5

— Молодой человек, это реанимация, Вам нельзя здесь находиться, - быстро сориентировался Хосслер,- выйдите, пожалуйста.

— Ты не имеешь права не пускать меня к моей жене! - парень хотел было ударить врача, но подбежавшие охранники его остановили.

— Еще раз я тебя здесь пьяного увижу, ты не то, что в реанимацию не попадёшь, ты вообще порог этой больницы больше не переступишь, ты меня понял? - после долгого рабочего дня и тяжёлой операции у хирурга не было ни малейшего желания что-то выяснять посреди коридора с нетрезвым человеком.

— Ну, мы это еще посмотрим, - кричал Мэт на весь коридор, пока охранники пытались вывести его на улицу.

— Что это сейчас, мать вашу, было? - Холл был в ступоре от увиденного и услышанного.

— Без комментариев, Брайс, без комментариев, - Джейден сам пребывал в шокированном состоянии. - Но к Алексе его пускать точно не стоит, - на эти слова травматолог кивнул несколько раз в знак согласия, а затем, вспомнив о своих делах, мужчина пошёл в сторону смотровой.

Джейден же на всякий случай решил сходить на пост приёмного покоя и предупредить Райли о том, чтобы этого парня в отделение больше не пускали. Мало ли он навредит кому-то из врачей или пациентов.

***

Когда я засыпала, у меня была надежда на лучшее. Я верила, что после сна, через несколько часов после операции отёк спадёт и я смогу почувствовать хоть что-нибудь. Даже если я не смогу первое время самостоятельно сидеть и ходить, то у меня получится хотя бы пошевелить пальцами ног. Но.. этого не произошло.

— Боже, что я натворила, - из моих глаз полились слёзы. Руками я била себя по бёдрам, но это не помогло от слова совсем, чувствительность в нижних конечностях не вернулась.

Именно сейчас, прямо в этот момент мне безумно хотелось позвонить своим родителям, но мне было страшно. Я не понимала, с чего мне начать. Как вообще сказать самым близким людям - маме и папе -, что ты теперь инвалид?

А Мэт? Они ведь ничего не знают о нашей жизни. Они безмерно любят своего будущего зятя и даже не догадываются о постоянных побоях и криках в стенах нашей квартиры.

Слёзы продолжали течь все с новой и новой силой, вся моя подушка уже была мокрой. На секунду я забылась и хотела перевернуть её сухой стороной наверх, но резко вернулась в реальность. Я не могла этого сделать. Я больше ничего не могла...

На подлокотнике кровати я нащупала кнопку вызова медсестры или медбрата. Я зажала эту кнопку и держала её до тех пор, пока в мою палату не забежала девушка.

— Что-то случилось? Вам плохо? - медсестра сразу подошла к моей кровати.

— Позовите, пожалуйста, моего врача, - я больше не могла лежать в неведении, - позовите мистера Хосслера.

— Я боюсь, что его смена уже закончилась, и он уехал домой, - спокойным голосом ответила девушка. - Чем Вам помочь? Что у Вас болит?

— У меня ничего не болит! Позовите врача! - я вновь зажала кнопку на подлокотнике, продолжая плакать.

В палату вошёл проходящий мимо травматолог и, подбежав ко мне, приказал медсестре ввести в мой катетер успокоительное.

— Что случилось, Лекса? - Брайс держал меня за плечи, тем самым прижимал к кровати.

В порыве истерики мне было трудно говорить связными фразами, поэтому я очень сомневалась в том, что у мистера Холла получилось составить логическую цепочку из слов "ноги", "позвонить", "виновата" и так далее по списку.

— Лекса, сейчас тебе станет легче, дыши спокойно, - пытался успокоить меня врач. - Мэди, ты можешь идти, я посижу с пациенткой, пока её не станет лучше.

Девушка кивнула, выбросила использованные ампулы и перчатки в специальные контейнеры для отходов и поспешила вернуться на пост.

— Мне нужно позвонить, - почти шёпотом сказала я, повернув голову в сторону Брайса.

— Мужу, да? - сразу предположил мужчина. - Но скажу сразу, в отделение после сегодняшнего инцидента его больше не пустят.

— Нет, - я говорила очень медленно, каждое слово мне давалось с большим трудом, - в полицию.