не спрашивай

В день, когда они уехали, я вспомнила, что где-то у меня оставалось снотворное — и в ту ночь я спала спокойно. Суббота прошла как-то скомкано и довольно быстро: это был день правок, и меня по-настоящему достали бесконечными переделками текста.

На следующий день я наконец-то не обнаружила за окном слепящего, противного солнца и решила, что после ужина стоит выбраться на прогулку.На улице сгущался туман, и вдалеке были слышны отголоски грозы. Я плелась по выбранной тропинке через лес, мысленно перебирая события последних нескольких дней. Кажется, пора снова всё записывать, как я делала в подростковом возрасте. Тогда мне казалось, что это ужасно интересно — и я обязательно захочу перечитать всё позже.Правда, в прошлый раз это закончилось тем, что я сожгла дневники, как только поймала себя на странном, депрессивно-ностальгическом состоянии.Я дошла до крутого обрыва у кромки леса. Внизу, как и прежде, всё было усеяно деревьями, но сейчас, из-за тумана, виднелись только их верхушки.

— Наверное, мне стоит уйти?Мужской голос заставил меня подпрыгнуть. Я тут же резко развернулась.— Извини, не хотел напугать. Я про надпись на твоей кофте...Ну конечно. На моей кофте стразами была выложена фраза: «Если ты можешь прочесть это, ты слишком близко».

В нескольких шагах от меня стоял высокий парень с прямой осанкой и уверенным видом. Чёткие черты лица — острые скулы, прямой нос и сильный подбородок — делали его похожим на героя старого кино, но с налётом чего-то тёмного и хищного. Тёмные волосы были аккуратно уложены, одна прядь небрежно падала на лоб. Его глаза — глубокие, холодные, цвета тёмного леса — смотрели пристально и цепко, будто читали чужие мысли и уже судили их. В этом взгляде было что-то опасное, но завораживающее — как у человека, привыкшего держать ситуацию под контролем.— Не обязательно, — спустя, кажется, целую вечность молчания, сказала я. — Не обязательно уходить.— Я Винс. Ты учишься здесь? Раньше тебя не видел.— Нет.Я тут же поймала себя на мысли, что совершенно не хочу рассказывать о себе.— Я Карма.— Карма? — он чуть склонил голову и подошёл к самому краю обрыва. — Чья карма?— Не знаю. Возможно, твоя. Рядом со мной людям, кажется, возвращается бумеранг.— Хм, интересно... Прогуляемся?— Ладно.

О чём я думала в этот момент — просто не спрашивайте. Я обернулась и пошла с ним.

Мы медленно двинулись в сторону конюшни, которая виднелась вдалеке.— Я сын владельца школы, учусь тут заочно.

Честно говоря, выглядел он старше, чем обычный ученик школы.

— Винс! — крикнул мужчина из одной из конюшен. — Привет! Надолго к нам? — он задорно махал ему рукой.— Привет. Нет, уже послезавтра отчаливаю, — Винс махнул в ответ.— Ну, ты заходи, если будет время, — сказал мужчина и скрылся в темноте конюшни.Это было явно хорошим знаком: его узнал работник школы, значит, что-то из его рассказа — правда.— А почему ты учишься заочно?— Ну, у меня некоторые проблемы со здоровьем. Я лечусь...— О, извини. Можешь не рассказывать, если...— Спасибо за понимание. Хочешь? — он достал из кармана металлическую коробочку с мармеладными мишками в сахаре и демонстративно закинул парочку в рот.— Это...— Не просто мармеладки... Но они слабенькие, так что вреда не несут. Мне по состоянию здоровья можно, — он пожал плечами.

Я застыла, глядя на его протянутую руку. В голове загудело. Как будто прямо сейчас я стою на краю чего-то нового — рискованного, странного, но почему-то манящего. Мелочь, глупость... но именно в таких мелочах и начинаются перемены. Или падения.Маленькие мишки в его руке казались почти невинными. Почти. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от непонятного волнения — будто сейчас я совершаю нечто большее, чем просто пробую мармелад. Будто это экзамен. Порог. Входной билет в ту самую тьму, о которой я недавно рассказывала Гриму.И всё же... я взяла двух медвежат и закинула их в рот. На вкус — обычный мармелад.

Он одобрительно улыбнулся и убрал коробочку в карман.— То здание видишь? — он махнул рукой в сторону большого трёхэтажного здания с колоннами. — Это общежитие. Видишь круглое окно сбоку?Я кивнула.— Это моя комната.— Зачем тебе комната, если ты учишься заочно?— Я приезжаю к отцу. Он буквально живёт в своём детище. Оставаться в доме с ним и мачехой я не люблю — вот он и выделил мне комнату. Я так понимаю, ты здесь не учишься? — он чуть прищурился.— Нет, не учусь.— Ясно. Ладно, пойдём, покажу тебе общежитие.— Давай.

Даже не знаю, почему я пошла с ним. Почему согласилась. Может, доверие внушили его глаза. Или свитер с эмблемой школы. Или мишки. Кажется, я начала ощущать их действие. Мысли стали лёгкими, тревоги — далекими. Всё вдруг показалось не таким уж серьёзным. Мир — чуть мягче, чуть теплее.

Мы зашли в маленькую библиотеку, прошли через несколько лестничных пролётов и уже были возле комнаты Винса.

— Хочешь зайти? — он склонил голову набок, с хитрой полуулыбкой.— В твою комнату?— Обещаю не приставать, — он поднял руки, будто сдавался.— А я не обещаю, — я хихикнула и протиснулась сквозь приоткрытую дверь.Комната оказалась простой. Возле круглого окна — низкая двухспальная кровать. Справа у входа — массивный деревянный стол с ящиками. Слева — такой же деревянный шкаф.— Что, никаких фото и плакатов на стенах?— Люблю минимализм. - явно с сарказмом протянул он.— Ясненько.— Хотя меня привлекают всякие необычные вещицы.Он подвинул ко мне второй стул, предложил сесть. Я устроилась напротив, пока он рылся в ящике.— Вот, — сказал он, наконец.

