Глава 1

Когда твоя жизнь начинает меняться в худшую сторону – ты познаешь что такое Ад

2мя месяцами ранее

Сирия. Аль-Раи

Небольшой город на северо-западе Сирии, расположенный на границе с Турцией, в одноименной нахии района Эль-Баб на севере мухафазы Халеб.и летом и зимой здесь происходит сущий Ад, и я сейчас совсем не о жарком климате. – Джин, цель на крыше. – В наушник раздался хриплый голос командира, от неожиданности которого сердце ушло в пятки. Немного пригнувшись, я расположила указательный палец на курок снайперской винтовки, приходя в полную готовность спустить его в любой момент – Принято, вижу. – Как только я нашла глазами цель, будто приросла глазами к этой точке, ожидая команды капитана. 2 года назад здесь развернулась полномасштабная америко-сирийская война. Не сказать что я была в восторге, но с наступлением этой войны моя жизнь перевернулась с ног на голову. Больше никакой спокойной жизни в центре Калифорнии, беззаботных ночей на любимом балконе за бокалом вина и чтением книг.Только Сирийский Ад и жара, которая выжигала мне глаза.В микрофон вновь раздался какой-то шум. И я замерла в ожидании команды «стрелять», наблюдая в прицел, как сирийский военный пытается пробраться в дом к женщине с ребенком, крича и угрожая автоматом. С крыши старенького торгового навеса был прекрасный обзор. Он был высоким, а бетонные блоки сделаные в виде башни, отлично скрывали мой силуэт, позволяя мне остаться незамеченной. – Что мне делать? Мы не можем больше ждать. – Сказала нервно я, держа свою цель на прицеле. – Еще немного. Здесь слишком людно. Если выстрелишь сейчас – посеешь панику среди прохожих. – Ответил лейтенант Дилан Корнер в мой наушник. Людей на улице и правда было много. Все с осторожностью проходили мимо сирийских военных, не оглядываясь назад. Люди опасались, что они могут быть следующими. Многие из них просто привыкли к жизни в страхе уже второй год. Но мы пытались как можно быстрее устранить этот страх, и вернуть людей к нормальной и спокойной жизни.Спина занемела от долгого времени в одном положении, а руки начали подрагивать из-за напряжения. Все что я могла ответить на слова лейтенанта, так это испустить длинный вздох, который показывал мое недовольство. Но прищурившись в прицел, я увидела еще кое что не менее интересное. – Эй, капитан, здесь еще двое. – Сказала быстро я. Из ниоткуда появилось еще двое сирийских военных, которые проходили мимо дома, где был их напарник. Шансы выстрелить и остаться незамеченной все больше уменьшались. – Меняем наш план. Джин, я считаю до трех. Ты стреляешь по моей команде. Дилан, Син и Нейтан, прикрывайте ее. На вас те двое. После этого 30 секунд чтобы сбежать. Я ничего не ответила, лишь молча кивнула, соглашаясь со словами командира. Отбрасывая навязчивые мысли, что что-то может пойти не так. Я ждала, когда начнется отсчет, и нервно жмурилась, все сильнее и сильнее, проклиная палящее солнце, от которого мои глаза слезились, перекрывая мне нормальный обзор. – Один. – Командир начал отсчет. Заставляя мое сердце забиться немного быстрее. – Два. – Продолжил он. Мой палец нашел курок и лег на него, немного сжав. Я была готова, как будто это последнее что я могу сделать. Командир немного помедлил, и я напряглась, замечая, что в наушнике по прежнему тишина. – Три. – Прошептал он. И словно по команде, из моей винтовки вылетела пуля. Она знала свой путь, и человека, которого нужно поразить, чтобы его смерть наступила моментально и скоропостижно. Отпустив курок, я наблюдала за тем, как пробивается стекло в окне дома, и человек, стоящий внутри резко падает на пол. Двое его напарников занервничали и сразу же перезарядив автоматы, начали оглядываться по