Глава 7. Ловушка для двоих

Альбине-то, по правде говоря, нечего было бояться, сейчас только осталось бордель открыть, первых клиентов найти, да и девушек, которые работать будут, но сначала бумажная волокита, которую Альбина как и в светлой, так и в тëмной жизни терпеть не могла.

Её утро началось не с кофе, как обычно, а с чтения газеты, в которой казалось бы ничего не должно привлечь её внимание. Но всё же привлекло – на окраине города, которая была под контролем Универсамовских, продавалось недостроенное здание, которое забросили ещё при постройке, а снизу объявления чёрным по белому написан номер телефона.

Альбина задумалась, стоит ли это того? Ведь помещение уже есть, только раза в два поменьше, да и эту заброшку надо будет ремонтировать.

— Короче, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. — Уже всё для себя решила Альбина, подходя к стационарному телефону с газетой.

Накрутив номер на колесе, послышались длинные гудки. Альбина в предвкушении закусила губу, а через несколько секунд послышался голос, немного хриплый, бархатный, но почему-то внушающий доверие.

— Алло? — Сказал оппонент по ту сторону провода.

— Доброго времени суток, видела продается помещение на окраине города, актуально ли ещё? — Изрекла Альбина, накручивая провод на палец. Сердце почему-то начало биться быстрее, будто подсказывало что что-то не так.

— Да, всё ещё актуально. — Сладко-наигранным голосом ответил мужчина, по тону можно было понять, что ему сейчас очень надо продать помещение. — Хотели бы съездить, посмотреть, что, да к чему?

— Само собой. — Ответила девушка, ведь это и так было понятно, какой дибил будет покупать здание, не зная как оно выглядит изнутри. — Когда Вам было бы удобно встретиться?

— Сегодня сможете? Э-э-э? — Видимо, мужчино хотел обратиться по имени. Слегка странно, что они не представились друг другу с самого начала, не так ли?

— Альбина. — Представилась блондинка, оперевшись на железобетонную стену спиной.

— Эдуард. — Также представился мужчина, не оставаясь в долгу. — Что же, Альбина, приятно познакомиться. Сегодня сможете приехать и посмотреть?

— Всецело взаимно, Эдуард. А насчёт встречи полагаю, что смогу сегодня. — Сказала она, а после добавила. — На какое время Вам будет удобно и будете ли вы вообще присутствовать?

Договорились они встретиться около помещения в два часа дня. У девушки оставалось ещё много времени, но на душе рассеялось какое-то плохое предчувствие, которое она старательно пыталась отогнать, но её попытки оказались тщетными. И почему же это предчувствие появилось?

— Может Кащею позвонить, попросить, дабы он со мной пошёл? — Озвучила свои мысли Тилькина, будто спрашивая у тишины что ей делать и как быть дальше. Она говорила так, будто висящая в квартире тишина может что-либо ответить ей. И она отвечала, правда, только молчанием.

Пальцы нервно постукивали по тумбочке, стоящей в коридоре, отбивая ритм какой-то навязчивой мелодии песни, уже 10-ый раз проигрывающей в голове. "Звонить или не звонить?" — раздавалось в той же голове, тоже непонятно в какой раз.

Через долю секунды пальцы набирали домашний номер Кащея. Гудки шли наверное с минуту, которая Тилькиной казалась вечностью. К сожалению, или же к счастью, трубку никто не поднял. Послышались короткие гудки, оповещающие о конце так и не начавшегося разговора.

Прикурив сигарету, Альбина прошла на кухню, где тихо потрескивал огонёк на одной из комфорок, дабы усилить почти незначительное тепло в столь холодную погоду. Сильно ли помогало? Нет.

***

Вот и настал момент выхода из дома. Сердце отбивало бешенный ритм в горле, будто приказывая не идти никуда и оставаться в уютном тепле дома. А щёки покраснели из-за переживания. Всё будто подсказывало не идти туда, но она упорно не слышала этих знаков.

Руки предательски потели когда она подходила к заброшенному зданию, а в голове несколько раз проскочила мысля убежать, сверкая пятками, но нет. Каблуки решительно стучали, подымаясь по ступенькам.

Эдуарда ещё и в помине не было. Всё и ничего предвещало что-то нехорошее, от нервов Альбина не заметила, как искусала губы до алых капель. Сзади послышались шаги. Не успела она среагировать, как в затылок прилетел удар, глухой и сильный, но не достаточно чтобы вырубить человека.

Адреналин сделал своё дело и девушка потеряла равновесие, предварительно сомкнув глаза. Она ощущала как её подхватили под руки и небрежно заволокли в заброшенное здание. И зачем она только сделала вид, что рухнула в обморок?

Её усадили на стул и, кажется, попытались связать. Блондинка максимально незаметно напрягла мышцы, дабы избежать сильного связывания и в дальнейшем иметь возможность выбраться. Ладони небрежно сложились в лодочку.

Минут через 10 человек ушёл, она открыла глаза. Привязана она посреди комнаты, в полумраке справа от себя Альбина обнаружила больно знакомого мужчину, тоже на стуле. Без сознания.

Каштановые короткие кудри мужчины упали на лоб. Больше не было той грозности, что и всегда, сейчас он напоминал не автора, а обычного мужчину около 30 лет.

Спустя минуты 2 Альбина осознала, что мужчина – это Кащей. Мысли перебирались в голове как-то заторможенно, будто бы она была не совсем в здравом уме, или же просто устала.

В соседней комнате послышались приглушённые шаги, глаза инстинктивно закрылись, а поза девушки приобрела расслабленный, спящий вид. Но тут человек вошёл в комнату и заговорил. Голос его был смутно знаком, бархатный и хриплый, кажется, от чрезмерного курения.

— Ну же, Альбиночка, я же знаю, что ты не отключилась тогда. Чё ты за мыльную оперу играешь? — Поинтересовался Эдуард, подойдя к стулу, на котором была девушка.

А в ответ тишина... Её дыхание лишь выдавало, что она находится в сознании, ведь было быстрым и глубоким, а если бы спала, то дыхание бы было равномерным, размеренным.

Альбина чувствовала как мужчина ухмыляется, а сердце её убежало куда-то в пятки от страха, чужеродного чувства, которое она ощущает впервые в столь большом количестве. Но мужчина зашёл ещё дальше.

