Смерть и воин.

За далёкие пригоркиУходил сраженья жар.На снегу Василий ТёркинНеподобранный лежал.

Снег под ним, набрякши кровью,Взялся грудой ледяной.Смерть склонилась к изголовью:- Ну, солдат, пойдём со мной.

Я теперь твоя подруга,Недалёко провожу,Белой вьюгой, белой вьюгой,Вьюгой след запорошу.

Дрогнул Тёркин, замерзаяНа постели снеговой.- Я не звал тебя, Косая,Я солдат ещё живой.

Смерть, смеясь, нагнулась ниже:- Полно, полно, молодец,Я-то знаю, я-то вижу:Ты живой, да не - жилец.

Мимоходом тенью смертнойЯ твоих коснулась щёк,А тебе и незаметно,Что на них сухой снежок.

Моего не бойся мрака,Ночь, поверь, не хуже дня...

- А чего тебе, однако,Нужно лично от меня?

Смерть как будто бы замялась,Отклонилась от него.- Нужно мне... такую малость,Ну почти что ничего.

Нужен знак один согласья,Что устал беречь ты жизнь,Что о смертном молишь часе...

- Сам, выходит, подпишись? -Смерть подумала.- Ну что же, -Подпишись, и на покой.- Нет, уволь. Себе дороже.- Не торгуйся, дорогой.

Всё равно идёшь на убыль. -Смерть подвинулась к плечу. -Всё равно стянулись губы,Стынут зубы...- Не хочу.

- А смотри-ка, дело к ночи,На мороз горит заря.Я к тому, чтоб мне корочеИ тебе не мёрзнуть зря...

- Потерплю.- Ну, что ты, глупый!Ведь лежишь, всего свело.Я б тебя тотчас тулупом,Чтоб уже навек тепло.

Вижу, веришь. Вот и слёзы,Вот уж я тебе милей.- Врёшь, я плачу от мороза,Не от жалости твоей.

- Что от счастья, что от боли -Всё равно. А холод лют.Завилась позёмка в поле.Нет, тебя уж не найдут...

И зачем тебе, подумай,Если кто и подберёт.Пожалеешь, что не умерЗдесь, на месте, без хлопот...

- Шутишь, Смерть, плетёшь тенёта.Отвернул с трудом плечо. -Мне как раз пожить охота,Я и не жил-то ещё...

- А и встанешь, толку мало, -Продолжала Смерть, смеясь. -А и встанешь - всё сначала:Холод, страх, усталость, грязь...Ну-ка, сладко ли, дружище,Рассуди-ка в простоте.

- Что судить! С войны не взыщешьНи в каком уже суде.

- А тоска, солдат, в придачу;

Как там дома, что с семьёй?- Вот уж выполню задачу -

Кончу немца - и домой.- Так. Допустим. Но тебе-тоИ домой к чему прийти?Догола земля раздетаИ разграблена, учти.Всё в забросе.

- Я работник,Я бы дома в дело вник,- Дом разрушен.- Я и плотник...- Печки нету.- И печник...

Я от скуки - на все руки,Буду жив - моё со мной.- Дай ещё сказать старухе:Вдруг придёшь с одной рукой?Иль ещё каким калекой, -Сам себе и то постыл...

И со Смертью ЧеловекуСпорить стало свыше сил.Истекал уже он кровью,Коченел. Спускалась ночь...

- При одном моём условье,Смерть, послушай... я не прочь...

И, томим тоской жестокой,Одинок, и слаб, и мал,Он с мольбой, не то с упрёкомУговариваться стал:- Я не худший и не лучший,Что погибну на войне.Но в конце её, послушай,Дашь ты на день отпуск мне?Дашь ты мне в тот день последний,В праздник славы мировой,Услыхать салют победный,Что раздастся над Москвой?Дашь ты мне в тот день немножкоПогулять среди живых?Дашь ты мне в одно окошкоПостучать в краях родных?И как выйдут на крылечко, -Смерть, а Смерть, ещё мне тамДашь сказать одно словечко?Полсловечка?- Нет. Не дам...

Дрогнул Тёркин, замерзаяНа постели снеговой.

- Так пошла ты прочь, Косая,Я солдат ещё живой.

Буду плакать, выть от боли,Гибнуть в поле без следа,Но тебе по доброй волеЯ не сдамся никогда.

- Погоди. Резон почищеЯ найду, - подашь мне знак...

- Стой! Идут за мною. Ищут.Из санбата.- Где, чудак?- Вон, по стёжке занесённой...

Смерть хохочет во весь рот:- Из команды похоронной.- Всё равно: живой народ.

Снег шуршит, подходят двое.Об лопату звякнул лом.

- Вот ещё остался воин.К ночи всех не уберём.

- А и то устали за день,Доставай кисет, земляк.На покойничке присядемДа покурим натощак.

- Кабы, знаешь, до затяжки -Щей горячих котелок.- Кабы капельку из фляжки.- Кабы так - один глоток.

- Или два...

И тут, хоть слабо,Подал Тёркин голос свой:- Прогоните эту бабу,Я солдат ещё живой.

Смотрят люди: вот так штука!Видят: верно, - жив солдат,

- Что ты думаешь!- А ну-ка,Понесём его в санбат.

- Ну и редкостное дело, -Рассуждают не спеша. -Одно дело - просто тело,А тут - тело и душа.

- Еле-еле душа в теле...- Шутки, что ль, зазяб совсем.А уж мы тебя хотели,Понимаешь, в наркомзем...

- Не толкуй. Заждался малый.Вырубай шинель во льду.Поднимай.

А Смерть сказала:- Я, однако, вслед пойду.

Земляки - они к работеПриспособлены к иной.Врёте, мыслит, растрясётеИ ещё он будет мой.

Два ремня да две лопаты,Две шинели поперёк.- Береги, солдат, солдата.- Понесли. Терпи, дружок.

Норовят, чтоб меньше тряски,Чтоб ровнее как-нибудь,Берегут, несут с опаской:Смерть сторонкой держит путь.

А дорога - не дорога, -Целина, по пояс снег.- Отдохнули б вы немного,Хлопцы...

- Милый человек, -Говорит земляк толково, -Не тревожься, не жалей.Потому несём живого,Мёртвый вдвое тяжелей.

А другой:- Оно известно.А ещё и то учесть,Что живой спешит до места, -Мёртвый дома - где ни есть.

- Дело, стало быть, в привычке, -Заключают земляки. -Что ж ты, друг, без рукавички?На-ко тёплую, с руки...

И подумала впервыеСмерть, следя со стороны:«До чего они, живые,Меж собой свои - дружны.Потому и с одиночкойСладить надобно суметь,Нехотя даёшь отсрочку».

И, вздохнув, отстала Смерть.