Глава 23: Тяжелое дыхание

  Я проснулась. Но это утро оказалось ужасным.

  Я слабо вдохнула, грудь болезненно содрогнулась от сорванного хрипа на выдохе. Медленно разлепила глаза – опухшие от слез, которые лились всю ночь.

  Я чувствовала себя отвратительно. Тело было тяжелым после рук Макса, и от того комка, что застрял в горле, пока эмоции и горькие чувства стягивали все внутри.

  Ненавижу.

  Я моргнула еще раз и уставилась в потолок, но он казался каким-то не таким. Я прищурилась.

  Повернув голову вбок, поняла, что лежу не в своей хижине. Осматривая комнату, распознала хижину куратора бегунов. Но самого Минхо здесь не было.

  Я осторожно приподнялась и села, слабо обхватив себя руками, чувствуя, как дрожу. Не от холода – от страха. Того самого, который я презирала больше всего.

  Взгляд упал на мою ногу – на ней был бинт, хотя я точно помнила.. или думала, что помнила, что его там не было. Это Минхо перевязал меня? Я коснулась виска – там засохшая ранка. Подняла майку – синяков не было. Нет, они же точно были. Или это снова глюки моего тела? В остальном оно выглядело почти здоровым, если не считать бинта и маленькой ссадины

Это пугало. Больше всего пугало то, что я не чувствовала боли ни в теле, ни под кожей. Только внутри. Там всё гудело, дрожало, будто сердце сожгли и оставили пустоту. Физически я была почти цела, а морально развалена на осколки.

Мне было страшно. Воспоминания о вчерашней ночи вспыхивали, как осколки стекла в голове. Острые, беспощадные. Нога дёрнулась, заёрзала сама по себе. По коже побежали мурашки.

    Я шморкнула носом и оглянулась вокруг, мои глаза медленно переводили взгляд с одного предемета на другой. Я посмотрела на тумбочку. На ней стоял какой-то старый белый тюбик с мазью. Я взяла его в руки и открыла крышку. В нос ударила неприятная вонь. Похоже мазь от синяков. Но она же не может так быстро действовать. Тем более раны же у меня остались.

  Я медленно поднялась, стараясь не спугнуть собственную хрупкость, и осторожно сделала первый шаг.

Я не хотела выходить. Хотелось спрятаться где-то глубоко и навсегда. Забиться в тень и исчезнуть. Я не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать. Вряд ли что-то мне сейчас поможет.

Макс ведь был моим другом. По крайней мере я считала его другом. Я знала, что многие парни просто хотят меня трахнуть и могут притворяться милыми лишь бы подобраться ко мне ближе.

  Но я не думала, что Макс из таких.

И все же просидеть весь день в хижине Минхо было не лучшим вариантом.

  Я медленно прошлась по комнате, будто в чужой реальности. Подошла к столу, скользнула взглядом по листам. Углы, схемы, быстрые наброски – всё, что Минхо когда-то показывал мне в своём блокноте.

Я по-прежнему не хотела выходить. Не хотела никого видеть. Но все же подошла к двери, за которой нет ничего безопасного, сделала глубокий вдох, пальцы легли на ручку двери. Щёлк, и я вышла.

На улице, казалось, всё шло своим чередом. Глейдеры суетились. Кто-то тащил ящики, скот на живодерне орал, как всегда. Будто вчерашней ночи и не было. Будто ничего и не случилось.

Так мне казалось до тех пор, пока некоторые глейдеры не заметили меня и я не почутвовала их взгляды, пронзающие насквозь. Жалость. Стыд. Презрение. Некая ненависть. Все в них смешалось, как ножи между лопаток. Беззвучные, но невыносимо острые. Нет.. они ведь не знают.. они не должны о таком знать..

Я не знала куда идти и что делать. Меня спас Ньют, который подбежал ко мне.

– Эй, Ли! – позвал он и остановился в метре от меня. – Ты как? – обеспокоенно спросил он.

  Его вопрос словно подтвердил мои догадки. Похоже он и вправду тоже знал, что произошло вчера.

Я не могла позволить себе выглядеть слабой. Не должна была. Нельзя, чтобы кто-то увидел мою уязвимость. Мне было легче притвориться раздраженной и агрессивной, нежели слабой и разбитой. Я скрестила руки на груди и, задержав дыхание, взглянула на него.

– О чем ты? – уточнила я спокойно, хоть и нервно прикусила губу. Мой взгляд метался по лицам глейдеров вокруг. Слишком много глаз и слишком мало воздуха. Ньют нервно провёл рукой по волосам. Только не говори, что..

– О том, что произошло этой ночью, – тихо ответил он. Я с трудом сглотнула ком в горле. Попыталась нахмуриться, хотя, скорее всего, выглядела только слабее.

– Я в норме, – резко сказала я. – Переживу, – дышать было сложно. Ньют смотрел с сожалением, а парни вокруг то переговаривались, то украдкой косились в мою сторону. Я снова повернулась к Ньюту. – Откуда ты знаешь о вчерашней ночи?

  Блондин замялся.

– Это.. ну.. Минхо.. – протянул он неловко.

