~5~

 Инес

Оставалось совсем немного времени до нашего отлета на Сицилию, как оказалось мой отец и Джакапо давно решили, что пожениться лучше сразу через неделю после помолвки, так как долго ждать не стоит. Меня такой расклад не особо устраивал, но делать было нечего.

Свадьба так свадьба, оторвемся по полной!

Мои три чемодана уже, собранные, стояли около двери. Меня заранее предупредили, что после Сицилии, Алессандро захочется сразу отправиться домой, и времени во Флоренцию заезжать не будет.

Мое платье весело отдельно на вешалке, его я не стала складывать в чемодан, так как оно бы помялось. Несколько человек, кто заходил в мою комнату спрашивал у меня по поводу чехла, но я отвечала, что на следующий день после свадьбы должна выглядеть так же шикарно. Пусть считают меня нарциссом, так даже лучше. Меньше знают — крепче спят.

Надеюсь, Алессандро не настолько впечатлительный, чтобы задушить меня прямо у алтаря. Ещё грех на душу брать...

— Ты настоящая стерва, Инес! — сказала я своему отражению в зеркале и широко улыбнулась.

Моя комната совсем опустеет завтра утром, когда мы сядем в самолет. Вещи, которые мне не понадобятся на свадьбе сразу же увезут в Рим, Алессандро распорядился, чтобы они к нашему возвращению были там, как и его личный самолет, на котором мы прилетим. Он продумал все, кроме одного!

Будет неприятно осознавать, что в его кругах появился кто-то намного хитрее его самого.

Если бы не все давящие обстоятельства, я бы согласилась с тем фактом, что у нас был бы ребенок, и тогда Гуэра бы не повезло в разы, так как характером он точно был бы похож на меня. Но в нынешней ситуации, никого ему не видать. Раз я дала ему добро на измены, то пусть обрюхатит хоть всю Италию, но не меня.

Через пару минут мне нужно было спускаться вниз. Родители решили устроить наш крайний семейный ужин. Неизвестно, когда нам предоставится такая возможность вновь. Я старалась запомнить все до мельчайших деталей.

Запах был настолько родной, что пробуждал только положительные воспоминания. Сочетания папиных сигар и маминых духов "Dior". Ей настолько понравился этот запах, что она специально ездила во Францию. Разрабатывала эксклюзивный домашний аромат, который бы идеально сочетался с сигарами.

В столовой стол уже был накрыт. Во главе сидел отец и нервно тормошил салфетку. Мама поглаживала его по плечу, а Теа с нетерпением смотрела на пасту в томатом соусе. Если бы на ее месте была я, то так же нервно смотрела на еду.

Увидев меня, отец встал и крепко обнял. — Неужели это наш последний вечер вместе, Инес, — я кивнула, и ком подскочил к горлу. — Отменить никак нельзя? — тихо спросила я. Папа нахмурился и мне пришлось сразу забрать свои слова назад. Все и так на нервах, не буду ещё больше подливать масло в огонь. — Если Алессандро будет обижать тебя, то знай, мы всегда защитим тебя, — папа поцеловал меня в макушку и пригласил сесть за стол.

В его слова мало верилось, но хотелось. Я знала, он любит меня, и какими бы непонятными не были его поступки, отец не оставит в беде и если надо пожертвует своей жизни ради нашей.

Какими бы кровожадными не были Гуэра, отец уважал их и всегда старался угодить. Одно неверное движение и могла развязаться война. Все могут отвернуться от папы, и тогда все закончится трагично. Если меня и будут обижать, об этом никто не должен знать. Я смогу защитить себя.

Во время ужина никто не умолкал. Папа старался шутить, а мама дополняла его шутки, от чего было в двойне смешней. Впервые видела их такими... Будто, мы не принадлежали мафии. Были обычной семьей. Без секретов, перестрелок, страха, что в наш дом вломятся и объявят предателями.

Теа тыкала вилкой в свою пасту и поедала без особых манер. Мама посмотрела на неё сначала с неким осуждением, но потом улыбнулась.

— Я хочу сказать тост, — отец взял в руку бокал с виски. — Мои дочери — мой самый ценный дар. Возможно сейчас вы этого не понимаете, но я желаю для вас всего самого наилучшего. Мне хочется видеть вас счастливыми, влюблёнными и настоящими. Вы мои ангелы и я клянусь, что обрушу всю Италию на того, кто хоть пальцем вас тронет. Мне будет неважно, кто это будет, ваш муж или нет, заплатят все.

Я сжала кулаки под столом и стиснула зубы. Мне не хотелось уезжать. Желание только одно — остаться дома, забыть про свою скорую новую жизнь и наконец-то построить её самостоятельно, без лишнего вмешательства.

— Дети мои, — мама подняла свой бокал, — желаю вам обрести своё счастье, несмотря ни на какие трудности. Жизнь у вас одна, и вы должны прожить её счастливо. — Закончив, она быстро вытерла слезинку, скатившуюся по щеке.

— Эй, Инес, ты чего? — Теа нежно прижала меня к себе. Я не понимала, что происходит пока не посмотрела в зеркало напротив нас. По моим щекам стекали слёзы. Глаза постепенно опухали, тело дрожало.

— Прошу, давайте все отменим. Я не желаю быть его женой. Он нелюдь. Кровожадный монстр, — сквозь слёзы сказала я.

Отец подошёл ближе и прижал меня к себе.

