Уроки трезвости, Часть 62

Послезавтра наступило с безжалостной скоростью. Я сидела в машине Луки, глядя в окно, пока он что-то говорил о логистике и контрольных точках. Его слова доносились до меня как отдаленный гул. Мой мозг, все еще чувствительный после вчерашней битвы с клубничным ликером и Просекко, отказывался воспринимать информацию.

Проснулась я только к четырем часам дня с головой, набитой ватой, и языком, похожим на наждачную бумагу. Хлоя храпела рядом, завернувшись в одеяло, как бурито. Мысленно поблагодарив себя за то, что отменила все дела, я провела остаток дня в состоянии легкой комы, пытаясь заставить себя есть суп и с ужасом вспоминая вчерашний вечер.

Обрывки памяти всплывали смутно и бессистемно: наш истерический смех, слезы над мелодрамой...и звонок. Звонок Доменико. Я помнила, что мы ему звонили. Помнила его голос — сначала сонный, потом...какой? Удивленный? Раздраженный? А потом...а потом было что-то еще. Что-то, от чего у меня по спине бежали мурашки и щеки становились горячими. Комплимент? Кажется, он что-то сказал о...о том, как я выгляжу? Но что именно?

Я пыталась выудить детали у Хлои, когда она пришла в себя, но ее воспоминания были еще более туманными.

— Он смеялся, Касс! — уверяла она, держась за голову. — Или нет? Может, это нам показалось? И он что-то говорил про глаза...или это я про его глаза говорила? О, черт, мне кажется, я сейчас умру.

В итоге мы так и не восстановили ход событий. И теперь, по дороге на встречу, меня съедала нервная неуверенность. Что я ему наговорила? И что он ответил? Он сейчас будет смотреть на меня как на идиотку? Или...хуже того, будет вести себя так, будто ничего не было?

— Касс, ты меня вообще слушаешь? — Лука толкнул меня в плечо, выдергивая из размышлений.

— Что? Да, конечно, — соврала я, моргая.

— Мы приехали. Соберись, сестра. Сегодня нужно быть начеку.

Мы снова стояли у того же заброшенного склада. Холод, казалось, въелся в самые стены этого места. Мы вошли внутрь. Они уже были там.

Джиа, как всегда, возилась со своим ноутбуком. А Доменико...Доменико стоял спиной к нам, изучая карту на стене. При нашем появлении он медленно обернулся.

Его лицо было привычно бесстрастным. Ни тени улыбки, ни намека на воспоминание о нашем пьяном звонке. Но когда его взгляд скользнул по мне, я поймала что-то. Какую-то мгновенную, быстро погашенную искру в глубине его темных глаз. Не насмешку. Не гнев. Что-то более сложное. Быстрое, как вспышка, оценивающее внимание, после которого его взгляд стал еще холоднее, словно он намеренно надел маску. Он видел, что я смотрю, и тут же отвел глаза.

«Он помнит», — пронеслось у меня в голове, и сердце глухо стукнуло где-то в горле.

— Ну что, начнем, — его голос прозвучал ровно и безжизненно, как всегда. — Джиа, отчет.

Лука, стоя рядом со мной, скрестил руки на груди. Он, кажется, ничего не заметил. Или сделал вид.

— Кибератака началась вчера вечером, — начала Джиа, ее пальцы бежали по клавиатуре — Пока все идет по плану. Система Варгасов восприняла переводы как внутренние ошибки. Но они не глупцы. Рано или поздно они поймут, что это атака. У нас есть максимум сорок восемь часов, пока они не начали масштабное расследование.

— Значит, у нас есть сорок восемь часов, чтобы быть готовыми к их ответу, — сказал Доменико. Он подошел к карте. — Они будут злы и будут бить наугад. Мы должны защитить наши ключевые активы.

Он начал распределять обязанности, его голос был четким и методичным.

— Лука, ты отвечаешь за безопасность наших ночных клубов и игорных залов. Это их излюбленные цели для демонстрации силы.

— Джиа продолжает мониторить их сеть. Любое движение, любой намек на подготовку к атаке — мы должны знать сразу.

— Я со своими людьми буду работать в тени. Выявлять и нейтрализовывать их ударные группы до того, как они нанесут удар.

Он перевел взгляд на меня. Его глаза были чистыми от любых эмоций.

— Кассандра, твоя задача — координация. Ты остаешься в операционном центре с Джиа. Ты будешь связующим звеном между всеми группами. Твое знание города и наших объектов критически важно. Ты получаешь информацию от Джиа, передаешь ее Луке и мне, координируешь перемещения наших сил.

Я кивнула, стараясь выглядеть так же собранно, как и он. Внутри все переворачивалось. Он оставлял меня в тылу. В безопасности. После их разговора с отцом? Что отец ему сказал...? Или...потому что помнил мой пьяный лепет и решил, что я ненадежна?

