что он меня так испугал. Его самодовольная улыбка только раздражала сильнее, и я чувствовала, как внутри поднимается буря эмоций, которую трудно было сдержать.

-Боже, придурок, зачем пугать? - я отступила на шаг, стараясь восстановить дыхание, сжимая кулаки от злости.

Белл: Для тебя я могу быть просто рыцарем. - он тут же положил руку мне на плечо, полуобнимая, слегка наклонившись и улыбаясь, глаза его искрились шуткой и самодовольством. - Подслушивать взрослых не хорошо, кто знает, чем они там занимаются.

Беллами засмеялся, словно находка его забавила, и шагнул в мою сторону. Я чувствовала, как внутри меня бурлило негодование, его смех только раздражал, и я оттолкнула его с упором, чтобы показать всю мою неприязнь, пальцы сжались в кулаки, а ноги твердо стояли на полу.

Но прежде чем что-то сказать, я услышала, как дверь открывается, и в коридор входит канцлер Эбби. Это было благословение, что кто-то пришел, чтобы разорвать это напряжение. Я почувствовала краткое облегчение, словно туман тревог на мгновение рассеялся, и мы снова могли сосредоточиться на задаче, глаза окинули комнату, оценивая обстановку и предстоящие действия.

Как только она вышла, я сразу подошла к ней с вопросами. Сердце билось быстрее, а руки слегка дрожали от волнения. Каждый шаг казался слишком медленным, время тянулось невыносимо долго, а внутри росло чувство тревоги. Я понимала, что промедление может стоить кому-то жизни, и это делало меня напряженной. Взгляд мой цепко следил за Эбби, готовый поймать малейший знак согласия или отказа.

-Мы ведь пойдем сегодня за Финном и Мерфи? - я тут же перегородила ей путь, хотя она явно собиралась уйти, сжимая кулаки и показывая решимость.

Эбби: У нас нет ресурсов, чтобы послать две спасательные операции, на Финна и Мерфи, и еще в добавок на гору Везер. - она сложила руки, взгляд был холодным и строгим, тон ровный.

-Они ищут нас среди землян, с которыми у нас была война. Кто знает, что с ними сделают. Эбби, я была там, там не сказка, - я шагнула ближе, пытаясь донести всю серьезность ситуации одним взглядом.

Эбби: Адди, лучше забыть про двух, чем про полсотни. - голос её был ровным и спокойным, но внутри меня росло чувство обиды и недоверия.

Беллами стоял сзади в тени и неотрывно смотрел на меня. Я слышала лишь хруст его ботинок, в которых он стоял, но он молчал. Его взгляд был холодным и внимательным, словно он наблюдал за каждой моей эмоцией. Я ощущала его присутствие как защиту и одновременно как давление, заставляющее держать себя в тонусе. Каждое движение Беллами казалось тщательно продуманным, и я понимала, что он готов действовать в любой момент.

Эбби: Мне жаль, Адди.. Решение принято. - она повернулась и направилась к выходу, оставляя меня с ощущением предательства и внутреннего напряжения.

Беллами тут же оживился и подошел ко мне, заслонив за своей спиной, взгляд его был решительным, готовым к действиям.

Белл: Вам жаль? - его голос вновь стал серьезным, будто всегда был таким, взгляд пронзал насквозь, и я почувствовала внутреннее напряжение.

Он скрестил руки на груди и возвысился над нами двумя. Я на мгновение забыла о своей стене, за которую можно было бы укрыться, ощущая его силу и уверенность. Его присутствие делало воздух вокруг плотным, и я почувствовала, как адреналин поднимается в крови.

Белл: Не похоже, что вам жаль, потому что если было бы, вы не оставили бы их. - я почувствовала, как сердце начало биться быстрее, внутренне готовясь к действиям.

-Тогда мы сами отправимся на поиски Финна и Мерфи, - я сказала твердо, скрестив руки, взгляд мой был полон решимости, и я ощущала, как напряжение внутри растет, подталкивая к действиям.

Эбби: Вы никуда не пойдете. - голос её был строгим, окончательным, но это лишь раззадорило меня, заставляя собраться с силой и не уступать.

Белл: У нас есть карта, мы знаем местность, у нас есть оружие. Мы пойдем. Я в конце концов положу свою жизнь, чтобы спасти её, вам не стоит переживать за Адди, - он уверенно смотрел на меня, поддерживая мою решимость и внушая чувство безопасности.

Я скрестила руки и ждала ответа, глядя на Эбби с мольбой, надеясь, что она поймет, почему я так поступаю. Внутри меня бурлила энергия и готовность действовать, сердце билось чаще от волнения, а разум был сосредоточен на планах. Я понимала, что каждый момент на счету, и нельзя терять ни секунды.

-Эбби, они мои люди. Мы с Беллами их лидеры, и я не позволю им погибнуть, - голос мой был твердым, чуть дрожал от волнения, но в словах слышалась непоколебимая решимость.

Она тут же повернулась к майору Бирн и, воспользовавшись своей значимостью канцлера, приказала следующее.

Эбби: Бирн. Проследи, чтобы никто не покинул лагерь. - голос её был ровным, а взгляд расчетливым, я почувствовала предательство и обиду за отсутствие доверия.

Мои глаза были полны предательства и обиды за то, что она приставила охрану и даже не доверилась мне. Когда она ушла, я медленно повернулась к Беллами, ощущая облегчение, что рядом есть поддержка. Его взгляд был полон понимания, и я чувствовала уверенность в том, что вместе мы справимся.

Белл: Я знаю этот взгляд, принцесса. - он улыбнулся с оттенком озорства, но в глазах читалась готовность защитить меня.

-Понадобится оружие.. - я прошептала, ощущая, как напряжение внутри растет, мышцы напряглись, дыхание стало ровным, готовясь к действиям.

