День 6027

Просыпаюсь на следующее утро и обнаруживаю, что у меня сломана лодыжка. К счастью, этослучилось некоторое время назад, и около моей кровати лежат костыли. Они кажутся мнеединственной целой вещью, оставшейся от моей разбитой жизни.Не могу удержаться, чтобы не проверить почту. От Рианнон – ничего. Чувствую себяодиноким. Совершенно одиноким. Но затем вспоминаю, что есть на свете еще один человек,который имеет обо мне хоть какое-то представление. Я проверяю, нет ли от него чего-нибудьновенького.Конечно же, он писал мне. Во входящих дожидаются уже двадцать неоткрытых сообщений отНатана, и раз от раза их тон становится все более отчаянным. Все они заканчиваютсяодинаково:Я прошу только одного – объяснения. А потом я оставлю тебя в покое. Мне просто нужнознать.Я пишу ему ответ.Прекрасно. Где мы встретимся?Из-за травмы Кейси абсолютно противопоказано водить машину. Натану тоже пока неразрешают садиться за руль: слишком значительными для его психики оказалисьпоследствия увеселительной поездки, которую он не помнил, как совершил.Так что нашим родителям ничего не остается, как подвезти нас к месту встречи. Моипредполагают, что у меня свидание, хоть я этого и не говорю.Небольшая нестыковка в том, что Натан ожидает увидеть парня по имени Эндрю, ведь впрошлый раз я представился ему именно так. Но если я собираюсь открыть ему всю правду,то девушка Кейси вместо Эндрю поможет мне эту правду подкрепить.Встреча назначена в мексиканском ресторане, недалеко от его дома. Я хотел встретиться вкаком-нибудь публичном месте, но чтобы при этом родители не очень удивлялись нашему выбору. Я вижу, как он входит в зал. Натан тоже оделся почти как на свидание, и, хоть наряду него и не очень броский, понятно, что он старается произвести впечатление. Я поднимаюсвой костыль и машу ему; он знает, что я на костылях, но не в курсе, что я девушка. Этуподробность я решил приберечь до личной встречи.Он направляется ко мне, и вид у него очень смущенный.– Натан, – говорю я, когда он подходит к столику. – Присаживайся.– Ты… Эндрю?– Я все объясню. Садись.Почувствовав возникшую между нами неловкость, подлетает официант и быстро расставляетна столике фирменные закуски. Затем наполняет водой наши стаканы. Потом мы заказываемнапитки. Наконец ничего не остается, кроме как начать разговор.– Ты – девушка, – говорит он.Мне хочется рассмеяться. Оказывается, больше всего его волнует то, что им управляладевушка, а не парень. Как будто это имеет какое-то значение.– Иногда, – уточняю я. Что приводит его в еще большее смущение.– Кто же ты? – спрашивает он. – Я все объясню, – отвечаю я. – Обещаю. Но давай сначаласделаем заказ. Я не очень-то ему доверяю, но говорю обратное, с целью вызвать ответное доверие. Все же яиду на риск, но не могу придумать другого способа обеспечить ему душевное спокойствие.– Об этом знает еще только один человек, – начинаю я. А затем объясняю ему, что я собойпредставляю. Как это все работает. Снова рассказываю о том, что происходило в тот день,когда я оказался в его теле. И почему я так уверен, что с ним ничего подобного неповторится.Я знаю, в отличие от Рианнон Натан не станет сомневаться в моих словах. Потому что ончувствует правильность моего объяснения. Оно прекрасно согласуется с ощущениями,которые он тогда испытал. Он всегда подозревал, что так все и было. В определенной мере ясам заранее подготовил почву. Не знаю почему, но когда наши с ним подсознания изобреталивоспоминания о том, что произошло, они оставили в них дыру. И теперь я ее заполняю.Когда я заканчиваю, Натан некоторое время молчит, не зная, что сказать.– Значит… погоди-ка… я так понимаю… то есть завтра, типа, ты уже не будешь ею?– Нет.– А она?..– У нее будут несколько иные воспоминания об этом дне. Вероятно, она вспомнит, что у неебыло свидание с кем-то, но что-то у них не срослось. Тебя она не запомнит. В ее памятипросто останется смутный образ некоего парня, так что, когда родители назавтра спросят, какпрошло свидание, вопрос ее не удивит. Она никогда не поймет, что ее здесь не было.– А я-то, почему я понял?– Может быть, потому, что я слишком быстро вышел из тебя. И не успел заложить основынадлежащих воспоминаний. А может, неосознанно хотел, чтобы ты обнаружил мое присутствие. В общем, я не знаю.Пока я говорил, принесли наш заказ, но мы почти не притрагиваемся к еде.– Да, вот это здорово, – говорит Натан.– Ты не должен никому об этом рассказывать, – напоминаю я. – Я ведь тебе доверился. –Знаю, знаю. – Он кивает с отсутствующим видом, затем принимается за еду. – Все строгомежду нами. В конце обеда Натан заявляет, что ему действительно помогло то, что он узнал правду. Онтакже интересуется, не могли бы мы с ним еще раз встретиться завтра, просто чтобыокончательно поверить в мои перемещения. Я отвечаю, что ничего не могу гарантировать, нопостараюсь.Наши родители забирают нас. На обратном пути мама Кейси спрашивает, как прошлосвидание.– Нормально… кажется, – говорю я. И это единственные правдивые слова, сказанные мнойза всю поездку.