Его пальцы переместились на подбородок девушки, грубо и властно, не давая ни малейшего шанса на сопротивление. Страх полностью сковал её тело. Губы приоткрылись в немом крике пощады, но она молчала. В ответ в щёку врезалась пощëчина, издавшая глухой звук.

— Ну ничего, красивая, потом поговорим. Может поразговорчивей будешь. — Сказал мужчина. Дверь скрипнула и захлопнулась.

Альбина сглотнула ком, застрявший в горле, а когда послышались щелчки дверного замка, она расслабилась, хотя это совсем не повод для радости. Глаза вновь распахнулись и переместились на Кащея.

— Кащей. — Решительно прошептала она, судорожно пытаясь стянуть веревки с рук, но попытки тщетны, руки в ответ лишь краснеют.

— Ммм?... — Будто промурчал Кащей, открывая глаза, а затем похоже резко осознал где находился. — Бля-ять.

Верёвки поддались и слетели с рук, теперь осталось отвязать тело от стула. Не самая простая задача, но если руки развязаны, то действовать легче.

— Кукла... — Окликнул её Кащей. — А ты чё тут забыла? — Поинтересовался он, глядя как девушка развязывает узел.

— Пришла помещение осматривать, а ты? — Механически спросила та, развязывая веревку. Та охотно поддавалась, и через несколько минут молчания девушка освободилась. — Ну?

— Тоже. Могу поинтересоваться, зачем оно тебе? — Спросил авторитет, глядя на девушку в полумраке помещения.

Альбина отрицательно мотнула головой и подошла к Кащею, дабы развязать его. Стоило ей коснуться его, как он расстворился, будто его никогда и не было.

— Пиздец. Почудится же такое. — Прошептала девушка, проводя ладонью по лицу, пытаясь убрать остатки мимолëтной галлюцинации.

А после осознала весь ужас происходящего. Сейчас она сидит в заброшке одна, без понятия с какой целью её похитили. И что делать? Двери закрыты на замок.

Дверь резко распахнулась, впуская зимний холод в помещение, и не только холод... А ещё мужчину, маскулинного телосложения, который увидел девушку, стоящую посреди комнаты с верёвками в руках.

Половицы скрипнули под его весом, и он стремительно направился к девушке. Его обувь скрипела, создавая жуткую какофонию звуков. Альбина попятилась назад, похититель вперёд.

К стене оставалось полшага, мужчина был слишком близко, он резко впечатал блондинку головой о стену несколько раз. Тупая боль, разливающаяся по всей голове. Ещё удар, на который она не успела среагировать, и полностью обмякла в руках какого-то фраера комнатного.

***

Тёмное холодное помещение заставляло ëжится от холода. Не было слышно никаких звуков, абсолютно ничего, кроме собственного спокойного дыхания.

Тупая боль где-то в области виска напоминала в геометрической прогрессии, рука дëрнулась к голове. Сами пальцы нащупали неприятную, тёплую жидкость, а нос учуял едва ощутимый запах металла. Голова работала медленно, поэтому осознание, что это кровь, пришло через несколько минут.

Согнув и разогнув пальцы, из губ вырвался тихий хрип, а в левой руке вспыхнула боль и лёгкое жжение. На ладони красовался, уж совсем некрасивый, порез, на котором уже немного подсохла кровь. Даже долго не думая, целой рукой блондинка оторвала кусок ткани от своей футболки и кое-как перевязала руку.

Она не помнила откуда этот порез, помнила только, что её вырубили и похоже усадили на старый матрас, но не могла понять точно, так как в помещении стояла полная темнота, не позволяющая разглядеть в себе что-либо.

Через несколько минут глаза привыкли к темноте неведомого ей помещения. Стало видно немного лучше. Напротив неё стоял стул, над ним верёвка, завязанная в узел. Она сразу поняла для чего это.

Сердце пропустило тяжёлый удар, циркулируя кровь, стучание слышалось где-то в висках. Это всё просто адреналин, да?

Альбина поднялась с мягкого, но немного потрепанного жизнью матраса. Ноги казались ватными, а в горле пересохло. Оглядев помещение, девушка стала думать, стоит ли бежать сейчас, ведь она не знает какая обстановка в других комнатах, да и есть ли кто-то ещё в этом здании?

На цыпочках Альбина подошла к двери, тихо попробовала опустить дверную ручку и оттолкнуть дверь от себя, но оказалось заперто, а затем послышались тихие и неторопливые шаги. Может, ей снова кажется, может, это вообще сон?

Девушка резко переместилась обратно на матрас и закрыла глаза. Дверь открылась и кто-то зашёл, судя по всему даже и не один человек, но спустя минут 10 все ушли, а потом послышалось гудение моторов.

Украдкой она открыла глаза – в комнате абсолютно пусто. Никого. Только она, но дверь закрыли обратно. Блондинка проверила карманы штанов и расстегнутой кожаной куртки, где к своему счастью обнаружила пистолет и нож.

Открыв магазин, Альбина пересчитала пули, которых было максимум. Хватит ли? Она не знала, но сидеть сложа руки тоже не могла, ведь в любой момент её могут убить, изнасиловать или всё вместе взятое.

Чудесным образом в её светлую головушку врезалось воспоминание о невидимках, которыми она как раз заколола волосы сегодня. Долго не думая, одна из них оказалась в руках Мурки, которые разогнули её, а после один из концов изогнули так, чтобы появился своеобразный крючок.

Невидимка осторожно вошла в дверной замок, и аккуратно, дабы ничего не сломать, девушка стала потихоньку открывать дверь. И она смогла её открыть, ничего не сломав и выбравшись на свет, который горел по всех комнатах, но только не в той, где она обитала. Поняла, что ещё кто-то сидит на первом этаже.

Хоть снаружи здание казалось заброшенным, но внутри таковым не являлось. Спустившись по ступенькам, девушка встала так, что видно всё, что происходит в гостиной, где сидели люди, и откуда доносились все звуки и разговоры.

Она узнала только одного человека, того мента, что проводил обыск у неё дома, а после узнала ещё нескольких – ребята, которые в Северных ходят. Ну, или ходили. Тут-то пазл в головушке девушки сложился быстро и чётко, ведь Северные часто крысятничали и сдавали ровных ребят ментам. Её сдали так же.

Бесшумно девушка добралась до входной двери и так же бесшумно скрылась за ней. Называется, сходила глянуть помещение для борделя, который ей приснился.

