так ощущается пустота

Его всё ещё не было в номере. Наверное, засиделся с той компанией в баре отеля. Я приняла душ, сменила одежду на свободные джинсы и футболку, устроилась на кровати и начала ждать. Ожидание тянулось медленно, каждый звук за дверью отдавался в голове эхом. Наконец, он открыл дверь, мельком оглядел меня и, не сказав ни слова, прошел в ванную.

— Нам нужно поговорить! — отчаяние и одиночество сдавливали грудь.

Он вышел из ванной, не взглянув в мою сторону, и тут же взорвался:— Что? Что ты хочешь услышать? Я виноват, что ты забыла телефон? Я виноват, что твоя сумка осталась в машине? Я виноват, что ты нашла себе компанию получше?

В ушах начало звенеть, сердце билось в груди как сумасшедший кролик.— Когда ты вспомнил обо мне? Когда?! — я отчаянно пыталась встретить его взгляд, прочитать хоть что-то на его лице. — Ты вообще подумал, где я была? Не утруждайся, я знаю. Ты почувствовал облегчение, что меня не было рядом.Я почувствовала, как во мне нарастает злость, разрывая тонкую грань между болью и яростью.— Я вообще нужна тебе? Когда ты в последний раз целовал меня по-настоящему, а не просто чтобы я отстала?! — я закричала, не в силах больше сдерживать бурю внутри.

Он молчал, будто меня и вовсе не было в комнате. Я ждала его ответа, но минуты тянулись в бесконечности. Его равнодушие давило на меня, погружая в бездну отчаяния. Спустя почти десять минут тишины я поняла — ничего не изменится.

Не сказав ни слова, я оставила ключ-карту на столе, взяла сумку, уже подготовленный чемодан и вышла из номера. Как только я переступила порог, чувства обрушились на меня волной. Слёзы предательски заструились по щекам.

"Неужели это всё?" — мысли вихрем проносились в голове. — "Он не пойдёт за мной. Я знаю его... Человек, которого я считала самым близким, больше не будет рядом..."

Эти мысли лишь подливали масла в огонь, разжигая истерику. Я едва дышала, поглощённая болью и горечью.

У лифта, словно назло, стоял тот самый администратор, который недавно пытался дозвониться Чеду и принёс мне ключ карту в номер Данте.— Что-то случилось? — он тут же обернулся, заметив мои слёзы.— Эм... да, — я попыталась взять себя в руки, но голос предательски дрожал. — Думаю, мне нужен другой номер...— Конечно, — он кивнул с пониманием. В этот момент двери лифта открылись, и мы вошли внутрь.— Только... — я на мгновение замялась, всматриваясь в его лицо. — Могу вас попросить никому не говорить, что я здесь? Если кто-то спросит, скажите, что я уехала.— Конечно, — он понимающе кивнул.

Пока я оформляла новый номер, к стойке подошла пожилая женщина. — Миссис Тенрой, — тут же отреагировал администратор с привычной вежливостью. — Вам что-нибудь нужно?— Да, дорогой, передай, чтобы Данте возвращался в наш номер. Там уже провели уборку, — она улыбнулась мне, слегка кивнув, и медленно направилась к лифту.— Извините, — почти шепотом обратилась я к администратору, едва дождавшись, когда она отошла. — Это... тот самый Данте?— Да, да. Они с бабушкой живут в пентхаусе наверху.— С бабушкой? — я удивленно нахмурилась. — А сколько ему лет?— Восемнадцать, — тихо протянул он, словно не хотел, чтобы это услышали другие.

"Вот же засранец, обманул меня" — мелькнула у меня мысль, но злости не было, это даже вызвало улыбку.

Я выбрала номер на втором этаже — так я точно смогу избегать случайных встреч в лифте. Когда я наконец вошла в номер, опустилась в кресло у окна, время будто замедлилось. Слез больше не было — они иссякли. Вместо них внутри осталась лишь огромная пустота. Эмоции, казалось, покинули меня совсем, оставив одну наедине с этой вселенской тишиной.

