21

Прошу, поверь, мне тоже очень жаль.Но мне пора лететь, пора бежать.Снизу такси, детка — остынь.Я знаю, ты устала вечно ждать.Опять аэропорты, города.Опять эта любовь по проводам.К черту всю грусть, я скоро вернусь.До встречи, пока.Пару слов, пару фраз, я пишу о том.Как не хватает мне сейчас самых грустных глаз.

NATAN — НЕ СКУЧАЙ

Ксюша

Первые полтора месяца нового года прошли как в сказке. Наши самые романтические свидания, неторопливые, тщательно подготовленные. Однажды Стас поднял меня в субботу рано утром и увез в Санкт-Петербург на два дня. Мы гуляли по заснеженным улицам, посетили Эрмитаж. Больше всего мне запомнилась дворцовая площадь, я долго стояла и просто любовалась ее видом: монументальностью и спокойствием. Вечером сидели в небольшом уютном кафе и разглядывали посетителей, хихикали, вели себя как неразумные влюбленные. Так не хотелось возвращаться. Я тоже не оставалась в долгу, могла забрать его после работы, завязать глаза и увести в одно из своих любимых мест в Москве. Квартиру решили пока оставить, сразу оплатив аренду до конца года, иногда хочется побыть в городе одним. Мама жалуется, что скоро совсем от них съедем, но я то знаю, в глубине души она радуется за меня и поддерживает. Даже однокурсники заметили, что я свечусь от счастья.Бывало, мы валялись по вечерам и представляли, каким будет наш совместный идеальный отпуск. Как выяснилось, Стас мечтает о горах, хочет экстрима, проверить себя на прочность, выносливость. А я наоборот, трусиха, ни за что не потащусь в долгий и опасный подъем на высоту. Сейчас смешно об этом вспоминать, потому что в феврале он уехал в очередную командировку, и все эти споры стали неважными. К сожалению, не смог перенести или отказаться, поэтому свой день рождения, девятого марта, я жду без особой радости. Хотя он обещал по возвращению с лихвой компенсировать отсутствие. Даже начала в календаре дни зачеркивать, наверно, я становлюсь параноиком. Подумать только, в прошлую его командировку мы не то чтобы не встречались, даже боялись рассказать о своих чувствах друг другу. Пока везла Стаса в аэропорт, сдерживала слезы, он же ласково смотрел на меня и говорил успокаивающие слова. Я стала слишком зависима от этого человека. Трудно принять, но следующая наша встреча состоится лишь в апреле.В очередной вечер сижу на подоконнике в своей спальне, книга лежит рядом, совсем нет настроения читать. За окном медленно идет снег хлопьями, что бывает очень редко в начале марта. Да уж, и весна решила прийти попозже. Звонок телефона заставляет отвлечься от мыслей.— Привет. — от его голоса каждый раз испытываю такое знакомое волнение и трепет. Прошла лишь треть срока, а я уже очень тоскую.— Привет. — звучит мой спокойный ответ. В последнее время так и проходят все разговоры: тихо, с нотками грусти и ожидания.— Ты как, малыш? — вопрос разрывает сердце. Хочется все бросить и улететь к нему, но учеба не отпускает.— Нормально, только тебя не хватает, очень. — не хочу расстраивать.— Мне тоже. — слышу усталый вздох.— Ты дома? — пересаживаюсь на кровать и обнимаю подушку. Она все еще хранит запах Стаса.— Пока нет.— Уже поздно! — я недовольно восклицаю. Совсем не бережет себя.— В моих интересах побыстрее закончить проект, чтобы вернуться. Просто хотел услышать твой голос и немного отвлечься, сейчас отдохну и снова в бой. Знаешь, раньше мне так нравились командировки, новые города, впечатления. Я чувствовал, что живу. Теперь наоборот. Но мы же с тобой сильные и справимся?— Конечно, — начинаю улыбаться, — Давай не засиживайся.— Постараюсь. Люблю тебя и жду встречи.— Я тоже очень люблю тебя. Пока.— Пока. — ну вот, становится немного легче.