Он начал медленно наклоняться на стуле, держась за стол одной рукой.— Нож для писем? — я взяла из его рук холодный, тяжёлый нож. На ручке — обнажённая женщина, изогнувшаяся в странной позе. — Красиво. Но разве кто-то в наше время ещё пишет письма?Он забрал нож и снова наклонился на стуле, запрокинув голову — и посмотрел на меня. Его лицо оказалось близко. Я обняла его ладонями за щеки и медленно притянула к себе. Спинка его стула легла на мои колени. Я ещё раз провела пальцами по линии его челюсти. И поцеловала. Это был тихий, нежный поцелуй. Пробный. Мы будто нащупывали границы. Проверяли, насколько можно доверять.— Винс! — раздался женский голос из коридора. — Винс, отец передал тебе документы.

Он тут же выпрямился, обернулся на меня, вышел за дверь. Я осталась в комнате одна.И вот в этот момент я поняла, что плыву.

Всё было будто в дымке. Лёгкое, неуловимое чувство счастья скользило под кожей. Цвета стали мягче, а звуки — глубже. Комната казалась обволакивающей. Воздух будто стал гуще. Я улыбнулась сама себе, коснулась губ пальцами — и засмеялась тихо. Невесело. Просто... легко.Мишки. Чёрт бы их побрал. Или, наоборот, спасибо им. Я не помнила, когда в последний раз мне было настолько всё равно, и в то же время — настолько хорошо.

Винс кинул несколько конвертов с документами на стол и уставился на меня.— Хочешь, покажу тебе моё любимое место в этой школе?— Хочу.Мы вышли из общежития и молча брели минут пятнадцать. Всё вокруг казалось каким-то мягким, как будто мир обернули в вату. Шаги отдавались гулко в голове, а сердце стучало легко и неровно, как у человека, который одновременно и расслаблен, и немного напуган.Мы подошли к одноэтажному зданию, похожему на маленький храм... или склеп.— Осторожно, — Винс протянул мне руку. — Тут нет освещения.Я взяла его за руку. Меня начало слегка потряхивать — от холода, от мармеладок, от ощущения, что я иду в тёмное, пыльное здание с почти незнакомым парнем. Но рука Винса была тёплая и уверенная, и я пошла за ним.— Включи фонарик на телефоне, — сказал он.Я последовала его указаниям, и он сделал то же самое. Лучи света дрожали от наших движений, скользя по пыльным стенам и полкам.Мы протискивались между стеллажами, которые упирались в потолок. Они были уставлены всем, чем только можно — статуями, книгами, картинами, какими-то свитками или скрученными картами. Пахло сыростью, плесенью и временем.— Это как бы склад всякого хлама, но на самом деле тут можно найти много интересных вещиц. Я тут кое-что храню.— Что же?Мы добрались до самого конца помещения. Он осветил ящик с бутылками под последней полкой.— Вот и они.— Шампанское?— Да! Припрятал для особых случаев, — он поднял на меня глаза. — Думаю, встреча с Кармой — именно тот случай.Я хихикнула.Он откупорил бутылку и протянул её мне. Я сделала пару глотков — шампанское оказалось сладким, приятно обволакивающим. Как сироп, только искристый. Такое я любила.Отдав ему бутылку, я начала разглядывать содержимое полок. Всё казалось нереальным — как сон, в котором ты ясно понимаешь, что спишь, но не хочешь просыпаться.— Какая красивая, — вырвалось у меня.Свет от фонарика разлетелся сотней крошечных бликов, отражаясь в огромной хрустальной люстре, подвешенной к крюку под потолком. Казалось, будто это портал в другой мир, мир без боли и воспоминаний.— Очевидно, парочка побрякушек разбилась, и её отправили пылиться сюда, — заметил Винс и сделал несколько глотков. Потом снова протянул бутылку мне.— Всегда хотела повесить такую у себя дома... — я на секунду замялась. — Но дома так и нет.

Я сделала глоток шампанского и уже тянулась, чтобы вернуть бутылку Винсу, как вдруг он резко прижал меня к стеллажу и поцеловал. Это было неожиданно... но возбуждающе. Быстро, грубо, с хриплой жадностью, от которой мурашки пробежались по всему телу. Стало жарко. Я скинула с себя куртку и вцепилась в его плечи. Его ладони блуждали по талии, крепко, с напором, и всё внутри отзывалось трепетом. Он спустился к шее — втягивал кожу, кусал, оставляя следы. Это было на грани боли, но и в этом было что-то пьянящее. Я прикрыла глаза и позволила себе раствориться, задохнуться в этом — не от страха, а от желания.Когда его пальцы сомкнулись у меня на горле, я не отшатнулась. Это было неожиданно, но... волнующе. Я поднялась на носки, ощущая, как дыхание прерывается, и даже хихикнула от нахлынувшего адреналина. Это было игрой. Такой, в которую ты играешь, потому что доверяешь.

Он поцеловал снова — глубже, настойчивей. Я издала глухой стон и положила ладонь на его руку, но он сжал сильнее. Намного сильнее.Я не успела даже испугаться — просто рефлекторно попыталась ослабить его хватку. Моя ладонь скользнула по его запястью... и замерла. Воздуха не хватало. Он будто бы и не видел этого. Он продолжал — как будто с каждым вдохом моей боли становился только ярче.

— Винс... — попыталась сказать, но это был лишь хрип.