Мой взгляд рассеянно блуждал по темному небу за окном, и вдруг... телефон ожил, вырывая меня из этого оцепенения. СМС.— Почему Чед написал мне это? — пришла смс от Льюиса.

Дальше был прикреплен скриншот их переписки:— Абигейл завтра вернётся к тебе. — Окей. А ты? — А я приеду через два дня. — Что-то случилось? — Спроси у неё. Думаю, она много чего расскажет.

Я смотрела на экран, чувствуя, как усталость давит на веки. День выдался слишком насыщенным, и у меня не осталось ни сил, ни желания писать длинные объяснения. Вздохнув, я просто нажала на кнопку вызова.

Льюис тут же ответил.

Я рассказала ему обо всём, что произошло, попросила не говорить никому, где я, если вдруг спросят. Он слушал меня с пониманием, не перебивая, а когда я закончила, лишь тихо добавил:

— Чед — говнюк.И кажется это единственное, что я хотела услышать.

*

Я проснулась около одиннадцати утра и, не желая вылезать из кровати , заказала завтрак в номер. Телефон пару раз звонил — это был Данте, но я проигнорировала его вызовы: он маленький обманщик. Весь день я пролежала в кровати, несколько раз ловя себя на мысли о возвращении домой. С одной стороны, мне хотелось к Льюису, утонуть в его объятиях и дать волю слезам — казалось, что только он смог бы меня понять. Но с другой стороны, перспектива встречи с Чедом и неизбежного выяснения отношений вызывала отторжение.

Я снова и снова прокручивала в голове различные сценарии того, что могло бы быть, но внутри всё равно было пусто и холодно. Подумывала даже позвонить Данте, просто чтобы заполнить эту пустоту, но понимала, что он не заслуживает быть лишь средством от одиночества — он хороший парень, несмотря на ложь о возрасте.

Когда наступил вечер, ужин мне принес тот самый администратор, что уже был мне знаком. Это слегка удивило меня.— У вас всё в порядке? Может, нужно что-то ещё? — спросил он с ноткой участия.— Нет, спасибо, всё нормально, — ответила я, пытаясь скрыть смятение.Прежде чем уйти, он добавил: — Думаю, вам будет интересно узнать, что ваш спутник пару часов назад выселился из отеля.Я оторопела, не ожидала, что такая информация будет озвучена так прямо.— Эм... спасибо...Он только слегка улыбнулся и, не добавив больше ни слова, тихо удалился.

Было уже три часа ночи, а сон так и не пришёл. Я накинула свой удобный наряд для аэропорта — большое худи, лосины и кроссовки, в которых можно было пройти хоть полгорода. Теперь, когда Чед уехал, я чувствовала себя увереннее и, наконец, решилась выйти из номера. Спускаясь по лестнице, я столкнулась с компанией девушек в вечерних платьях, смеющихся и едва удерживающихся на ногах, цепляясь за перила. Их беззаботный смех раздавался эхом по лестничной клетке, усиливая мое чувство одиночества.

В лобби отеля царил полумрак, свет лишь едва пробивался из круглосуточного бара, где кружились огоньки диско-шара. — Доброй ночи, — бармен поздоровался с дружелюбной улыбкой, как будто знал меня уже сто лет.— Доброй ночи. Можете сделать мне кофе? — Кофе? В три ночи? — бармен прищурился, явно удивленный моим заказом.Я на мгновение замялась, взглянув на меню, но оно показалось мне бесполезным набором букв. Взгляд случайно скользнул на седовласую женщину в элегантном пальто, сидящую по другую сторону стойки, медленно потягивающую свой коктейль.— А что пьет та женщина? — спросила я, кивнув в ее сторону.— Манхэттен, — ответил бармен, его голос звучал с долей уважения, как будто этот напиток обладал неким особым значением.— Тогда и мне, пожалуйста, Манхэттен. Только... можно его в бумажный стаканчик для кофе? — я неловко улыбнулась, почувствовав себя немного неуместно в своей просьбе.Бармен ответил улыбкой, растянувшейся, как у Чеширского кота, и кивнул:— Конечно, будет сделано.