Холодная казанская ночь обожгла лицо девушки, оставляя на нём красные отметины. Всегда ровные плечи изогнулись в дугу, спина немного сгорбилась, а руки по дурной привычке оказались в карманах кожаной куртки.

Дорога домой была совсем безкрасочной и угрюмой, да и сырой подъезд, в котором она провела всё свое детство, тоже ни капли не бодрил.

Квартира встретила девушку холодом, не только физическим, но и моральным. Опять не было никого, и почему-то это впервые за недолгое время напрягало Альбину. Может это и от пережитого сегодня стресса, а может и нет...

Небрежно оставив обувь в прихожей на полу, Альбина потопала на кухню, предварительно захватив аптечку с обезболивающими, медицинской иглой, нитью и перекисью.

Свет включился, даже не мигал как всегда, да и светить казалось начал ярче. Аптечка расположилась на кухонном столе. Альбина достала из неё обезбаливающие, только вот незадача – оно просроченное, значит, придётся без него штопать.

Только сейчас она заметила, что её руки дрожат, но всё же потихоньку принялась штопать руку и обрабатывать синяки и многочисленные ушибы, которые взялись непонятно откуда.

Вата с перекисью коснулась глубокого пореза на руке, рана зажгла, а девушка зашипела сквозь плотно сжатые зубы. А дальше всё как в тумане, блондинка уже и не помнила как закончила обрабатывать раны и зашивать рану на руке, завязав её бинтом.

***

31 января 1989 года

Утро наконец-то впервые за долгое время началось именно с кофе, а не с какого-то пиздеца.

Бодрый запах рассеивался по маленькой кухоньке, придавая ей какой-то уют и атмосферу дома, а не места, куда она просто приходит переночевать и уйти на работу после сна.

Кофе обычно дополнялось сигаретами, но не в этот раз. Сигареты больше не манили как раньше, а как раз-таки наоборот, от них тошнило, но девушка всё же находила в них способ успокоения от нервов, которые естественные при её образе жизни.

Кофе в кружке кончилось быстро, а затем блондинка, потушив в пепельнице сигарету, направилась одеваться, ведь любимую работу никто не отменял, к сожалению.

Выбор её пал на чёрную блузку с пышными рукавами, которые хоть немного, но отвлекали внимание от бинтов на руке, и юбку длиной примерно по колено. Волосы как всегда девушка завязала в пучок, а на ноги обула свои чёрные глянцевые каблуки, которые любила, не обращая внимания на свой и без того высокий рост. На плечи легла излюбленная кожаная куртка, а в дамскую сумочку как всегда сложился накрахмаленный халат не идеально белого оттенка.

***

В больнице ещё почти никого нет, только бабушка-вахтерша – Тамара Николаевна на входе и дежурные врачи, среди которых были и провинившиеся перед заведующим отделением интерны.

В ординаторской сидела уставшая Таня, читала истории болезней новых пациентов и чуть ли не засыпала, но всё же старалась держать глаза открытыми, ведь всегда считала, что не дело это, засыпать на рабочем месте.

— Слава труду. — Поздоровалась Альбина, вешая куртку на вешалку. — Чего сонная такая? Ты шо ночью делала? — Поинтересовалась блондинка, присаживаясь рядом с брюнеткой.

— Доброе утро. — Кивнула Таня, не отрываясь от бумаг, а после всё же отложила их. — Ночью что делала? Не важно, Альбиночка, не важно. — Прошептала девушка вновь грустно уткнувшись в документы.

— Случилось что-то, Танечка? — Поинтересовалась Тилькина, глядя на Тарасову, которая, казалось, вот-вот и расплачется.

Та лишь в ответ покачала головой, но видно, что врала. Альбина осторожно обвила хрупкие плечи подруги руками, обнимая, будто спрашивая разрешения, которое и получила одним жестом – Таня положила голову ей на плечо.

Дальше день проходил спокойно, только вот надо было пройти медосмотр, ведь что-то здоровье у Альбины барахлило в последнее время, постоянно тошнит ни с того ни с сего. Но как-то так получилось, что про это она благополучно забыла как только окончился её рабочий день.

Как только часы пробили 10 часов вечера, девушка будто испарилась с больницы, также неожиданно, как и появилась в ней утром. Она неспеша бродила по холодным Казанским улицам, думая о чём-то своём.

Вновь ей вспомнился бордель, который приснился, и она даже купила помещение. Надо бы придумать как это всё оформить, ведь бордели в союзе были незаконны, считалось, что в СССР такого не было, а если и было, то неприемлемо обществом.

Да и за сутенëрство можно было присесть на десятку или на административную ответственность попасть на нехилую сумму. Самих женщин древней профессии частенько ставили на учёт в милиции, а были такие, которых отправили на перевоспитание.

Для начала следовало разобраться с бумагами, оформить, например, как отель, ведь если оформить как жилой дом, то нельзя будет установить вывеску, ведь странно, что в доме живут люди, а там вывеска.

С этими мыслями Альбина и не заметила, как остановилась под подъездом и курила очередную сигарету за день. Всё также не отрываясь от мыслей, как это всё лучше организовать, девушка поднялась на 5 этаж невзрачной хрущёвки и зашла в свою квартиру, тихим хлопком прикрыв за собой дверь.

Дома было непривычно тепло. То ли она сильно замёрзла на улице, в общем, не сильно понятно. Стало комфортнее, когда она сняла кожаную куртку и повесила на вешалку в прихожей.

Альбина прошла на кухню, где почему-то горел тусклый свет лампочки. Странно, свет утром она вроде выключала. Может Миша домой приходил, но забыл выключить, или может быть кто-то еще?

Сердце пропустило тяжёлый удар, когда на подоконнике она увидела почтовый конверт, где не было заполнено кому и от кого. Хотя сразу понятно кому он предназначается и она догадывалась от кого это.

Пальца открыли конверт, внутри него как и всегда записка, как и всегда тот же почерк, который за всё это время стал уже почти родным. На этот раз написано всё было ещё корявее, будто человек спешил, поэтому про аккуратность и не думал. Альбина опëрлась бёдрами о стол, а в руках её оказалось письмо.

Минут пять она пыталась разобрать что пишет в письме или записке, а после зло откинула конверт на стол и скрестила руки на груди, показывая свое недовольство и усталость после тяжелого рабочего дня.