Он наклонился, укусил меня за нижнюю губу. Сначала слегка, потом — по-настоящему. Во рту вспыхнул металлический вкус крови. Я одернулась, глаза расширились. Паника стремительно вытеснила остатки эйфории. Он отступил — но лишь на мгновение. Потом сжал горло обеими руками и снова навалился поцелуем.На этот раз я больше не отвечала. Всё внутри меня кричало. Я задыхалась, цеплялась пальцами за его руки, но хватка только усиливалась. Это уже не было игрой. Это стало ловушкой.

Что-то во мне щёлкнуло. Я пнула его, резко, изо всех сил. Он отшатнулся, и я сорвалась с места.Мчалась между стеллажей, сбивая дыхание. Что-то острое полоснуло по руке — резкая боль, влажное тепло. Я не остановилась.Вырвавшись наружу, я бежала, едва разбирая, куда. Мокрая трава скользила под ногами, в лицо хлестал дождь, глаза щипало от слёз и ветра. Белёсый свет от телефона дрожал и плясал перед глазами, рисуя неоновые пятна в темноте.Я не чувствовала больше ни тепла, ни вкуса шампанского, ни мармеладных мишек. Только страх. Острый, как лезвие. Он обжигал изнутри, сжигал дыхание, выбивал землю из-под ног.

Я вбежала в дом, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Сердце вырывалось из груди, всё внутри дрожало, будто я снова там, в темноте, в его руках. Дыхание сбивалось, грудная клетка стягивалась изнутри. Я сползла вниз по двери и рухнула на пол, сжимая дрожащими пальцами колени. Казалось, я не могла вдохнуть — как будто кусок страха застрял в горле.— Твою мать, Карма! — чей-то голос, откуда-то издалека. Размытый, будто сквозь воду.— Карма, какого черта?! — уже ближе, громче, резче.Это был Грим. Он опустился передо мной, обхватил мое лицо ладонями, всматривался в глаза, что-то говорил — но я не слышала. Его слова тонули в каком-то гуле, как будто я нырнула в тишину, которая давит на уши.Рядом с ним появилась Мери. Она села на колени, нежно провела пальцами по моему подбородку и, подняла руку передо мной показывая кровь. В ее глазах была тревога, но и она звучала как будто сквозь вату.Пустота. Белый шум. В голове звенела тишина.— Карма! — голос Грима, наконец-то прорвавший барьер. Я вздрогнула.

И вдруг... я рассмеялась. Громко, хрипло, неправдоподобно. Смех не был моим — он исходил будто из чужого тела. Я слышала его и не верила, что это я. Он разносился по дому, напоминая что-то поломанное, истеричное.

— Карма, что случилось? — шептал Грим, почти умоляюще.

А я всё смеялась. Смех стал тяжелым, как будто из глубины, и чем сильнее они пытались меня вернуть, тем страшнее он звучал.

— Где ты была?! — Данте рванулся ко мне, опускаясь рядом на колени. Его голос был яростным, но руки дрожали.

А я не могла остановиться. Я захлёбывалась в этом безумии — будто отдавала остатки контроля, не могла вернуть себе себя.

— Кто это сделал? — Ди застыл чуть поодаль. Его голос был тихим, но полным звериного страха. Он никогда не смотрел так. Ни на кого.

Я смеялась всё громче, пока комок не встал в горле. Горький, скребущий. Смех оборвался, как порванная нить. Я резко вскочила и бросилась в свою комнату, дальше — в ванную.Меня рвало. Судорожно, жестоко, до боли в животе. Я не успевала дышать. В голове шумело, желудок сжимался в спазмах.Чьи-то тёплые руки легли на мою шею — кто-то придерживал волосы. Кто-то был рядом. Я не сразу поняла, что это Данте.Когда всё, казалось, закончилось, я подползла к ванной включила ледяную воду и уткнулась лицом в поток. Он жег кожу, будто хотел стереть всё, что только что произошло. Я села на холодный кафель рядом с Данте. Он сидел молча. Его колени были рядом. Его рука — на моей.Он достал аптечку, обработал и заклеил порез на руке, осмотрел мои синяки и следы от пальцев на шее. Его прикосновения были осторожными. Я чувствовала, как он сдерживается, как сжимает зубы, чтобы не спросить.— Ты... — он начал.— Нет. Не спрашивай. — голос сорвался.— Я понял... — он кивнул. — Быстро же ты переняла наши повадки.— Может, я всегда была такой. Мы мало знакомы...Это была правда. Мы не знали друг друга. И всё же, в тот момент, он оказался ближе всех. Хотя, если честно... я порой и сама не знала, кто я такая. Слишком много масок. Слишком много сломанных отражений в чужих глазах.Хотя... он.ОН знал.Процентов на 89 — точно.

Спустя какое-то время я тихо попросила Данте уйти — просто хотела остаться одна, принять душ. Он кивнул молча, не задавая вопросов, только задержался в проеме чуть дольше, чем нужно. Как будто не хотел оставлять, но знал — сейчас это необходимо.Я стояла под ледяной водой, пока дрожь в мышцах сменилась тупой усталостью. Стерла с себя запах страха, вкус крови и остатки чужих рук. Надела халат, прошла в гардероб... и, выходя, застыла в дверях.

На моей кровати сидели все.Все.

Я выдохнула громко, почти в раздражении.— Она ничего не расскажет, — сразу бросил Данте, даже не повернувшись. Голос — сухой, как хруст стекла.— Не расскажу, — подтвердила я, слабо. И кто-то, возможно, заметил, как у меня дрогнул подбородок.— Ну и не надо, — прошипела Мери, обернувшись через плечо. — Мы тут тебя ждали, между прочим. Сварили глинтвейн. Смотрим фильм. Ради тебя, кстати, вернулись сегодня!— Я не просила.— Да плевать, — отмахнулась она и встала. — Ладно, идём смотреть дальше. А тебе бы не помешал успокаивающий чайок.Принц мягко приобнял меня за плечи, повёл в сторону кухни.— И что вы там смотрите? — пробормотала я, чувствуя, как по телу всё ещё гуляют остатки холода.— Гарри Поттера. В память о Тики, — сказал он, наливая в кружку чай с какой-то сосредоточенной грустью.— Почему?— Его любимый фильм, — ответ был тихий, почти невесомый.