Я вышла на улицу и медленно побрела вдоль отеля, остановившись метрах в десяти от входа, где прислонилась к холодному металлическому забору. В коктейле почти не ощущался алкоголь, но я чувствовала, как тепло постепенно разливается по телу. На улице было сыро — видимо, днем прошел дождь, и асфальт все еще сохранял остатки влаги. К отелю одновременно подъехали несколько машин, но лишь у одной открылась дверь.

— До понедельника! — раздался знакомый голос Данте. Ему в ответ послышались веселые пожелания спокойной ночи, и машины с визгом сорвались с места, уносясь вдаль. Я проводила их взглядом, пока не услышала быстрые, уверенные шаги. Повернув голову, я увидела Данте. Его походка была такой же легкой и самоуверенной, как и в первый раз, когда мы встретились.

Руки в карманах, широкие шаги.

— Кофе в три ночи, Аби? Ты что, собралась бежать марафон? — он критически окинул меня взглядом. Прежде чем я успела ответить, он ловко выхватил стаканчик из моих рук и сделал глоток. — Так-то лучше, — ухмыльнулся он, поняв что в стаканчике присутствует алкоголь.— Ты маленький врунишка!— Ложь во благо, — ответил он, невозмутимо пожав плечами.— Ну да, — пробормотала я, закатывая глаза.— Пошла бы ты со мной, знай ты, что мне восемнадцать? — он продолжал крутить стаканчик в руках.Я молча наблюдала за его жестами, словно пыталась разгадать его мысли. Вопросы теснились в моей голове, но ни один не мог пробиться наружу.— Вы помирились? — Данте бросил на меня взгляд исподлобья, как бы невзначай.— Нет, я ушла той ночью, и с тех пор мы не говорили, — ответила я, чувствуя, как сжимаются внутренности от одной только мысли об этом.— И что теперь? — его голос прозвучал мягче, но всё ещё с ноткой вызова.— Я не знаю... — прошептала я, будто эти слова могли бы скрыть моё смятение. — Я не уверена.— Слушай, ты же говорила, что тебе 26, да?Я кивнула, не до конца понимая, к чему этот вопрос.— У меня есть к тебе деловое предложение.— Хм, какое?

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и слегка поерзал ногой по асфальту.

— Дело в том, что в моём пансионате... — он замялся, чувствуя, что начал не с того. — Эм, нет, подожди, не так. — Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать нужные слова. — Какое у тебя образование?— Я психолог. А что? — меня всё больше озадачивали его вопросы.Он протянул мне стаканчик обратно и продолжил:— Психолог? Отлично! Это именно то, что нужно. Знаешь, ты мне нравишься, а такое со мной нечасто бывает — обычно я людей не особо жалую. — Он снова пробежался по мне взглядом. — У нас в пансионате недавно уволился смотритель... — он начал немного сбивчиво тараторить, ходя взад-вперёд. — Нас всего шестеро, и да, мы, может, и избалованные богатенькие детишки, но знаешь что? Ты бы идеально подошла! Я могу договориться с остальными, они примут любую кандидатуру, которую я предложу.

Я замерла на мгновение, осознавая его слова.

— Подожди... что? Смотритель? — переспросила я, пытаясь уловить суть.— Ну, знаешь, после уроков нам нужен кто-то вроде няньки. Кто присмотрит, окажет первую помощь или просто поговорит, если нужно. И убедится, что мы не сожжем всё дотла. То, что ты психолог, просто идеально.— Не думаю, что я... — начала я, чувствуя, что это предложение далеко от моих планов.— А ты попробуй! Может, мы тебе даже понравимся... Хотя вряд ли, — он усмехнулся, явно наслаждаясь ситуацией.— Знаешь, у меня и так достаточно проблем, — я попыталась мягко уклониться.— А я как раз хочу избавить тебя от них! — он развел руками, словно предлагал лучшее решение всех моих бед. — Это далеко за городом: лес, тишина и всего шесть... немного отбитых детишек.