— Понятны задачи? — его вопрос прозвучал риторически.

— Понятны, — хором ответили мы с Лукой.

Мы обсудили еще несколько деталей — коды для связи, запасные каналы, точки сбора в случае чрезвычайной ситуации. Доменико был безжалостно эффективен. Ни одного лишнего слова, ни одного лишнего взгляда в мою сторону.

Когда все было решено, он собрался уходить.

— На связи с 18:00. Не подведите.

Он и Джиа вышли первыми. Лука повернулся ко мне.

— Ну что, координатор, готовишься к ночным бдениям? — он хлопнул меня по плечу. — По крайней мере, замерзать не придется, в отличие от нас, уличных бойцов.

Я попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла натянутой. Мы вышли на улицу, и я почувствовала, как сзади на меня смотрит чей-то взгляд. Я обернулась. Доменико уже садился в свою машину, но его взгляд видимо через лобовое стекло был прикован ко мне. Он был тяжелым, нечитаемым. Не злым. Не насмешливым. Просто...интенсивным. Как будто он решал сложную задачку, и я была одной из переменных.

Он завел двигатель и уехал, не оглянувшись.

— Что с тобой? — спросил Лука, когда мы сели в его машину. — Ты вся напряжена.

— Ничего, — ответила я, глядя в свое окно. — Просто...много думаю.

Я думала о том, что Доменико Марчелли — это не просто враг или временный союзник. Он был загадкой, которую я когда-то думала, что разгадала, а теперь понимала, что не понимаю в нем вообще ничего. Он мог быть ледяным и безжалостным, а потом броситься в самое пекло, чтобы спасти меня. Он мог игнорировать меня, а потом, в пьяном звонке, обронить нечто, отдаленно похожее на комплимент. Он оставлял меня в безопасности, и я не знала, было ли это проявлением заботы или недоверия.

И самое пугающее было в том, что эта непредсказуемость, эта опасная сложность, притягивала меня с новой, еще более мощной силой. После Алекса, такого простого и понятного, Доменико был как ураган — разрушительный, неподконтрольный и завораживающий в своей мощи.

И теперь мне предстояло провести ближайшие сорок восемь часов в непосредственной близости от эпицентра этого урагана, пытаясь координировать операцию и не сойти с ума от его невысказанных взглядов и собственных противоречивых чувств. Это обещало быть самым долгим и самым сложным заданием в моей жизни. И не из-за Варгасов. Из-за него.

Мы приехали не в безопасную квартиру, а в самое сердце империи Марчелли — большое, неприметное снаружи здание в промышленной зоне. Внутри оно поражало масштабами. Мы прошли через несколько уровней безопасности и оказались в огромном помещении, напоминавшем штаб-квартиру спецслужб из фильмов. Десятки мониторов покрывали одну из стен, показывая карты города, видео с камер наблюдения и потоки данных. Посередине — большой стол с сенсорными экранами, за которым уже работали несколько технических специалистов. Джиа сразу же заняла свое место за главной консолью, погрузившись в цифровые джунгли. 

В углу комнаты, спиной к нам, стоял Доменико. Он проверял свой пистолет, движения его были отточенными и быстрыми. Затем он вставил в ухо миниатюрный прозрачный наушник, поправил микрофон на вороте черной водолазки и что-то тихо сказал, проверяя связь. Лука направился к нему, чтобы обсудить последние детали их выдвижения.

Я почувствовала себя лишней. Мне нужно было найти свое место в этом отлаженном механизме. Я подошла к Джиа.

— Чем я могу помочь? — тихо спросила я.

Джиа, не отрывая взгляда от экранов, протянула мне небольшую коробочку. В ней лежал комплект связи, похожий на тот, что был у Доменико — провода, микрофон и два почти невидимых наушника.

— Тебе нужно это надеть, — сказала она деловито. — Подключишься к нашему общему каналу. Иди к Доменико. Пусть поможет тебя «обвесить». У него уже есть опыт.

Мое сердце провалилось куда-то в пятки. К нему. Сейчас. Просить о помощи. После вчерашнего...всего.

— Я...я сама справлюсь, — попыталась я возразить.

Джиа на секунду оторвала взгляд от монитора и посмотрела на меня с легким недоумением.

— Кассандра, это не игрушка. Если провод отойдет или микрофон зацепится, мы потеряем связь в критический момент. Доменико знает, как закрепить все надежно. Иди.

Судьба, казалось, решила поиздеваться надо мной. Я глубоко вздохнула, сжала коробочку в руке и медленно побрела через комнату к Доменико. Лука, закончив разговор, отошел проверять свое оружие.

Доменико услышал мои шаги и обернулся. Его взгляд был пустым и деловым.