Порез на руке ныл, ноги гудели, а шею хотелось расцарапать до крови. Но душ всё же немного вернул меня в реальность. Я вернулась в гостиную, села между Данте и Мери, обхватив чашку обеими ладонями. Грим сидел у моих ног, на полу, прислонившись к дивану. Он поднял взгляд.— Ты курила без меня? — спросил он, прищурившись.— Курила? — Данте изогнул бровь.— Нет.— Но ты была под кайфом, — Грим не спрашивал. Он констатировал.— Была... — выдохнула я. Мери что-то буркнула и ткнула пультом. На экране сцена с озера: Гарри, патронус, Сириус, свет и тьма.Как только сцена закончилась, Мери поставила на паузу.— Какое воспоминание вы бы использовали для патронуса?— Наше последнее Рождество у бабушки Данте, — ответил Принц. Улыбнулся, но глаза были грустные.— Хм, неплохо, — кивнула Мери. — Но ты уверен, что этого хватило бы?Принц пожал плечами.— А я, наверное, вспомнила бы поцелуй с Тики у костра, — сказала она, уже тише.Тут же раздались дразнящие завывания, свист, подначки. Тёплая, короткая вспышка почти нормальной жизни.— А ты, Карма? — Мери резко повернулась ко мне.— Я... ээм... сейчас с трудом соображаю, — выдала я, махнув рукой. Это был откат, я чувствовала, как снова подступает тяжесть.— Ладно. Ди?Он даже не пошевелился. Просто продолжал сидеть в кресле, чуть в стороне. Его голос был холоден, как лезвие:— Мы не дети, Мери. И не в Хогвартсе.Слова прозвучали резче, чем нужно. Комната замерла.— Да что с тобой, Ди? — сдержанно выдохнул Данте. — У тебя совсем нет воспоминаний? Хотя бы то... с крыши. Когда ты решил научиться летать?Он резко указал на меня.— Ты в курсе, что именно в тот долбаный день ей разбили сердце? Она говорила: "осколки плавают между органами". Эгоист.Ди резко встал, будто от удара, и пошёл прочь, к лестнице. В комнате стало на несколько градусов холоднее.— Что? — прошептала Мери, растерянно.Данте сразу поднялся и пошёл за ним.— Грим? — голос Мери сорвался. — Ты... ты знал?— Я не мог рассказать тебе... — Грим опустил взгляд.— Ах, не мог? — Мери вскинулась и резко обернулась к Принцу. — А ты тоже знал?!Принц отвёл глаза, опустил голову.Она не сдержалась. Поднялась и побежала наверх, за ней сразу же — Грим.Осталась только тишина. И Принц. Он тяжело вздохнул, закрыл лицо ладонями.— И как ты только пережила ту ночь?Я усмехнулась. Горько.— Кажется, именно Ди тогда и отрезвил меня... я даже забыла про сердце на какое-то время.Он подошёл ближе, сел рядом. Взял меня за запястье, аккуратно повернул мою руку — разглядывал синяки, порез. Потом провёл ледяными пальцами от скулы вниз, к ключице. Медленно. Осторожно.— Больно? — тихо спросил.Я не ответила.— Зачем ты позволила сделать это с собой?— Кажется... сначала мне это нравилось, — призналась я почти неслышно. Чуть не задохнулась от этих слов.Он молчал. Долго.— И какого чёрта ты была под кайфом?— Я не хочу сейчас об этом говорить...— Ладно. — Он кивнул, но я знала — он не отступает. Он просто ждёт.— Если ты собираешься рассказать, кто это был, то только прошу — не говори Ди или Данте. Они его не просто найдут. Они сровняют с землёй.Я кивнула.

Какого хрена вообще произошло в этот день?Как я это допустила? Почему вообще пошла на это?Мысли снова потянулись к этим подросткам. Они вновь кричали, спорили. Голоса с верхнего этажа были громче, чем мог воспринимать мой воспаленный мозг.Странно, что Мери не была посвящена в ту историю.Но Грим когда-то сказал: она хрупкая.Может, поэтому...