Я непроизвольно улыбнулась. Было что-то забавное в его манере предлагать.

— Твои обязанности просты: просто будь рядом, наблюдай, и если что-то выходит из-под контроля, доходит до критической точки, вмешивайся и вызывай подмогу.— И что у вас такого "критичного" может произойти? — я прищурилась, стараясь понять подвох.— Ну... — он сделал паузу. — В прошлом году один из парней сломал шею, но он жив, — поспешил добавить он. — Да, упал с обрыва у моря. Однажды, в первую учебную неделю смотритель подрался с одним из наших, и теперь у Ди на один шрам больше.

Он взглянул на меня, заметив, как ужас отразился в моих глазах, и подмигнул:— Но не думаю, что он полезет драться с девушкой.— Знаешь, у меня уже есть работа... — я попыталась снова вернуть разговор в русло отказа.— Она занимает все твое время? — тут же перебил он, не теряя напора. — И кем ты работаешь?— Я редактор. И нет, не всё, но мне это нравится.— Смотри, пока мы на уроках, у тебя есть почти весь день для работы. Мы обычно появляемся дома только в четыре.— "Дома"? — переспросила я, слегка запутавшись в его описании.— Да, мы шестеро живём в отдельном доме, немного в стороне от главных корпусов. Смотритель живет с нами, но у тебя будет отдельная комната, кухня и ванная, — он снова окинул меня взглядом, словно оценивал мою реакцию. — Подумай. С нами весело, думаю, ты впишешься в нашу компанию. Там есть конюшня, теннисные корты, огромная библиотека... Но, пожалуй, самое ценное — это природа вокруг.— И несносные подростки, — добавила я с лёгкой усмешкой.— Эй! — он толкнул меня плечом. — Не всё так плохо, как кажется. Просто подумай, ладно? — он наклонился ко мне, заглядывая в глаза, как будто искал подтверждение. — Спокойной ночи, Аби.

Он окинул меня взглядом и быстро зашагал к входу в отель, оставляя меня наедине с мыслями.

*

После трёх дней, отшельничества в номере, я наконец решила спуститься на завтрак в отеле. В итоге, взяла только чашку кофе и устроилась за круглым столиком у окна. Эти дни слились в одну бесконечную череду тишины, одиночества и вечерних видеозвонков с Льюисом. Иногда к ним присоединялся его сосед, у которого Льюис теперь временно жил.Я была безмерно благодарна Льюису за то, что он помог собрать мои вещи. Они теперь ждали вместе с ним — ждали, как и я, решения о том, куда я отправлюсь дальше.— Здравствуйте! Вы Аби, верно?От неожиданности я вздрогнула. Рядом со мной стояла пожилая женщина — та самая бабушка Данте. Я кивнула.— Да, здравствуйте...— Я миссис Луиза Тенрой, бабушка Данте. О, как я рада, что вы согласились стать смотрителем в школе Данте, — радостно произнесла она, выдвигая стул и усаживаясь рядом.— Я... согласилась? — протянула я, чувствуя, как подступает смутное чувство неловкости.— А то, что вы психолог, просто идеально! Эти мальчишки совсем избалованы, — она покачала головой, словно говоря о чём-то неизбежном, но привычном.— Бабушка! — громко окликнул Данте с входа и быстро подошёл к нам.— Я тут встретила Абигейл, — с улыбкой сказала она.— Привет, — пробормотал Данте, сунув руки в карманы и избегая взгляда.— Привет.— Ладно, не буду мешать вам завтракать, — вставая, добавила миссис Тенрой. — Ещё раз спасибо, что согласились на эту должность. Если вы понравились Данте, уверена, что и остальным тоже придётесь по душе. До свидания.Я лишь кивнула, затем уставилась на Данте, который что-то тихо шепнул бабушке на ухо, после чего она отправилась к выходу.— Значит, я уже "согласилась"? — спросила я, сложив руки на груди.— Аби, — он сел на стул, где только что сидела его бабушка. — Давай ты приедешь на недельку, посмотришь всё, познакомишься с ребятами... — его глаза умоляли, словно от этого зависела его жизнь.— А если мне не понравится? — холодно спросила я.— Тогда я лично отвезу тебя обратно, — он выдохнул, словно приготовился к отказу.Я тяжело вздохнула.— Я уезжаю завтра. Нужно кое-что решить. Остальные приедут в воскресенье, — он замешкался, будто что-то взвешивая. — Поехали со мной?— Не знаю...— Нам, кстати, еще нужен парень. Спортсмены не живут с нами, но их родители тоже хотят, чтобы у них был смотритель в доме. У тебя нет на примете кого-то? В голове сразу мелькнул образ Льюиса, что вызвало у меня легкую улыбку, но он точно на это не подпишется...— Ну, не знаю... Есть один парень.— Кем он работает?— Эмм... по сути, никем. Иногда торгует акциями. У него достаточно денег, чтобы не работать. — Я размышляла вслух, и неожиданно добавила: — Хотя, знаешь, нет, забудь. Он точно не согласится.