Слёзы впитались в его дорогую шелковую рубашку. Я чувствовала его запах. Запах настоящего мафиози. Крепкие сигары в перемешку с виски и одеколоном.

— Прости меня. Возможно, когда-нибудь ты меня поймёшь, — я вцепилась в него ещё крепче, не желая отпускать. — Что ты скрываешь, папа? О чём вы ругались с мамой тогда наверху? — тихо спросила я. Он не ответил. Расцепив мои руки, папа направился к выходу из столовой.

В комнате осталась только я и мама.

Я решила не тянуть кота за хвост и сразу спросить о том что меня так долго мучало.

— Что вы скрываете? Почему у папы не было выбора, когда он отдавал меня? — уже громче спросила я.

— Я... я не знаю, Инес, — соврала она.

Медленно, я встала со стула и направилась в сторону мамы. Мои ноги не слушались меня, но я продолжила идти. Остановившись рядом, я посмотрела ей в глаза. Из-за своих каблуков она была выше меня, но кое-что нас различало, она была слабей.

— Ты знаешь в чем проблема. Что скрывает отец, мама? Скажи мне! — тихо, но все так же твёрдо спросила я.

Она замотала головой. Её начало трясти.

— Это не касается тебя, Инес. Не заставляй меня предавать твоего отца.

— А меня? Ты подумала обо мне? Это не вам с ним жить, а мне. Я хочу чертову правду! — перестав слушать меня, мама быстро развернулась, еле сдерживая плачь и поднялась вверх по лестнице.

Я осталась одна.

Все отвернулись от меня.

Никто не желает помочь.

О какой поддержке может идти речь, раз они толком не могут ответить на простой вопрос?

На идеально украшенном столе стоял графин с вином. Я взяла его в руки и бросила в то самое зеркало, разбиваясь на мелкие кусочки. По моим щекам текли слезы, но я продолжала разбивать всю посуду о зеркало.

Цветы разлетелись в разные стороны, осколки летели на меня, оставляя порезы на моей коже.

Я не чувствовала физической боли...

Мой взгляд снова упал на то, несчастное, зеркало, которые было разбито, но не до конца. Это был подарок. Сеньор Бьянки отблагодарил отца за помощь в его грязных делах. Зеркало и дом в Венеции. Теперь только дом. Чертов дом! Испортивший мне всю мою жизнь. Мое будущее полетело крахом из-за всего этого! Кому я перешла дорогу?! За что Всевышний так невзлюбил меня?

— Ненавижу всех вас! Горите в Аду! — кричала я. — И ты Гуэра, я ненавижу тебя! — кричала я.

Огромная рама оказалась на моей руке. Туш размазалась. Помада стерлась. Волосы спутались. Я не узнавала себя. Это была не та милая, отважная и добрая Инес. Сейчас в осколках зеркала я наблюдала за разбитой и измученной девушкой.

Я перевела свой взгляд с моего отражения на нашу семейную картину.

— Идеальная семья. Идеальный муж. Жена. Дети. Но такие несчастные, хотя хотят показаться абсолютно нормальными, но как жаль, что это иллюзия, — тихо проговорила я и кинула последний уцелевший стакан в картину. Она упала прямо на осколки и лужу красного вина.

Никто даже не пришёл узнать, что произошло. Может я вскрыла вены, сбежала или подожгла все к черту.

Оставив все как есть, я направилась в свою комнату. Силы покинули меня. Было все равно, какую лекцию родители прочитают мне завтра. Мне стоило выплеснуть гнев.

Всю ночь я проплакала и громила. Комната, как и столовая была похожа на сцену из фильма ужаса. Лишь под утро я заснула и обнаружила огромное пятно крови на простыне. Осмотрев себя, оказалось, что гигантский порез красуется на моем предплечье.

Достав бинт и коробку пластырей, я обработала рану, и ещё раз кинула взгляд на кровать. Подушки лежали в разных углах, одеяло около входной двери. Книги, поверх перевёрнутых цветов, на подоконнике, а маленькие безделушки неприятно кололи ноги.

Ужас.

Сегодня вечером комната будет похожа на сцену, где маньяк пилой проходится по своей жертве, а она как бы не хотела, не смогла убежать.

В мою голову пришла мысль. Быстро пока никто не зашёл ко мне, я стащила простынь с кровати и запихала в свой чемодан. Надеюсь она пригодится мне в мою первую брачную ночь.

Я надела объемную серую толстовку и черные легинсы, закрасила синяки толстым слоем тональника, чтобы скрыть их. Проделанной работой я была не очень довольна, но что есть, то есть. С таким внешним видом можно свалить на то, что я просто не выспалась или читала книгу с трагическим финалом.

— Вроде готово. — Я пыталась улыбнуться сама себе, но ничего не вышло. — Инес Гуэра. — продолжала я говорить себе. Нужно привыкать к новой фамилии.

— Инес... — мама тихо вошла ко мне в комнату, — ты в порядке?

— Как видишь, — я пожала плечами, будто бардак в комнате — ерунда.

— Отлично, я хотела сказать... — Но снова прервалась, наконец-то обратив внимание на хаос в моей комнате. — Что здесь произошло?

— Скажем так, я пыталась сохранить спокойствие, но ничего не получилось, — я была готова выкатить все три чемодана, как мама перехватила мою руку.

— Инес, выслушай меня, пожалуйста.

Я была немного рассержена на них за вчерашнее, но все же прислонилась спиной к стене и закрыла дверь, чтобы нас никто не подслушал.