— Сука, я им что, в криптографы нанималась? — Возмутилась девушка, наливая воды в кружку. — Ну пишите вы угрозы хоть разборчиво. — Всё также продолжала возмущаться Альбина.

Затем приняла такую же позу как и до этого, взяла в руки это недо письмо и вновь попыталась понять, что там пишет и, о да, чудо, её попытки оказались не тщетными. Но сейчас письмо приобрело большой недружелюбности к девушке, чем раньше, оно больше не начиналось "Дорогая Альбина... ". Не то чтобы её беспокоило это, но немного настораживало. Вместо этого всего был короткий текст, который почему-то нагонял ужаса.

"Ну убежала ты от нас, думаешь, самая умная? А, нет, проëб получился, в скором времени ты будешь в ментовке из-за убийства Ворона, пусть он и тогда уже не был с нами, но всё равно. И поверь мне, когда приедешь в участок, разочаруешься в чём только можно и нельзя, а точнее в ком"

Верила ли Альбина в эти записки сумасшедшего? Нет, конечно, но от этой записочки стало немного жутковато, а к горлу вновь подкатила тошнота, и это ещё сильнее напрягло девушку.

Не зная зачем и на что надеясь, она пошла в ванную и сделала несколько тестов на беременность, ведь признаки были все, и через минут 5 все тесты синхронно показали две полоски. У Альбины аж глаза на лоб вылезли от шока.

— Ну пиздец. Только этого мне щас только и не хватало. Спасибо блять. — Возмущалась девушка, ведь к такому она готова не была.

Альбина поëжилась и спустилась вниз по стене. Лицо уткнулось в острые колени, а сама блондинка пыталась переварить это всё. Может, у неё просто рак и нет никакой беременности? Всяко это было бы лучше для неё, ведь аборт ей противопоказан после событий 1983 года.

— Та-ак, ладно, я запишусь к врачу, чтобы удосужится, что это всё точно, может нет никакой беременности, а это всё гормоны виноваты. — Но она знала, что беременность есть. Так только лишь пыталась подбодрить себя.

***

1 февраля 1989 года

Альбина на следующий же день записалась к врачу, только вот ближайший приём только на 6 число, надо постараться забыть обо всём и заняться борделем. Только вот навязчивые мысли всё никак её не покидали, ведь она знала, что в любом случае сделает аборт, если не в больнице, то подпольно, и глубоко наплевать, что может умереть.

И да, всё время до приёма она и вправду занималась бумажками по борделю, но решила сделать это тандемом – бар и отель. Все документы потихоньку делались бумажка к бумажке, а Альбина по блату заказала мебель из-за рубежа, наняла рабочую бригаду, дабы всё отремонтировать и привести в человеческий вид.

Где-то примерно 3-го числа связалась с той женщиной, которая выходила из каморки Кащея, когда Альбина приходила поинтересоватся на счёт Миши. Оказалось, что работает она одна, без сутенëра, поэтому клиентов крайне тяжело находить. Она предложила ей встретиться, ведь такое по телефону не обсуждается, так ведь? Именно.

Сутенëрша и представительница древней профессии встретились того же дня в ресторане "Юлдыз". Сели за самый дальний столик, отдалённый от всего происходящего.

— Как я могу к Вам обращаться? — Начала Альбина, потягивая красное вино.

— Людмила, а вы? — Ответила женщина, представившись сутенëрше.

— Альбина. — Коротко и ясно представилась сутенëрша, а после подняла глаза на Люду. — Вообщем, Людмила, ситуация такая – я открываю бордель, не хотели бы работать у меня? Деньгами не обижу, будет хватать на всё, что дамам нужно: кольца и браслеты, юбки и жакеты.

— Могу ли я подумать? — Поинтересовалась Люда, украдкой изучая Альбину.

— Разумеется. Только за этим столом, как только выйдете из ресторана, то предложение аннулируется. — Ответила как отрезала Альбина, да была в этом ответе некая провокация, которая заставляла дать согласие.

— Я... — Замялась Людмила, а через несколько секунд дала уверенный ответ. — Согласна. Терять мне всё равно нечего.

— Верное решение. — Кратко изрекла Альбина, отпивая ещё немного вина, которое кстати сейчас ей не очень рекомендовалось пить.

Сутенëрша ещё немного поговорила с Людой, а после оплатила счёт, всё как велел этикет. Далее женщины разошлись. Ну, как минимум один человек к ней пойдёт работать. А потом станет побольше девочек, которые будут готовы ложиться под мужчин, а может и не только под них.

***

6 февраля 1989 года.

Свою работу бордель начал ещё два дня назад, хотя официально его работа начнётся через две недельки, когда приедет оставшаяся мебель из-за рубежа.

А сейчас Альбина собирается на приём к врачу, но не в свою больницу, а в другую, на платный приём. Ведь если пойдёт в свою, и не дай бог окажется, что она беременна, то слух по больнице пойдёт, мол, фу, позор, до свадьбы мужчину познать сумела.

***

Через два часа Альбина сидит у кабинета гинеколога, из которого вышла 5 минут назад. Пялит в медицинскую карточку, в которой чёрным по белому написан её диагноз, который не лечится. Беременность. Она точно знала чей это ребенок, и знала, что они крупно проебались, ведь ворам в законе детей иметь не положено.

Решила попытать удачу и сдать анализы, можно ли ей сделать аборт и поплелась домой, через качалку. Нет, она не планировала сейчас ничего говорить Кащею, по крайней мере пока что.

В нос ударил запах крови, пота и той самой советской махорки. На ринге кто-то боксировал, кто-то сидел на обшарпанном диванчике и обсуждал что-то. Дверь в каморку Кащея открылась, оттуда выплыл сам Кащей и старшие разъезда.

— О, кукла, какими судьбами? —

Спросил Кащей, когда старшие другой группировки ушли из качалки.

— Поговорить с тобой хочу. — Как всегда ответила Альбина, глядя на авторитета.

— Хотеть не вредно. — Цокнул Кащей, но они всё же зашли в его каморку и скрылись за металлической дверью. — Так, о чём покумекать хотела? — Спросил мужчина, доставая водку и две рюмки.

— Универсам ж крышеванием занимается? — Начала Альбина, зайдя из далека.

— Ну есть такое, а что? — Ответил Кащей вопросом на вопрос, пододвинул Альбине рюмку с водкой и налил себе.