-

После того, как мы собрались у края корабля, где нас почти не было видно, Октавия присоединилась к нам. Ветер обдувал наши лица, а темные силуэты корабля скрывали нас от посторонних глаз. Каждое движение казалось важным и значимым, ведь ночь приближалась и вместе с ней усиливалась тревога. Мы оглядывались по сторонам, прислушивались к каждому звуку, готовые к любому развитию событий. Тени вокруг нас колыхались, а сердце билось учащенно, предвещая предстоящие трудности и опасности.

Белл: А ты что тут делаешь? - он посмотрел на Октавию с легкой насмешкой, скрестив руки.

Октавия: Я была в том лагере, я знаю дорогу. А ты? - она переметнула взгляд на меня. - А она? - она сделала шаг вперед, оценивая наши возможности.

Я тут же усмехнулась, давая ей понять, что мы поняли, какая она классная, и в этом была скрытая похвала, смешанная с иронией. Внутри меня росло чувство уверенности, что с ней мы справимся, если придется действовать вместе.

Белл: Ты закончила? - он с сарказмом посмотрел на нее, взгляд полный сомнения и легкого раздражения.

Беллами передал ей рюкзак с её вещами, и вскоре мы все надели оружие. Я засунула ножи в пояс, Октавия взяла меч, а Беллами автомат. Мы проверяли каждое оружие, прилаживали снаряжение и готовились к предстоящему пути, ощущая ответственность за каждое решение. Каждый наш взгляд скользил по темным углам, проверяя тени и готовясь к неожиданностям.

Как только Октавия хотела перелезть забор, Рейвен её остановила.

Рейвен: Не так быстро, Покахонтес. - она провела кастылем по забору, и электричество ударило током, заставив нас отшатнуться.

Рейвен по рации дала команду парням на охране отключить энергопитание, после чего мы пролезли сквозь преграды и выбрались через дырку в заборе. Дорога была опасной, но мы двигались осторожно, проверяя каждый шаг. Ночь сгущалась, а тишина леса вокруг давала нам относительное укрытие. Мы шли молча, каждый звук усиливал напряжение, но мы понимали, что от внимательности зависит наша жизнь.

Мы продолжали двигаться до наступления ночи. Когда устали, решили остановиться, развели костер и легли на пеньки. Тепло огня слегка согревало нас, но усталость давила на плечи. Мы наблюдали за трещинами в костре, слышали шелест листвы и старались сохранять тишину, чтобы не привлечь внимание. Я тут же заснула, так как все еще чувствовала себя измотанной, тело болело от синяков, а на щеке почти зажила огромная царапина. Сон подступал мгновенно, унося мысли о происходящем.

Во сне я оказалась в комнате, окруженной клетками с людьми. Я увидела там Джаспера, Монти, Кларк, Рейвен и Беллами. Я бросилась к клетке Беллами, чтобы открыть её, но меня схватили и удерживали, пока из них выкачивали кровь. Страх охватил меня целиком, я не могла пошевелиться и кричать было бесполезно. Они становились все бледнее и бледнее, пока не превращались в мертвых. Я отчаянно пыталась что-то изменить, но безуспешно, каждая секунда казалась вечностью, а отчаяние нарастало с каждой минутой.

Резко проснувшись, я осознала, что это был всего лишь сон. Мои глаза были полны страха, а когда я взглянула на Беллами, он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, что произошло.

-Прости.. - я прошептала, протирая глаза, стараясь вернуть себе контроль над дыханием.

Белл: Все нормально, принцесса. Тебе не стоит боятся своих демонов так, будто они могут тебя захватить. Ты сильнее их. - он продолжал смотреть на меня с мягкой заботой.

Я успокоилась и отошла от сна. Посмотрев на Октавию, видимо, я её не разбудила.

-Ты вообще спал? - я тихо спросила, проверяя, насколько он уставший.

Белл: Все хорошо, посплю, когда найдем Финна и Мерфи. - он скрестил руки и слегка улыбнулся.

-Беллами.. - я начала, ощущая тяжесть слов и событий.

Белл: Когда мы вернулись и увидели, что никого рядом с кораблем не было, мы подумали, что вас схватили земляне. - голос был ровным, но в глазах читалась тревога.

-Конечно подумали, вы не могли знать, что это люди с горы. - я нахмурилась, пытаясь понять логику событий.

Белл: Я боялся что ты погибла.

Я тут же встала и подошла к нему, осторожно ступая по земле, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. Сев на его пенек рядом с ним, я попыталась устроиться удобнее, хотя тело было напряжено, словно готовилось в любой момент сорваться. Он смотрел на костер, больше не говоря ничего, и в этом молчании было слишком много того, что невозможно было выразить словами. Пламя отражалось в его глазах, а тени плясали по его лицу, делая его выражение еще тяжелее. Я знала почему он молчит, знала, какие мысли давят на него, и от этого внутри становилось только больнее.

Но зато сейчас, возможно, он поймет, почему он ждет от меня взаимного ответа на чувства. Я медленно вдохнула, собираясь с мыслями, чувствуя, как сердце бьется слишком громко в груди. В голове всплывали обрывки прошлого, страхи, потери, все то, что я так старательно пыталась спрятать глубоко внутри. Мне хотелось, чтобы он понял, но в то же время я боялась сказать слишком много. Этот момент казался хрупким, словно одно неверное слово могло разрушить все.

Белл: Теперь я понимаю почему ты не совсем понимаешь моих чувств. - он чуть повернул голову в мою сторону, не отрывая взгляда от огня.