– Минхо рассказал, так? – уточнила я раздражённо. Он не имел права говорить о таком.

  Ньют только кивнул. И я даже не заметила, как к нам бесшумно подошёл Галли. От лёгкого прикосновения к моему плечу я дёрнулась, будто удар током, резко обернувшись, тяжело вдохнув.

  Моё нервное состояние слишком явно выдавалось. Я глубоко вдохнула и посмотрела на него.

– Ты как? – тихо спросил он, с неожиданной мягкостью в голосе. Он тоже знает..

– Более менее, – соврала я. Нихрена не более менее.

– Не голодна? – уточнил Галли, пытаясь снова тронуть моё плечо, но я не позволила. После ночи я не хотела, чтобы кто-либо касался меня.

– Ничего не болит? – добавил Ньют следом, так же мягко.

– Я не.. – я вздохнула, отвела взгляд в сторону. – Нет, – пробормотала я.

  Я снова набрала в лёгкие побольше воздуха, вернула взгляд к Галли и Ньюту, замечая, как за их спинами на меня глазеют остальные. Я нахмурилась.

– Откуда все знают, что вчера произошло? – строго спросила я. – Да и в целом.. что именно? Почему я оказалась у Минхо в хижине?

– Это.. – парни переглянулись.

– Слушай, это не важно, – мягко начал Ньют, касаясь моей руки, но я тут же отдёрнула её.

– Нет, важно, – настояла я. – Почему вы не можете мне ничего рассказать?

– Лилит, тебе и так плохо. Не надо забивать голову лишними проблемами. Лучше подумай о себе, – то ли прося, то ли приказывая, сказал Галли.

– Я в порядке. Сама решу, чем забивать голову, – буркнула я. – И вообще.. что.. – я поджала губы. – Случилось с Максом? – мой голос был слабым и прерывистым. Двое замерли. В их глазах мелькнуло сожаление.

  Ньют прокашлялся и ответил первым:

– Ещё не решили, что именно с ним будет. Алби велел отправить его в кутузку после того, как медбратья подлечат.

– Медбратья подлечат? – фыркнула я. Его лечат после того, что он сотворил? Горечь мгновенно подкатила к горлу, живот стянуло тугим узлом. Галли с Ньютом кивнули. – Что же с ним такого случилось, что его лечат? – раздражённо протянула я.

  Парни снова переглянулись.

– Лилит, ты точно не голодна? – вдруг переспросил Ньют. Он явно уходил от темы.

– Что с ним случилось? – повторила я, понизив тон.

– Что случилось, то случилось. Он получил от Минхо по заслугам, – буркнул Галли и тут же замер, проведя рукой по лицу.

  Услышав это имя, внутри всё сжалось. Он ведь был той ночью. Он видел и меня, и Макса. Он лучше всех знал, что произошло. Значит, лучшим вариантом было найти именно его.

– Минхо.. – пробормотала я вслух. – Что с ним сделал Минхо? – оба снова промолчали. Ладно. Задам другой вопрос. – Где он? – хрипло уточнила я.

– Лилит, может всё же.. – начал Ньют, но я перебила.

– Где Минхо? – повторила я жёстче. Они снова не ответили. Я поджала губы. Они хотели помочь, но ничего толком не говорили. Ни о том, что случилось, ни о том, где бегун. – Я пойду, – выдохнула я и развернулась.

– Лилит, подожди, – Ньют попытался остановить меня, тронув плечо, но я дёрнулась.

– Не трогай меня, – огрызнулась я, не глядя. От малейшего прикосновения становилось не по себе. Я вообще не хотела ни с кем говорить. Хотела остаться одна.. но сначала мне нужно было найти Минхо.

  Я не знала, где он. Постучала в его хижину – пусто. Я уже собиралась уходить, когда рядом неожиданно возник Скай, и я едва не подпрыгнула.

– Минхо ищешь? – прохрипел он. Я кивнула, отходя от двери. Он недолго смотрел на меня, и его взгляд вдруг стал слишком нежным. – Ты.. как себя чувствуешь?

  Я скрестила руки на груди, нервно щёлкая пальцами.

– И ты тоже об этом знаешь? – тихо спросила я. Скай был спокойным, будто онимал, что я боюсь чего-то громкого, хотя сама была не тихой. Я никогда не тихая. На удивление только с ним я не чувствовала какого-то.. мужского давления. Будто я могу ему довериться. С ним я могу.. быть.. собой? Или нет?

  Сам факт, что все знают о том, что сделал Макс, пугал и злил одновременно.

– Алби всем рассказал, – пожал плечами русый. – Узнал от Минхо и рассказал тем, кто не знал.

  Как же я ненавидела этого вожака. Зачем рассказывать всем? Можно же было оповестить только кураторов. Или он хотел моего публичного унижения? Но сейчас мне нужно было одно – найти бегуна.

– Ты знаешь, где Минхо?

– В последний раз я его видел в картохранилище, – ответил Скай, сглотнув.

– В картохранилище? – я впервые слышала о чём-то подобном.

– Да, оно находится в лесу. Недалеко от стыковки старых дубов, – пояснил русый.