— Вообщем, я открываю бордель и предлагаю бартер: я лечу, штопаю твоих пацанов, а ты крышуешь мой бордель. — Выдвинула своё предложение Альбина. Как говорится, услуга за услугу.

— Добро. — Кивнул автор и, не чокаясь, опрокинул в себя рюмку водки, дескать, за удачное предложение. Альбина взяла с него пример.

Они перекинулись несколькими фразами и девушка ушла домой, где её наверное уже ждал Миша. Хотя скорее всего не ждал, как и всегда...

***

Дом встретил не привычным холодом, а тихими звуками потрескивания конфорки и запахом свежеприготовленной еды, наверное, младший братец всё же ждал её. Если даже ужин удосужился приготовить.

Дверной замок тихо щëлкнул, когда Альбина его закрыла. Её сумочка расположилась на комоде у зеркала, а каблуки остались аккуратно лежать где-то в уголочке, кожаная куртка оказалась на вешалке, а сама девушка тихо прокралась на кухню, где Миша что-то готовил.

— Привет. — Поздоровалась Альбина, стоя сзади младшего. Он аж вздрогнул, услышав женский голос позади себя. — Что готовим?

— Господи. Обязательно так пугать? — Возмутился светловолосый юноша. — А готовлю... ужин нам. А теперь кыш. — Выгнал её из кухни Миша, а тревожность сразу начала бить в свой колокол.

Альбина и виду не подала, лишь кивнула и таким же беззвучным шагом ретировалась в свою комнату, по дороге захватив сумку с комода. В комнате она расположилась на диванчике, закинув ногу на ногу и извлекла из сумки изношенный халат и положила около себя.

***

Примерно через полчаса Миша позвал старшую сестрёнку кушать. Первое время они ели в полной тишине, нарушаемой только тихим тиканьем старых часов, висящих на стене. Но тишину всё же нарушил Миша.

— Альбина?... — Тихо окликнул он, будто прощупывая почву, а блондинка сразу перевела на него взгляд.

— Внимательно тебя слушаю. — Кивнула девушка, отпив немного чая из своей любимой кружки, но не сводила взгляда с младшего брата.

— Тебе кто-то угрожает? — Спросил он, в глазах его плескались страх и ещё что-то, что Альбина прочесть не могла. Девушка лишь отрицательно мотнула головой. — А это тогда что? — Поинтересовался младший, взяв письмо из подоконника, которое та забыла забрать.

— Письмо, как видишь. — Ответила девушка, даже не глядя на Михаила. Не нужно ему знать обо всём, что творится в её жизни, даже если очень интересно. — С чего вдруг вопросы такие?

— Я его прочитал, думал, ты мне оставила, а тут... угрозы какие-то странные. — Ответил Ералаш, глядя на старшую сестру, явно ожидая объяснений, но она упорно молчала. — Ну?

— Даже если и угрожают, это не твоя забота, просто поверь мне. — Кратко ответила Альбина, ставя точку на этой теме, но Миша не так-то и прост.

— Нет. Расскажи, что происходит. — Сложив руки на груди, потребовал тот. — Ты и вправду убила кого-то?

Альбина тяжело вздохнула, провела ладонью по лицу и молчала несколько секунд, пытаясь привести мысли в норму. И что ему говорить? А непонятно, хотя он её брат, он всегда пойдёт и поддержит, правда ведь? И она решила рассказать всё, упуская некоторые детали.

***

Ноябрь 1979 года.

Казалось бы, 16 лет – беззаботный возраст, в котором из проблем только подготовка к вступительным экзаменам, но всё оказалось куда тяжелее, хоть прошло уже 3 года, но Альбина всё никак не может принять смерть родителей, ведь те приходят к ней по ночам.

Бабушка из кожи вон лезла, дабы внучки ни в чём не нуждались, да что и говорить, возраст, чтобы так пахать, уже совсем не тот. Да и здоровье у Полины Филипповны хромало, Альбина старалась помогать старушке, ведь та много сделала для них.

Это был обычный день в 10 классе, который, кажется, проходил обыкновенно, если бы недалеко от школы рядом с ней, на той же скорости, что она идёт, не проехала зелёная девятка с пареньком, который выглядел на 23 года примерно.

Оказался он супером группировки Дом быт, достаточно приятный парень, с которым у девушки через некоторое время начали завязываться романтические отношения. Как она себя в них чувствовала? Паршиво, ей казалось, что она – Лолита из скандального романа Владимира Набокова.

Вскоре Альбина начала ходить с Романом, и становилась всё хуже и хуже. Со временем начала курить за школой, за что бабушку неоднократно вызывали к директору. Потом начались мелкие кражи со стороны девочки, которые она никак не могла объяснить, то ли новый возлюбленный на неё так плохо действовал.

Потом её выгнали из комсомола. Она помнила как плакала и причитала бабушка, но всё же вскоре старушка смирилась с этим, всё приняла и поняла, хоть это было и не просто. Дальше было только хуже – Рома помог ей выяснить кто причастен к смерти её родителей, и помог ей расправиться с заказчиком гибели её родителей.

С каждым днём он лепил из неё себя в женском обличии, менял, ломал, было несколько раз, что поднял на неё руку. Он только в начале был ласков и добр, а дальше понеслись манипуляции, которые девушка упорно не замечала из-за своей глупой влюблённости.

***

6 февраля 1989 года.

Альбина упустила некоторые детали, как начала кружиться в кругу похлеще Универсама, не рассказала почему и при каких обстоятельствах разошлась с супером Дом быта, она-то рассказала многое, только вот вопросов по прежнему оставалось достаточно много. Чем больше та рассказывала, тем больше вопросов становилось. И не факт, что она собиралась давать ответ на эти вопросы.

— Ого... тяжело это всё. Мне не понять, короче. — Сказал Миша по окончанию рассказа. Ну теперь он знал, что она вертится в криминальном мире, но это ещё цветочки.

Дальше всю трапезу они молчали, так как сказать было нечего, казалось, что эта откровенность ещё сильнее отдалила брата и сестру, а может и вовсе не это?...

Когда они поели, Альбина помыла посуду и направилась в свою комнату. Усталость за весь день была просто огромной, поэтому сразу как светловолосая голова прижалась к подушке, то сразу провалилась в облачное царство Морфея.

***

8 февраля 1989 года.