— Спасибо, — крупные локоны спадали на плечи, а фиалковое платье убавляло ей возраст и делало чуть ли не моей ровесницей, если бы это было возможным. — Твой отец любит тебя, но иногда случаются такие вещи, что мы никак не можем повлиять на их исход. Он...

— Я слышала все, мама, два года назад, — она вздрогнула. — Вы так громко ругались, что нельзя было подумать на что-то другое. Разве дети должны быть разменной монетой для своих родителей, а?

Она смахнула слезы, которые потекли по ее щекам. Ей явно было больно вести этот разговор, как и мне.

— Я не хочу отпускать тебя, но...эти мужские игры, это все так сложно.

— А мне хочется остаться здесь.

***

Один из охранников семьи Гуэра помог загрузить наши вещи в машину.

Я огляделась вокруг и оказалось, что их дом находится прямо на побережье в районе небольшого городе от Палермо, Бацало.

Морской ветер приятно обдувал лицо, на секунду я прикрыла глаза и попробовала прочувствовать это. Интересно какого это жить на острове, где в любой момент может проснуться вулкан?

Раньше, когда я училась в школе, нам на уроках давали читать статьи про вулкан Этна. Он произвел настолько сильное впечатление на меня, что я посмотрела несколько документальных фильмов о нём.

Мой отец уехал на другой машине, такого было требование Джакапо. По традициям их семьи мужчины и женщины не обязаны пересекаться до брачной церемонии. Алессандро должен быть с ними.

Два года...

Я была счастлива, что наша и так некрепкая связь оборвалась, но теперь она будет укрепляться. Как бы мне не хотелось мы будем видеться намного чаще, чем раньше. Через каких-то несколько часов он станет моим мужем, у него будут официальные права, делать со мной все что захочет.

Мама и Теофила держались рядом со мной, они были так же обеспокоены как и я. Мама то и дело бросала нервный взгляд на дом, в который нам прийдется зайти. Он был двухэтажным, вымощен из белого камня. К главному входу вела широкая дорожка из гравия, по бокам росли деревья. Окна и двери были сделаны из темного дерева. На сторону дороги, где стояли мы, выходило лишь четыре панорамных окна, что находилось за ними было не рассмотреть, они были закрыты плотными шторами. С виду этот дом можно было легко перепутать с местом, где живут обычные люди, но знав правду, никакие разноцветные цветы не могли избавить меня от терзающих душу чувств.

Из парадной двери, на встречу нам, вышла Розетта, в этот раз она была без трости, поэтому шла не так уверенно. Мы, втроем, направились ей на встречу. Она крепко обняла каждую из нас и широко улыбнулась. На Розетте уже было надето темно-розовое платье с небольшим цветком, закрепленным за ухом. Её пылкий взгляд осмотрел мое лицо, и улыбка угасла.

— Инес! Что с тобой произошло? — она коснулась моего лица. Я позволила ей сделать это. Правда бы ей в любом случае не понравилась бы. Так что пришлось рассказать все по ранее продуманной версии.

— Недосып, такое же бывает перед свадьбой? — решила пошутить я.

Женщина чуть поджала губы, она предпочла согласиться со мной, нежели выпытывать правду. Никому бы не понравилось, если бы я начала изливать душу, рассказывая как изменилась моя жизнь после помолвки с Алессандро.

— Пройдемте в дом, — пригласила нас Розетта. — Скоро свадьба, нам нужно привести невесту в порядок!

Розетта отстранилась от меня и подошла к моей мама и сестре, она что-то шепнула им и они развеселились. Их смех был настолько заразительным, что мне было тяжело удержаться.

Следом за ними, я зашла в огромный особняк Гуэра. Он выглядел таким же необычным как и снаружи, темное дерево, семейные портреты, горшки с цветами.

Дальше мой взгляд переместился на гостиную. Вместо стен были панорамные окна. Два кожаных дивана стояли напротив друг друга, посередине был маленький кофейный столик, на нем стояла мраморная ваза с цветами. Здесь все так и кричало о роскоши. Нет, не то, чтобы и моя семья жила бедно, просто...этот дом...сколько поколений Гуэра здесь жили? Не удивлюсь, если они начнут продавать свой воздух за несколько тысяч евро, лишь бы простые смертные смогли представить какого это, жить их жизнью.

Здесь пахло пряными травами, воздух был влажным, что не удивительно, и ноты крепких сигар. В моем доме это ощущалось совсем по-другому, намного мягче, но здесь, чувствовалась доминирование.

Коридоры подсвечивались с двух стороны не особо яркими светильниками, по две стороны, в самом конце, стояли темные двери.

Интересно, а где вход в сад или кухня?

Дом выглядел таким большим, но я увидела лишь две двери и одну комнату, не считая коридора и лестницы ведущей наверх.

Кстати говоря о втором этаже.

Послышалось громкий цокот каблуков, мы все обратили свой взор туда, откуда исходил звук, и увидели, как к нам начала спускаться Мирелла. На ней было надето длинное золотое платье с глубоким вырезом на груди, волосы собраны в низких неаккуратный пучок. Она остановилась напротив нас и окинула высокомерным взглядом.

Следом за матерью, опустив голову, спустилась Джулия — дочь Миреллы.

— Инес! — Мирелла ещё быстрее зашагала в мою сторону, и я слушала как Розетта театрально хмыкнула. — Какая ты красивая! Не уже ли мы станем родней, уже сегодня! Я так рада! — женщина крепко прижала меня к себе, но ровно через три секунды отпустила меня. — Как долетели?