-Я понимаю их, Белл. Я не понимаю своих. - я посмотрела на него. - Я боюсь потерять человека, которого считала всем. - я сжала пальцы на коленях, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

Мне было тяжело говорить это вслух, потому что каждое слово отзывалось внутри болезненным эхом. Я не могла позволить себе почувствовать рядом с кем то то, что не чувствовала больше ни с кем, довериться, влюбиться, открыться полностью. Перед глазами сразу вставали образы прошлого, слишком реальные, слишком жестокие. А потом смотреть на его мертвое тело, понимая, что снова осталась одна. Этот страх сидел во мне глубоко, вплетенный в каждую мысль и каждый вдох.

-И не хочу, чтобы ты это тоже чувствовал. - я отвела взгляд и уставилась на костер, пытаясь спрятать эмоции.

Он вдохнул и провел рукой по лицу, приводя себя в порядок, словно после тяжелых мыслей. Его плечи чуть опустились, а челюсть напряглась, будто он сдерживал что то внутри. Я заметила, как он на мгновение закрыл глаза, а потом снова посмотрел вперед. В этом жесте было столько усталости и принятия, что мне стало больно за него.

Белл: Я предпочитаю рискнуть и насладиться жизнью перед смертью. - он выдохнул эти слова, слегка пожав плечами.

Я улыбнулась, и он тут же посмотрел на меня, будто эта улыбка стала для него неожиданностью. В груди что то тепло дернулось, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Его взгляд задержался на моем лице, изучающий, осторожный. Мне стало неловко, но я не отвернулась.

Белл: И предпочитал бы уже ею наслаждаться, но моя жизнь меня отвергает. - он криво усмехнулся, опустив взгляд на землю.

Было странно чувствовать бабочки в животе каждый раз от диалога с тем человеком, от которого два года подряд скручивало живот. Тем, кого я ненавидела всем сердцем, и вот теперь все переворачивалось, и он в моих глазах становился защитником. Эти чувства путались между собой, создавая внутри хаос, в котором было сложно разобраться. Я ловила себя на мысли, что смотрю на него совсем иначе, чем раньше, и это пугало.

Каждый раз он рядом, везде защищает, охраняет, ходит везде рядом, помогает и не дает напрягаться. Даже тут, где без силы не победить, зная, что я слабая, он все равно везде рядом. Это забота была тихой, незаметной, но постоянной, и именно она цепляла сильнее всего. Я чувствовала это в каждом его движении, в каждом взгляде, в том, как он всегда оказывался между мной и опасностью.

Я увидела, как его улыбка спала, и он стал серьезнее, а в глазах мелькнула тень. Он выпрямился, будто собрался, и напряжение снова повисло между нами. Я невольно напряглась вместе с ним, понимая, что этот момент еще не закончен. Внутри что то сжалось, предчувствуя продолжение.

Белл: Адди.. - он замолчал, и я сразу поняла, что разговор становится серьезным, по тому, как его голос стал ниже и тише. - Мы сейчас не сможем помочь им. - он опустил плечи, готовясь к моему возмущению.

Я сразу поняла, что он говорит про ребят на горе Везер, и от этой мысли внутри все сжалось. Я тут же закрыла глаза, надеясь, что мне это просто показалось, что я неправильно поняла смысл его слов. В груди стало тяжело, будто туда положили камень, и дышать стало труднее. Я медленно выдохнула, стараясь не сорваться сразу. И тут же отодвинулась от него, все еще сидя рядом, но теперь повернутая так же, как и он, в сторону костра, словно между нами внезапно выросла невидимая стена.

-О чем ты говоришь? - я нахмурилась, ощущая, как внутри поднимается напряжение.

Я говорила спокойно, изо всех сил стараясь совладать с собой, хотя внутри все кипело. Я не могла понять, почему он так говорит, ведь вроде мы оба этого хотели и шли к одной цели. Мы столько обсуждали это, столько раз возвращались к этой теме. Я чувствовала, как разочарование медленно поднимается волной. Сердце билось быстрее, а мысли путались.

Белл: У нас недостаточно сил и ресурсов, чтобы с голыми руками идти на людей на горе. Учитывая, что ты сказала, выходы там охраняемы и попасть туда невозможно. - он говорил ровно, но в голосе чувствовалась усталость.

Он скрестил руки, демонстрируя решимость, будто ставя точку в этом разговоре. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как воздух выходит из легких вместе с надеждой. Он, конечно, был прав, и эта правда резала сильнее всего. Но я глупо надеялась, что мы сможем победить, что найдется какой-то выход. В голове крутились десятки вариантов, но ни один не казался достаточно реальным.

-Но мы ведь можем что-то придумать.. - я не сдавалась, пытаясь найти хоть какой-то шанс.

Нас было много, но я знала, что если глупо пойдем - то станет мало, и эта мысль пугала сильнее всего. И сейчас, после прилета Ковчега, нам нужно привыкнуть к жизни на земле. Нужно найти оружие, сделать забор, отстроить лагерь, найти всех выживших, объединить землян, и только тогда у нас появится шанс на спасение. Все это требовало времени, которого у нас почти не было. Я понимала это разумом, но сердце отказывалось принимать.

Белл: Нет, Адди, нам нужно залечь на дно, пока мы восстанавливаемся, и только через пару дней на свежую голову все обдумать. - он говорил тихо и мягко, стараясь не давить.

Он говорил так, потому что знал, что я буду злая, буду упертая и сердиться. Он специально понизил голос, чтобы я поняла, что это не из-за его лидерских привилегий, а из-за реальной опасности. Я видела это по его взгляду, по напряженным плечам. Он пытался быть рациональным, пока я тонула в эмоциях.

-Мы должны им помочь, Беллами. Я видела, что они делали с землянами, и я уверена, будут и с нашими, и я не хочу, чтобы их повесили вниз головой и выкачали всю кровь. - я резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри все горит.