Утром Альбине позвонили и оповестили, что результаты анализов готовы и она может их спокойно забрать и решить, что ей делать, но для себя она решила твёрдо, что избавится от нежеланного ребёнка.

Она не помнила, как добралась до больницы, и как ожидала то, когда сможет забрать результаты, всё это было как в тумане. Пришла она в себя как только забрала результаты и ужаснулась. Всё как она и предполагала – сделать аборт возможности нету. Это конец. Значит, придётся идти к Кащею и решать, что и как с этим всем делать.

***

Вечер того же дня.

Альбина стояла около качалки и думала, стоит ли заходить или лучше не надо? Но всё-таки это очень надо, ведь Кащей имеет право знать, так-ведь? Она не знала почему, но ей было очень страшно от того, как отреагирует Кащей. Ну, ни пуха, ни пера.

Решительно цокая каблучками, Альбина зашла внутрь, поздоровалась со всеми и постучала в каморку Кащея, затем вошла, прикрыв за собой тяжёлую дверь. А ведь всё как и тогда, в тот день, ничего не изменилось.

— О, куколка, а ты какими судьбами тут? — Поинтересовался вор-авторитет, расплывшись в пьяной улыбке.

— Мне поговорить с тобой надо, это очень серьёзно... — Прошептала Альбина, глядя Кащею прямо в глаза. Она боялась повышать тон, ведь было ощущение, что просто разрыдается, если станет говорить громче.

— Ну, коль надо, тогда говори. — Ответил Кащей, закурив сигарету и внимательно глядя на девушку, будто читая её как открытую книгу с картинками.

— В общем. — Альбина замялась, а слова застряли тяжёлым комом в горле, а после она тихо добавила. — Я беременна от тебя, Костя... — Они молчали с минуту, Альбина ожидала любой реакции, но только не такой.

— Ты ж сутенëрша, мне по чём знать, что ребенок мой? Я предохранялся так-то, наверное людей обслуживаешь, девочкам своим помогаешь. — Изрек авторитет, явно не желая продолжать разговор.

— Хорошо, Кащей, будет как хочешь. Я сделаю аборт, и даже не посмотрю на тот факт, что он мне противопоказан.

Альбина не поняла в какой момент она встала и влепила жгучую пощёчину Кащею, а после, подхватив сумку, вылетела из его каморки, даже не прощаясь. Из качалки она вышла также, на прощание лишь кивнув.

Морозный воздух обжëг щёки, а из глаз полились горячие слёзы разочарования и обиды. Почему от его слов так обидно? Между ними ничего толком-то и нет, всё честно, они друг другу не обязаны, но почему его слова ощущались как предательство? Почему она рыдала из-за этого почти всю ночь, если между ними ничего не было?

***

Вершинина Кадира

Младшая сестрёнка Кащея сидела в качалке, ждала пока придёт Миша и они двое уйдут гулять, но тут заметила, как из каморки старшего брата выходит эффектная блондинка и почти бегом выходит из качалки, а на одной из щёк блестит что-то похожее на слезу.

Кадира ничего не поняла, но та девушка почему-то показалась ей знакомой. Может она зайдёт к Косте и поинтеруется, что случилось? Хотя зная его упëртость, он и сестре ничего не скажет, максимум пошлёт её на 3 чудесные буквы.

С этими раздумьями она и не заметила, как Ералаш уже вошёл в качалку и поздоровался со всеми. А после подошёл к самой Кадире и повёл её гулять, как и обещал несколько дней назад.

***

Альбина

Ночью девушка почти не спала, мысли всё никак не давали ей уснуть, поэтому уснула она где-то под утро. А когда проснулась, дома было тихо, казалось, никого дома кроме неё нет, но всё же дома был Миша, но он видел, что сестра спит и старался не шуметь.

Альбина прошла на кухню где завтракал Миша, улыбающийся и думающий о чём-то, или о ком-то. Она тихо села рядом за стол. Она знала точно, что сегодня этого ребёнка больше не будет, она сделает аборт, даже если и может умереть, да и пусть.

— Доброго утра, чего счастливый такой? — Поинтересовалась Альбина, глядя на сияющего младшего брата.

— Да так, просто настроение хорошее. — Ответил тот. — У тебя на сегодня какие планы? — Перевёл тему младший брат, явно не желая раскрывать причины своего хорошего настроения.

— В больницу сегодня поеду, работать буду. — Частично честно ответила девушка, солгала только про то, что будет работать.

Миша кивнул и дальше погрузился в свои мысли, а Альбина пошла собираться в больницу. Руки немного дрожали от знания, что операция пройдёт хуёво и могут быть осложнения, но увы, по другому нельзя никак.

Шла она в больницу на негнущихся ногах и дрожала от переполняющих её эмоций. Такое с ней творилось впервые, но она верила, что скоро всё наладится.

Когда она зашла в больницу, то первым делом пошла далеко не в ординаторскую, а сразу к врачу из гинекологии в кабинет. Девушка знала, что он уже на рабочем месте, ведь мужчина всегда приходил во время.

Она постучала в дверь, через несколько секунд послышалось тихое "входите" и она вошла в кабинет.

— Альбина Александровна? — Удивился её появлению мужчина. — Что-то случилось? — Поинтересовался врач, надевая очки.

— Случилось. Вы же делаете аборты? — Поинтересовалась Альбина, хотя вопрос был риторическим. Получив кивок, она добавила. — Сможете мне сегодня сделать?

— Ну... — Замялся Натан Иванович. — Давайте сюда свои результаты, погляжу, можно или нет. — Абсолютно спокойно ответил тот, а Альбина так же спокойно протянула ему результаты, которые мужчина внимательно изучил, а после покачал головой. — Нет, Альбиночка, не для этого я клятву Гиппократу давал, да и вы мне как дочь.

Спустя полчаса убеждений "отец" всё же согласился, конечно не за бесплатно, а за 200 рублей сверху процедуры. Альбина согласилась, и за 3 часа после переубеждений её повели в операционную, подключили все нужные аппараты и ввели общий наркоз. Через несколько вздохов в маску она уснула. Проснётся ли? Скорее нет, чем да.

***

Натан Иванович

Хрупкая девушка лежала перед ним на операционном столе. В самой операционной немного прохладно, все показатели были в норме, но ни с того ни с сего аппарат запищал и показал ровную полосу сердцебиения, которого уже не было. Благо под рукой был дефибриллятор. Разряд. Второй.