— Карма, — голос Принца выдернул меня из мыслей.— Пойдем к ним.Он взял меня под руку, и мы вместе поднялись наверх. Я оказалась здесь впервые.Комната с серыми стенами пахла табаком. У окна стоял стол из тёмного дерева, заваленный мониторами. В кожаном кресле сидел Ди.Справа — высокая стена, уставленная книжными шкафами в тон столу. Слева — большая кровать и синтезатор в углу.Данте стоял у двери, и приобнял меня за плечи как только мы с Принцем вошли. Мери и Грим — по разные стороны кровати.— Ну что, Карма, — Мери даже не пыталась сдерживаться. — Ты как оправдываться будешь?— Оправдываться? За что?— Почему не рассказала мне?!— Эм... ну, я думала, что только я в этом доме могу быть не в курсе чего-то.Мери откинулась на подушки с шумным вздохом.— Ладно. У меня не было бы патронуса... ясно?! — выпалил Ди.— Наверное, у меня тоже, — тихо произнесла я, почти себе под нос.— Да ладно? — Грим удивлённо повернулся ко мне.— Я серьёзно. Не думаю, что у меня есть настолько счастливое воспоминание, — я пожала плечами.Комната замолчала. Все просто... замерли.— Я всё равно не прощаю тебя, Ди, — почти прошипела Мери. — Хотя... если ты расскажешь почему, я подумаю.— Не сейчас, — Ди покачал головой.— Если дело во мне, я могу уйти, — я уже сделала шаг к двери.— Нет. Просто... я пока не готов.Мери фыркнула и снова легла, демонстративно повернувшись на бок.— Ладно. Кто из вас ещё страдал такой хренью? — будто играя, спросила она.Все молча покачали головами.Меня окатило волной холодных мурашек, и я невольно дёрнулась.Все тут же уставились на меня.— Что? Я тоже должна отвечать?Молчание. Взгляды не отрывались.— Было однажды. Но мне помешал мой кот, — выдавила я.— Серьёзно? — Данте напрягся, его рука сильнее сжала моё плечо.Я кивнула.— Почему? — Мери спросила почти шёпотом.— У меня никого не было, — я пожала плечами. — Никого, кто любил бы. Или хотя бы просто был рядом. Всё навалилось. А поговорить... не с кем. Хотя вокруг, как всегда, была куча людей.Опять — тишина. Звенящая.И я не понимала, зачем говорю всё это.Хотя, после той игры, которую затеяла Мери в прошлый раз — это казалось почти детской исповедью.— И как тебя спас кот? — наконец спросил Принц, нарушив паузу.— Я закрылась в ванной. Плакала. Ну и... готовилась.А он, подлец, пролез под дверью. Как будто у него костей не было. Буквально поскользнул будто растворился и потом собрался заново.Запрыгнул ко мне на руки, стал лапами ловить мои слёзы.Мне стало смешно. Я начала смеяться — сквозь всхлипы. Пыталась убрать его он впился когтем в руку и оставил глубокий след, на этом месте у меня до сих пор шрам. Как напоминание.Ну и... меня услышали. Попросили освободить ванну. Я там уже минут тридцать просидела.— Всем бы таких котов, — тихо сказал Принц, подошёл и поцеловал меня в макушку.

*Все разбрелись по своим комнатам.Я надела любимую футболку для сна и забралась под одеяло.Металась по кровати уже несколько часов — кажется, начало светать.Я и забыла, как не умею спать одна... Мне всегда было необходимо чьё-то присутствие. Просто кто-то в комнате. Если днём мне хватало сериала на фоне или музыки,то ночью — нужен был человек. Живой, тёплый, дышащий рядом.Как я могла так глупо себя подставить?Привязываться к таким вещам — почти преступление.Какая же я дура.Теперь, больше всех в этом грёбаном мире, я люблю себя.Фраза, которую я сказала себе однажды — со злостью, с усталостью, с последней надеждой.Я могу потерять всех вокруг, но никогда не потеряю себя.Я буду своим спасательным кругом.Любовь к себе или самовлюблённость — неважно, если она вытаскивает из хаоса.Мысли снова вернулись к патронусу. Я ведь действительно не помню ни одного по-настоящему яркого момента. Такого, который бы сиял в голове, как спасательный маяк. Всё будто превратилось в серую, вязкую кашу.Когда в последний раз я была счастлива?..Когда мысли не гудели в черепе, не тянули вниз?

Скрипнула дверь.— Грим?... Покурим? — шепотом. Это был Ди. Его голова показалась в проёме,чёткая в темноте, к которой мои глаза уже привыкли.— Его здесь нет... — ответила я. Голос сорвался, охрип — Ди вздрогнул, будто не ожидал меня услышать.— Ты не спишь?— Нет.— Почему?— Не могу уснуть...— Ты не спала всё это время? — он вошёл и, будто не знал, куда себя деть, прижался спиной к стене.— Да. Я не смогла.— Может... последствия того, чем ты накидалась?Я фыркнула в подушку. Не хотела обсуждать это. Особенно с ним.— Я тоже не могу уснуть, — спустя паузу сказал он. — У меня закончился мелатонин. А без него... я очень долго засыпаю. Или вообще не сплю.Я приподнялась, села, опираясь на изголовье кровати.— Разве он не должен сам вырабатываться?— Должен. Но когда у тебя искалечена психика — увы.— Ясно...Опять тишина. Удивительно спокойная.— Хочешь покурить?— Я не курю. — Я покачала головой. — Но... могу постоять с тобой. Если хочешь.— Тогда оденься.Я на секунду задумалась. Меня удивило, что он хочет моей компании. Он всегда казался самым странным, самым закрытым. Таким, в чью зону никто не входил.

Быстро вылезла из кровати и скользнула в гардеробную. Натянула широкие штаны, надела мягкую толстовку.Ди уже стоял на ступеньках, чуть сутулившись.Я накинула куртку и сунула ноги в кроссовки.— Кто это с тобой сделал? — его голос был полон злости и чего-то жёсткого, почти надменного.— Не важно.— Да нет уж, это важно. Ты бы видела себя. — он сел на ступеньки и обернулся ко мне.Я села рядом, но ближе к противоположной стороне, сохраняя дистанцию.— Я расскажу... если ты расскажешь, почему хотел прыгнуть.— Так не честно.— А я думаю, честно. Когда будешь готов — поделюсь в ответ.Он только хмыкнул и опустил голову.Дым от его сигареты был едким, резал лёгкие. Я дышала чаще, глубже — лишь бы хоть как-то справиться с тошнотворным запахом. Хотелось уйти, спрятаться, чтобы не дышать этой дрянью.Но я осталась. Мы молчали, пока он не докурил. Тогда он встал и протянул мне руку, помогая подняться.— Ты будешь спать? — спросил он почти шёпотом.— Не думаю, что смогу.— Уже почти шесть утра. Можно и не ложиться.— Наверное, пойду в душ.Он колебался.— Я... хотел кое о чём поговорить.— Давай, — я стянула куртку и забралась на кровать.Он по-прежнему стоял на месте, будто собирался с духом.— Ты иди. В душ. А я... подожду тебя и сделаю кофе. Попробую собрать мысли.Он смущался. Это было заметно.