  Я сразу развернулась, собираясь идти в лес, как Скай окликнул меня:

– Ли! – я остановилась и обернулась. – Только.. аккуратно. Он тоже весь напряжённый.

  Я коротко кивнула и направилась к лесу. Пробираясь сквозь деревья, вслушиваясь в каждый звук, я наконец заметила нечто между стволами. Небольшое укрытие, похожее на домик, собранный из тонких палок и веток. Всё выглядело странно: будто сделано наспех, но упрямо, с какой-то скрытой целью.

  Я обошла его сбоку и наткнулась на дверь. Колебалась. Стоит ли заходить? Приложила ухо – внутри было тихо.. только еле слышное шуршание бумаги. Я глубоко вдохнула, собрала остатки храбрости и постучала.

– Минхо, ты там? – негромко позвала я. – Я.. – я не успела договорить, потому что дверь открылась и прямо надо мной возник Минхо.

  Серьёзный. Жёсткий. Напряжённый. Его лицо было как камень, но стоило ему увидеть меня – что-то в глазах дрогнуло. На секунду суровость потускнела, сменившись чем-то другим. Мягче. Настораживающе мягче.

– Заходи, – коротко сказал он и шагнул в сторону.

  Я вошла. Он закрыл за мной дверь и остановился в метре от меня, будто специально держал дистанцию. Воздух между нами натянулся, как струна.

  Место было мне незнакомо. На стенах – доски, исписанные цифрами и буквами. Стопки бумаг. Коробки, наполненные чем-то тяжёлым. А посреди комнаты – деревянный стол, накрытый плотной тканью. Словно под ней скрывали что-то, о чём большинство глейдеров даже не догадывалось.

  Я перевела взгляд на него. Чувствовала себя чужой, слабой, виноватой. И не собой. А он просто стоял и смотрел. Слишком прямо. Слишком молча.

  У меня было много вопросов. Слишком много. Я злилась, была благодарна и, боялась. Я хотела объяснений – что произошло, когда я отключилась, почему он всем это рассказал, и что вообще с Максом.

– Почему я проснулась в твоей хижине? – начала я тихо. Голос дрогнул.

Минхо на мгновение расширил глаза, будто не ожидал вопроса так скоро. Опустил руки, выдохнул, и хоть снаружи выглядел спокойным, внутри в нём что-то яростно кипело.

– Я нашёл тебя в твоей хижине, – сказал он ровно. – Ты была вся в крови. Я перенёс тебя к себе, чтобы ты могла отдохнуть. Там безопасно. Никто не посмел бы войти без моего ведома.

– Ты.. – мой голос задрожал. Я глубоко вздохнула и попыталась нахмуриться. Скорее всего это выглядело жалко. – Ты ничего со мной не сделал?..

– Лилит, я бы никогда.. – начал Минхо. Его глаза округлились.

– Я не про это, – резко перебила я, возвращая ровный тон. – Синяки на моём теле исчезли, а нога и висок были обработаны.. Это ты сделал?

– Да, – кивнул он кратко. Я заметила, как он сжимает и разжимает кулаки.

– Спасибо, – хрипло поблагодарила я. – Что произошло после того, как я вырубилась?..

– Много чего неприятного, – бросил Минхо быстро. – Главное, что я донёс тебя в свою хижину.

  Я подняла взгляд и опешила. Минхо смотрел на меня с жалостью и сожалением. Этот взгляд напоминал взгляды других Глейдеров.. Я вспомнила все их глаза, и во мне вдруг забурлила злость.

– И рассказал Алби про Макса? – спросила я, даже не заметив, как мой тон стал резким и недовольным.

– Я хотел.. – начал Минхо, но я не дала договорить.

– Я знаю, что ты хотел помочь, Минхо, – выдохнула я гневно. Во мне смешались эмоции, которые я не могла выпустить, когда была наедине с собой. Глаза предательски заслезились и я быстро шмыгнула носом. – Но это не даёт тебе права разглашать такое. Только ты знал о том, что произошло вчера.. Но после того, как ты рассказал Алби про Макса, об этом узнал весь Глейд, – продолжала я. Голос дрожал, но я не останавливалась.

  Я старалась держаться ровно, спокойно. Моё отчаянье и тяжесть превращались в агрессию. От ситуации с Максом мне было плохо, а от того, что никто не слышал мои просьбы и вопросы, становилось ещё хуже.

– Ты знаешь, как они теперь на меня смотрят? – резко сказала я. – Они смотрят на меня как..

  Я всхлипнула, не выдержав, будто что-то внутри разбилось. Первая горячая, сжигающая слеза скатилась по щеке, но я упрямо продолжала смотреть Минхо в глаза, не позволяя себе отвернуться.

– Изнасилованную, жалкую девочку, – произнесла я. Его брови нахмурились, дыхание стало резким. – Теперь они ходят и смотрят на меня с этой.. жалостью. С этой пустой, липкой жалостью и.. отвращением, – я замолчала, опустив взгляд в пол. Голос сломался:

– Зачем, Минхо?.. Зачем разглашать такое? У тебя не было права.. Ты только сделал хуже, – выдохнула я, едва слышно. Я была благодарна ему за помощь.. Но это было моё личное дело и он не имел права разглашать такое.