Я посмотрела на него и увидела, как он напрягся от того, что услышал. Его челюсть сжалась, а взгляд стал жестче. Я ему не рассказала того, что видела за то время, как встретила его, и наконец он услышал всю картину. Эти слова повисли между нами тяжелым грузом. Я заметила, как он глубоко вдохнул, словно пытаясь удержать себя.

-Они бы тебя не оставили. И я уверена, меня бы ты тоже там не оставил. - я сжала кулаки, взгляд твердый и непоколебимый.

Я должна была увидеть его реакцию, должна была понять, заденут ли его мои слова. Внутри все дрожало, но я стояла на своем. Мне нужно было знать, что он все еще тот самый человек, который готов идти до конца ради своих. Я ждала ответа, не отрывая от него глаз.

Белл: И мы им поможем, но не сейчас. - он коротко ответил, взгляд ровный.

Я сжала глаза на пару секунд, пытаясь осознать смысл его слов. Он только что опроверг мои мысли о том, что даже ради меня бы он туда пошел. Но я видела, как его тело сжалось от одной мысли о том, что люди на горе делают с нашими, так что надеялась, что это просто защитная реакция. Мне хотелось верить, что он не безразличен.

-Беллами, какого хрена? Я думала, ты готов на все, чтобы спасти своих. - голос дрожал от гнева и тревоги.

Белл: Я волнуюсь за тебя и за всех тех, кого мы можем потерять. - он говорил спокойно, но в его словах отчетливо чувствовалась забота.

-Тогда я пойду одна. - я резко поднялась, чувствуя, как внутри все кипит.

Белл: Нет. Я не пущу тебя никуда, кроме Ковчега. - он сделал шаг навстречу, удерживая меня рядом.

-Не тебе решать. - я перешла на более грубый тон, демонстрируя раздражение и усталость от этого спора.

Белл: Радуйся, что я канцлерам тебя не сдаю. - он замолчал и накрыл лицо руками, пытаясь привести себя в чувства.

Он уже понял, что сказал лишнего, и я видела это по его позе. Эти слова ударили слишком больно, и он это осознал. В груди у меня что-то оборвалось, словно он только что перечеркнул все, что между нами было. Я глубоко вдохнула, стараясь не дать слезам выйти наружу.

-Это нормально, что у нас не совпадают мнения, Беллами. Людям, которым не суждено быть вместе, всегда думают по-разному. - я холодно посмотрела на него, специально давя на самое больное.

Я тоже надавила на больное, чтобы он знал, как обидно мне было. Эти слова вырвались сами, резкие и колючие. Я закатила глаза, выражая усталость и недовольство, и отвернулась, чувствуя, как внутри все ломается. Мы оба повернулись лицом к Октавии, которая проснулась от нашей ссоры.

Октавия: Думаю, мы достаточно поспали.. - она тут же встала, растягивая плечи и готовясь к дальнейшему пути.

По пути к лагерю землян Беллами шел впереди. Его молчаливость была как будто заряжена напряжением, которое можно было почувствовать в воздухе вокруг нас. Каждое движение его тела казалось выверенным и осторожным, а взгляд - сосредоточенным и внимательным. Мы шли по лесной тропе, слыша лишь шум шагов по хрупкой листве и тихий ветер, скользящий между деревьями. Атмосфера вокруг была плотной и напряженной, будто предвещая неизбежное столкновение с опасностью.

Мы с Октавией шли сзади, внимательно следя за каждым шагом. Мы молча преодолевали расстояние между нами и лагерем, стараясь не выдавать своего присутствия. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял нас настороженно оглядываться, оценивая опасность вокруг. Солнечные лучи скользили сквозь кроны деревьев, создавая мерцающий свет на земле и подчеркивая тени, в которых могла скрываться угроза. Я ощущала напряжение в груди, готовясь к любому развитию событий.

-Никогда не думала, что пойму твое отношение к Беллами. - я сказала тихо, глядя на Октавию, ощущая тревогу и смесь эмоций внутри себя.

Октавия: И так всегда, пока ты хочешь всем помочь, они начинают думать о безопасности. Лучше бы они о ней думали, когда на землю нас посылали. - она сжала кулаки и слегка опустила взгляд, словно вспоминая тяжелые моменты.

Когда мы дошли до деревни, Октавия остановилась, ее плечи дрогнули, а затем глаза заслезились, когда она посмотрела на статую. Боль и горечь отразились в каждом движении её тела, и я почувствовала, как сердце сжалось от того, что вижу её страдание. Было тяжело видеть, как сильная и решительная девушка рушится под тяжестью эмоций, и я знала, что слова поддержки нужны ей больше всего в этот момент. Мы стояли молча, окруженные ранним светом, который делал деревню одновременно красивой и страшной.

Я медленно подошла к ней, обвила руками дрожащие плечи и прижала к себе. Мы стояли там, на фоне восходящего солнца, обнимаясь, словно противостоящие всем бедам мира. Я чувствовала, как её дыхание неровное и прерывистое, а тело дрожит от напряжения и горя. Мои слова пытались донести поддержку и силу, хотя я понимала, что облегчить боль невозможно.

-Он бы гордился тобой, О. - я тихо сказала, надеясь, что хоть немного смогу её поддержать и вселить уверенность.

Октавия: Я не спасла его, Адди.. Я не спасла его.. - её голос дрожал, а глаза блестели от слез, которые она пыталась сдержать.

Я успокоила её, мягко удерживая за плечи, и через несколько минут она пошла к Беллами, который позвал её. Я знала, что ей нужно побыть с братом, чтобы собраться с силами и обрести чувство безопасности. Мы шли дальше, напряжение в воздухе было ощутимо, лес вокруг нас казался ещё более мрачным и угрожающим.

Мы шли по лесу, когда услышали выстрелы. Тут же начали бежать, приближаясь к звуку, стараясь держаться скрытно и не выдавать себя. Каждый шаг заставлял сердце биться быстрее, а адреналин бил в висках, подсказывая, что впереди ждёт опасность.

