Пролог. Лабиринт Брахмы

━━━━━✦≪༻°❈°༺≫✦━━━━━

«Не смей доверять. Никому. Даже себе...» — шептал Изана, глядя на город с высоты сотни этажей, в отражении стен которых маленькая девочка дрожащими руками решилась впервые спустить курок пистолета.

Токио никогда не спал.

Он жил шумом, неоном вывесок и вязким страхом. За стенами корпорации «Брахма» разрасталась иная часть города – та, что не рисуют на открытках и не снимают в туристических местах. Там правила создаёт не полиция, а сделки, заключённые в кабинетах на сотом этаже. Там уважение измерялось числом телохранителей, а доверие росло как толщина папки с компроматом и сопровождалось щелчками кейсов с деньгами.

Для посторонних – деловая империя с безупречной репутацией. Для посвящённых – самый могущественный преступный синдикат Японии, где миллиарды и кровь текли по одним и тем же каналам.

Мэй родилась именно здесь. Не в семье, а в системе, где нет места для благополучия. В мире, где детей учили стрелять раньше, чем писать иероглифы, где «любовь» означала «верность делу», а «будущее» – лишь очередную подпись на контракте, заключённом кровью, которую слишком часто стирали с бархатных дорожек. Её называли «Атлантидой» не ради красоты, а потому что в её взгляде видели бездну: загадочную, прекрасную и смертельную. Как безмолвные крики в пасти океана.

Она прекрасно знала цену крови. Знала, что в этих коридорах не бывает «случайных смертей».

«Брахма» не была корпорацией в привычном смысле. Это был лабиринт: бесконечный, запутанный, с высокими мраморными стенами, расписаными именами тех, кто не дошёл до конца. У каждого здесь была своя роль: жертвы, охотника или проводника. Но никто никогда не становился свободным и не уходил оттуда живым.

Мэй училась в тени своей семьи: сломанным пальцам за украденную бумагу, телам, что исчезали в реках, и улыбкам, за которыми всегда скрывался нож. Тихий шаг, опущенные глаза, умение слышать больше, чем позволено. Её роль проста и безжалостна: дойти до конца и не потерять себя. Сделать золотую клетку своим домом.

В лабиринте не существовало выхода, и даже дыхание измерялось ценой. Была только дорога вперёд – к центру, где, возможно, ждёт истина. Или смерть.

Но всё же их пути в этом лабиринте пересеклись. Не из романтики, не из желания свободы. А из-за самого устройства мира: организация всегда найдёт, как связать узами тех, кто слишком много видел.

И в этот момент лабиринт только начал сжимать свои стены...