— С ветерком, — сказала я улыбнувшись.

Ореховые глаза Миреллы с наигранной радостью блеснули. Я чувствовала эту фальшь, она не была рада, что Алессандро женится на мне, возможно, из-за того, что боится конкуренции, а может и по каким-то другим причинам.

Краем глаза я обратила внимание на то, как Розетта стала подходить ко мне все ближе. Мирелла ей так же не нравилась, но они были вынуждены жить вместе, под одной крышей.

— У вас замечательный дом, никогда не видела подобной красоты, — чуть скромно сказала я, ещё раз оглядев все.

— Да, он стоит с сорок шестого года, когда только началось официальное основание острова, — сказала Розетта. — Он хранит в себе многолетнюю историю.

Розетта аккуратно взяла меня за руку и потянула меня за собой.

Мы шли по темному коридору. Женщина потянула за дверную ручку, и мы вошли в огромную светлую комнату. Внутри неё было не меньше двадцати женщин разных возрастов. Они все начали подходить ко мне и поздравлять со свадьбой.

Мне бы их энтузиазм.

Как оказалось позже, это ещё одна из традиций их семьи. Женщины накрахмаливают постельное белье, на котором будут спать супруги, а потом застилают им кровать. Мой живот стянуло в узел. Сегодня ночью Алессандро мог позволить себе взять свое, но как жаль его расстраивать. Наш статус не делает нас близкими людьми, он всегда останется незнакомцем для меня.

— Не волнуйся так, первый раз всегда больно, но потом будет даже очень приятно, — Мирелла положила свой руку мне на плечо. — Когда огонь внутри твое тела разгорится, тебе будет приятно, когда член твоего мужа будет трахать твое тело, — прошептала она.

Меня было готово вырвать.

На моем лице появилась гадкая гримаса, я посмотрела на Миреллу, и та была готова разорваться от смеха. Ей было весело пугать и наблюдать за бедной девочкой, которая совсем скоро перейдет в новый для неё статус. Я знала, что люди в браке занимаются сексом, но слышать подобные вещи от незнакомого человека было неприятно. Это вызывало тошноту. Я до последнего не хотела представлять голого Алессандро перед собой, но эта женщина дала моему воображению разгуляться.

— Он будет нежен с тобой, можешь не сомневаться, — продолжила она глумиться.

Конченая стерва.

— Мирелла, ты так уверенно говоришь об этом, неужели ложилась под своего пасынка?

От неожиданности её лицо вспыхнуло румянцем, она приоткрыла рот, была готова возразить, но на мой язвительный комментарий так и не смогла найти ответ.

Шах и мат, сучка.

Это мерзко, когда мачеха так открыто развивает тему личной жизни сына своего мужа. Моя бы мать никогда бы не посмела сунуть свой нос в мою интимную жизнь или Теофилы. Для неё это уж через-чур личная тема, она сразу начинает краснеть. Поэтому в возрасте двенадцати — пятнадцати лет мне приходилось самой находить нужную для себя информацию. Без стеснения и стресса, все ответы на все мои вопросы.

Я победно улыбнулась Мирелле, она все так же смотрела на меня, хлопая глазами.

— Мамочка? — мы обе обернулись на детский голос.

Джулия подошла к Мирелле и обхватила её руку. Она бросила на меня мимолетный взгляд, сопровождающийся легкой улыбкой. Девочка была такой же красивой как её мама, но и на Джакапо была чем-то похожа. Лишь бы она не стала такой же как мать когда вырастет. Надеюсь, Розетта хорошо повлияет на её воспитание. В какой-то степени с девочками проще, чем с мальчиками. Они более покладистые и тихие.

Мирелла переключила свой взгляд с меня на дочь, она ближе наклонилась, чтобы расслышать то, что она ей шептала, а потом снова переключилась на меня. Женщина сдержанно улыбнулась, словно ничего не произошло несколько минут назад, извинилась и удалилась вместе с ребенком.

Это была определено победа.

Все женщины были заняты разговорами между собой. Розетта разговаривала с мамой и даже не замечала меня. Теофила нашла себе компанию из местных девочек. Они играли в догонялки в помещение. Помещение было действительно огромным, даже чем-то напоминало бальный зал. Высокие потолки, панорамные окна и белая тюль, пропускающая солнечные лучи. Паркет был настолько чистым, что блестел.

Решив недолго прогуляться, я попыталась, как и в крайний раз, незаметно улизнуть. Хочу получше рассмотреть этот дом. Теперь я буду часто приезжать сюда и желательно узнать, где и что находится.

Прикрыв за собой дверь, я снова оказалась в темном коридоре, вдоль стены висели семейные фотографии Гуэра. Лишь мельком на одной из них я узнала Алессандро. Он стоял рядом со своим отцом. Тот положил руку на плечо своего сына, а между губ была зажата сигара. По-другую сторону стояла Мирелла, с округлившимся животом, и Розеттой. По лицу беременной было ясно, что дышать куревом ей не особо нравилось, это было видно по сморщенному носу и напряженной улыбке.

Я прошла дальше пока не дошла до противоположного коридора, фотографий было действительно много. И как я могу понять на них изображён весь клан, с самого начала. Это так интересно, иметь свое древо, точнее знать кто в него входил и входит, знать как выглядел этот человек. Фотографии членов моей семьи давно затерялись, не считая своих дедушек и бабушек по обеим сторонам, я больше никого не знаю. Родители показывали мне их фотографии, много чего рассказывали про своих родителей, но при жизни мне не удалось их застать.