Когда мы приблизились, мы увидели Мерфи и Финна, стоящих перед группой людей, прижимая их к земле. Их лица выражали ярость и безумие, а руки сжимали оружие, готовое выстрелить в любой момент. Мы замерли на месте, взгляд наших глаз сцепился с их, и я чувствовала, как напряжение вокруг нас нарастает, словно лес сам замер в ожидании. Воздух был тяжелым, пропитанным страхом и гневом, прерываемым лишь шумом дыхания и сердцебиением.

И только тогда мы увидели, что происходило на самом деле. Куча мертвых тел землян, хаос, крики и паника, пока Финн стрелял во всех, кто стоял или пытался убежать. Я чувствовала, как внутри меня поднимается ужас и отчаяние, понимая, что ситуация стала критической и промедление опасно.

Мы должны были действовать быстро. С полной решимостью я закричала Мерфи и Финну, приказывая им остановиться. Мой голос пронесся над деревней, наполняя пространство нашим предупреждением и требованием прекратить.

-Финн! - я закричала, отчаянно пытаясь привлечь внимание и остановить насилие.

Мы подошли к месту, где Мерфи и Финн стояли, и увидели ужасное зрелище: кучу мертвых тел рассыпались по земле, среди них были и жители деревни, в том числе и молодой парень, видимо, лет двенадцати. Этот вид заставил мое сердце сжиматься от ужаса и горя, а в груди словно засела тяжесть, которую не уберешь никакими словами. Ветер шелестел листьями деревьев, но его звук казался пустым и бессмысленным на фоне смерти и разрушения вокруг. Я стояла на месте, с трудом удерживая дыхание, пытаясь принять происходящее и не сорваться в отчаяние. Каждое движение казалось невероятно медленным, будто мир вокруг замедлился, подчиняясь тревожной атмосфере.

Я тут же подбежала к телу парня, стараясь сдержать слезы. Мой взгляд упал на его лицо, такое молодое и невинное, и я почувствовала, как сердце сжимается от боли за его потерю. Руки дрожали, пальцы бессильно касались холодной кожи, а внутри разгоралось чувство беспомощности. Я понимала, что никакие слова не вернут его, и эта мысль жгла сильнее любого огня. Каждая секунда становилась испытанием, каждая попытка дышать давалась с трудом, словно воздух сам сопротивлялся.

Октавия приблизилась ко мне, склонившись, чтобы рассмотреть лицо парня. Мы стояли там, окруженные мертвыми телами, словно оказавшись в нереальном кошмаре. Её плечи дрожали, а глаза были полны слез, которые она пыталась сдержать. Я чувствовала её боль, понимала, что мы обе переживаем одно и то же, и это немного облегчало ощущение одиночества. Мы обменялись взглядом, полным молчаливого понимания и совместной скорби. Всё вокруг казалось нереальным, будто мы оказались в застывшей картине ужаса.

Октавия: Артигас..

-Какого хрена ты сделал, Финн.. - я проревела, голос срывался от ужаса и гнева.

Я поднялась с колен, дрожа от испуга и горечи, и взглянула на Мерфи, который стоял передо мной в состоянии шока. Его лицо бледное, глаза широко раскрыты, будто он сам не осознавал происходящего. Я чувствовала, как пальцы дрожат, тело напряжено от смеси страха и ярости. Внутри меня всё кипело, сердце билось слишком быстро, а горечь и злость слились в одно непрерывное чувство боли.

Мои руки дрожали, когда я попыталась нащупать пульс у Артигаса, но сердцебиение не ощущалось. Внезапно гнев вспыхнул во мне, и я резко подняла глаза на Финна. Мерфи стоял неподвижно, словно окаменевший, потрясенный произошедшим. Сила злости, которая нашла отражение в моем сердце, вырвалась наружу, и я резким ударом в грудь сбила Финна с ног.

Финн шатнулся, теряя равновесие под воздействием моего удара. Мое дыхание было тяжелым от ярости и горя, и одновременно я почувствовала странное облегчение, когда он падал. Я хотела, чтобы он почувствовал хоть каплю того, что чувствовала я, стоя перед этой кучей мертвых тел. Сердце сжималось от боли, а кровь стыла в жилах, смешиваясь с яростью и отчаянием.

-Почему ты его не остановил! - я обратилась к Мерфи, голос пронзительный, пропитанный горечью и отчаянием.

Мой взгляд был полон смешанных эмоций - отчаяния, злости и горя. Я отвергала все попытки Финна что-либо объяснить, даже не желая подходить к нему после всего, что он сделал. Каждое его слово казалось пустым и бессмысленным, не способным уменьшить боль и гнев внутри меня.

Мерфи: Я правда пытался. Не думай, что я просто стоял и смотрел на это! Он псих, я не знаю, что на него нашло! - он сжал кулаки и опустил голову, ощущая тяжесть произошедшего.

-Значит плохо просил останавливал. - я сказала тихо, но с злостью.

Финн: Кларк с тобой?

-Тебя не интересует ничего больше? Финн, оглянись! - Беллами тут же схватил меня за руку и отдернул назад.

Белл: Собирайся, в лагере поговорим. - он смотрел с холодным взглядом на Финна, а потом осмотрел лагерь землян.

Ближе к ночи мы вернулись в Аркадию. Все это время я не разговаривала с Беллами, ощущая между нами непреодолимую дистанцию. Я сидела в столовой с Кларк, тихо ужинала и пыталась унять дрожь в руках, которая не покидала меня с момента возвращения. Мы молчали, каждый погружен в свои мысли, но молчание казалось тяжелым и тягучим, давящим на грудь. Я понимала, что никто из них не сможет сейчас помочь мне решиться на то, что нужно сделать, и это осознание только усиливало мою тревогу.