*

В тот вечер я всё решила — собрала вещи, Льюиса не пришлось долго упрашивать.

"В 28 лет оказаться в окружении надменных, озабоченных подростков? Почему бы и да!" — его саркастичные слова все еще звучали у меня в голове.

Всю дорогу до пансионата я проспала, приняв пару таблеток от укачивания. А по приезду Данте сразу же затеял экскурсию. — Никого еще нет, все приедут завтра. Ну, может, кто-то из персонала уже тут, — сказал он, ведя меня к дому, окруженному густым лесом.

Дом, где жили эти шестеро, и теперь я, был впечатляюще старинным, с элементами мрака, что придавало ему свою харизму. Полы поскрипывали под ногами, на первом этаже была большая ванная, гостиная с камином, бильярдным столом и потертым кожаным диваном. Несколько массивных кресел дополняли картину, а вдоль стен тянулись книжные полки.

— Здесь как-то пусто, — заметила я.— Нам большего и не нужно. Смотри фокус, — он сдвинул одну из книжных полок, за которой оказался скрытый бар с множеством бутылок и бокалов.— Понятно... — с улыбкой протянула я.— Там кухня и огромный стол, за которым мы практически никогда не едим, — он махнул в противоположную сторону от гостиной. — А за лестницей — дверь в твои владения. Ты будешь жить прямо под нашими комнатами, у тебя даже свой выход во двор с другой стороны дома.Комната оказалась просторной и длинной. Прямо напротив двери стояла большая кровать с балдахином, по обе стороны — тумбочки. Справа от кровати было окно с широким, низким подоконником, дальше — небольшая гардеробная, через которую можно было попасть в ванную. Слева от кровати располагалась кухня с небольшим островком, а напротив — дверь, ведущая на задний двор.— Из твоей кухни можно пройти в кладовую нашей, где хранятся продукты. А сверху — наши комнаты. Но думаю, тебе будет интереснее осмотреть территорию, — сказал Данте.

Мы обошли теннисные корты, конюшни и уже несколько часов бродили по кабинетам главного корпуса.

В какой-то момент мы оказались в огромном зале, больше похожем на галерею с картинами и статуями, когда мне позвонил Льюис. Данте кивнул, давая понять, что могу ответить.

— Да, — произнесла я, поднося телефон к уху.— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — в голосе Льюиса звучала тревога. — Пожалуйста, скажи, что ты не одна.— Что случилось? Почему... — Ты знаешь, я собрал вещи и остался у нашего соседа...— Да, ты упоминал. Что-то произошло?— К нему приехала девушка... Та самая... с видео, — его голос стал тише.— К соседу? Какая... Стоп, с видео? — я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. — Подожди секунду.

