и не надо.

Глеб: Смотрю на удивленное лицо Рины и издаю смешок. – Леша! Ты как здесь? - всё ещё не отойдя от шока говорит девушка, и выходит из-за своего рабочего стола. – А что, Стрелецкая, не ожидала? - смеется Леха, и вручает мне свое чадо в руки, пока Рина кидается в его объятия. Закатываю глаза. – Конечно не ожидала. Ты что уволился? Или это прикол какой-то? - обнимая друга спрашивает Арина. – Я сюда с концами. Подумал, а чего мне ловить там? А здесь вы, уверен ты приютишь меня в своей клинике, - смеется Леша. Наконец пообжимавшись, Рина возвращается за стол и смотрит на друга как на мертвеца. – Вообще, у нас хирургов полно. Но я что-нибудь придумаю, не волнуйся, - говорит она, пока моя маленькая крестница играется с бейджиком на моем больничном халате. Да, я ношу этот чертов халат, потому-что Рина всерьез пригрозила меня уволить, если еще хоть раз увидит меня без него. Как хорошо, что она редко появляется в моем кабинете и там я могу свободно носить что захочу. – Ладно, мы поедем, нам ещё квартиру посмотреть надо. Надеюсь увидимся? - спрашивает Леша, обращаясь к нам обоим. – Конечно, обязательно! - восклицает девушка, и приобнимает друга на прощание. – Всё ещё надеюсь, что ты свалишь обратно, - смеюсь я, пожимая руку Лехи на прощание. – Не дождешься, придурок, - смеется он на прощание и покидает кабинет девушки.

– Ты знал и молчал? - возмущается Рина, пихнув меня в бок. – Это сюрпрайз, золотко, - улыбаюсь я, и подхожу к девушке так близко, что она упирается своей пятой точкой о рабочий стол. Она так вкусно пахнет, что мне хочется её съесть...в переносном смысле конечно. Её строгость от этого чертового белого халата возбуждает меня ещё больше, и я ставлю руки по обе стороны от её тела, нежно касаясь носом её щеки. – Глеб, прекрати, мы на работе, - говорит она, кладя ладони мне на грудь и немного отталкивая. – Дай мне десять минут, мы успеем, - прошу я, мысленно представляя её голой на этом столе. – Нет, ты ненормальный? - смеется она, пытаясь вырваться из моей ловушки. – Рядом с тобой - да, - киваю головой и прохожусь носом по скуле, а затем прерывисто касаюсь пухлых губ.– Сейчас я вызову охрану и тебя выпроводят, - продолжает шутить она, и её звонкий смех пробуждает во мне самые теплые чувства. – Это жестоко, - вздыхаю я, опуская взгляд на тонкую шею девушки, – Знай: когда нибудь ты придешь ко мне и скажешь «Глеб, возьми меня на этом столе», а я скажу «Девушка, выйдите, или я вызову охрану», - предупреждаю я, на что Рина смеется еще громче. – Как на счет аванса? - спрашивает она, поправляя на мне больничный халат. – Какого? - усмехаюсь я. Рина обвивает ладонями мою шею, а затем приближается и ласково прижимается своими губами ко мне. Не думая, я сразу углубляю поцелуй, и играю с её языком, попутно сжимая её упругие ягодицы руками, пробравшись под халат. Она так сексуальна и желанна, что я до сих пор в шоке от того, что это возможно - такие ощущения с женщиной. Их было много. Настолько много, что некоторых я не помню. Но подобное я чувствовал только с ней. Никто и никогда не целовал так нежно, не касался так трепетно и не стонал так сладко. – Дома - тебе хана, - шепчу я ей на ухо тяжело дыша, и отпускаю девушку, спешно покидая её кабинет, чтобы не передумать и не сорвать с неё одежду. 

В перерыве между пациентами, я сижу за рабочим столом и невольно задумываюсь о детях. Раньше, одно лишь упоминание о мелких отпрысках, вызывало во мне бурю негодования. Пеленки, соски, бутылки...нахрена? Есть куча вещей от которых можно получить удовольствие в этой жизни, и дети - это последнее, что бы принесло мне счастье. Так я думал раньше. Находясь в браке, я никогда в жизни не думал о ребенке и затыкал рот жене сразу же, как только она об этом заикалась. Всё изменилось. В Рине я вижу потрясающую мать, хорошую жену. От неё бы я хотел малыша, и даже не одного. Я бы хотел посмотреть на плод нашей любви. На частичку Рины и меня в новом человеке. И если она действительно забеременеет - я буду на седьмом небе от счастья, потому-что ничего дороже в этой жизни я уже не получу. И не надо.