сторонам, шмаляя из автоматов как из водных пистолетиков. – Джин, твой ход. Беги. Мы прикроем. – Сказал Дилан в мой наушник, и не медля ни секунды, я перекинула ремень винтовки на плечо и поползла к лестнице, по которой изначально пробиралась наверх. Пока я пыталась делать ноги, позади меня началась перестрелка, и послышались крики прохожих людей. Слезая с лестницы, я спрыгнула на землю и побежала в сторону внедорожника, который был припаркован в конце улицы, за огромным каменным зданием. Я бежала, не оглядываясь назад, уверена в том, что парни разберутся без меня. Выстрелы стихли, но мой шаг не замедлился. В голове было пусто, мне хотелось пить и немного есть. Эта жара выжимала из меня все возможные силы.Скольких людей я убила за эти несколько месяцев? Я и представить не могла, как много пуль в лбы сирийцев я пустила. И это были лишь плохие люди, которых я людьми даже не считала. Но я охотилась за более крупной рыбешкой, которая казалась мне совсем не по зубам. Каждый раз на месте этих проклятых сирийских свиней, я представляла лишь одно лицо, которое ненавидела больше всего на свете. Бен Али Мубарак – затейник всех сирийских терактов, и самый влиятельный человек в Аль-Раи. В Америке мы бы могли назвать его бизнесменом, но здесь он настоящий головорез, который ведет войну с мирными людьми, пытаясь отобрать жилую территорию, и истребить население, промышляя здесь оружием. А сухопутное подразделение американской армии 324 батальйонного полка, пытается приложить максимум усилий, чтобы предотвратить безрассудство правительства в Сирии, и помочь нормальным людям, убивая этих свиней, которыми руководит сам Мубарак. Я в свою очередь здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы добраться до босса, и собственными руками убить Мубарака. Мои черные ботинки были в глиняной пыли, которая была и на одежде. Черный платок закрывал мое лицо, играя роль маски. Так я могла сохранить свое лицо неузнаваемым. Светло-зеленый камуфляж был немного пыльным, из-за того что я практически полчаса провалялась на крыше того здания. Выдохнув с облегчением, я вытащила черную косу из-под воротника тонкой летней куртки, и стала ждать, пока мои коллеги разберутся с мусором, который оставила я. Первым ко мне прибежал Дилан. Парень выглядел воодушевленным, как будто выиграл в лотерею, или вытащил счастливый билет. –Прикинь, Джин, к ним подключились остальные человек 10. Не думал что эти свиньи могут так быстро появиться из неоткуда. – Парень ухмыльнулся, вытирая загоревшей рукой потный лоб. Я хмыкнула, опираясь спиной об боковую дверь машины, и скрестила руки на груди. – Это замечательно, но уже за полдень. Нужно вернуться в штаб и доложить о случившемся. – Сказала я, пиная ботинками мелкие камушки. Парень закатил глаза, и подошел ко мне, закидывая руку на плечо. – Расслабься немного, лейтенант. Мы отлично поработали. Командир обещал ужин за его счет. – Парень радостно подмигнул мне и похлопал по плечу. Я отпихнула его в сторону, открывая дверь внедорожника. – За свою работу я потребую очень много еды. Пусть готовиться. – Я усмехнулась, чувствуя, как желудок скручивает от голода.Все эти люди окружающие меня, уже давно выбрали свой путь. Парни в нашем взводе ведут себя так, как будто живут нормальную жизнь, и у них все хорошо. Но это лишь обман. Мы все пошли на собственную смерть, ради личностных принципов и ожиданий изменить этот мир. Каждый имеет свою причину, почему он здесь, и я в том числе. Но жить здесь, воевать, и делать вид что в моей жизни ничего не изменилось – я не хочу. Спустя минут 10 все были в машине. Четверо поместилось в салон, остальные 6 сели в кузов пикапа. Сжимая винтовку между ног, я уставилась в окно, наблюдая за