Удивительно — от него, уверенного, холодного, всегда будто смотрящего на всех сверху.Хотя, знала ли я его на самом деле?Я только кивнула и ушла в ванную. Пластырь на руке решила не трогать — хватало уже жжения от ожога на ноге и укусов на шее.Как только закрыла глаза — перед ними тут же всплыли воспоминания.Винс. Его жадные, цепкие касания. Страсть, вперемешку с болью.Давно ко мне никто так не прикасался.Руки всё ещё дрожали.Брить ноги оказалось плохой идеей — станок соскользнул, и лезвие больно впилось в бедро.Я зашипела и, то ли от боли, то ли от злости, швырнула станок в стену. Он разлетелся на куски.Шаги. Тихий стук.— Карма?.. Что это было? Всё в порядке? — голос Ди.— Я... порезалась. Принеси пластырь. Лучше бинт.— Бинт? Ты сильно?.. В аптечке под раковиной, посмотри!Руки тряслись так, что я едва могла удержать полотенце.Оно быстро пропитывалось кровью. В глазах темнело, в горле встал ком.Стало невыносимо жарко.— Карма?! — его голос стал громче, тревожнее. — Всё, я вхожу!Я успела схватить полотенце побольше и прижать его к себе.Он ворвался в ванную, на долю секунды застыл, взгляд — испуганный, напряжённый.Тут же кинулся к шкафчику под раковиной, сбивая баночки и флаконы.— Иди сюда, — он указал на пол у душевой кабины. — Сядь!Меня трясло. Пульс громко бился в ушах.

— Карма, смотри на меня! — Ди сжал мою челюсть, заставляя фокусироваться. — Помоги мне, подержи вот тут. Сильнее.Я приложила ладонь туда, куда он показал. Старалась удерживать.Пока он аккуратно не отодвинул мою руку.— Всё. Ты как?— Не знаю... казалось, я вот-вот отключусь. Не переношу вида своей крови.— Тебя и на минуту нельзя оставить... — он тяжело выдохнул.Молча накинул на меня халат, висящий на двери.И, не говоря ни слова, вышел.Ди стоял у окна, не отрывая взгляда от улицы.Дождь вновь начал моросить, тонкой плёнкой ложась на стекло.Я бесшумно прошла в кладовую — хотелось найти хоть что-то съедобное. Через пару секунд за спиной раздались шаги.Его шаги.— Мы всё равно узнаем, с кем ты была, — голос прозвучал холодно, ядовито. Тон — прицельно-презрительный.— Ладно, — я пожала плечами, продолжая осматривать полки.— «Ладно»? — в его голосе проступила злость, смешанная с недоумением.— А чего ты хочешь, Ди? Мы просто развлекались. И мне это нравилось. Я не вижу проблемы.— Ты влетела в дом, как сумасшедшая. С порезом на руке, вся в крови. Шея искусана, губы в мясо. А следы на шее? Ты хоть видела себя в зеркало? Тебе это нравится?— Возможно, мы немного перегнули палку. Но со мной всё нормально, — я повернулась к нему. Он смотрел на меня пару секунд — внимательно, зло, будто пытаясь разглядеть остатки здравого смысла.Потом процедил:— Ты... ненормальная, Карма.Развернулся и ушёл. Громко хлопнула дверь.А ведь хотел поговорить.

*

Уже через полчаса я услышала шум на общей кухне и, обняв кружку, перебралась туда.— Карма? — Грим как-то слишком резко обернулся, заметив меня. — Я не стал вчера спускаться, остался у себя.— Да, я так и поняла. Ты не обязан оправдываться.— Я просто... не хотел оставлять тебя одну.— Всё в порядке, Грим, — я постаралась улыбнуться. — Это же джиггер?Он отмерял какой-то сироп маленьким мерным стаканчиком для коктейлей.— Эм, да. Я даже забыл, как он называется. Для Мери важно, не переборщить с сиропом в кофе.— Ясно, — я кивнула и запрыгнула на кухонный островок. — Раз есть джиггер, значит, и остальной барный набор где-то есть?— Да, вроде где-то лежит. У нас за бармена был Тики, так что...Повисла неловкая пауза.— Однажды я целое лето работала барменом, — сказала я.— Серьёзно?— Угу. Городок был маленький, так что ничего сверхестественного, но было весело.— И какой у тебя любимый коктейль?— «Маргарита». Но тем летом чаще всего я готовила мохито.— А что если вечером выпить по «Маргарите»? Мы всё купим. Ты как?— Я только за.— Шея выглядит ужасно, — он скривился, оглядывая меня.— Ну... не буду пугать остальных. Пойду ещё немного посплю.Он просто кивнул и улыбнулся.

*К своему удивлению, я уснула после чашки кофе. Видимо, бессонная ночь всё-таки взяла своё.Меня разбудил шум — за окном зарычал двигатель, и прямо под моими окнами припарковался грузовик.Сонная, я встала, накинула халат и подошла к окну. Один из парней, водитель, открывал заднюю дверь фургона. Второй уже уверенно шагал к крыльцу.Я приоткрыла входную дверь.— Здравствуйте, — сказал он и тут же протянул мне увесистый конверт.— Эм... здравствуйте.— Не волнуйтесь, установка займёт немного времени.Я моргнула.— Установка?..Парень удивлённо уставился на меня, будто я спросила, какого цвета небо.— Ну да. Люстра! — проговорил он с нажимом, по-простому, как будто говорил с ребёнком.— Люстра... — повторила я, и перед глазами поплыли флешбеки вчерашнего вечера.Он. Комната. Та самая люстра с недостающим хрусталиком.Я открыла конверт, пока двое уже возились со стремянкой и тяжёлой, абсолютно неуместной для этой комнаты люстрой.Внутри было письмо. И нож для писем. Тот самый.