– Потому что он должен получить по заслугам, – горько сказал Минхо. Я опешила.

  Мою грудь сжало, и из меня вырвался тихий, сдержанный хрип, будто что-то внутри окончательно треснуло.

– Я знаю.. я просто.. – всхлипнула я, уже не в силах сдерживать слёзы. – Прости.. я просто не знаю, что делать.. Все знают, все смотрят и давят.. я не знаю.. Макс был моим другом и.. я.. – я отвернулась, лицо горело от стыда. Слёзы лились, не спрашивая разрешения, не останавливаясь.

  Мне стало невыносимо стыдно. Особенно перед ним. Перед куратором бегунов. Самым сильным парнем в Глейде. Я стояла перед ним, всхлипывая, как какая-то девушка, которая давит на жалость и требует мужского внимания своими слезами.

  И тут я внезапно почувствовала его ладони. Тёплые, осторожные. Они легли на мои плечи и медленно, без слов, притянули меня к нему. Аккуратно. Тихо. Бережно. Так, что я просто растаяла.

  Сначала я была в недоумении. Просто стояла, растерянная, не веря себе. А потом меня прорвало. Словно плотина рухнула.

  Я разрыдалась. Громко, отчаянно, горько.Уткнулась лицом в его грудь, и слёзы сразу впитались в ткань рубашки. Пальцы вцепились в неё, будто я тонула и держалась за последнюю опору. Я прижалась крепче, всхлипывая так, будто в груди больше не осталось воздуха. Казалось, я никогда не смогу остановиться.

– Тсс.. – прошептал Минхо, крепко обнимая меня. Его тёплые руки сомкнулись вокруг меня, и он мягко провёл ладонью по моим волосам успокаивающе бережно. – Не извиняйся. Не смей называть себя плохими словами. Ни за что. Всё будет хорошо. Я больше не позволю этому ублюдку прикоснуться к тебе. Никогда, – его голос звучал твёрдо, как клятва. Я, замирая, прикрыла глаза и ещё сильнее прижалась к нему.

– Я думала, он был моим другом.. – прошептала я, уткнувшись носом в его рубашку. – Почему он так со мной поступил?.. – голос сорвался на дрожащем вдохе. Я прижалась к Минхо крепче. С ним мне было хоть чуть-чуть безопаснее.

– Я не знаю, – тихо ответил он, глубоко выдыхая и обнимая крепче.

  Я чувствовала его дыхание, упирающееся в мою макушку, и его мягкие осторожные руки, что гладили меня по спине, будто собирали меня по кусочкам.

  Я доверила ему себя такую, какой не получалось быть даже наедине с собой. Без маски, без силы, без привычного упрямства. Я просто рухнула в его объятиях, как дом, уставший держаться на треснувших балках.

  Он не оттолкнул, не испугался, не задал ни одного вопроса. Он просто держал. Крепко. Тепло. Словно давал понять – «ты можешь сломаться рядом со мной. Это нормально.»

  Я рыдала долго. Захлёбываясь, всхлипывая громко, беспорядочно, будто наконец позволила себе выжить после ужаса.

  Он гладил мою спину, дышал в мои волосы, и всё его молчание говорило больше любых слов. Рядом с ним я не чувствовала себя одинокой. Не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала, что ещё жива.

  Слёзы постепенно иссякли, будто вымыв из меня часть боли. Мои плечи затихли, дыхание выровнялось, и мы оба чуть ослабили объятия, но всё равно не отстранились.

– Лилит, я не хотел, чтобы об этом знал весь Глейд, – тихо прошептал Минхо мне в макушку. – Я просто.. сорвался.. – он сжал меня крепче, словно пытаясь защитить от чего-то, что снова могло причинить мне вред. – Когда я увидел тебя и Макса.. – на этом имени он понизил голос. – Я не мог себя контролировать..

– О чём ты? – тихо спросила я, не смея поднимать глаза.

– Я ненавижу, когда близким мне людям причиняют вред, – сказал он резче. – Я не просто не могу себя контролировать. Я срываюсь.. Тогда я сорвался буквально на всех.. – голос снова перешёл в шепот. – Я не хотел.. но тогда не мог по-другому.

– И всё же надо было промолчать.. – прошептала я, не отрываясь от его груди, будто прилипла. Кулаки разжать не получалось. – У тебя не было права..

– Я знаю, – перебил он резко. – Сказал же – не хотел, – повторил гневно азиат.

  Я подняла взгляд вверх, в его лицо. Он выглядел грустным и раздражённым одновременно. Затем мой взгляд вновь скользнул вниз. Его рубашка была насквозь мокрой от моих рыданий.

  Я вдруг осознала, что до сих пор прижимаюсь всем телом к его накачанной груди. На секунду стало неловко, и я замялась, неловко отпуская ткань, которую так крепко сжимала всё это время.

– Я пойду, – начала я, но не успела договорить, как руки Минхо резко сжались на моей талии, прижав меня к нему сильнее.

– Тебе лучше? – уточнил он, глядя на меня с беспокойством. Я удивлённо уткнулась подбородком в его грудь и подняла взгляд. – Ты до сих пор дрожишь..

