7

Я проснулась слишком рано — или просто почти не спала. Всё это не выходило из головы:Сообщение. Его взгляд. То, как он взял меня за локоть. Как будто...Как будто он и правда не понимал, о чём я говорю.

Но даже если и так — какая разница?Он был с ней. Он остался с ней.И мне это уже ничего не должно значить.

Я собралась быстро. Джинсы, чёрная майка без бретелей, волосы снова подняла — чисто, просто, чтобы не мешали. Минимум косметики. Сегодня не хотелось быть «красивой». Хотелось быть невидимой.

Но когда я спустилась в холл — там уже была Лилли. Улыбка с её лица исчезла, как только она на меня посмотрела.

— Белла, — она подошла ближе, — ты в порядке?

— Конечно.Я ответила, как будто всё было нормально.Как будто ночь прошла спокойно.Как будто моё сердце не треснуло на части.

Оскар ждал нас у машины. Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

— Сегодня гонка. Хочешь посмотреть из моторхоум-зоны или с трибуны? — спросил он.

— Лучше с моторхоум.Я хотела быть ближе. Хотела видеть, но не чувствовать.

Мы приехали к трассе. Паддок бурлил, как всегда: камеры, люди, гул, шаги, болиды — ритм Формулы-1. Внутри всё будто сжималось.

Именно сегодня я поняла, как всё изменилось.Я не была частью команды. Не была частью этого мира. И уж точно — не была частью его.

Но что-то было странно.

Маги не было. Нигде.Лилли перекинулась парой слов с кем-то из PR-группы команды и бросила взгляд в мою сторону — и в этом взгляде было что-то скрытое.

Я прищурилась.

— Что?

— Ничего, — ответила она с лёгкой натянутой улыбкой. — Просто... ты сегодня очень спокойная. Мне это не нравится.

— А мне наоборот.

Она хотела что-то сказать, но в этот момент раздался гул двигателей — и я словно вернулась в реальность.

Сегодня — гонка. И мне плевать на всё остальное.

Мы сидели в моторхоуме, в той же зоне, где обычно наблюдали за гонкой. Я держала в руках стакан с водой, но она казалась ледяной даже в такой жаре. Лилли что-то смотрела в телефон, листая новости, когда я наконец выдохнула:

— Мне пришло сообщение...Вчера утром. От него.

Лилли сразу оторвалась от экрана и посмотрела на меня.— Какое?

Я достала телефон, открыла чат с Ландо.Там было одно-единственное сообщение:

«Надеюсь, ты поняла намёк.Даже если бы ты была последней девушкой на планете — я бы тебя не выбрал.»

— Белла... — Лилли ахнула. — Он тебе серьёзно это отправил?

Я покачала головой:— Нет. Он сказал, что не видел этого сообщения. Оно у него даже не отображается.Как будто его кто-то отправил... и удалил только у него.

Лилли сразу нахмурилась.— Маги.Сказала тихо, почти шепотом.— Она точно могла это сделать.

Я прикусила губу.— Думаешь?

— Думаю, она ревнует тебя с самого начала. Ты видела, как она на тебя смотрит?

Я вспомнила... взгляд в моторхоуме, натянутую улыбку, фальшивый португальский, её «случайную» вежливость. И как будто по щелчку...

— Кстати. — Лилли огляделась. — А где она?

Я замерла.

Обычно Маги вешается на Ландо с самого утра. Показушные фото, громкие фразы, громкий смех. А сейчас — тишина. Вокруг всё те же лица из команды, журналисты, фанаты, ассистенты...Но её нет.

— Может, прячется? — пожала плечами я.

Лилли резко встала.— Нет, Белла. Это не в её стиле.Она любит быть в центре. Если она исчезла — значит, кто-то вытолкнул её с этой сцены.

Я медленно встала рядом с ней.Сердце стучало всё быстрее.Я вспомнила, каким был Ландо вчера вечером, как он вышел из себя и потребовал объяснений.И его глаза — ярость и обида.

— Ты думаешь... он?

Лилли посмотрела на меня, прищурившись.— Я думаю, что сегодня будет очень интересный финиш.

Гудение двигателей наполняло воздух. Трасса блестела под солнцем, а толпа фанатов ревела так, будто мы были на финале чемпионата мира. Я стояла на смотровой платформе вместе с Лилли и парой инженеров. Наша зона давала отличный обзор — особенно на стартовую решётку.

Ландо стоял на втором месте. Его болид был будто продолжением его настроения — сосредоточенный, готовый рвануть.А вот Оскар — спокойный, собранный, на первом. На стартовой решётке он обернулся и, заметив нас, коротко улыбнулся. Лилли помахала ему.