Дверь была не заперта, приоткрыв её, я попала в кабинет. Пропахший сигаретами и алкоголем. Здесь было достаточно чисто. Книжные стеллажи занимали стену напротив массивного черного стола и кресла. Позади было два панорамных окна и стеклянная дверь. Отсюда я смогла увидеть место, где будет происходить свадеба, сотрудники свадебного агенства делали последние штрихи для полного завершения. Где-то здесь должна быть Виола, чтобы контролировать процесс.

Мы поженимся на фоне буйных волн.

Как бы ветер не поднялся и песочек не попал в глаза Алессандро. Это очень неприятное ощущение. Но было бы смешно.

В коридоре послышались голоса, сначала я подумала, что это женщины, но я еще не слышала такого басистого голоса. Ручка двери начала медленно поворачиваться, мое сердце бешено заколотилось, я не знала куда мне прятаться, единственный выбором был стол. Я быстро села под него и поджала ноги. Затаив дыхание я начала внимательно прислушиваться к звукам.

— Мой сын женится, разве это не чудесно! — тон Джакапо Гуэра был слишком радостным. Я представила его довольное лицо или лучше сказать радость за то, что часть их плана с моим отцом начал осуществляться.

— Зачем вы позвали меня, сеньор Гуэра? — это был незнакомый мужской голос.

Ноги Джакапо показались в поле моего зрения, он отодвинул стул и сел на него. Мое сердце стало пропускать редкие удары. О, нет если он заметит меня...не представляю во что это может вылиться. Ещё хуже будет, если кто-то из женщин начнет искать меня. И вообще, почему мужчины здесь? Разве это не традиция, чтобы они пришли позже, а может я слишком заходилась и совсем скоро мой выход?

Черт возьми.

— Я хочу, чтобы ты следил за новой женой моего сына, Лоренцо, — я услышала щелчок зажигалки. — Хочу знать куда, с кем и зачем. Даже если это мой сын.

— Не понимаю.

— Ты не идиот, мальчик мой, ты верен мне. Значит обязан выполнять все, что я скажу тебе. Это твоя основная задача. Ты понял меня?

Тот не ответил.

Что Джакапо замышляет? Какого хрена он хочет сделать со мной? Причем здесь какой-то другой мужчина? Боже, так много вопросов, но ни одной надежды хотя бы на один ответ. Пусть только меня попробует тронуть пальцем один из них, мигом останется сразу без двух рук.

— Я готов заплатить тебе много денег, Лоренцо...

— Хотите, чтобы я предал друга?

— Алессандро — не твой друг, он — твой босс. Вы на разных социальных ступенях. Это я нашел тебя тогда, кормил и растил воином, не забывай этого! — Джакапо сильно хлопнул по столу. — Ты сделаешь все, что я тебе скажу, эта девчонка должна землю есть.

— Я вас понял.

Дерьмо...

Они готовят мне засаду.

Будь всегда готов к нападению, но не показывай этого. Будь мудрее своих врагов.

Я знала, что с Джакапо что-то не так, чувствовала. Этот придурок хочет испортить мне жизнь, все трое буду заниматься этим. Загнали в угол, как испуганную овечку, но как бы не так. Они многого обо мне не знают.

— А теперь пошли на улицу, невеста должна уже начать собираться, — выглянув из под стола я увидела как Джакапо потирает свои руки. — Мой сын женится! Не думал, что буду рад этому.

Через секунду дверь захлопнулась.

Я быстро вылезла из под стола и подбежала к входной двери. Мужчины предпочли выйти через стеклянную дверь. Они так быстро ушли, что видно их уже не было.

Выскочив из кабинета, я быстро побежала на второй этаж. В голове роились мысли. Все плыло, дыхание сбилось и единственное о чем я могла думать, так это о том, что от меня хотят избавиться, но ради чего? Какую выгоду планирует для себя Джакапо? Одно из самого страшного, во все это он втянул друга Алессандро — Лоренцо. Если все это время он будет находиться рядом с ними, значит нужно всегда находиться на чеку. Быть готовой к бою, если того потребуется. Подневольные люди будут готовы выполнить все, лишь бы их самих не устранили.

Моя спина коснулась каменной стены, я медленно сползла вниз и громко вздохнула. В эту минуту дверь напротив меня открывается и мне показывается Розетта, её взгляд был обеспокоенным, но при виде меня, она прикрыла глаза и произнесла молитву.

— Как же я рада, что нашла тебя! Где ты была, девочка? — она подошла ко мне ближе и подала руку, чтобы я встала. Но зная какое у неё здоровье, мягко улыбнулась и поднялась самостоятельно. — Мы обыскали весь дом.

— Мне было интересно посмотреть дом, видимо я сильно увлеклась. — Это была полная правда, только кто же знал, что мое любопытство могло привести меня к совершенно другому. Спасибо и на том, что меня не заметили сразу. Не представляю, что бы произошло.

— Все остались в зале, я подумала, что ты нашла свою комнату и примеряла платье.

Я помотала головой.

За последние два года я уйму раз повторяла маме, что какое платье хотела бы видеть на себе, но она вечно отнекивалась и говорила, что это не наша забота. Гуэра обо всем позаботились. Интересно, как? Чтобы платье идеально подошло нужно снимать мерки, ходить на примерки. А если оно не понравится мне?