Сердцебиение вернулось к ней, но не сознание. Аборт провели почти успешно, если конечно не брать ко вниманию тот факт, что Альбина впала в кому.

***

Михаил Тилькин

11 февраля 1989 года.

Прошло уже два дня как Альбина не появлялась дома, что не могло не напрягать. Небольшая квартирка в хрущёвке больше не излучала тепло и уют, а лишь неведомый ему холод.

Телефон зазвонил, он надеялся, что это Альбина, поэтому через несколько секунд прошёл к телефону.

— Миш, тут такая ситуация случилась. — Начала Наташа, голос её слегка подрагивал из-за переживания за подругу и от чувства вины, что не смогла уберечь. — В общем, Альбина в больнице... — Она замялась, не зная как правильно будет сказать дальше, слова застряли тяжёлым комом в горле, но она добавила значительно тише, будто надеясь, что юнец не услышит. — Она в коме.

— Что?... Что случилось, Наташ? Там может какие-то лекарства нужны или ещё что-то? — Он заваливал Наташу подобными вопросами.

— Пока ничего не надо. — Ответила медсестра. — А что случилось, я не знаю, у неё была некая операция, только на что, я не знаю...

— Понял, спасибо. — Ответил Миша, повесив трубку обратно на телефон.

Рука оказала на лице. Он попытался понять, что тут нахуй происходит, и почему она ничего ему не сказала, что идёт на операцию. Хотя он тоже молодец, тоже практически ни о чём ей не рассказывает, может, если бы было больше доверия, может бы всё было хорошо и они могли поддерживать друг друга. Может. Но этого мы не узнаем с Вами никогда.

Подросток в темпе вальса оделся, накинул куртку и обулся, побежал к качалке и очень надеялся, что Кащей сейчас там. Удача повернулась к нему правильной стороной. Миша рассказал старшему обо всём что случилось.

***

Кащей

Когда малец рассказал, что сестра в коме, у него в голове против его воли произнеслись её слова и вспомнились её действия.

— Хорошо, Кащей, будет как хочешь. Я сделаю аборт, и даже не посмотрю на тот факт, что он мне противопоказан.

Альбина не поняла в какой момент она встала и влепила жгучую пощечину Кащею, а после подхватив сумку, вылетела из его каморки, даже не прощаясь, и с качалки она вышла также, на прощание лишь кивнув.

Кащей понимал, что проебался по крупному, знал, что это была за операция, но ничего не сказал младшему брату девушки, которая кем ему-то была по сути? Никем. Всего переспали разок и разошлись.

Михаил ушёл к сестре, а Кащей... А Кащей так и продолжал сидеть в своей каморке, пытаясь заткнуть голос совести водкой, но с каждой рюмкой в голове всё сильнее и сильнее всплывали её образы, приятный голос, но это лишь ошибочные видения, которые всплывали в его воспоминаниях.

***

В воздухе вновь повисла давящая тишина. На фоне было слышно напряжëнное тиканье старых часов, висящих на стене, которые словно отсчитывали время к чему-то необратимому. Было ощущение, что сердце колотилось где-то в горле, а ладони предательски вспотели. Воздух казался настолько плотным, что, казалось, его можно резать ножом.

— Твоё решение? — уточнила девушка ровным тоном. — А то могу передумать и не рассказать, где прячется тот, кто тебе нужен, тик-так. — Сказала девушка, намекая, что времени у мужчины осталось мало.

— Интересно-то как, куколка. Ты пришла ко мне на территорию и думаешь, что сможешь ставить условия? — Поинтересовался мужчина, выдохнув ядовитый дым.

— Я тогда пошла? — Сказала девушка, медленно подхватывая сумку, и словно давая бандиту возможность передумать.

***

— Блять, бумаги нет, блокнота тоже. — Выругалась девушка, копаясь в небольшой сумочке кремового цвета, которая с пальтом смотрелась отлично, и в ней Альбина носила всё, что ей надо.

— На руке мне напиши, ну. — Сказал бандит, протягивая блондинке свою ладонь.

Взяв в пальцы ручку, Альбина обхватила руку бандита и на его внутренней стороне ладони ровным почерком разместился номер телефона "3-15-87".

Именно в момент, когда девушка написала две последние цифры, между ними пробежала искра. Казалась, она опасной и запретной. Но до того же желанной. Они были словно два ледяных осколка в тёмной воде. Холодные и острые, вскоре должны были разлететься на мелкие части. Соприкосновение вместо этого породило опасный и могучий огонь, который может их растопить. Но никому неизвестно в каком смысле.

***

— Кукла. — Окликнул девушку хриплый голос, она обернулась к нему.

— Что ещё? — спросила девушка, недовольно закатив глаза.

— Хотел тебя на новый год пригласить в качалку, и Ералаша с собой бери, а то одним как-то не комильфо праздновать, ну. — Сказал Кащей.

— Мы придём. — Ответила девушка и опëрлась о кирпичную стену, а после поинтересовалась. — Там приготовить что-то надо? Или там принести, я не знаю.

— Хорошее настроение, кукла. И на этом список закончен. — Ответил Кащей, глядя на блондинку. Взгляд его как обычно был снисходительным, но в глазах мелькнула тень чего-то. Дружелюбия? Сочувствия? Или что это было?

***

— Молодой человек, вам показалось. — Сказала девушка, глядя на Кащея, хотя оба поняли, что никому ничего не показалось. Альбина как всегда язвила, но казалось, что у Кащея рано или позно закончаться нервы на эту несносную блондинку и он просто подрежет ей язычок.

Оказалось, что Кащей не сам, с ним ещё его телохранители, или же, как считала Альбина, головорезы. Мужчина коротко кивнул на мужчин, которые окружили универсамовского врача. А сам Кащей подошёл и взял куклу под руку. Он явно был недоволен, что блондинка в столь позднюю пору на улице, опасно ведь.

— Кащей, просьба, ебало попроще сделай. — Сказала девушка, закуривая, когда они немного отошли.

— Моё ебало тебе не нравится? — Он наклоняется, его голос становится тихим и опасным. — А меня, знаешь ли, не устраивает, что я, сука, за тобой должен по подворотням бегать. В следующий раз я не успею. И тогда поверь, ты моё ебало будешь вспоминать как подарок.