тем, как солнце медленно садиться за горизонт. Скоро похолодает, и наступит кромешная тьма, заставляющая чувствовать себя в настоящем аду. Временная штаб-квартира в которой мы жили, находилась на окраине поселка Аль-Раи. Тихое место, в котором редко появлялись люди, и часто появлялись наши враги. Это было больше похоже на двухэтажный бетонный дом, который до жути нагревался днем и так же быстро остывал до утра во время холодной ночи. Капитан Джоннес, руководящий нашим взводом из смешного количества 10 человек, высадил нас около штаба примерно около 6 вечера. И пока он пошел докладывать по телефонной рации об операции, которую мы проделали сегодня, мы с остальными парнями пошли в сельский бар, находящийся за несколько кварталов. Мне требовался душ. Я мечтала смыть из себя пыль и глину, которая была на моем теле. Но я не устала. Я разучилась уставать. Под ногами хрустел гравий, создавая приятный шум для ушей. На небе появлялись первые звезды. А проходя мимо домов, взгляд невзначай падал на жильцов, которые были прикованы к окнам, вглядываясь в наши силуэты. Это стало обыденностью. Нас не боялись, как только замечали американский шеврон на плече. Но нас опасались, потому что каждый слышал, чем мы занимались и что делали. Капитан догнал нас быстро. Мы зашли в бар, заняли несколько столов и сделали заказ на жаренное мясо на костре и несколько салатов. Я села в угол зала, где даже тусклый свет практически не падал на меня. Со мной был Дилан, Майкл и капитан. Только с этими людьми я общалась. Пребывая здесь уже практически год, с самого начала я присоединилась к ним в команду, после того как нас расформировали после подготовки. Я чувствовала себя отшельником, но с другой стороны мне было хорошо одной. Я соблюдала правило не привязывайся ни к кому, чтобы потом не страдать и не винить себя в потере этого человека. Для всех коллег я была странной дурочкой, которая хорошо выполняла работу и ни черта не смыслила в жизни. Но я прекрасно умела притворяться, стараясь не выдать свой настоящий мотив пребывания здесь. Я боялась показать всю свою злость окружающим, опасаясь что это может в обратном порядке мне навредить. Поэтому лучшим решением было, на вопрос «Почему ты пошла на войну. Ты же девушка» я отвечала, что хочу искренне помочь людям справиться с этим горем, и закончить эту войну. Но на самом деле, я плевала на людей и эту чертову войну, я здесь не потому что я хочу, а потому что это дело моей мести. И вечер был бы неплохим, если бы я смогла вкусно поесть и пойти в кровать после прохладного душа. Но сидя здесь, я все больше испытывала отвращение от окружения. Мне требовалась перезарядка, мне требовался отдых. Мне нужно было вернуться домой в Калифорнию и забыть об этом как о страшном сне, но я не могу. Я бы могла думать об этом еще час, перед тем как мы собирались идти домой. Но с улицы послышался звонкий выстрел. И сидя в углу, возле окна, я заметила как треснуло стекло и пуля вошла в бетонный столб сельского бара. Я сглотнула и напряглась, прикоснувшись к ремню на поясе, нащупывая пистолет. Все закричали, выбегая на улицу, а мы так и остались сидеть неподвижно. Послышались очереди выстрелов из пулеметов. Командир упал на пол, ползя к выходу. –Что за черт здесь происходит? – Прокричал он. Все последовали за ним. Это был первый раз, когда нас застали врасплох. Ведь здесь в основном всегда было тихо. Я упала на пол и последовала к выходу за остальными. Крики людей обрывались, что означало – их расстреливали. Сердце колотилось, подкатывая тошноту ближе к горлу. Я прикрыла голову руками, и послышался взрыв. Настолько громкий, что стекла в старых оконных рамах не выдержали и взорвались, градом падая на мое тело...