Хотя, почему это я так волнуюсь? Мое платье, которое будет на мне висеть в этой же комнате и ждет своего часа.

— Все мои вещи в этой комнате?

— Да, и чехол тоже, — мягко сказала Розетта и повела меня внутрь. — Видимо там что-то особенное, раз ты решила взять это с собой.

— Очень.

Я попала в большую и светлую комнату. Здесь были белые стены, французские окна раскрыты на распашку, легкий ветерок приятно обдувал лицо. Кровать больших размеров, с деревянным каркасом, стояла рядом с одним из окон. Белоснежное белье было уже застелено, подушки взбиты, а одеяло словно облако лежало сверху. С боку стоял длинный торшер.

Они хорошо подготовились.

С левой стороны были настежь раскрыты дверь в гардеробную, правда там ничего не весело кроме моего чехла и небольшой придорожной сумки.

— Инес, — Розетта окликнула меня. Посмотрев в её сторону я подошла ближе.

На манекен было одето мое платье. Оно было сшито из атласа, ближе к бедру был длинный разрез, рукава-фонари сшиты из тонкой, прозрачной сетки. Ткань на лифе была перекрещена, что визуально должно было придавать груди объем. Сам разрез хоть не особо большой, но способен навести на любую фантазию. Рядом на подушке стояли туфли на небольшом каблуке. У них был ремешок на лодыжке.

Платье правда было восхитительным. Жаль, что не моё.

— Тебе нравится? — Розетта с надеждой посмотрела на меня.

— Да, оно очень красивое. Кто выбирал?

— Алессандро, — чуть застенчиво сказала она.

Я немного улыбнулась.

У него потрясающий вкус. Если это конечно выбирал он, а не консультант, которую он трахал между выбором платьев. Хотя, так будет даже проще заставить себя не надевать его. Когда я думаю, что он может изменить с другой девушкой, мне становиться намного проще ненавидеть его. Скажу больше, я становлюсь счастливей. Ни одной жене не понравилось бы сам факт, что её мужчина имеет любовницу, но я только за. Все что угодно, но пусть не трогает меня.

— Знаешь, я хочу поговорить с тобой, пока никто не пришел. Ты же не против? — я оторвала свои руки от платья и вновь посмотрела на Розетту.

Мы присели на кресла, возле ширмы. Она взяла мою ладонь в свою и тяжело вздохнула.

— Ты была юна, когда я начала разговаривать про своего внука. Сейчас ты стала старше и, может, воспримешь мои слова по-иному, — Розетта сделала паузу, ждала, чтобы я кивнула, но я продолжала смотреть на неё, тогда она продолжила. — Алессандро далеко не так прост. У него сложный характер, и даже я была не в силах искоренить это. Но он не плохой, главное покажи, что ты можешь доверять ему, и тогда он начнет открываться тебе. Будь ему не просто женой, а другом, с которым он может поделиться секретом. Таких людей в его жизни почти нет, — она снова перевела дыхание. Я видела как тяжело ей давались эти слова. — Он на работе и дома — два разных человека. Не думай, что раз он продолжает бизнес своего отца, значит его жестокость присуща везде. Мой внук больше похож на мою дочь, нежели на отца, она смахнула слезу, скатившуюся с щеки.

— Спасибо, что сказали все это, — я положила свою вторую руку на её. — Правда, я очень ценю это.

— Жить без любви тяжело, Инес. Что же будет, когда вам придется подарить этому миру дитя?

Ребенок...она как и любая женщина хотела подержать на своих руках правнука. Я не хотела её расстраивать, беременность, это все из роли фантастики для нас.

— Я не смогу сделать этого, если хотя бы один не будет чувствовать что-то большего. Разве это возможно?

Она не ответила, но я заметила еле заметный кивок. Розетта была согласна со мной.

— Я любила дважды за всю свою жизнь, — она мечтательно посмотрела на меня, будто вспоминала. — Мой первый муж, Диего был моей первой любовью, от него я родила Перлу. Она была всем моим миром, как и он. Я не могла представить, чтобы делала без них. Но хорошее быстро кончается, — теперь её улыбка спала. — Диего умер от рака, когда нашей дочери должно было исполнится два. Мой отец родом из Франции, а мать была Итальянкой. Мы жили на Сицилии, но в тот момент я хотела чего-то нового для себя и Перлы. Мне было уже двадцать, и я знала чего хочу от жизни. Так я и встретила Маркеля. Он был по уши влюблен в меня. Даже был готов растить моя дочь, как свою.

— И что с ним стало?

— Сначала мы разошлись с ним, оказалось, что он был членом семьи Рошель. Они как и Гуэра очень давно жили в Париже и заправляли всем. Я испугалась и бежала обратно, но он приехал в дом моих родителей и попросил моей руки. Поклялся, что я буду в безопасности с ним.

— И вы поверили?

— Я снова почувствовала себя счастливой, но моя дочь...моя Перла умерла, так и не узнав, что Маркель был не её отцом, — она грустно улыбнулась. — Это было не правильно по отношению к Диего, но наша дочь так любила своего отчима, что мы не были готовы разбить ее сердце. Её и меня все любили в Париже. Даже сейчас, когда между нашими семьями идет война, они всегда рады видеть меня у себя.

— Это все из-за первой жены Алессандро, точнее её любовника? — прошептала я, будто сама боялась своих слов.

