Глава 6. Нежность

Полина сидела на кухне. Темно. Источником света являлся лишь длинный светильник над кухонным гарнитуром. Время близилось к полуночи. Сегодня Киса должен был встретиться с Мелом, Хенком и Геной, но девушка попросила его прийти до двенадцати. Ребята снова начали собираться своей прежней компанией.

Она взглянула на стол. Посредине стоял небольшой карамельный торт, в него воткнуты свечи — их девятнадцать. Десерту составляли компанию две тарелки, две кружки и коробка, обёрнутая в подарочную бумагу.

Хенкина крутила в руках зажигалку. И наконец она услышала, как в замочную скважину входит ключ. Ровно двенадцать ночи.

«По нему можно часы сверять».

— Я дома! — услышала русая голос из прихожей.

Она начала в спешке поджигать свечи.

— С днём рождения тебя, с днём рождения тебя, — запела Полина, как только Киса зашёл на кухню. — С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения тебяяя…

Хоть она и знала, что её голос звучал ужасно, когда она пела, да, по правде говоря, Полина и не умела петь, но всё равно сейчас делала это.

Русая медленно поднялась со стула, подошла к нему и обняла.

Парень в свою очередь прижался к ней ещё сильнее, всем телом.

Он обычно не праздновал свои дни рождения. Да, ему напишут друзья, поздравят, и спасибо — на этом всё. Самый максимальный праздник, который у него был, — это попить чай с мамой и тортом, который она купит после работы.

— С днём рождения, Ванюша, — прошептала девушка ему на ухо.

Хенкина немного отстранилась и посмотрела ему в глаза. Они сияли от счастья. Полина приникла к его губам, ближе прижимаясь к парню. Её руки мягко взяли его за шею, а его — зарылись в её волосах.

Нежный и аккуратный поцелуй постепенно углублялся, но от этого его характер не менялся.

Кислову хотелось притянуть Хенкину так близко, как только это возможно, и он это сделал. Жаль, что нельзя слиться с ней воедино.

Женские руки начали стягивать с кудрявого куртку, которую он не успел снять, но не с каким-то пошлым подтекстом, а просто из-за заботы.

Русая отстранилась от него и полностью сняла куртку. Пошла в прихожую вешать её, говоря Кисе, чтобы он садился за стол.

Она никогда не думала, что будет снимать со своего парня куртку и вешать её. Она была из тех, кто считает, что женщина не должна прислуживать мужчине. Её преподаватель из художественной шутил: «Вот, Полин, выйдешь замуж. Он придёт с работы домой, а ты ему сапоги снимаешь». Хенкина смеялась над такими высказываниями преподавателя, ведь он был старой закалки, но отрицала это.

Сегодня девушка решила, что начиная с двенадцати ночи и до полуночи следующего дня, пока день рождения Кислова не закончится, она будет делать всё так, как ему нравится, всё так, как он хочет. Кто-то скажет — бред, да и сама Полина такого же мнения, но она просто решила ответить ему тем же.

На её день рождения (18 лет), про который Ваня почти забыл, и он бы это сделал, если бы она ему не напомнила, парень обходился с ней как с принцессой. Серьёзно. Кому скажешь — не поверят, однако это так. Шатен в буквальном смысле сдувал с неё пылинки.

Не прошло и десяти секунд, как Хенкина вернулась на кухню. В это время Киса уже разворачивал коробку с подарком.

Он снял обёртку, а затем открыл. В коробке — турка.

— Ну, у тебя старая, и она меня уже задолбала, некрасивая какая-то, и я решила тебе новую купить, — пояснила Полина, прежде чем Кислов успел открыть рот.

— Спасибо, Поль, — искренне улыбнулся он, а она села напротив него.

Свечи уже задуты, и поэтому Полина взяла нож и начала резать торт. Кусочки выложила на тарелки и, взяв кружки, поставила их возле плиты. Поставила чайник.

— Не хочешь новую турку попробовать? — спросила Полина, повернувшись к Кисе.

— Нет, жалко, — усмехнулся он. — Иди сюда…

Русая подошла к нему. Парень, придерживая её за талию, сажает к себе на колени.

Он, обвивая руками талию, прижимается к ней. Наклонившись, Кислов целует Полину в шею и опускает голову на плечо.

С минуту они сидят молча.

— Тебе понравился подарок? — вдруг спросила девушка.

— Конечно, — отвечает он. — Спасибо.

Русая поворачивается к нему, меняя позу. Теперь она сидит (всё так же) у него на коленях, только к нему лицом, обнимая.