— Что?

Я протянула ему коробку, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Джиа сказала...что ты можешь помочь мне надеть это.

Он взял коробку, открыл ее и бегло осмотрел содержимое. Потом его взгляд медленно поднялся на меня, скользнул по моей фигуре в простых джинсах и толстовке, и в его глазах заплясали знакомые черные искорки насмешки.

— Конечно, — произнес он, и в его голосе послышалась легкая, едва уловимая издевка. — Раздевайся.

У меня отвисла челюсть. Сначала я не поняла. Потом до меня дошло. Кровь бросилась в лицо, сначала от смущения, а потом от ярости.

— Что?!

— Ты слышала, — он парировал, и уголок его рта дрогнул. — Толстовка мешает. Сними ее.

Он явно получал удовольствие от моего замешательства. Я сжала кулаки, чувствуя, как готова либо ударить его, либо развернуться и уйти. Но я не могла позволить ему увидеть, как он меня задевает.

— Я не буду ничего снимать, — сквозь зубы проговорила я.

— Как знаешь, — он пожал плечами и сделал вид, что поворачивается назад к своему оружию. — Тогда сама разбирайся с проводами. Надеюсь, в критический момент у тебя все получится.

Черт. Он поставил меня в безвыходное положение. Я не могла рисковать срывом связи из-за своей гордости.

— Хорошо, — выдохнула я, чувствуя, как горит все лицо. — Но только толстовку.

Он кивнул, и на его лице на мгновение промелькнуло выражение, которое я не могла расшифровать — не триумф, а что-то более сложное. Он указал головой на небольшую смежную комнату.

— Пойдем. Здесь мешают.

Я последовала за ним, чувствуя себя на эшафоте. В комнате было темно и пусто, если не считать пары складных стульев. Дверь он не закрыл, но мы были вне поля зрения остальных.

— Ну? — он повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

Мои пальцы дрожали, когда я взялась за низ толстовки. Я сняла ее и бросила на один из стульев, оставаясь в одной облегающей темной футболке. В комнате было прохладно, и по коже побежали мурашки. Я скрестила руки на груди, стараясь не смотреть на него.

Он не сказал ни слова. Он взял один конец тонкого провода с клипсой.

— Повернись.

Я медленно повернулась к нему спиной. Я чувствовала его присутствие всего в сантиметрах от себя. Воздух сгустился, наполнившись напряжением.

Он наклонился, и его пальцы, теплые и удивительно нежные, коснулись моего бедра, чтобы закрепить клипсу на моих джинсах. Прикосновение было быстрым и профессиональным, но от него по всему моему телу пробежал разряд тока. Я замерла, затаив дыхание.

— Теперь провод нужно провести под одеждой, к микрофону, — его голос прозвучал прямо у моего уха, тихо и спокойно, без тени насмешки. — Иначе он будет цепляться.

Прежде чем я успела что-то сказать или понять, его руки снова коснулись меня. На этот раз он просунул ладони под мою футболку сзади. Я вздрогнула от неожиданности. Его пальцы, горячие и шершавые, скользнули по моей коже вдоль позвоночника, ведя за собой провод. Каждое прикосновение было как ожог. Мурашки бежали вверх по спине, и я почувствовала, как по телу разливается тепло, совершенно неуместное в данной ситуации. Я сглотнула, пытаясь сохранить равновесие и не выдать свое состояние.

Его руки двигались медленно, методично, следуя по линии моего позвоночника к шее. Он был так близко, что я чувствовала тепло его тела и слышала его ровное дыхание. Пахло им — кожей, оружием и чем-то неуловимо древесным. Мой собственный пульс отдавался в висках оглушительной дробью.

Он провел провод до уровня лопаток, а затем его руки разошлись в стороны, чтобы обхватить мои плечи и провести провод вперед, к груди, где должен был крепиться микрофон. В этот момент его пальцы слегка коснулись моих боков, и я невольно содрогнулась, чувствуя, как все мое тело напряглось от этого интимного, вынужденного контакта.

— Почти готово, — прошептал он, и его голос показался мне на удивление хриплым.

Его руки вылезли под футболки, скользнули по моим плечам вперед, и он закрепил микрофон на вороте моей футболки, его пальцы на мгновение коснулись ключицы. Затем он взял наушники.

— Голову прямо.

Я застыла, как истукан. Он вставил один наушник в мое ухо, потом другой. Его пальцы касались моих мочек, и это простое прикосновение заставляло сердце бешено колотиться. Он поправил что-то, и его дыхание снова коснулось моей шеи.

— Готово, — наконец сказал он.

Он отошел на шаг, и я смогла снова дышать. Я повернулась к нему. Мое лицо пылало, и я знала, что он это видит.

