«Скучал» будет нашим «всегда»

«— Что для тебя любовь? — спрашивает девушка у парня, когда они сидят на скамейке возле дома и едят сухарики. Не очень романтичная атмосфера, если учесть, что неподалёку кучка подростков рвёт из-за паленого алкоголя.

— Хрустеть с ней сухариками, украденными из-под маминого носа».

«— За что ты любишь меня?

— Просто так... разве любят за что-то?

— Да... например, я тебя люблю за чувство юмора.

— Тогда я тебя за то, что ты покупаешь мне еду, — девушка смеётся».

***Холли затянула меня на эту проклятую вечеринку. Я бы сейчас сидела дома и пила какао, посматривая новую комедию, но нет... она обещала познакомить меня с чудесным-расчудесным парнем. Да, и опять это будет либо какой-нибудь зануда, либо тупой качок, либо мамин сын, который вяжет носки и отправляет их в Сирию. Когда мне попадётся красивый и умный миллионер? Никогда, Рейчел, лучше допивай коктейль и придумывай отмазку, как бы побыстрее свалить...

— Он пришёл!!! — визжит подруга, подбегая с бутылкой вина. Она пьяна... давно и в стельку. А мне главное — сохранять холодный ум, ведь я давно наслышана о вечеринках Лос-Анджелеса. Особенно, если их устраивает Холли Мелди.

— Кто пришёл? Санта? Пусть подарит мне мерседес. Давно мечтаю, — язвлю, смотря по сторонам.

— Нет, дурочка! Сексуальный паренёк, которого я тебе обещала. А то своей тухлой рожей уже бесишь! Когда у тебя в последний раз был секс? — по её виду могу сказать, что совокупление случилось пять минут назад...

— Ну... полгода назад? Я не помню. На что это вообще влияет! — фыркаю, откровенно не понимая. Я строю карьеру, а не личную жизнь. На ней у меня крест. Такой красивый, с завитушками и камушками сваровски.

— На всё это влияет, Рейчел!

— Как его зовут? — а что? Попытка не пытка. Вдруг он просто хороший собеседник. Если говнюк, то просто уйду. Что мне стоит? Я самостоятельная независимая женщина!

— Алехандро? Алекс? Адриан... Не помню. Но имя красивое... такое краткое... властное... — Холли размахивает руками и делает серьезное лицо. Последняя стадия алкоголизма.

— Ты пьяная... Тебе сейчас даже имя Юфиний покажется классным. А это дворник в нашем районе.

— Арон. Меня зовут Арон... — раздаётся сзади, и я оборачиваюсь, сталкиваясь с грудью парня. Какого хрена он так близко встал? Поднимаю глаза, и челюсть сама отваливается. Мы слишком близко... сердце колотится, а стакан с коктейлем едва видимо трясётся в руке. Тело снова не слушается. Прошёл год, Рейчел, а ты до сих пор сохнешь по нему. Долбанутая на всю голову.

Он смотрит на меня. Прожигает, читает мысли, пытается утопить в себе... и я снова хочу поддаться. Будто не было года, будто я не уходила. Но я ушла! Всё, Арон, твоя власть бессмысленна, но я не могу оторваться от чёрного омута.Если бы я была чуточку выше, то наши губы без труда могли соприкоснуться. Я чувствую его дыхание, сердцебиение, невольно касаюсь его...

— Арон Чейз, — томно произносит Холли где-то неподалёку. Его взгляд тут же устремляется на неё.Нет! Ну, нет же! Смотри на меня! Негодование росло с каждой секундой, что он разглядывал пьяную подругу. Извращенец. В мыслях уже изнасиловал.

— А вас как зовут, леди? — интересно, у него хоть что-то ёкнуло, когда он меня увидел? Он вообще меня вспомнил?Нет, Рейч, он каждый день таких, как ты, имеет. Слишком много хочешь.

— Я хотела вас познакомить... Это моя подруга — Рейчел. А это Арон, — к сожалению, я знаю, Холли. Его имя выведено у меня на сердце и в голове. Я писала это имя тысячу раз в блокнотиках и на полях в тетрадке... Как сопливые девчонки, вырисовывают сердечки вокруг имени любимого, так делала и я... я даже плюсовала своё имя и его. Я примеряла его фамилию.Рейчел Чейз... классно звучит, да? Я дура. Может выйти в окно?