На следующий день еду к папе, который неожиданно позвонил и попросил о встрече, что странно, до дня рождения еще неделя. Мне хочется столько всего ему рассказать. В последнее время он жил на две страны, усердно развивал бизнес. После развода родители какое-то время не общались, но на мне это не отразилось. Я люблю их одинаково, хотя папа иногда и чудит.— Доченька, привет. — папа сразу обнимает меня. — Пойдем в гостиную.Давно не была в его квартире, ничего не изменилось. Вот любит он выставлять свое благосостояние на показ, здесь все так и кричит о роскоши. Дорогая мебель, обилие аксессуаров и мелочей.— Я так рада тебя видеть. Как ты? Как здоровье? — располагаюсь на широком диване.— У меня то все неплохо, я вообще хотел поговорить о тебе. Это будет серьезный разговор, специально вырвался из Германии. — он продолжает стоять, разглядывая меня, словно видит в первый раз.— Хорошо, — на секунду даже теряюсь. — Тебе надо выйти замуж, я нашел подходящую пару. — я в шоке, требуется несколько минут, чтобы переварить эту информацию.— Папа, вообще-то у меня есть молодой человек. Я его очень люблю.— Я все знаю о твоем парне. — он не дает мне продолжить, — И хочу сказать, он тебе не подходит! — на папином лице застывает гримаса отвращения.— Ты даже не знаком с ним! — это уже ни в какие ворота не лезет. От возмущения вскакиваю на ноги.— Всего лишь архитектор, ну что он может тебе дать? Понимаешь, мои дела уже несколько лет идут в гору, я выстроил целую империю, которая достанется тебе. Ты моя единственная дочь, и поэтому не хочется, чтоб рядом был не пойми кто. Он будет пользоваться тобой и твоими деньгами, я же тебе предлагаю ровню. Мы с его отцом знакомы несколько лет, у нас общий бизнес. И хотелось бы, чтоб он так и остался нашим семейным. Он свою долю потом передаст сыну. — все это было сказано таким безапелляционным тоном, словно является само собой разумеющимся.— Нет! — впервые за всю жизнь я отвечаю категорично, не собираясь потакать папиным хотелкам. Когда дело касалось учебы или чего-то подобного, я действовала мягко, где-то уговорами, а иногда и вовсе умалчивала. — Мы не в средневековье живем, где родители выбирают жену или мужа детям. Если бы ты познакомился со Стасом лично, то понял, какой он хороший и заботливый человек, талантливый и перспективный архитектор, верный друг.— Ксения, ты не понимаешь. Я лучше знаю, что тебе надо! — опять этот нравоучительный тон, аж бесит.— Ох, папа, я тебя конечно люблю, но в своей жизни сама принимаю решения. Ты всегда был таким! Поступал по-своему, не интересуясь нашим мнением и желанием. Поэтому мама от тебя и ушла. — становится обидно до слез, но сейчас никак нельзя показывать свою слабость.— Ты уже наделала делов. И так учишься не там, живешь с матерью, а не со мной, теперь я не отступлю. Понадобится, я и с этим Стасом побеседую. — отец тоже не выдерживает и повышает голос.— Хватит, ты вообще слышишь, что говоришь?! Так легко решаешь всю мою жизнь. Больше не хочу здесь находиться. — в спешке накидываю куртку и хватаю сумочку. Как же противно и мерзко.— Даю тебе время остыть. Потом поймешь, что я прав. — он уже более спокойно смотрит, как я сбегаю.— Кто он? — напоследок решаю спросить, злобно чеканя каждое слово.— Пока не скажу, а то найдешь его и сорвешь все мои планы. Одно могу сказать, он русский, но их семья живет в Германии. — выйдя из квартиры, с грохотом хлопаю дверью.

Домой, скорее домой. Мама мне обязательно подскажет, что делать. Ну почему папа не может просто радоваться за свою дочь? У меня же все хорошо, зачем каждый раз так усложнять. До сих пор помню, как он возмущался из-за выбранной мною профессии, думая, что я его предала. Как он не может понять, что я хочу приходить вечером с работы не злой и опустошенной, а морально удовлетворенной, знать, что я именно там, где и должна быть. Нет же, по его мнению я должна сидеть цифры считать. А ничего, что я полностью гуманитарий, математика это вообще не мое. Вот и отметила двадцать лет. Становится так тоскливо и одиноко.Успеваю отъехать на приличное расстояние, как неожиданно раздается звонок. Опять папа.— Кстати, забыл тебе сказать, если по-хорошему не захочешь, твоему Стасу не поздоровится. Я все знаю про его криминальное прошлое в Ижевске. Есть один человек, который очень хочет пообщаться с ним о своей пропавшей машине. Мужчина очень серьезный и разговор для твоего благоверного может стать последним. Ты же этого не допустишь? Так что не советую обсуждать с мамой или еще с кем-либо твое будущее замужество. До встречи. — от слов отца по спине прокатывается холодок. Я резко торможу, чуть не спровоцировав аварию, поэтому приходится съехать на обочину. Сижу в растерянности и пытаюсь справиться с испугом, руки трясутся, а сердце бешено колотится. Домой теперь точно нельзя.Неужели он так со мной поступит! Готов продать мое счастье ради своей выгоды. Уже ненавижу этого жениха, чтоб ему пусто было.Мозг усердно ищет варианты решения, но их нет. Вот бы узнать кто этот парень, хотя что это мне даст. Если только грохнуть его, нет человека, нет проблем. Ну я гений. Еду, глотая слезы и плохо понимая, куда вообще направляюсь. Папа не оставляет мне выбора. Что же теперь делать? Пожалуй, сегодня переночую на квартире, только предупрежу маму.— Мамуль, меня сегодня не жди, останусь в городе.— Как встреча с отцом? Все в порядке? — надо заканчивать разговор, а то по голосу поймет, что я расстроена. Опять приходится врать, как же не люблю это делать.— Да. Просто задержалась у папы, и мы еще хотели с Инной встретиться, завтра вернусь. Пока.— Если что звони. Пока.Теперь и с подругой не обсудить свою проблему. Она сразу заставит рассказать Стасу или сдаст Роме, а тот опять-таки Стасу.Прилично попетляв по городу, наконец добираюсь до места. Скинув верхнюю одежду в прихожей, направляюсь на кухню. На смену слезам приходит злость. Но ни она, ни усиленный мозговой штурм и несколько чашек кофе не помогают. С какой стороны не посмотри, нет выхода из сложившейся ситуации. Надо отвлечься и поспать, утро вечера мудренее. Вот завтра и подумаю на свежую голову.Конечно же долго не могу уснуть. Сон приходит лишь под утро, сопровождаясь какими-то ужасными картинками. Встаю с головной болью и отсутствием каких-либо идей. Ау, где вы, умные мысли?