— Он сегодня взорвёт, — прошептала она мне.

Я кивнула. Но внутри меня бурлило что-то другое. Что-то гораздо более личное. Я украдкой взглянула на Ландо. Он даже не повёл взглядом в нашу сторону.

И вот — старт.

Оглушающий звук. Пульс выстрелил. Машины срываются с места. Первый поворот — Ландо чуть не вылетает, но отыгрывает и возвращается на позицию. Оскар уходит вперёд. В середине гонки — борьба с Шарлем, с Сайнсом, с Пересом. Я уже не замечаю, как стискиваю перила пальцами.

Последние круги.

Их болиды буквально летят друг за другом, Оскар и Ландо сражаются за лидерство. Но...Оскар удерживает позицию. Чисто, умно, стабильно. А Ландо — агрессивно, отчаянно. Он злой, он голодный, он грубый на поворотах, и видно — ему надо выиграть.

Карт-флаг. Финиш.

— ПЕРВЫЙ — ОСКАР ПИАСТРИ!— ВТОРОЙ — ЛАНДО НОРРИС!

Я слышу, как толпа взрывается аплодисментами. Команда ликует.Лилли хлопает в ладоши и обнимает меня от счастья. Я просто смотрю вниз.

Он снял шлем. Волосы растрепались. Лицо потное, но...Он смотрит вверх.Прямо. На. Меня.

В его глазах — ярость, облегчение и что-то ещё. Как будто финиш был не за кубок.А за место рядом со мной.

Толпа вокруг гудела. Команда McLaren обнималась, поздравляла Оскара. Лилли сияла, как лампочка, пока прыгала на месте от радости. Я стояла немного в стороне. Наблюдала. Словно... зритель. Словно эта победа была где-то рядом, но не касалась меня.

Пока...

— Ты поедешь со мной в Монако? — услышала я за спиной.

Мой позвоночник отреагировал раньше, чем разум. Я развернулась. Он.

Без комбинезона. В чёрной облегающей футболке, чуть влажной от душа, волосы всё ещё мокрые, глаза пронзительные. В них — не победа. В них — цель.

Я выгнула бровь, скрестив руки на груди.

— Ты не перегрелся в болиде, случайно? — с прищуром.— Нет, но температура поднимается, когда я рядом с тобой.

Он шагнул ближе. Я почувствовала, как мои каблуки будто становятся выше, но сама — ниже. Пульс — в горле. Его взгляд — в глаза, потом — на губы, и снова — в глаза.

— Я серьёзно, Белла. — Голос стал ниже, грубее. — Закончим это. Поехали со мной.

— Закончим? — я медленно усмехнулась. — Это ты так называешь то, что ты меня заблокировал, а твоя новая подружка пишет мне гадости с твоего телефона?

Он сжал челюсть.

— Я её выгнал.

Я на секунду зависла.

— Из номера? — я чуть склонила голову. — Или из жизни?

Он молчал. А потом ответил. Точно. Без пауз.

— Из всего.

Жар. Молния. Воздух между нами стал плотнее.

— Поехали, Белла. — Он шагнул ближе, и теперь его дыхание касалось моей щеки. — Хватит притворяться, что ты не хочешь.

Я резко подняла руку и дотронулась до его футболки, чуть прижала пальцы к его груди.

— Я не притворяюсь.— Что не хочешь? — хрипло.

Я наклонилась к его уху.

— Я просто жду, когда ты будешь стоить моего желания.

И развернулась, оставив его с горящими глазами и прикушенной губой. А он смотрел мне вслед...Словно Монако уже было

Вечер.

Сумка лежала раскрытой на кровати. Я аккуратно складывала вещи, стараясь не слушать, как бешено стучит сердце.

Или это не сердце?

Тук-тук-тук.

Я закатила глаза.

Снова.

— Белла, открой. — Голос за дверью. Глухо. Знакомо. Голос, от которого и хочется сбежать, и... забыть, куда ты бежала.

Я проигнорировала.

Сложила платье. Зарядку. Щётку.

Тук-тук-тук.

— Белла. Я знаю, что ты там.

Глубокий вдох. Нет. Я не поддамся.Он — привычка. Я — его исключение.

Тук-тук. Тук.

— Белла, я не уйду, пока ты не откроешь.

Прошла минута. Может, две.

Потом я резко шагнула к двери, рывком её открыла.

Он стоял, опершись о косяк, в серой толстовке и тренировочных штанах. Волосы уже сухие, но взгляд — всё такой же упрямо-дерзкий.