Розетта закивала.

— Это очень долгая и неприятная история, дорогая. Давай не будем ворошить прошлое и жить настоящим, — я была согласна с ней.

Мне было не известно, что произошло с Жизель, она как испарилась. Обычно все сплетни я подслушивала от Валерии и Дианы, но и они сами долго возмущались, что с ней могло произойти.

— Скоро начнется церемония, мне нужно начать собираться, — я встала с кресла и подошла к манекену. Мои пальцы вновь коснулись приятной ткани, и я улыбнулась. У меня хотя бы будет возможность примерить его, прежде чем переодеться.

— Я позову визажиста, она должна быть со всеми в зале, — Розетта достала телефон из своего клатча и набрала номер.

Девушка быстро взяла трубку. Их разговор был очень коротким. Розетта только объяснила где мы находились и попросила, передать остальным, чтобы поднимались наверх.

— Как только ты будешь готова, все женщины соберутся внизу, они будут провожать тебя в семейную жизнь, — Розетта заранее ответила на все мои будущие вопросы.

— В этой семье так много традиций.

— Через час она станет и твоей тоже.

***

Визажист завершала колдовать над моим макияжем, она растушёвывала фиксирующую пудру по моему лицу. А стилист тем временем фиксировала мою низкую шишку невидимками и брызгала лаком.

Как только все было готово, они отошли, чтобы я смогла оценить их труды. Девушки действительно постарались, сделали из меня нежную невесту, а из-за более менее свободной шишки я выглядела даже младше, чем есть на самом деле.

Мама и Теофила стояли позади меня и не сводили глаз. Обе были очень расстроены, что совсем скоро мы расстанемся. Я уеду в Рим с Алессандро, а они вернутся во Флоренцию. Может расстояние между городов не такое большое, эта разлука будет ощущаться намного сильнее, чем должна была. После услышанного в кабинете, мне будет тяжело смотреть в глаза своему свёкру и некому Лоренцо, от которого прийдется ожидать все что угодно. Мне будет тяжело чувствовать себя в безопасности, зная, что меня хотят устранить. Джакапо не нужен этот союз, внуки, которых я могла бы подарить этой семье, ему нужна я.

Я потирала свои руки, когда платье сняли с манекена и одна из экономок семьи Гуэра предложила помочь одеть его. Согласившись, мы зашли за ширму. Сняв с себя пеньюар, я не долго стояла обнаженной, быстро надев пальте, я почувствовала как ткань атласа нежно прилегала к моему телу. Мои руки легко протиснулись в рукава. Дело оставалось за малым. Женщина позади меня ловко потянула на себя шнурки корсета и затянула платье как можно туже, что мне было не чем дышать. Я не останавливала её, мне нравилось чувствовать некий дискомфорт в таких нарядах.

Затем она отодвинула ширму, и я повернулась к остальным собравшимся женщинам. Они удивленно ахнули, кто-то прикрыл рот. Повернувшись к огромному зеркалу я сама смогла разглядеть объект их удивления. Черт, это было шикарное платье. Оно село на меня как влитое. Подол почти доходил до пола, грудь чуть приподнялась, спущенные рукава свободно болтались и не сковывали движение. А атлас подстраивался под все изгибы моего тела.

Немного покружившись в нем я улыбнулась. Вот такой невестой я должна была стать. Никак иначе. Счастливой и гордой, что мой будущий муж — самый лучший человек на свете. Он готов сложить весь мир к моим ногам, потому что любит настолько, что задыхается. Я бы гордо подняла свою голову и пошла навстречу ему. А когда священник читал молитву и просил нас произнести клятвы верности, то моё сердце пело за меня.

Но такого никогда не будет. Та девушка в отражении не Инес Леоне, это чужачка. На ней не её платье, не её туфли, прическа и макияж. Это самозванка решила надеть её наряд. Она выходит замуж за Алессандро Гуэра, монстра, холоднокровного убийцу, рядом с собой он заслуживает видеть такую же женщину, настоящую стерву, готовую испортить ему всю жизнь. Эта Инес не будет проявлять никакого внимания и уважения к своему мужу. Ей будет все равно. С кем он, почему не пришел на ужин или не спал в их кровати. Нет. Она будет радоваться каждому пройденному дню, когда он не посмотрел на неё, отказывался прикасаться, потому что не любит.

Вот кто я.

— Ты обворожительна, — в зеркале я увидела маму. Она стерла слезу со свих глаз и подошла ко мне, чтобы мы поравнялись. — Самая красивая из всех, — прошептав эти слова мне на ухо, я крепко обняла её и еле сдержалась, чтобы не заплакать.

Мне хотелось поделиться с ней всем тем, что я услышала, но не хотела подставлять под удар всю свою семью. Кто знает, что может сотворить Джакапо, если до него дойдет информация, что моя семья все знает. Он больной ублюдок.

— Хоть бы сегодня никто не умер, — сказала я.

— Даже не вздумай, Инес, — мама пригрозила мне пальцем. Я грустно усмехнулась.

Она подумала про кого-угодно, но не про меня.

Моя душа умерла давным-давно, но похоронить её решили сегодня, на побережье Тирренского моря. Когда я встану напротив него, посмотрю в его глаза, он увидит лишь мою боль, то насколько я призираю его, Джакапо, всех. Ему никогда не достанется та жизнерадостная Инес, любящая и ласковая. Не заслужил.