Я повернулась к Данте.— Мне нужно выйти на воздух, — прошептала я, стараясь сохранять спокойствие.— Ты можешь подняться на крышу, по лестнице в коридоре, — кивнул он на ближайшую дверь.Я благодарно кивнула и вышла из комнаты.

— Продолжай... — сказала я Льюису, когда оказалась на лестнице.— Возможно, он подумал, что я уехал... Вечером мы пили кофе на веранде, и тут подъехало такси. Вышла она — девушка с того самого видео... — Льюис на мгновение замолчал.— И? — я сжала телефон, чувствуя, как нарастает злость.— Он встретил её... они целовались.

После этих слов всё словно оборвалось. Я не слышала его голос, только гулкое биение собственного сердца. В груди разлился огонь, слёзы застилали глаза, и я, сама не понимая как, оказалась на крыше. Я не видела ничего вокруг, только чувствовала, как колени подогнулись, и я рухнула на землю. Но тихий голос Льюиса в трубке вернул меня в реальность.

— Приезжай, пожалуйста... Я очень тебя жду, — едва выдохнула я, задыхаясь от слёз.— Я завтра буду у тебя, слышишь? Пожалуйста, держись...— Спасибо...— Я всегда рядом, слышишь? Я...— Мне пора, — я перебила его. — Я жду тебя... Очень жду...— Всё будет хорошо. Я завтра буду у тебя.— Спасибо, Льюис. До завтра... — прошептала я и отключила звонок.

Мне хотелось не просто рыдать — хотелось кричать до хрипоты, хотелось разбиться вдребезги. Я сидела посреди школьной крыши, обхватив колени, и тихо всхлипывала, чувствуя, как внутри всё рвётся на части.

Я больше не думала о том, сможем ли мы с ним снова быть вместе или хотя бы помиримся. Теперь я ясно понимала — он поставил жирную точку, и пути назад просто не осталось. А ведь он был самым близким человеком для меня в этом чертовом мире...

Дверь с грохотом распахнулась, заставив меня вздрогнуть. На крышу ворвался какой-то парень, резко остановившись у самого края. Он сжал руками парапет и замер, стоя ко мне спиной. Кажется, он не заметил моего присутствия. Через мгновение он со всей силы ударил кулаками о край и, не раздумывая, забросил одну ногу на выступ.

— Пожалуйста... — это был почти срыв, голос сорвался на хриплый всхлип. Парень резко обернулся через плечо, видимо, испугавшись. — Пожалуйста, только не сейчас... не сегодня, — я задыхалась от слез, едва успевала дышать, мой голос был слабым и надломленным, как стон. — Если ты сделаешь это, я... я тоже... — слова прерывались, становясь тихим шёпотом. — Это будет последней каплей... для нас обоих.

Он стоял неподвижно, всё ещё повернутый ко мне. В темноте я не могла разглядеть его лица. Несколько долгих секунд казались вечностью. И вдруг он сорвался с места, двинулся ко мне, но резко остановился в нескольких шагах, будто передумал. Затем, не раздумывая, бросился к двери.

Я вскочила на ноги, намереваясь последовать за ним, но тут на крышу ворвался Данте.— Он хотел спрыгнуть! — выкрикнула я, вложив в эти слова последние силы, и снова захлебнулась слезами.— Не волнуйся, я разберусь с ним, — ответил Данте, развернулся и быстро ушел.

Я так и не смогла рассмотреть лицо того парня.Почему он хотел это сделать?Неужели ему было настолько больно?Мысли не давали мне покоя, от этого постепенно утихла истерика.Я подошла к краю крыши и посмотрела вниз — довольно высоко.Данте ведь говорил, что никого, кроме персонала, еще нет в школе...