— Проверь связь, — сказал он, его лицо снова было маской, но в глазах я увидела отблеск того же напряжения, что бушевало во мне.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и быстро надела толстовку, стараясь скрыть дрожь в руках. Мы вышли обратно в главную комнату. Никто, кажется, не обратил на наше отсутствие внимания. Но для меня мир перевернулся. Эти несколько минут в темной комнате стерли все границы, все обиды, все предосторожности. Он снова стал тем Доменико, чьи прикосновения сводили меня с ума. И я боялась, что на этот раз мне не хватит сил сопротивляться.

Доменико и Лука, получив последние указания, уехали. Я осталась с Джиа, чувствуя себя крошечным винтиком в этом гигантском, бездушном механизме. Я села рядом с ней, глядя на огромную карту Нью-Йорка, где мигали метки — синие наши, красные — предполагаемые позиции Варгасов.

Первые несколько часов прошли относительно спокойно. В наушниках периодически раздавались голоса.

Лука: Клуб «Нереида» чист. Тишина. Скучно, даже пострелять не в кого.

Доменико: Сектор 7 патрулируется. Ничего подозрительного.

Я передавала им обновления от Джиа о передвижениях, которые она отслеживала через их же системы.

Несмотря на напряжение, в воздухе витало странное чувства товарищества. Мы были одной командой, пусть и временной.

Но все изменилось ближе к полуночи.

Сначала это был один тревожный сигнал на карте. Затем еще один. И еще.

Лука (голос напряженный): У «Изумруда» гости. Трое, вооружены. Вступаю в контакт.За ним послышались первые выстрелы.

Потом заговорил Доменико, его голос был резким и быстрым: Группа у склада на 12-й улице. Их больше, чем мы ожидали. Запрашиваю подкрепление к Луке, здесь я справлюсь.

Я лихорадочно передавала информацию, мои пальцы летали по сенсорному экрану, перенаправляя наши немногочисленные резервы. Джиа работала молниеносно, глуша их связь, создавая цифровые помехи.

Атмосфера в командном центре накалилась до предела. Воздух стал густым от напряжения. Голоса в наушниках участились, стали резче, прерывистее.

Лука (тяжело дыша): Отходим к главному входу! Их чертовски много!

Доменико (сдавленно): У меня на хвосте двое. Увожу их от склада.

И тут голос Доменико изменился. В нем послышалась та самая опасная, хищная тишина, которую я знала.

Доменико: Я в ловушке. Тупиковый переулок за складом. Координаты передаю.

Мое сердце замерло. Я посмотрела на карту. Маленькая синяя точка мигала в узком коридоре между зданиями. Красные точки сходились на ней.

— Доменико! — крикнула я в микрофон, не в силах сдержать панику. — Доменико, ответь! Какая у тебя ситуация?

В ответ — лишь тяжелое, прерывистое дыхание. Потом несколько приглушенных выстрелов. И затем...тишина. Абсолютная, оглушительная тишина.

— ДОМЕНИКО! — закричала я снова, вскакивая с кресла. Мое сердце колотилось так, что я слышала его в наушниках. — ОТВЕЧАЙ!

Ничего. Только в другом канале доносились отдаленные выстрелы и ругань Луки.

Во мне все оборвалось. Холодный ужас, острее любого ножа, пронзил меня. Он не отвечал. Он был в ловушке. Возможно, ранен. Возможно...Нет, я не могла даже подумать это слово.

— Я еду к нему, — сказала я, уже поворачиваясь к выходу, не думая ни о чем, кроме того, чтобы добраться до него.

Сильная рука схватила меня за плечо. Это была Джиа. Ее лицо было бледным, но решительным.

— Нет. Сиди.

— Он не отвечает! — голос мой сорвался на визг.

— Я знаю! — ее пальцы впились в мое плечо. — Но если ты сейчас рванёшь туда без плана, тебя просто убьют. И никому от этого не станет лучше. Он...он сильный. И он не один. Лука уже знает. Доверься им. Доверься ему.

В ее глазах я увидела не просто расчет. Я увидела страх. Страх за брата и...может не только за него? Она была права. Мой порыв был самоубийственным.

С трудом я заставила себя сесть обратно. Дрожащими руками я снова надела наушник. Тишина в канале Доменико была хуже любых криков. Я смотрела на мигающую синюю точку на карте, и мне казалось, что я схожу с ума. Каждую секунду я ждала, что точка погаснет.

Мы сидели с Джиа, две женщины в огромной, холодной комнате, и слушали. Слушали тишину в одном наушнике и отчаянную перестрелку Луки — в другом. И в этой тишине жила вся моя неуместная, запретная, всепоглощающая тревога за человека, который должен был значить для меня меньше всего на свете.

(тгк https://t.me/nayacrowe.)