Карма.Прости меня, если сможешь. Не знаю, в какой момент всё пошло не в то русло.Мне безумно жаль, и я пойму, если ты никогда не захочешь меня видеть.Чтобы хоть как-то загладить свою вину, я решил тебе кое-что подарить.Надеюсь, тебе понравится.Мне было невероятно приятно познакомиться с тобой. Извини... я не хотел причинить тебе боль.

Твой Винс.

P.S.: Прости. Да, я не сдержался и узнал, кто ты. Только ради того, чтобы извиниться.И всё же... я оставлю свой номер.Потому что я эгоист.

И хочу верить, что не только я не хочу забывать этот вечер — хотя бы его хорошую часть.Я даже фыркнула. Или рассмеялась — сама не поняла. Какой же он всё-таки...

— Да ты издеваешься... — вырвалось у меня.— Прекрасный выбор слов, — раздалось у меня за спиной.Это был Принц. И, судя по взгляду, он читал письмо.— Ты знаешь, кто он такой? — голос Принца был резкий, чуть сдержанный.— Сын директора, — я пожала плечами, пытаясь казаться спокойной.— Да, психически нестабильный сын директора. Он то в рехабе, то в психушке. Постоянно.Судя по его тону и тому, как он встал напротив меня, он был зол.Наверное, на моём лице всё читалось без слов. «Какая же я дура».— Не вздумай больше с ним связываться, — сказал он твёрдо, почти требовательно. — Карма? — он заглянул в мои глаза, ожидая, что я отвечу.— Я... не думаю, что планировала, — выдохнула я.И тут, словно вовремя, в коридоре раздались голоса остальных ребят.Я схватила Принца за руку, чуть ли не инстинктивно, и шёпотом, на автомате:— Никому не говори!