— Ты чего добиваешься, а? — спросила я, скрестив руки. — У меня самолёт через 4 часа.

— Отлично, я успею убедить тебя за три.

Я фыркнула.— Убедить меня? В чём? Что тебе не плевать?

— Не плевать.— Ага. Поэтому ты исчез на 5 месяцев?— Я не исчез. Я просто... — он замялся. — ...разбирался.— В ком? В себе или в той, кто писала мне гадости из твоего телефона?

Он молчал. А потом шагнул ближе.— Разбирался в том, почему после всех интрижек, поцелуев и ссор — мне всё ещё нужна ты. Только ты.

Я стиснула зубы.

— Много слов, Ландо. Мало действий.

Он вздохнул.— Ладно. Без слов.

Взял мою руку. Поднёс к губам.

— Поехали со мной. В Монако.— Ты уверен, что готов к этому?— Уверен, что не вынесу, если ты уйдёшь.

Я смотрела на него долго. Слишком долго.

А потом просто сказала:

— Хорошо.— Что?— Поехали. Только если ты ещё раз исчезнешь — я сама лично сожгу твою машину.

Он расплылся в самой настоящей, облегчённой, красивой улыбке.— Договорились.

Уже в его приватном джете.

Мы сидели напротив друг друга. Он — с планшетом на коленях, что-то пролистывал, уставившись в экран. Я — с бокалом воды, в белом трикотажном топе и серых спортивных брюках, с ногами, поджатыми на кресле.

Дистанция.

Она чувствовалась. И он это знал. Не лез, не приближался, не касался. Только иногда — взглядом.

Он снова перевёл глаза на меня. Я заметила — он это делает уже в третий раз за последние десять минут.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он, указывая на мини-бар сбоку.— Нет, спасибо. — холодно. Отстранённо.— Точно? — уточнил он. — У них тут есть шоколад из Швейцарии. Твой любимый, кажется.

Я подняла бровь.— Ты следишь за моим шоколадом?

— Я... слушаю. Когда ты говоришь. Просто обычно ты мне не даёшь вставить слово.

Я ухмыльнулась.— Значит, всё-таки слушаешь. А то я думала, ты умеешь только исчезать.

Он опустил взгляд. Но молчал. И вот это молчание — было не от обиды. Оно было от... осознания.

Через пару минут он всё же заговорил:— Белла... Я не прошу простить. Но хочу, чтобы ты знала — всё это не было игрой.— Я не игрушка. — сразу бросила я.

Он кивнул.— И никогда не считал тебя такой.

Тишина снова повисла между нами. Но уже не такая — не напряжённая. Скорее... предвкушающая.

Я отвела взгляд в иллюминатор. Солнце начинало садиться. Огни Европы уже под нами.

— Скоро будем. — тихо сказал он.— Надеюсь, у тебя дома есть нормальный плед. Я не выспалась.— У меня есть даже целая комната. Только твоя.— Серьёзно?— Я всё ещё надеюсь, что ты останешься.

Я промолчала. Потому что знала — у этой истории ещё будет продолжение.

Сонная, злая и с больной спиной — не лучшая версия меня. Я ненавижу долгие перелёты. Особенно, когда за окном уже утро, а ты спала урывками, в неудобной позе, свернувшись в кресле бизнес-класса, которое обещало комфорт, но не доставило.

Когда самолёт сел, я лениво посмотрела в иллюминатор и...Что?

— Это не Монако, — хрипло сказала я, приподнимаясь.— Наблюдательная. — усмехнулся Ландо, поднимаясь следом. — Это Ницца.— Ницца?! — Я развернулась к нему. — А ты не хотел мне об этом сказать?

Он пожал плечами.— Мелочь. В Монако нет своего аэропорта. Все летают в Ниццу. Отсюда сорок минут на машине. Максимум.

Я закатила глаза и взяла свою сумку.— Замечательно. Сначала перелёт длиной в вечность, а теперь ещё трястись по серпантинам.— Ну... — он наклонился чуть ближе и прошептал, — если хочешь, можешь сесть ко мне на колени.— Хочешь, чтобы я блеванула тебе в рубашку?

Он засмеялся, не обижаясь.— Только если это от счастья.

Когда мы вышли из частного терминала, на улице было уже светло. Утро на Лазурном берегу — чистое, тёплое, и пахло морем.

Но всё, что я чувствовала — это ломоту в спине и желание лечь куда-нибудь с подушкой под бёдра.

— Можешь не смотреть так на меня. — пробурчала я, натягивая очки. — Я просто не выспалась.— Нет, это ты зря, — сказал он, пока водитель открывал дверь Maybach. — Я смотрю, потому что даже в таком состоянии ты горячее, чем вся Франция.