Я поняла, что страх других не должен останавливать меня. Они боятся действовать, боятся быть пойманными, боятся людей на горе, а я не могу позволить себе страх, когда на кону жизнь моих людей. Мне тоже страшно, сердце колотилось, но я знала, что ради остальных я готова идти на любые риски. Каждое мое движение было продумано, каждая мысль о будущем точна и выверена. Я осознавала, что только решимость и смелость смогут принести хоть какую-то пользу в этой ситуации.

-

После ужина я медленно пошла в сторону своей комнаты, чувствуя усталость во всем теле и тяжесть в груди. Коридор казался длиннее обычного, шаги отдавались глухо, а мысли путались в голове. Я подняла взгляд и увидела вдалеке возле входа в мою комнату, как Беллами зашел в соседнюю. Сердце дернулось, а внутри все сжалось от этого простого, но болезненного факта. Не может быть, что он решил взять себе комнату со мной по соседству, и эта мысль крутилась в голове снова и снова, не давая покоя.

Либо настолько не доверяет мне, либо настолько хочет быть ближе, и я не могла понять, что из этого хуже. Я остановилась на секунду, прислонившись к стене, чувствуя, как внутри поднимается усталое раздражение. В голове мелькали обрывки нашего разговора у костра, его взгляд, его слова. Но мне уже плевать, я сказала это себе почти вслух, пытаясь убедить саму себя. Сегодня он дал мне понять, что все, что было, это не правда, что не такой он уж и герой, каким я хотела его видеть. Эти мысли резали изнутри, оставляя после себя пустоту.

Но в душе стало больно от одной только мысли, что я себе понапридумывала, что он не пошел бы за мной на гору. Это ощущение предательства было тихим, но глубоким, словно медленно расползалось по груди. Ведь я уже знала - я туда пойду, несмотря ни на что, несмотря на страх и сомнения.

Я чувствовала это каждой клеткой, будто решение уже давно принято где-то глубоко внутри. И если я умру там, то, возможно, это избавит его от еще одной ответственности, от еще одного груза на плечах. Я сжала губы и сделала шаг к своей двери, позволяя этой мысли раствориться во мне, оставляя после себя только холод и решимость.

Я услышала в его комнате глухие звуки, словно он перебирал что-то, и делал это быстро, почти с спешкой. Сердце забилось чаще, и внутри поднялся тихий панический страх. Времени не было, я не знала, чем он занимается, и это делало ситуацию еще напряженнее. Нужно было уйти, пока он не заметит меня, пока я не стану помехой. Я медленно отступила назад, стараясь не издать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху из его комнаты. Каждый шаг давался с трудом, дыхание слегка сбивалось, но я знала, что нельзя рисковать и оставаться здесь дольше.

Мои руки дрожали, но я твердо взяла пистолет и несколько магазинов, аккуратно уложив их в рюкзак. Кинжалы я спрятала в пояс, проверяя, чтобы всё было на своих местах. Каждый шаг давался с усилием, и я ощущала на себе взгляд невидимых глаз, будто сама тьма наблюдала за мной. Когда собрала все необходимое, я пошла в команду, чтобы взять рюкзак с запасом воды и еды, готовясь к долгому пути.

Далее я вышла из комнаты и тихо пробиралась по коридорам до кабинета канцлера Джахи. Его не было, и я бесшумно зашла в кабинет, взяла кусочек бумаги и ручку. На бумаге я написала короткую записку, которая могла пригодиться в случае непредвиденных обстоятельств. Пока никто не видел, я вышла через задний вход и направилась через лес к шахте. Каждый шаг казался опасным, но я твердо шла к цели, понимая, что от этого зависит судьба многих людей.

Конечно, я не была самоубийцей, готовой броситься навстречу смерти. Я взяла у Рейвен рацию, пока её не было в лаборатории, чтобы держать Ковчег в курсе событий. Я понимала, что одна не смогу спасти всех, но могла пробраться на гору, узнать несколько секретов и с помощью Джо обмануть президента. Это был мой план, продуманный до мелочей, хотя реальность могла оказаться куда жестче. Я понимала, что против меня уже настроены все, и я не останусь безнаказанной, если ошибусь.

Отвергнув помощь ребят, я осознала, что идти предстоит одной. Я оставила их в надежде, что моя решимость и риск принесут больше пользы, чем их осторожность и страх. Мой следующий шаг был четко продуман - пройти через лес, направляясь к горе Везер, где, я была уверена, скрывались тайны и ответы на вопросы, которые меня мучили. С каждым шагом лес вокруг казался всё темнее, а тени сгущались, но я старалась не поддаваться страху.

-Еще немного.. - я прошептала себе, чувствуя, как напряжение сжимает грудь.

Мне было страшно идти одной по лесу ночью. Почти ничего не было видно, и я чувствовала себя самой уязвимой из всех. Я старалась не обращать внимания на странные звуки, на скрипы веток и шорохи, не бояться тех демонов, о которых говорил Беллами. Мои шаги были тихими, но уверенными, сердце колотилось в груди, а глаза выискивали каждый намек на опасность. Я шла вперед, осознавая, что только решимость поможет мне дойти до цели живой.

Сердце мое бешено колотилось в груди, когда я приближалась к шахте, мрачному месту, которое казалось воротами в подземный мир, полный опасностей и неизвестности. Каждый шаг отдавался болью и напряжением, но я знала, что нельзя останавливаться. Вдалеке силуэт горы Везер возвышался, словно мрачный страж моих страхов и решимости, и каждый взгляд на нее поднимал адреналин. Подождав, я наблюдала за жнецами, которые выходили из шахты один за другим, словно призраки, неся странные аппараты и непонятное обмундирование. Их движения были точны и безжалостны, и я понимала, что любая ошибка будет стоить мне жизни.

