Глава#53

Тридцатое утро, — как я не пью таблетки. Моя уловка срабатывает уже месяц. У меня есть план, — сбежать отсюда и увидеться с сыном. И мой муж, к сожалению, не поможет в этом. Он единственный из родственников, кто навещает меня, и он не тот, кому я могу доверять.

Рэндалл лжёт мне, я чувствую это. Даже, если меня выпишут он не предоставит возможности увидеться с нашим сыном. Рэндалл боится меня. Моей болезни. Он старается все меньше и меньше контактировать со мной. У меня нет надежд, что мой план получится реализовать, но сдаться, - значит, отказаться от единственного сына. Во мраке боли и затуманенного сознания, мой сын – это единственное что держит меня на плаву, не давая мне утонуть в море отчаяния и океане разочарования. Все кого я, когда-то любила предали нас. Меня, маму и Майю.

Вспоминать страшно, что с ней стало. Майя превратилась в древнюю старушку, которая едва держится за жизнь. Для неё все кончено. Она больше не старается выкарабкаться. Силы любви к Джейдану покинули её иссохшее и старое тело. Напоследок при нашей последней встрече Майя сказала мне, что я, зря сопротивляюсь. Этому невозможно противиться. Болезнь нужно победить или всю жизнь находиться в иллюзиях, не различая где находится реальность, а где выдумка сознания.

Но я вынуждена не согласиться с ней. Для борьбы нужно время, а его у меня нет. Пока я буду лечиться, мой сын вырастет не зная меня. Он забудет о моем существовании. А этого я допустить не могу.

Пилюли снова лежат под кроватью в виде порошка. Я снова сделала это. В  тридцатый раз. Но каждый раз есть риск того, что меня раскроют. Моё сознание приходит в себя постепенно. Ему мешает раствор, который вкалывают нам каждую ночь, к сожалению, с этим не прокатит такой трюк как с таблетками.

Когда настаёт время приёма доктора Клэджер, я с нетерпением жду её, потому что доверяю ей.

Недавно я проговорилась доктору, что собираюсь сбежать, а меня до сих пор не обыскали и не проверили на приём лекарств. Эта женщина добрая. Она сочувствует мне.

— Доброе утро, Сильвер.

Сегодня доктор Клэджер выглядит иначе, когда войдя в палату, садится на стул, который принесли вслед за ней.

Клэджер больше не носит очки. А её карие глаза подведены коричневым карандашом. На веки наложены негустые тени. На достаточно пухлых и красивых губах виднеется матовый оттенок розового, почти сливающийся с цветом кожи.

— Доброе утро!

— Ну как ты, хорошо спишь? Тебя не мучают кошмары?

Кошмары! Следует отметить, что, как только я перестала принимать лекарства, у меня начались ночные кошмары. Мне часто снилось, как парень, которого я выдумала избивал меня и истязал плетью. В одних кошмарах он жёг мою кожу пламенем свечи и горящим воском. В иных, он отдавал моё тело группе парней, позволяя им развлечься со мной. И каждый кошмар был как реальный. Я помнила каждую деталь, каждую мелочь и запахи. Они были слишком реальными, и воспоминания о них мучили меня даже днём.

— Иногда.

Солгав, я хотела развеять грусть доктора Клэджер. Ведь она такая хорошая, и часто беспокоится обо мне.

— Тебе нужно пройти терапию, Сильвер. Это помо...

— Нет! Ни за что! Я больше не позволю пускать по моему телу электричество.

Пытки электричеством были пагубной привычкой доктора Морган. Парень лет тридцати восьми сам мог бы быть пациентом лечебницы Remington, но он умело скрывал от окружающих свои садистские наклонности.

— Сильвер, — мягко произнесла Клэджер, поправив свою чёлку, упавшую на глаза. Раньше у неё не было челки. Клэджер преобразилась. Это произошло неспроста. — Этот метод лечения иногда помогает пациентам обрести равновесие в нашем мире. Подумай, возможно, это твой единственный шанс обрести покой.

— Вы слышите себя? — Я вспылила. — Я адекватна. Я говорю с вами, а не мычу, как делают половина пациентов этой лечебницы. Я понимаю все, что вы говорите мне. Разве это, не показатель того, что я здорова?

— Нет, Сильвер, — мягко возразила Клэджер. — Тв можешь верить, что излечилась, но не можешь отрицать, что все ещё ищешь несуществующего мужчину. Ты зовёшь его во снах, милая. Не отрицай это.

Откуда она знает? Откуда ей известны такие подробности? Боже, может, они внушают мне, что я обманываю их, не принимая лекарства, а на самом деле, сейчас я лежу на железном столе, с кучей трубок, а на мне проводят эксперименты?

Стоило только подумать об этом, как сознание словно плавно соскользнуло с одной реальности на другую, и я увидела это. Я действительно лежала на столе, покрытое полумраком помещение отдавало железом. И лишь спустя секунды поняла, что это был запах крови. Едкой и запекшейся.

Снова вернувшись в ту реальность, где со мной в палате находилась Клэджер, я внимательно присмотрелась к её лицу. В её глазах что-то изменилось. Они светились от... счастья? Минуту назад она не выглядела такой уж довольной.

— Что изменилось?

— Что? О чем ты, Сильвер?

— Вы выглядите иначе. Сколько прошло времени с момента нашей встречи, когда вы заговорили со мной о кошмарах?

— Что? Откуда ты?.. — Доктор Клэджер была удивлена, и даже привстала. — Сильвер, ты не должна была заметить этого. Что ты сделала, скажи? Как поняла нашу уловку?

«Я зафиксировала в памяти твои глаза, идиотка!» — хотелось выплюнуть ей в лицо, но тогда, я выдала бы единственный козырь в рукаве, что у меня имелся для продолжения сложной и опасной игры. Я поняла, что многого не понимаю. Меня кормят ложью. Меня обманывают. И бог знает что, что они творят с моим телом и сознанием.