– Да.. – я упёрлась руками ему в грудь, отстраняясь. – Я в порядке.. – выдохнула я, поджав губы. Всё внутри меня дрожало. – Минхо.. отпусти.. – сказала я жёстче, чувствуя, как его руки только сильнее сжимаются вокруг моей талии.

  Я чувствовала, как задрожали колени. Он не отпустил сразу. В голове всплыли те же движения, только Макса, который держал меня близко и не позволял отпрянуть.

  Он тяжело вздохнул и наконец ослабил хватку. Я вырвалась, устремила взгляд в сторону – снова стало стыдно за свою слабость.

  Я отошла ровно на шаг и прищурилась.

– А что ты сделал с Максом? – Минхо сжал кулаки, но не ответил. – Минхо.. – позвала я.

– Неважно, – бросил он криво. – Только не подходи к нему.

– Что ты с ним сделал? – мой тон стал грубее. Парень молчал. – Серьёзно? Будешь молчать, как и они? – вздохнула я. – Что с вами такое? Вы надоели молчать, – я сжала зубы от раздражения.

– Не-важ-но, – протянул азиат строго по слогам. – Я просто хочу..

  Больше не дав сказать Минхо ни слова, я грюкнула дверью, закрыв её за собой, когда вышла.

"Хочет помочь, но не может даже ответить на мой вопрос.."

  Я думала, мне стало легче. Так казалось, пока я не вышла из леса. Взгляды Глейдеров вновь устремились на меня, пронзая насквозь. Я была сама не своя. Хотела побыть одна.

  Но ещё я хотела узнать, что произошло с Максом. Этот вопрос и вправду мучал меня. Минхо не говорил. Галли с Ньютом тоже уходили от темы. Похоже, единственным вариантом было увидеть его вживую.

  И я собиралась это сделать.

  Ньют сказал, что Алби велел отправить его в кутузку. Значит, скорее всего, он там. Я направлялась к ней, как меня подловил Бен.

– Привет, – поздоровался он. – Ты как? –Я стиснула зубы. Этот вопрос звучал уже как надоевшая пластинка. Сквозь сжатые зубы я прорычала:

– Уже лучше, – блондин кивнул и, будто стараясь быть полезным, предложил:

– Ты ела сегодня? Может, пойдём на кухню?

– Я не сильно хочу находиться в этом месте, – я скрестила руки на груди, чувствуя, как подрагивают плечи, и нахмурилась.

– Ах да, прости. Забыл, – Бен неловко почесал затылок.

– Ты всегда всё забываешь, – бросила я немного устало и прищурилась. – Кстати, ты знаешь, что стало с Максом?

– Максом? – он опешил. – Нет, не знаю, – бросил он. Я почти полностью была уверена, что он врёт. Бен всегда был в курсе всех событий и он не мог не знать, что с ним произошло.

– Бен.. – настояла я.

– Я правда не знаю, – он нервно почесал затылок и глянул в сторону.

– А я уверена в обратном, – нахмурилась я.

  Блондин вдруг попытался коснуться моего плеча, наверное, подружески, как он любит это делать, но я отпрянула.

– Сорян, у тебя просто плечи дрожат, – сказал он мирно, поднимая руки.

– Не трогай, – попросила я гневно. Мой взгляд скользнул из-за его спины к кутузке.

  Там, вдалеке, возле решётки, уже собрались несколько строителей. Они что-то шептали, весело ухмыляясь, заглядывая в щель между прутьями.

– Хорошо-хорошо, – вздохнул парень, вновь привлекая моё внимание. – Слушай, там за тебя Чаки волнуется. Может, хотя бы ради него сходишь на кухню?

– Чак? – переспросила я тише. Тот кивнул.

  Я не хотела туда возвращаться, но не могла не навестить мальчика. И, может, хотя бы Фрай расскажет, что с ним произошло.

– Ладно.. пойдем на кухню, – нехотя согласилась я.

  Мы пошли в сторону столовой. Когда вошли, я сразу заметила знакомые лица – мои. Фрайпан, Галли и Чак. Их присутствие сгладило атмосферу помещения.

  Я только переступила порог, как Чак тут же подбежал ко мне.

– Лилит! – закричал он, обвивая меня руками.

  Я обняла его в ответ, крепко, искренне. Он вжался в меня, как будто боялся снова потерять.

– Я так волновался! – прокричал он, не отпуская. – Тебя не было целый день!

  Я вздохнула и крепче прижала его к себе, чувствуя, как в груди стало чуть теплее.

– Прости, я просто слишком устала, – выдавила я улыбку.

– Тебе плохо? – спросил мальчик, отстраняясь. Я мотнула головой.

– Нет-нет, всё со мной хорошо, – соврала я. Не хотела, чтобы Чаки за меня беспокоился.

  Я перевела взгляд на Фрая, что мыл посуду, нервно поглядывая в мою сторону. Я подошла к нему и встала впритык.

– Что случилось с Максом? – спросила я у него.

– А.. – протянул он неуверенно, будто притворялся, что не расслышал меня. – Ой, да откуда мне знать, – он сжал мочалку и та заскользила по посуде резче.

