Капля Надежды в море Ненастья

Будучи юным, мне довелось пережить переезд. От моей бабушки, с которой мои родители были в ссоре, нам за отсутствием иных наследников отпала её квартира, однако была она в другом городке — на малой родине моего отца. Городок с очень живым названием Ненастье встретил меня дружелюбно, мне он казался самым обычным городом, каких полным полно в нашей Необъятной.

Естественным было то, что друзей никаких у меня тут не было и это лето я рисковал просидеть в одиночестве. Однако нюанс в виде моих родителей так не думал, а потому и выгонял меня из дома погулять, кинув в меня купюрой. Гулять мне и самому хотелось, но не показывать же простым смертным теперь, что у меня остались человеческие потребности, потому надо было сначала поныть, как мне это всё чуждо и так далее.

С отцом, что удивительно, отношения у меня были хорошие, а потому он меня в какой-то степени мог понять. Матушке же моей очень не нравилось, что её сыночка подолгу сидит в своей обители.

За дверью своей квартиры я почесал затылок и направился навстречу неизведанному. Первым препятствием к познанию тихой жизни в Ненастье стала лестница, лифтов в пятиэтажках не подают, на руках меня тоже никто нести не хотел, а потому всеми партийными нейронами головного собрания было принято коллективное решение вести свою тушу с пятого этажа по курсу социализации (коей для меня являлась прогулка с самим собой) своими силами.

Шёл я медленно, а потому мне казалась странной одна деталь в моём путешествии: в тяжкие времена, когда два вьетнамских солдата тащили на себе торс молодого бойца с пятого этажа на четвёртый, услыхал было, что кто-то вышел, закрыв за собой дверь. Всякий мог бы подумать, что это какая-то бабушка вышла и позволяет себе идти ещё медленнее меня. Однако в моём представлении бабушки издают сотни звуков вздохов и произносят примерно столько же приговоров себе под нос, что несомненно бы нашло отражение в эхе этой чудесной пятиэтажной пещеры, которую нашли при товарище Хрущёве, а потом приватизировали.

Сквозь щель между лестничными маршами, подняв голову, я увидел смущённое лицо девочки с розовыми волосами. Чудные у меня соседи. Ещё немного посмотрев на меня, она высунула язык и спряталась. На прежней скорости я помчался к вратам железобетонного лабиринта, будто надеясь отыскать спасение от быка Миноса.

На выходе странная девчушка меня догнала — бежала она за мной не сразу. Бог, на плечи которого возлегла ответственность за собственную прогулку, одарил невежу своим взглядом.

— Ты меня собирался догонять? — ответила она вопросом на мой акт милосердия.

— Зачем мне тебя догонять, когда ты и сама меня прекрасно догнала? — съязвил я вопросом, стоя спиной к новому миру.

— Чтобы изнасиловать. — девочка высунула язычок, прикрыв глазик кулачком, который явно пародировал кошачью лапку.

— Прости, что не оправдал надежд.

— Меня Надей зовут, — моя новая знакомая протянула руку.

— Как же контрастирует Надежда на фоне Ненастья. — сказал я, задумавшись о новых смыслах имени Настя, но руку всё-таки пожал. — Влад.

— Японский городовой, Влад, да ты мне нравишься! Давай встречаться! — явно прикалывалась надо мной моя соседка, поглаживая мне руку.

— Бесплатный сыр только в мышеловке. — скептически отрезал я, вернув своего пятиконечного солдата из плена двух таких же, но более худощавых.

— Уву-у-у! Какой ты глупенький. — проворчала Надя ниточным голоском, покачивая головкой тому факту, что общается она с недалёким человеком. — Ладно, выходи уже на улицу!

Я открыл ход в следующую локацию, текстуры которой медленно прогружались из-за трассировки лучей, что били по глазам. Это ли не доказательство тому, что мы живём в компьютерной симуляции?

Надежда шла со мной. Вскоре она обнаружила интересную деталь в моём маршруте: его отсутствие.

— И часто ты так прогуливаешься? — спросил я её, когда она уже поняла суть.

— Обычно не хожу со всякими незнакомцами, — говорила Надя,  задумчиво трогая пальцами вершину своего очаровательного подбородка, показывая лицо, какое может быть у кавайных тян, — однако, как видишь, для тебя я сделала исключение.

— Значит, что прогулка со мной для тебя это нечто необычное? — заинтересованно спросил я.

— Получается, что так. И ты так и не ответил на моё предложение в подъезде. Кстати, если откажешься, то тогда я пошутила! — подмигнула мне она одним из своих больших глаз, задирая ногу с противоположной стороны.

— Тогда придётся отказаться, но это только из-за того, что я очень шутки люблю.

— Влади-и-ик! А какие ты любишь читать книги? Уж сильно ты производишь на меня впечатление человека начитанного.

— Знаешь, читаю исключительно маленькие рассказы или, если повезёт, фанфики с площадки WhatFaq, где сидят исключительно талантливые люди. Очень уж падок я на подростковые рассказы о кудрявых высоких мальчиках и о девочках, которых никто не любит. Очень переживаю за героинь. — максимально артистичным голосом, трезвонил я.

— Занимательно, шуточку я оценила, но, что ты читаешь на самом деле?

— Я тебе лишь хотел намекнуть о том, что начитаться можно и всякого ширпотреба, но при этом ничего из себя не представлять, а можно смотреть, например, разговорные видео и там всего и нахвататься, но тогда начитанным тебя нельзя называть.

— Мой отец часто говорит, что манга — это лишь комикс, который ничего из себя не представляет, лучше бы, мол, книжку прочла.

— А ты назло ему читай те книги, которые ему не нравятся. Думаю, тогда он поймёт, что важна не форма, а содержание.

— Хорошо. Так и сделаю.

Мы сразу же кинулись в ближайшую библиотеку.

Знакомство с её отцом. Частые культурные посиделки, к которым подключили и моего отца. Всё лето я провёл в этой компании. Моя молодость в Ненастье прошла именно так, как я того и желал. Родной подъезд стал надеждой. А Надежда — моею судьбою.