*Всё готово, Карма. Ты же сделаешь нам «Маргариту», да?В зале на полу стоял импровизированный стол — несколько подносов, застеленных салфетками, а на них: бутылки текилы и куантро, лаймы, бокалы с солью, а ещё — несколько видов тако, маленькие тарелочки с гуакамоле и большая миска начос. Всё выглядело по-домашнему уютно и немного хаотично. Парни уже расселись на подушках, оставив мне место между Гримом и Принцем.— А где Мери? — спросила я, оглядываясь.— Ей сейчас не до этого. Хочет побыть одна, — отмахнулся Грим, пролистывая листы с какой-то информацией о преподавателе.Пока они обсуждали нового препода — вроде бы по обмену — я начала отмерять текилу и куантро. Руки работали на автомате, а мозг подрагивал от лёгкой усталости.— Я позаботился о лаймах. — Принц кивнул на кувшин. — Там свежевыжатый сок. — Супер, — коротко отозвалась я, внутренне отметив, что сегодня он как-то особенно внимателен.Когда коктейли были готовы, мы синхронно чокнулись — тихо, почти по-ритуальному — и принялись за тако.Мы ели в тишине. Странно. Приятно. Немного неловко — но всё же комфортно. Все ели аккуратно, почти беззвучно.И слава богу. У меня с детства мизофония, и, честно, если бы кто-то начал чавкать или хрустеть, мне бы пришлось срочно включить что-то фоном. — Может, m&m's? — Данте вдруг окинул всех взглядом, доедая тако.— Давай, — сразу подхватил Принц. — Я принесу.— Ты это... десерт предлагаешь? — хихикнула я. Меня уже немного развезло от половины «Маргариты». — Нет, это игра, — Данте удивлённо приподнял бровь. — Разве не слышала?— Эм... нет.— Всё просто. Есть большая пачка m&m's. Тянешь одну — цвет означает задание.— Океей... — я прищурилась. — А цвета?— Мы их давно помним наизусть, но я всё равно запишу, — сказал он, доставая телефон. — Сейчас, секунду...Пока он печатал, Принц вернулся, потрусил передо мной пакетом и протянул. Я вытащила первую попавшуюся.Красная.И сразу — все застонали, как будто я вытащила карту смерти из Таро.— Что? Всё настолько плохо?— Расскажи секрет, — усмехнулся Ди. Его лицо почти не изменилось, только уголок губ едва заметно дрогнул.Данте протянул мне телефон.На экране были правила:🔴 Секрет🟠 Я никогда не...🟡 Kiss / Marry / Kill🟢 Правда (честно отвечаешь на любой вопрос)🔵 Ты бы предпочла... или...🟤 Песня (мы даём ситуацию — ты подбираешь песню под неё)— Пункт с песней предложил Тики, — добавил Данте, всё ещё глядя в экран. — Раньше там было что-то другое, уже и не вспомню что.— Секрет, значит... — я задумалась, перебирая в голове, что бы им рассказать. — Я не умею прощать. Говорю, что всё забыто, но на самом деле мечтаю о мести.— Каааармааа... — протянул Ди. — А как же «за меня все сделает Карма»?— Ну, я же не говорила, что не помогаю ей, — пожала плечами я.Все синхронно рассмеялись.Только Данте почему-то всё это время смотрел на меня слишком пристально. Почти изучающе.— Песня, — объявил Грим, вытягивая коричневую драже.— Давай атмосферу вашей ночной прогулки по кладбищу, — кивнул в мою сторону Данте.Грим закатил глаза и принялся листать плейлист.Он включил трек и сразу перемотал до нужного момента:«Your socialized, romanticized lifeFloating on my low-key vibeFloating on my low-key vibe, vibe, vibeI don't need a night high, I'm floating on my low vibe...»Я слушала, ловя строчки, и искала взгляд Грима.— Ты, возможно, обидишься, но я не помню, о чём мы говорили, — честно призналась я.Сбоку хмыкнул Принц.— Не переживай. Ни о чём значимом, — Грим даже легко улыбнулся. — Мы просто слушали её.— На кладбище? — снова хихикнула я.Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего странного.— Синяя, — прошептал охрипшим голосом Ди.— Можно я задам вопрос? — спросила я.— Конечно, — тут же ответил Данте, остальные кивнули.— Что бы ты предпочёл: всю жизнь прожить с десятью котами или с одним постоянно орущим попугаем, сидящим у тебя на плече?Ди скривился и тяжело выдохнул. Грим рядом едва сдержал смешок.— Тут есть подтекст? — уточнил Данте, чуть прищурившись.— Типа того, — пожала я плечами.— А ты что бы выбрала? — ухмылка выросла на лице Ди.— Сначала ты.— Коты, без сомнений.— Да, я тоже за котов.— А я бы выбрал попугая, — невозмутимо добавил Принц.— Пфф, ну это жесть, конечно коты, — откликнулся Грим.— Поддерживаю, — вставил Данте и потянулся за драже. Он достал коричневую, продемонстрировал всем — и закинул в рот.Повисла тишина.— Ладно, раз все замолчали, — я широко улыбнулась. — Давай: первое впечатление обо мне. Тогда, в отеле.— Эммм... окей, — Данте забрал телефон из моих рук, принялся листать.— Прости, если я был груб в тот вечер, — вдруг сказал Принц и мягко положил руку мне на колено.— Всё в порядке. Я тоже была не в лучшем состоянии.— Нашёл, — прошептал Данте.Заиграла песня, которую я узнала сразу — Still Don't Know My Name.— Интересно... — улыбнулась я, вспоминая наш танец под дождём. Почувствовала на себе колючий взгляд Ди.— Оранжевая! — хлопнул в ладоши Принц. — Что ж... У меня никогда не было секса втроём.Он оглядел всех — но никто не сделал глоток.— Серьёзно? Ну и чем вы тогда занимались всё лето?Я рассмеялась:— Это было в моём условном списке «попробую, если расстанусь с любовью всей своей жизни». Хотя, честно, я надеялась что этот список можно смело сжечь, — я допила свою маргариту.— У нас есть все шансы, — засмеялся Принц.Ди закатил глаза, а Данте махнул рукой и хихикнул. Единственной реакции, которую я не видела, была реакция Грима — он сидел рядом, и чтобы его разглядеть, нужно было бы обернуться.Не знаю, зачем вообще я выдала эту информацию...Я вытащила зелёную конфету.— Ну всё, рассказывай, кто изгрыз твою шею, — зло прошипел Ди.— Нет, — я замотала головой.— Ты вытянула «правду», признавайся, — настаивал он.— Да ладно, чего ты к ней привязался, — тут же вмешался Принц.— Серьёзно, Ди, не дави. Просто скажи: ты жалеешь об этом? — Грим демонстративно провёл пальцами по своей шее.— Нет, — я спокойно пожала плечами.Ди только сверкнул глазами. По-настоящему зло.Грим достал жёлтую конфету.— Хм, это будет сложно. Карма ведь никого из нашего окружения толком не знает, — задумался он.— А что означает жёлтая? — уточнила я.— Kiss / Marry / Kill, — ответил Данте.— Ну... можно взять героинь из фильмов или сериалов, — предложила я.— Ладно. Тогда... — Грим повернулся ко мне. — «Гарри Поттер» подойдёт?— Думаю, да. Вы же все его смотрели.— Тогда: kiss — Гермиона. Marry... эта блондинка, не помню имени...— Луна Лавгуд?— Да-да, Луна. А kill — ну, Амбридж, конечно.— Я почти не помню их имён, — пожал плечами Ди. — Ты сделаешь нам ещё «Маргариту»?Я кивнула и снова принялась отмерять текилу.— Мне надоела эта игра, — резко выдал Ди.— Мы ведь можем просто поговорить, — пожал плечами Грим, не отрывая взгляда от пустого бокала.Данте усмехнулся, откинулся назад и уткнулся в подушки, будто ему уже всё это порядком надоело.— Как вы вообще оказались в этом доме? Почему именно вы? — спросила я, решив сменить тему.— Это всё бабушка Данте... — начал Принц, переглянувшись с ним, будто выжидая одобрения. — Она знала, что мы — я, Тики, Грим, Мери и Данте — давно дружим. Когда речь зашла о пансионате и старших классах, она... подсуетилась.— А потом, через несколько месяцев, появился он, — Данте лениво указал пальцем на Ди.— Да, эту историю я помню. Блонди, да? — хихикнула я, прикусив губу.Ди ухмыльнулся в ответ. Ехидно, но не без интереса.— Но почему вы живёте отдельно? — я всё ещё пыталась сложить картину воедино.— Ну... мы типа элита. Как и спортсмены. Чтобы нас никто не трогал, держат подальше, — ответил Принц с той самой легкой, снисходительной интонацией.— Ясно, — кивнула я.— Ты училась в обычной школе? — спросил Грим, всё-таки повернувшись ко мне.— Да. И, если честно, я даже в какой-то момент начала её любить. У меня появились друзья. Я старалась проводить там как можно больше времени... как будто это могло меня спасти.— А что насчёт первой любви? — Принц заиграл бровями.— Ну... тогда вам придётся всем рассказывать про первую любовь, — пожала я плечами.— Да без... — начал Принц, но Ди его перебил.— Я хочу спать, — коротко бросил он и, не оглядываясь, выскочил из комнаты.Все немного притихли.— Да, наверное, я тоже пойду... слишком много выпила, — сказала я и поднялась, чувствуя, как накатывает усталость и лёгкое опьянение.— Ладно, я приберусь, — спокойно произнёс Грим, поднимая бокалы и складывая их на поднос.— Спокойной ночи, — добавила я, скользнув взглядом по оставшимся.Данте кивнул, будто его мысли были где-то далеко.— Спокойной, — сказал Принц и скрылся на лестнице, оставляя за собой тонкий запах парфюма.