– Да ну, – сьязвила я, вскидывая брови. – Ты же знаешь, Фрай. Я уверена, – настояла я.

– Я ничего не знаю, – повторил он. – И что Минхо..

  Я надеялась, что наконец узнаю, но тут Галли резко кашлянул, прерывая слова повара. Тот замолк. Я знала, что Галли сделал это специально. Я недовольно выдохнула, нахмурилась и развернулась к нему.

– В конце концов скажите, что с ним, – повторила я. Галли нахмурил брови и скрестил руки на груди. Он собирался ответить, но тут дверь кухни скрипнула, и в помещение вошёл Алекс.

  Только другой. Слишком тихий. Слишком чужой самому себе. Брюнет не был собой. Не тем весельчаком, что всегда разряжал обстановку и умел рассмешить даже самых мрачных. Сейчас он был совсем другим.

  Он сразу заметил меня и направился прямо ко мне, но не успел сделать и пары шагов, как Галли встал между нами стеной.

– Лилит, ты.. – начал Алекс, но Галли тут же прервал его резким, жёстким тоном:

– Не подходи к ней.

– Что? Почему? Ей всё ещё плохо? – удивился брюнет.

– Ты же его лучший друг, не так ли? – прошипел Галли, глаза метали молнии. – Откуда мне знать, что у тебя не такие же намерения?

– Галли.. да я бы никогда.. – начал Алекс, но Галли перебил, почти не давая ему дышать:

– Ага, конечно. Никогда. Только вот я в это не верю, – он был на грани. Щёки пылали, кулаки сжаты. Казалось, он вот-вот сорвётся.

  Но в голосе Галли я слышала больше, чем просто злость. Мне не хотелось, чтобы он меня защищал или наезжал на Алекса.

– Галли, ты совсем? – вскипела я, обходя его. – Я сама решу, кого подпускать к себе, ясно?

  Я шагнула к Алексу, стараясь держаться уверенно, но внутри всё сжалось. Что-то подсказывало, что рядом с ним мне не будет спокойно.

  Алекс неловко потёр шею, будто не знал, куда деть руки. Его взгляд был растерянный, даже испуганный. Он поднял глаза на меня, полные сожаления, будто извинялся ещё до того, как что-то сказал.

– Наверное, весь Глейд уже спросил, как ты себя чувствуешь.. – проговорил он тихо.

"Хоть до кого-то это дошло."

  Я заметила, что и он сам был не в себе. Не тот Алекс, которого я знала – весёлый, шумный, с постоянной шуткой. Сейчас он выглядел потерянным, словно ребёнок в теле взрослого.

– Я.. сам не знал, – выдавил он, опуская глаза. – Никогда бы не подумал.. – тяжело вздохнул, сжав кулаки. – Я не верил, что Макс способен на такое. Не он..

  И тут до меня дошло. Макс был его лучшим другом, почти братом. И всё, во что он верил, рухнуло. Алекс не понимал, почему тот поступил так, и, наверное, ненавидел себя за то, что не заметил и не предотвратил.

  Мне вдруг стало неловко. Почти стыдно.Стыдно, что часть меня чувствовала вину за поступок, к которому я не имела отношения.Словно это я предала их обоих.

– Я даже не знаю, как помочь.. как извиниться. Я до сих пор не могу поверить, что это правда, – сказал Алекс, голос у него едва не сорвался.

  Я почти машинально протянула к нему руку, будто хотела хоть как-то поддержать, но брюнет уже сунул ладонь в карман, избегая любого прикосновения, и достал оттуда мой нож.

– Ты забыла, – тихо сказал он, передавая его мне. Я бережно взяла нож и кивнула:

– Спасибо.

– Ага.. – пробормотал он, потом резко развернулся и вышел.

  Я осталась стоять в тишине. Всё вокруг казалось странным, чужим. Как будто за одну ночь мир перевернулся, и никто не был прежним. Я повернулась к Галли.

– Не надо за меня заступаться, – буркнула я, суя нож в карман.

– Лилит, ты серьёзно ему доверяешь?! – вспыхнул он, разводя руки в стороны. – Он же лучший друг Макса!

– И что дальше?! – почти крикнула я в ответ. – Ты не видишь, что ему тоже плохо?

  Чак неуверенно переглянулся с меня на Галли.

– Тебя это волнует, когда тебе самой плохо? – раздражённо фыркнул он.

– Я в порядке, – вновь соврала я. – И даже если мне плохо, это не значит, что нужно закрывать глаза на проблемы других, – я обвила руки вокруг живота. Внутри меня всё дрожало, живот скрутило от напряжения и голода – я сегодня ни разу не ела.

  Бен коснулся моего плеча.

– Что такое? Живот болит? Может поешь?

  Я отдернула руку. Меня будто током пронзало от чужих прикосновений. Кроме Чака и.. Минхо..

– Отстаньте. Надоели, – бросила я и вышла на улицу.

  Сумерки сгущались, воздух стал прохладнее, небо наливалось синими тенями. Я направилась к кутузке, но на полпути меня остановил Ньют.

– Лилит, пойдём на склад, – предложил он, подойдя сбоку.