— Ты как всегда праздновать не будешь? — спросила она.

— Нет, смысла не вижу… — отвечает шатен, гладя её по спине.

Полина не понимала, как так можно не праздновать свой день рождения, ведь в отличие от Кисы она любила этот праздник, ещё и в этот день она праздновала не одна, а с братом и сестрой, ведь они родились в один день. Хенк был старше Полины на 11 минут, а Оксана младше её на 3 минуты.

Когда чайник закипает, девушка встаёт и идёт заваривать чай. Сначала она льёт кипяток в одну кружку, а затем во вторую. Хенкина и не замечает, как из-за того что задумалась, кружка стала переполняться, и огненная вода потекла на руку.

— Ай! — вскрикивает она, отдергивая руку.

Резко ставя чайник на плиту, русая начинает встряхивать кисть и дуть на неё. Она открывает кран с холодной водой и остужает ожог.

— Обожглась? — обеспокоенно спрашивает Киса.

Полина кивнула, всё так же держа руку под холодной водой. Шатен встал со стула и, подойдя к шкафчику, висевшему над плитой, достал марлевый бинт.

Когда Полина закрывает кран, то Кислов, аккуратно беря её за ладонь, заматывает её. Криво, не очень аккуратно, но туго, чтобы повязка не спала.

— Спасибо, — коротко отвечает она.

Парень, не отпуская её руку, целует тыльную сторону кисти, словно истинный джентльмен. Он усмехается, и на его лице появляется улыбка.

— Давай… — начинает он. — У кошки боли, у собаки боль, а у Полины не боли… — чуть смеясь, Ваня гладит место ожога через повязку.

— Кис, ну, жалко их…

— Тогда у Гришиной боли, а у Полины не боли… — смеётся он.

— Вот эту дуру не жалко… — с лукавой улыбкой на лице задумалась она. — Садись.

Он по просьбе девушки возвращается за стол.

Хенкина дозаваривает чай и ставит кружки на стол, садясь напротив него.

* * *

Попив чай, Полина пошла в комнату, а Киса остался мыть посуду.

Когда он заходит в комнату, то видит, что русая переодевается, стоя к нему спиной. Он просто ждал, когда она повернётся, и, конечно же, не мог не насладиться видом.

Девушка поворачивается, а кудрявый мягко улыбается ей и идёт на балкон.

Открыв окно настежь, он достаёт пачку сигарет и зажигалку. Прикуривает одну и выпускает дым на улицу.

Тьма улиц разбавляется светом фонарей, а тишина — редким шумом машин.

Внезапно Кислов чувствует руки, которые нежно обнимают его сзади.

В такие моменты, когда она обнимала шатена со спины, он чувствовал себя беззащитным котёнком. Сейчас он даже сам себе не признаётся, что Полина его напугала.

— Ну что, как тебе начало дня рождения? — спрашивает Хенкина, уткнувшись ему в спину.

— Лучшее, — усмехается он, затягиваясь.

— Я рада… — прошептала она, обнимая его крепче.

Девушка выглянула из-за его спины и посмотрела на небо. Глазами она искала Большую Медведицу, а уже от неё — Малую.

— А я нашла, — внезапно проговорила она.

— Что? — спросил кудрявый, выдыхая дым.

— Малую Медведицу, — Полина подняла руку и пальцем вывела фигуру на небе. — А ещё какие-нибудь созвездия знаешь?

Он усмехнулся.

— Нет, мои познания заканчиваются на «медведях».

Парень потушил сигарету и выкинул окурок в окно. Затем он повернулся к девушке, которая всё так же обнимала его, и обнял в ответ.

Так они простояли недолго. Их объятия прервало лишь желание Кисы ощутить нежность, которую он никогда не чувствовал так, как от Полины.

Губы парня коснулись её губ в нежном, но требовательном поцелуе. Её руки обняли его за шею и, поднимаясь выше, зарылись в волосах.

Шатен никогда бы не признался себе, уже не говоря о ком-то другом, что он обожает, когда Хенкина начинает гладить его по волосам. В этот момент у него подкашиваются ноги, и он чувствует себя уязвимым, словно кот.

Прерывая поцелуй, чтобы набрать воздуха, она шепчет уменьшительно-ласкательную форму его имени.

— Ванюша…

Кислов окончательно тает, полностью растворяясь в нежности и любви.

* * *

Дорогие мои, главы будут выходить раз в 3-4 дня примерно!!! Люблю❤😘

тгк: Przetgh 08

ТикТок: lizamelina