Я фыркнула.— А ты, как всегда, слишком уверен в себе.

— Нет, Белла, я просто слишком долго скучал.

Машина мягко покачнулась, когда мы тронулись. Внутри пахло чем-то дорогим — не парфюмом, а кожей, деревом и... Ландо.

Он сидел рядом. На этот раз — на приличном расстоянии. Но только потому, что между нами стояла моя сумка.

Я смотрела в окно, делая вид, что мне до него нет никакого дела.

— Ты всегда такая молчаливая, когда рядом я? — вдруг спросил он, чуть повернувшись ко мне.— Я просто думаю, как быстрее вырубиться на подушке.— Странно, я думал, ты размышляешь о том, как перестать меня хотеть.

Я повернулась к нему резко, с приподнятой бровью.— Проблемы с восприятием реальности? Или у тебя болезнь: "всё-вокруг-влюблены-в-меня"?

Он наклонился ближе. Глаза сверкали, уголки губ чуть приподняты.— Не всё. Только ты.— Ты слишком уверен, — буркнула я. — Как будто забыл, что блокнул меня.— Я не забывал.— Тогда ты просто мудак.

Он усмехнулся, не отводя взгляда.

— Слушай, если бы я знал, что ты настолько красивая, когда злишься, я бы не писал тебе вообще.— Если бы ты не писал мне вообще, у тебя всё ещё была бы девушка.— Она не была моей девушкой, — бросил он резко, и в голосе впервые прозвучало напряжение. — И ты это знаешь.

Я отвернулась к окну.Слишком много эмоций. Слишком близко.Слишком быстро.

— Просто довези меня до дома. — прошептала я.— Куда?— К тебе, брюнет.— А может, сразу в душ?

Я бросила на него взгляд, полный угроз.Он поднял руки, будто сдаётся.

— Шучу, Белла. Всего лишь шучу.

Но в его голосе была та самая нота.Та, от которой по спине пробегали мурашки.

Когда машина остановилась, я даже не сразу поняла, что мы приехали. Глаза слипались, тело болело от долгого перелёта, а голова гудела, как после трёх самб подряд.

— Мы на месте, — голос Ландо прозвучал мягче, чем обычно.— Мгм, — только и выдохнула я, собирая последние силы, чтобы выбраться из машины.

Лифт поднял нас на самый верх. Пентхаус. Конечно. Он открыл дверь и жестом пригласил войти.

— Добро пожаловать... в логово мудака, как ты меня называешь, — усмехнулся он.— Просто в логово... — пробормотала я, проходя внутрь.

И да, я буквально упала на первый же ближайший диван, даже не разуваясь. Только скинула сумку.

— Белла?..— Не вздумай говорить, что здесь нельзя спать.— Нет, просто... ты легла на моей стороне.— Тогда спи на полу. Или в ванной. Ты же принц.

Я закрыла глаза, и следующее, что помню — это то, как он осторожно укрыл меня пледом.

Тихие шаги. Закрывающаяся дверь.

Тишина.

И впервые за долгое время — спокойствие.Как будто в его доме — на чужой земле — я чувствовала себя в безопасности.

Проснулась я только когда за окном уже совсем стемнело. Свет мягко струился сквозь полупрозрачные шторы, и я с трудом поняла, где нахожусь.

Всё было непривычно...Тишина.Высокие потолки. Пахло чем-то дорогим — кожей, деревом, лёгкими мужскими духами.

Пентхаус. Ландо.Я моргнула, вспомнив, как просто вырубилась после дороги. Сколько сейчас? Телефон где-то в сумке, но на настенных часах было без пятнадцати восемь.

Я медленно поднялась и пошла по квартире. Просторно. Светло. Ни звука.Он ушёл? Спит? Может, сбежал?

Проходя мимо комнаты с распахнутой дверью, я заглянула внутрь. Ванная.

Большая. Светлая. Всё в белом.Мраморная плитка. Белоснежные полотенца, аккуратно свернутые на деревянной полке.А рядом — чистые, только что глаженные халаты, один из которых явно был для женщины. Подозрительно подготовлено. Или он всегда так живёт?

Я всё же позволила себе чуть больше, чем просто "освежиться".Открыла стеклянную душевую, и пока тёплая вода касалась моей кожи, я, наконец, смогла выдохнуть. Пусть ненадолго, пусть только в стенах его квартиры, но здесь — никто меня не трогал.Не приставал. Не задавал вопросов.

Только я и шум воды.И эта странная мысль: а где он вообще?..