Кащей наклонился к ней, его глаза горели. Она просто смотрела на него, и в её глазах не было ни страха, ни злобы. Она просто смотрела на него, как на зверя. Кащей не выдержал. Он схватил её за шею и притянул к себе. Их губы столкнулись в поцелуе, который был полон ярости, ненависти и страсти. Когда он отпустил её, они оба были в шоке от того, что произошло. Никто из них не ожидал этого.

***

Благо в кабинете было всё нужное для проведения "операции". Девушка тщательно обработала руки и надела перчатки, а после подала голос.

— Кащей, это пулевое, ножевое? — Спросила девушка, глядя на бандита, осторожно убирая его руку от раны.

— Ножевое, кукла. Немного нож по дороге потерял пока к тебе шёл. — Отшутился авторитет, оголяя щербатую ухмылочку, в которой девушка заметила, что зубы его окрасились в красный.

— А теперь, поясни-ка мне, чувствуешь там... слабость, головокружение... или может тошнота? И такой вопросик ещё – тебе по ебалу прилетело? — Девушка не церемонясь подхватила его подбородок пальцами, осматривая на предмет ранений.

— Нет, кукла. Ничего такого не чувствую. Да, было. — Ответил Кащей, а блондинка лишь кивнула.

— Рубашку снимай, Ромео. — Бесстрастно сказала девушка, доставая обезболивающие и средства дезинфекции.

Альбина по лицу Кащея видела, что хочет сказать какую-то язвительную фразу или отшутиться, но не стал он этого делать. Мужчина лишь снял рубашку, показался подкаченный торс, почти полностью забитый тюремными наколками.

***

— Блять, да какой привык? — Вспыхнула девушка, недовольно нахмурив брови.

— Тише-тише-тише. — Прошептал вор-авторитет, приложив большой палец к губам девушки.

Альбина выгнула бровь на его действия, но его руки переместились на её щеки и притянули блондинку к себе, никто из них не понимал, что сейчас делает Кащей и зачем, но и никто из них не спешил отстраняться. Сначала долгий зрительный контакт, а затем они и не заметили, как их губы соприкоснулись в поцелуе. Как только блондинка поняла происходящее, она оттолкнула авторитета.

***

Мужчина даже самому себе не мог объяснить, почему он позвал Альбину к себе, ведь он вполне сам бы мог себя заштопать. Она появлялась в качалке редко, но метко, собственно, как и в его мыслях, а может, и в давно зачерствевшем сердце.

Мужчина каждый раз украдкой изучал её идеальный профиль и сам себе объяснить не мог, что с ним делает эта Мурка. Но одно он знал точно, стелиться пред ней он не станет.

Услышав её последние слова, он обвил её плечи рукой, но спустя минуту таких "объятий" осëкся. Знал, что Альбина и в глаза дать может, но она почему-то только расслабилась в его руках.

***

Кукла лишь кивнула и ловким движением накинула на плечи разноцветную куртку, по классике жанра не застегнув. Собиралась она уже выходить, как Кащей вмиг подошёл к ней ближе, руки его легли на молнию куртки и не церемонясь застегнули.

Альбина уже хотела возмутиться, но не стала, лишь недовольно выгнула бровь, взглядом спрашивая "ахуел?". Константин лишь хмыкнул, глядя на её недовольное лицо.

Отстранившись, девушка не стала расстегивать куртку, просто лишь кивнула ему в знак прощания и ретировалась из помещения.

***

Чёрные глаза скользнули по напряжëнному профилю блондинки, меж её губ зажата сигарета, а сами губы сжаты в тонкую линию, серо-зелёные глаза смотрят в прекрасное далёко, укрытое покрывалом января.

Руки её скрещены на груди, и только сейчас Кащей заметил, что блондинка в одной рубашке, завязанной так, что плечи открыты. Мужчина не долго думал, просто снял свой плащ и накинул ей на плечи.

— Кукла, схуяли раздетая бегаешь? — Спросил Кащей, сам не понимающий причину собственного беспокойства.

— Привычка, Кащей. — Сказала девушка, ведь почти никогда не мëрзла, была достаточно закалëнной, да и рубашка тёплая.

— Костя. — Неожиданно даже для себя представился мужчина.

— Константин значит... — Сказала девушка, будто пробуя его имя на вкус. Она конечно знала его имя и раньше, благодаря подруге, но всё же. Уголки губ приподнялись в полуулыбке.

***

Провёл Кащей так весь день, пытаясь залить чувство вины водкой. Сказать, что не получалось абсолютно ничего, это ничего не сказать. В голове всплывали их разговоры, иногда подколы и подъëбы.

Ретировался из качалки мужчина только где-то в 2 часа ночи и, шатаясь, пошёл домой. Придя домой, его встретила недовольная Кадира, которая сразу заметила, как старший брат шатается и как блестят его глаза. Понимала та, что выпил он явно не стопку.

— Костя, случилось что-то? — Осторожно поинтересовалась Кади, проходя на кухню.

— Проебался я, пиздец как сильно. — Сказал Кащей, провёл ладонью по лицу. Чувство вины так и продолжало сжирать его чёрную душу.

— Расскажешь? Тебе самому легче станет. — Сказала Кадира, открывая форточку и извлекая из пачки сигарету.

Кащей рассказал всё. Конечно, правда, за те слова, что он сказал блондинке, получил подзатыльник, от которого сразу протрезвел. Он знал, что заслужил это. Он так же поделился с Кадирой переживаниями, но умолчал, что что-то между ними то и было, он стал понимать, что они с Альбиной не просто работодатель и сотрудник, а нечто более. Только сейчас он понял, что блондинка стала ему дорога.

— Обожди... это случаем не та длинноногая блондинка... ну кудрявая такая? — Поинтересовалась Кадира, потушив сигарету в пепельнице и внимательно вглядываясь в глаза старшего брата.

— Да, а ты откуда знаешь?

— Видела как она выходила с качалки... 8 или 9 числа вроде, вечер это был. — Ответила Кадира. Теперь для неё стало понятно, почему та девушка плакала. Как у её брата вообще язык повернулся обидеть такое милое создание, как эта девушка?

Вскоре брат и сестра разошлись по комнатам. Кадира спала крепко, а вот Константин за ночь так и не сомкнул своих чёрных глаз. Уснул он лишь в 8 утра, и то ненадолго...