Они были жестоки и лишены человечности, машины для убийства, которых невозможно остановить словами или просьбами.

-Ты сильная..ты сможешь..ты не подохнешь.. - прошептала я себе.

Дрожь пробежала по всему телу, но решимость смешивалась с паникой. Каждое движение давалось тяжело, но я знала, что нужно действовать. Сердце стучало так громко, что казалось, слышат даже жнецы, и это заставляло меня собираться с силами. Каждый шаг был осторожным, каждый вдох давался с усилием, но я не могла остановиться.

Я сделала решительный шаг и ворвалась в шахту, двигаясь вперед с одной целью - проникнуть внутрь и найти то, что могло помочь нам выжить. Страх охватывал меня с головой, но я держала себя в руках, стараясь не издавать ни звука. Мое тело напряглось, глаза привыкали к темноте, а мысли метались между ужасом и необходимостью действовать. Я пыталась запомнить каждый звук, каждое движение вокруг, чтобы быть готовой к любому внезапному нападению. Сердце колотилось, дыхание было неровным, но я шла вперед, не думая о боли и усталости.

Вдруг я услышала странный звук из комнаты внутри шахты, и страх охватил меня еще сильнее. Решимость не покидала меня, я повернула в сторону звука и осторожно приоткрыла дверь. Мое сердце замерло, когда я увидела Линкольна, сидящего там, как пленник среди врагов.

-О господи..

Мое сердце горело от желания помочь ему, я медленно подошла к кушетке, на которой он был привязан. Взгляд скользил по его бездыханному телу, страх и беспомощность заставляли меня дрожать, но я знала, что сейчас нельзя поддаваться панике.

Осторожно коснулась его руки, ощущая холод металлических наручников, и в груди разгорелся гнев. Он был без сознания, и это наполняло меня решимостью действовать, не думая о себе.

Я проверила его пульс, слегка прикоснувшись к запястью, и облегченно вздохнула - он был жив.

-Что они с тобой сделали..

Сердце сжималось от боли, страх и ярость смешались, но я знала, что нужно действовать. Нужно освободить его и вывести отсюда, даже если это будет смертельно опасно. Каждое движение было продумано, каждая мысль сосредоточена на том, чтобы спасти Линкольна. Внутри меня бурлило чувство отчаянной ответственности, и я понимала, что теперь нет пути назад.

Он тут же открыл глаза и начал биться, кушетка с громким стуком ударилась об пол, и я поняла, что охрана, возможно, уже возвращается, и каждый звук отдавался эхом в груди. Сердце колотилось так громко, что казалось, будто весь мир слышит его стук, а руки непроизвольно дрожали от напряжения. Я прижалась к стене, пытаясь контролировать дыхание, и каждая клеточка моего тела кричала о страхе и готовности к действию.

Дверь медленно открылась, и адреналин прокатился по мне волной, заставляя напрягаться каждую мышцу. Я ожидала жнецов, но перед глазами были люди с горы, их холодные взгляды и уверенные движения сразу показали, что с ними шутки плохи. Моя ярость нарастала, сердце сжималось от злости и беспомощности, и я понимала, что любое неверное движение может стоить Линкольну жизни.

Они подошли к Линкольну, и пищалка снова прозвучала, оглушая своим визгом. Я чувствовала, как в моем животе свернулась тревога, дыхание сбилось, и каждая секунда тянулась бесконечно. Моя рука медленно скользнула к пистолету, напряжение в пальцах было невыносимо, а глаза не сводили взгляд с Кейджа, который шел ко мне.

Кейдж: Я знал что ты вернешься..

-Я не возвращалась, я пришла убить всех вас тут.. - руки сжали пистолет сильнее, я подняла взгляд на него, сердце колотилось, а внутренний голос кричал от страха и гнева.

Кейдж: Тогда ты выбрала не правильную тактику. Я одним своим словом могу убить всех твоих друзей, а ты одна.

-Нихера ты не можешь, ты даже не президент.. - я прорычала сквозь зубы, ощущая, как гнев смешивается с адреналином, и каждая клетка тела готова была к борьбе.

Кейдж: Уверена?

-Я уверена. - я чуть отступила назад, держа пистолет ровно перед его лицом, чувствуя, как каждая секунда тянется мучительно долго, а дыхание сбилось.

Он показал бейджик, на котором сияла надпись "Кейдж Уоллес, президент горы Везер", и мой разум едва успевал осознать факт, что мой план разрушен. Сердце сжалось, грудь будто сдавили руками, и каждое мгновение казалось болезненным ударом по самой надежде. Я поняла, что шансы спасти Линкольна почти исчезли, а внутри разгорелось отчаяние, смешанное с яростью и бессилием.

Чувство поражения сжало мое сердце, как будто мое будущее угасло в темноте. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, чтобы хоть немного успокоить пульс, но каждый взгляд Кейджа давил на меня, лишая сил. Внутри нарастала смесь ужаса, ярости и решимости, смешанных в один непостижимый узел. Мысленно я перебирала варианты, которые могли бы спасти Линкольна, но понимала, что сейчас всё зависит от осторожности и быстроты реакции.

Если бы это был его отец, Данте Уоллес, у меня был бы шанс обмануть его и вытащить Линкольна из этого кошмара, как и остальных. Я чувствовала, как надежда медленно тает внутри, сердце сжимается, а пальцы дрожат от бессилия. Каждый вдох давался с трудом, мысли метались, пытаясь найти выход, а тело напрягалось, готовое к любой неожиданной опасности. Но передо мной стоял Кейдж, и я поняла, что мой план провалился, отчаяние накрыло меня волной, оставляя лишь холод и осознание безвыходности. Я сжала пистолет крепче, глаза вызывали решимость, а внутри бурлила смесь ярости и страха.