– Зачем? – остановилась я, раздражённая.

– Разве тебе не нужен мешок, чтобы собрать осколки лампы?

– А? Какие осколки? – в недоумении переспросила я.

– Ну.. у тебя вчера лампа разбирались в хижине.. Я видел.. – промолвил парень. – И там никто не убирал.

– Тогда идём на склад, – кивнув, согласилась я. Не теряя времени, Ньют развернулся и повёл меня к складу.

– Ньют, что случилось с Максом? – поинтересовалась я вновь, идя следом.

– Неважно, – бросил он резко.

– Вы все скрываете это от меня! – почти вскрикнула я, вскидывая руки. – Просто скажите, что случилось. Зачем утаивать?

– У тебя и так проблем полно. Не перегружай голову этим, – буркнул он, не глядя.

– Я сама разберусь со своими проблемами, – ответила я резко. – И сама решу, что для меня проблема, а что нет.

  Он промолчал. Я раздражённо выдохнула, сжимая зубы от гнева.

  Все скрывали.

  И все же мне действительно нужно было убрать осколки – хотя бы физические следы той ночи. Но воспоминания так просто не убрать. Никакой мешок не соберёт их, чтобы выбросить и забыть.

  На складе я перерывала ящики и полки, ища прочный мешок, куда можно безопасно сложить осколки, не порезав руки. Ньют на минуту отошёл, оставив меня одну.

  Я продолжала копаться среди коробок, когда услышала голос за спиной.

– Ну и какого это – быть наконец трахнутой? – раздался знакомый, насмешливый голос Итана.

  Я резко обернулась, прищурившись от гнева.

– Что ты сказал?! – прошипела я.

– Ну как же, – пожал плечами Итан с показной невинностью. Рыжая челка растрепана, ухмылка до ушей. – Тут каждый второй на тебя глаз кладёт. А Макс просто первым оказался. Признай – тебе понравилось.

– Ещё одно слово, Итан.. – прошипела я, сжимая мешок в руке так, что пальцы побелели.

– А что? – фальшиво удивился он, явно наслаждаясь моментом. – Уже хочется повторить? Скажи, что тебе было приятно. И я с удовольствием могу сделать то же, что и Макс.

  Внутри что-то щёлкнуло.

  Я сделала шаг вплотную к нему, чувствовала его дыхание, он – моё. Дышала тяжело, прямо ему в лицо, как разъярённый зверь. Итан гордо вскинул подбородок, криво ухмыльнулся.

  Резким движением я схватила его за локоть и провернула назад. Он дернулся, заскрипели зубы, но ещё пытался держать лицо. Нахмурился, смотрел в упор, словно всё ещё играл в свою жалкую игру.

  Когда я усилила хватку, он застонал.

– Ай! Отпусти, шалава! – заорал Итан, дёргая вторую руку. Я тут же ловко заломила и её, без колебаний.

– Какое же ты недотраханное чмо, – прошипела я сквозь зубы. Он пытался вырваться, но я держала крепче, чувствуя, с каким трудом это даётся. – Из-за того, что кто-то пытался меня отыметь, у тебя вдруг самооценка взлетела? Насколько же она низкая? – я усмехнулась и резко дала коленом прямо в пах. Рабочий метод – всегда работает.

  Парень вскрикнул от боли, дёргаясь, но в этот момент раздался голос:

– Лилит, немедленно отпусти его! – резко сказал Уинстон, входя на склад.

  Я со скрипом разжала пальцы и отступила, развернувшись к нему.

– Он снова приставал ко мне, – бросила я, надеясь, что Уинстон, как взрослый и куратор, вразумит Итана. Но вместо этого он холодно глянул на меня и произнёс:

– Вполне логично.

– Что?.. – я застыла, не понимая.

  Мой рот приоткрылся. Я не могла поверить своим ушам. Рыжий тут же расплылся в мерзкой ухмылке за спиной куратора.

– Он просто заступался за Макса, – продолжил куратор. – Чтобы такого тот не натворил, я уверен, что он сделал это не просто так. Ты тоже виновата, – я почувствовала, как внутри всё закипает. В висках стучало от ярости, но тот не остановился.

– Он, между прочим, сейчас сидит в кутузке, весь избитый, а ты ходишь тут, выпрашивая жалость. А у тебя, заметь, даже глаза целы.

– Жалость?! – взорвалась я, голос сорвался на крик. Но меня перебил Ньют, что вернулся.

– Макс напал первым. И он знал, чем это закончится, – резко сказал Ньют, скрестив руки на груди и глядя на Уинстона с холодной прямотой. – И если ты, Уинстон, не хочешь, чтоб твоё место куратора стало под вопросом, то вали отсюда.

  Тот сжал челюсть, фыркнул, но промолчал. Через секунду развернулся и вышел, уводя за собой Итана. Я проводила их тяжёлым взглядом, сжав кулаки.

– Серьёзно? – повернулась я к блондину. – Понятное дело Итан, но почему Уинстон так себя ведёт?

– Вчера многое произошло, – вздохнул он. – Теперь тебя ненавидит половина Глейда, – его голос был мягким, но от этого только больнее. Потому что он не утешал. Он просто говорил правду. Я кивнула, будто приняла удар, пробормотала тихое «спасибо» и развернулась, дабы уйти в свою хижину.