— Ты очень милая девушка, — заканчивай маскарад, Арон. Задолбал кривляться... Холли хихикает, а я краснею. Я помню твой первый комплимент... самый первый. Когда мы увиделись в школе... ты сказал: «Ты очень милая девушка, Рейчел Кеннеди. Кому же достанется такая красота?».Я тогда тоже покраснела. И скольким ты это говорил?Никто не знал, что такая красота достанется ублюдку вроде тебя.

Я не замечаю, как, пошатываясь, подходит Нейт. Он меня узнает. Твою ж ма-а-ать.

— Рейчел! Это же Рейчел! Ох, детка, сколько мы не виделись. Я так скучал! — он обнимает меня. От него веет алкоголем и женскими духами. Но плевать. На душе так тепло... словно я обняла плюшевого мишку из детства.А Арон наблюдает равнодушно, словно смотрит картины на выставке.Ненавижу его за равнодушие.Холли недоумевает и пьёт сок (вряд ли это сок, но выглядит похоже).

— Ты, чувак, такую девушку потерял. Я просто в шоке. В шоке! Про вас вообще в газетах должны были написать! Или не знаю... вы просто созданы...

— Заткнись, — обрывает Чейз, и Нейт замолкает, но успевает шепотом сказать:

— Он зануда. Ты знаешь.

— Так вы знакомы? Почему я не знала? — Холли обретает дар речи, но я смотрю лишь на Арона и вслух произношу слова, которые втайне предназначаются лишь ему:

— Пойду подышу свежим воздухом. Голова гудит.

Иди за мной.Иди.Иди.

Выхожу и вдыхаю кислород. Я будто там не дышала. Будто рядом с ним забываю, как это делается. Он закуривает сигарету, но дым не мешает почувствовать запах его духов. Те же... за год ничего не изменилось.И боль меня ждёт та же самая. Грабли тоже родные, знакомые... Я не умею плавать и бросаюсь в омут. Скоро поздороваюсь с любимыми чертями.

Мы столько хотим друг другу сказать, но во всей каше мыслей вертится только одна яркая...Одновременно:

— Сильно скучал?

— Сильно скучала?

Мы слишком предсказуемы. Оба смеёмся. Твоё присутствие в холодный вечер октября (звучит как песня) согревает.

— Скучал...

— Я тоже. А давай «скучал» будет нашим «всегда»? — думаю, он поймёт шутку... должен, во всяком случае. Я знаю. Это как из «Виноваты звезды». Все читали...

Я понимаю, что прокололась... В первый раз за вечер улыбаюсь. Он понял, что я простила... что готова вернуться. И всё пошло крахом.Рейчел, ты сломала год выдержки. Поздравляю.

— Ты серьёзно?

— Нет... я это так... к слову... Что у тебя нового за год? — мямлю. Напряжение нарастает. Нервно заправляю прядь волос за ухо.Ночь пахнет дождем...

— Ничего.

Скажи, что думал обо мне.Скажи!Не скажешь.

— У меня тоже. Я не нашла любовь, нормальную работу, не купила машину и даже не пообедала в чертовом Bretels! У меня есть только высшее образование...и... — обрываюсь на полуслове. — и воспоминания о нас.

Ты откидываешь сигарету и поворачиваешься. Обнимаешь меня за талию, приближая к себе.Наверное, хочешь, чтоб даже мой язык превратился в желе.

— А я... нашёл работу, купил машину, у меня есть высшее образование, но нет любви. Думаю лишь об одной странной девушке, что вскружила голову и не отпускает. Видимо, схожу с ума.  Для меня до сих пор любовь — это сидеть с ней на лавочке и хрустеть украденными сухариками... Наверное, я однолюб, — выносит вердикт, а я усмехаюсь, несмотря на то, что уже готова расплакаться от счастья и зарыться в его обьятиях, я снова хочу в его майку:

— Сказал человек, который спит со всеми подряд, — его неодобрение мне прилетает в виде шлепка.

— Оборзел?!

— Прости...

— Уже простила. За что? — улыбаюсь.

— Сама знаешь.

Гнев сменяется удивлением, как только он целует меня. Так нежно и осторожно, будто боится повредить. Я проиграла. Признаю.

— «Скучал» будет нашим «всегда», — смеётся.

Всё не будет как раньше, нет... Боль всегда остаётся с нами. Моя никуда не ушла. Но иногда любовь побеждает боль.Я люблю его. А он любит меня.Не зря я отдала ему сердце. Он склеил то, что сломал. Пускай рубцы остались... но... это лучше, чем жить с пустотой в груди.