Кейдж: Мышка не думала, что попадет в ловушку..Как жаль..Ты ведь не хочешь их смерти, не так ли?

-Если пристрелю тебя, им никто и не скажет.. - я держала пистолет ровно, взгляд цепкий, сердце колотилось, а внутри бушевала буря эмоций: страх, ярость, решимость.

Кейдж: Убьешь меня, те что позади меня, убьют тебя.

-Нихера ты не можешь.. - я процедила сквозь зубы, пальцы сжимали пистолет, ноги стояли твердо, а тело готовилось к любому движению.

Кейдж медленно подошел ко мне, и я молча смотрела на него, ощущая, как нарастает напряжение, каждое движение его уверенное и холодное давило на меня, заставляя внутренне напрягаться. Его безразличное выражение и уверенные движения говорили о том, что он полностью осознавал власть и контроль над ситуацией.

В руках у него была рация, и когда он включил ее, мои мысли путались, а внутренний голос продолжал настаивать, что это какая-то шутка. Но я понимала, что это реальность, и любое неверное движение может стоить Линкольну жизни.

Кейдж: Все кто остались на воле. Заведите их в..

Я напряглась, сжимая пистолет, дыхание прерывистое, тело готово к действию, глаза не отрывались от него, сердце бешено колотилось, а внутри росла решимость защитить Линкольна любой ценой.

Сказал он, на его губах играла тонкая усмешка, полная высокомерия. Я резко вырвала рацию из рук Кейджа, не дав ему закончить свою фразу, ощущая, как дрожь пробегает по всему телу, а сердце колотится в груди словно сумасшедшее. Каждое мгновение висело на волоске, воздух вокруг сжимался, и казалось, что сама тьма наблюдает за мной, поджидая мою ошибку.

Мой пистолет все еще был у его головы, и я ощущала, как напряжение висит в воздухе, сжимая грудь, а адреналин разливается по венам, разгоняя мысли и эмоции. Он, видя мое решительное действие, только слегка нахмурился, будто сомневаясь, что я способна на что-то большее, чем просто дерзость. Внутри меня кипела смесь страха и злости, и я понимала, что любое неверное движение может стоить мне жизни.

Его смех пронзил мои уши, холодный и жесткий, словно ледяной нож, проходящий сквозь плоть и кости. Я бросила рацию на пол и сердито раздавила ее ногой, чувствуя, как внутри поднимается огонь ярости и бунта. Сердце стучало так громко, что казалось, весь мир слышит мои удары, а пальцы непроизвольно сжимали оружие сильнее, пытаясь удержать хоть какое-то чувство власти.

Кажется, этот маленький акт дерзости дал мне хотя бы иллюзию контроля над ситуацией, но Кейдж лишь посмеялся снова, с какой-то издевкой в голосе, словно хотел показать, что мне до него еще очень далеко. Мои глаза жгло от злости, грудь сжималась от напряжения, а разум искал хоть какой-то путь, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу.

Он вызвал еще одного охранника и взял рацию у него. Я ощущала смешение разочарования и злости, горячее чувство, которое делало руки влажными и дрожащими, а сердце стучало так, что казалось, оно вот-вот выскочит наружу. Внутри все кипело от чувства беспомощности, но я пыталась собрать хоть малую часть хладнокровия, чтобы не показать Кейджу всю глубину своей ярости.

Адреналин продолжал гонять кровь по телу, сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Но я понимала, что сейчас нельзя терять контроль, нельзя позволять панике захватить меня. Я пыталась глубоко дышать, чувствуя, как каждое движение становится напряженным, а тело готовится к любому исходу.

Кейдж по-прежнему улыбался, но его глаза сверкали холодной злобой, и это заставляло меня собраться, выпрямить спину и держать оружие твердо. Каждый его взгляд казался испытанием, как будто он хотел проверить, хватит ли у меня сил противостоять ему.

Кейдж: Теперь у тебя две проблемы, жнецы вот вот вернуться, хочешь остаться тут и быть раздавленой?

Меня загнали в тупик со всех сторон, тело сжалось от безысходности, а разум искал хоть какой-то шанс на спасение. Я почувствовала, как легкая паника стучит в голове, но понимание реальности заставило немного опомниться. Я поняла, что сопротивление бессмысленно, и опустила пистолет, стиснув зубы и ощущая горечь поражения, которая будто сжигала изнутри.

Кейдж: Провести ее в клетку.

-Какого хрена Кейдж! Ты же сказал что они в безопасности!

Как только я попыталась сорваться с места, охрана мгновенно схватила меня за руки, сжимая их так сильно, что в запястьях вспыхнула резкая боль. Я ощутила, как сталь пальцев врезается в кожу, и сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться наружу. Каждое движение давалось с трудом, а тело дрожало от страха и ярости одновременно, не зная, что выбрать - сопротивление или осторожность. Я пыталась дернуться, но хватка была железной, не оставляя ни единого шанса на побег. Внутри разгоралась паника, смешанная с бешеной решимостью не поддаваться, хотя мышцы предательски нылые от напряжения.

В этот момент один из охранников быстро подошел сзади, и я почувствовала резкий укол в спину. Боль пронзила меня, словно молния, разрывающая тело на части, заставляя вырваться крик. Я зажмурилась, пыталась сосредоточиться на дыхании, но адреналин сжимал все мои внутренности в кулак, лишая покоя и ощущения реальности. Каждая клетка горела, мышцы дрожали, а разум отчаянно боролся с чувством полного контроля со стороны противника.

Боль усилилась, пронзая все тело, и вскрик вырвался из груди вопреки моим усилиям держать себя в руках. Мир вокруг начал растворяться, и темнота окутала меня, плотная, холодная и безжалостная.