  Адреналин от всей ситуации ударил в виски, будто ток. Я ворвалась в свою хижину и с грохотом захлопнула дверь за спиной.

Когда я окинула взглядом комнату мое сердце рухнуло куда-то вниз. У самой кровати валялись осколки разбитой лампы, пол был испачкан кровью, следы тянулись по всей комнате. Мои следы. Следы крови. Моей крови.

Я быстро опустилась на край кровати, ноги подогнулись сами собой.

Вся хижина выглядела разрушенной, как будто через неё прошёл ураган. Мне хотелось заорать, разрыдаться, выместить всё. Но я не могла. Что-то словно сжимало горло изнутри, не давая даже выдохнуть.

  Я хотела бы перебить моральное опустошение физической болью, если б я только могла. Я и так была избита, а боли почти никакой. Сидя на кровати, я взглянула на зеркало перед собой.

Мои глаза - покрасневшие, на виске рана, волосы растрёпанны, лицо измученное. Жалкий вид, ненавижу его.

Я провела ладонью по шее, нащупывая синяки, которые мог оставить Макс. Но их не было. Боль лишь изредка отзывалась в животе, после того как несколько раз кудрявый ударил туда и.. сувал пальцы.

Я нащупала карман шорт, будто инстинктивно пытаясь нащупать нож.

А потом вспомнила про кольцо. Опустила взгляд на чёрный металл, туго охватывающий палец.

Неохотно, будто разрезая себя изнутри, я позволила памяти вытолкнуть детали прошлой ночи. Я нажала на кольцо, и механизм сработал. Из металла выскользнул тонкий, заострённый наконечник. Он всё ещё был испачкан засохшей кровью. Моей? Макса? Я не была уверена. И не была готова знать.

Я смочила слюной подушечку указательного и большого пальца, стирая ими остатки крови. Я приблизила чёрный метал к лицу и осмотрела внимательней. Возможно не заметила всех его деталей. Каждый раз мне казалось, что я нахожу зацепку и она от меня тут же ускользает.

Зачем мне вообще привезли такое кольцо, я не знала. Но теперь его секрет был на моей стороне. Возможно, как средство защиты, как шанс выжить.

  Затем я убрала все осколки разбитой лампы, тщательно вытерла кровь с пола. В комнате снова стало чисто.. внешне. Но в голове всё было тем же месивом.

После я переоделась. Не могла больше находиться в той одежде. Всё внутри выворачивало при одном взгляде на неё. Воспоминания были мутными, как будто пролитые в воде. Но тело помнило.

  На улице стоял поздний вечер, почти ночь. Всё вокруг уже давно затихло. Целый день у кутузки кто-то крутился, как будто нарочно не подпуская меня.

Я вышла из хижины, взяла факел и направилась к кутузке. В висках стучало, сердце колотилось, как бешеное. Я правда собиралась встретиться с тем, кто подверг меня насилию?

  Когда я подошла к кутузке, замерла, заметив краем глаза очертания чьего-то двигающегося тела за решёткой. Силуэт. Он.

  Мне стало страшно. Вдруг прутья не настолько крепкие, чтобы удерживать его здесь.

– Макс? – позвала я почти шёпотом, сама не веря, что говорю это.

  Я поставила факел рядом, присела на корточки перед решёткой и сглотнула. Из темноты начали проступать его черты. Макс. Я не выдержала.

  Я хотела просто узнать, что с ним, но боль от его поступка внутри вырвалась множеством вопросов.

– Я думала, что мы друзья.. Макс, почему? Какого черта?! Каким образом ты вообще.. додумался до такого?! – прошептала я, голос дрожал.

  Тот был странно молчалив. Я думала, он что-то скажет. Может быть, попытается оправдаться, попросит прощения или наорет на меня. Но он не проронил ни слова.

  Он всё так же сидел в тени. Неподвижный. Безмолвный. Меня начало трясти. Я взяла факел и подвинула его ближе к прутьям, чтобы разглядеть лицо. И когда огонь выхватил его черты, я задохнулась.

  Это было ужасно. Правый глаз скрыт повязкой, кожа вокруг распухшая, фиолетово-чёрная. Лицо всё в ссадинах, порезах, синяках. И когда он открыл рот, я прикрыла ладонью рот от шока и проверочно облизала зубы. Факел едва не выскользнул из моих рук.

  Его язык был отрезан.

  Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь искажённый хрип. Бессвязный, уродливый звук. Он не мог говорить вообще.

  А потом он посмотрел на меня. В этом взгляде была чистая, кипящая ненависть. Как будто я была виновата в том, что с ним сделали. И он взвыл. Всплеск ярости, животный крик, не нуждающийся в словах.

  Я выскочила оттуда, как загнанное животное. Добежала до хижины, захлопнула за собой дверь, тяжело дыша. Руки дрожали, когда я посмотрела на них глазами, округлёнными и полными нового порыва страха.

  Это.. это сделал Минхо? Неужели он способен на такое?

  В этом месте всё становилось ещё хуже.