До свадебной церемонии оставалось несчастных десять минут. За это время ко мне много кто подходил, говорил свои пожелания, так сказать отправлял в новый путь.

— Моя сестра невеста, как круто! — я чуть присела, чтобы обнять Теофилу. Мой след от губной помады остался на её щеке. Она тут же сморщилась и начала тереть щеку. — Ну, Инес! — я засмеялась.

Мне хотелось пошутить по поводу желания Теофилы выйти замуж за Алессандро, но тут же осеклась. После подслушанного разговора я никогда не предложу ей подобного. Лучше я, чем она.

Я буду беречь свою сестру как только смогу, она лучик солнца. Ни один недостойный палец не посмеет коснуться её.

— Ты можешь помочь мне? — я прошептала ей на ухо, чтобы никто лишний не услышал. Пора приводить план в действие. И помощь сестры мне понадобится.

— Что ты хочешь сделать? — тут же спросила она, оглядываясь на посторонних, но никого поблизости не было.

— Выведи их всех из этой комнаты, и дай мне время, я выйду сама. Главное подыграй мне.

Теа коротко кивнула и снова обняла меня. Она была такой верной, что была готова пойти следом за мной, и неважно, что я была готова сделать.

— Мам, я хочу кое с чем поделиться со своей сестрой, — она сделала невинное лицо. — Можно оставить нас наедине буквально на пару минуток?

Ей эта идея не особо была по нраву. Я постаралась грустно улыбнутся, моя рука начала гладить волосы Теофилы, чтобы придать сцене должного эффекта. Эта девчонка как всегда что-нибудь да придумает. Она сделала даже лучше, чем я ожидала от неё.

— Две минуты, мам, — теперь я обратилась к ней.

— Только две, не больше! — она пригрозила нам пальцем. — На третьей я захожу обратно, и мы выходим.

— Обещаем, — сказали мы в унисон.

Мама поцеловала нас с Теофилой в щеки. Не знаю, подозревала она что-то или нет, но план сработал. Сейчас начнется самое интересное. Время подходило к концу, нужно действовать быстрее.

— Давайте оставим девочек наедине, на пару минут, — громко сказала мама, чтобы каждая в комнате услышала.

Мирелла недовольно хмыкнула, она держала Джулию за руку, будто не подпускала к другим детям или девочка сама не хотела. Она была очень стеснительной, не такая как её мама. Розетта хотела возразить, но тут же осеклась. Грустный взгляд моей сестры говорил сам за себя. Так, что выпроводить всех женщин не составило нам труда. Они вышли следом за хозяйкой. Мирелла направилась следом, а остальные просто подхватили. Последней вышла мама. Она с прищуром посмотрела на нас и закрыла дверь.

— Запри дверь! — тут же сказала я и побежала в сторону гардеробной.

Сняв чехол с вешалки я быстро расстегнула замок и достала свое платье, идеально подходящее мне. Оно было прекрасно, хотя это мало кто оценит.

Я попросила сестру, чтобы она помогла мне расшнуровать свадебное платье, спустя минуту или около того, оно уже лежало на полу. Схватив черное, без особого труда я протиснулась в него и застегнула. Пучок, над которым так старательно работала мастер я распустила и распушила волосы, оставив крупные локоны.

Я провела руками по в меру пышному платью, объем который он получал из-за подкладки. Проведя руками по лифу я убедилась, что все крепко сидит и нигде не раскроется. Шлейф был длиннее, чем у белого платья, лишь бы не запнуться.

— Обалдеть! Это даже лучше! — Теа начала гладить платье. Её глаза блестели. Я знала, что ей понравится.

— Только я без туфель, — я указала на белые. — Они не подойдут.

— Тогда иди босиком, бунтарка, — она пожала плечами и рассмеялась.

Да, я бунтарка. К черту тебя, Алессандро Гуэра. К черту Джакапо, Миреллу и всех остальных, кто желает зла моей семье.

Я схватила ножницы с комода, как в дверь громко постучали. Это была мама.

— Девочки, прошло больше двух минут! Пора выходить замуж! — нет, я ошиблась, голос Миреллы был таким громким и противным. Кажется, она волновалась. М-да, как бы не влетело от Джакапо.

— Не открывай! — приказала я сестре. — Пусть помучаются.

Схватив свадебное платье, я начала нелепо изрезать его, чтобы нельзя было надеть.

Вот она ваша покорная невеста, девушка, которая все это бы терпела. Выкусите и живите дальше.

— Ты сумасшедшая, — сказала себе под нос сестра.

Женщины не переставали колотиться в дверь.

— Это мой протест против этой семьи.

Открыв окно, я скомкала то, что осталось от платья и выбросила в окно.

— Прощай и извини.

Теперь я была готова выйти замуж за Алессандро. Такая как есть. Инес Леоне, всегда ей была и останусь.

Быстро поцеловав сестру в лоб, я улыбнулась.

— Спасибо.

Сняв дверь с защелки я резко раскрыла двери. Женщины уставились в недоумении на меня. Они переводили взгляд с меня на моё платье. Все нацепили на лицо маску презрения. То, что я сделала можно назвать одним большим неуважением. Да, но Теа правильно сказала, в первую очередь, это бунт, только потом неуважение.

— Ничего личного, но время выходить замуж! — пока они соображали, что со мной делать дальше, я тем временем бежала вниз по ступенькам.

Они кричали мне в след, пытались поймать, но я была намного проворней и не дала кому-то сделать этого.

Это моя свадьба и мои правила.