✖CHAPTER √12✖

На фото - Даша

НикитаЯ думал, что этот день не кончится никогда. Серьезно. Сначала эта утренняя ссора с Соней, далее завал на работе, потом мама со своим звонком, и в завершение всего Катя, которая вынесла мне весь мозг. Клянусь, эта девушка сведет любого человека с ума, если он пробудет с ней в закрытом помещении жалкие минут 10. И вот сейчас, стоя напротив двери в свою квартиру-студию, я понял, что, наконец-то, этот день подошел к концу. Достав с заднего кармана ключи, я открыл дверь. Еще с улицы я заметил, что в квартире горел свет, а это значит то, что Соня сегодня остается у меня. «Пора рассказать ей о беременности Кати», – подумал я, упираясь рукой в стену и снимая свои кроссовки. – Привет, как дела? – я развернулся, и к моим губам сразу же припала Соня. Я опустил руки на ее бедра и ответил на поцелуй. Уловив вкус вина на ее губах, я прервал поцелуй. – Ты пила? – Немного, мне было скучно и одиноко, и я решила открыть бутылочку вина, – она улыбнулась, смотря мне в глаза, пока ее руки лежали на моих плечах, а кисти массировали заднюю часть шеи. Я закатил глаза на ее слова, так как в последнее время у нее часто бывают моменты, когда ей «скучно и одиноко». – Ты сегодня останешься у меня? Подойдя к своей кровати, я упал на покрывало и на секунду прикрыл глаза. – Я решила, что в последнее время мы слишком мало времени проводим вместе, – пролепетала она, и, судя по звукам хлопающих ящиков, она что-то делала на кухне. Вообще, вся моя квартира представляла из себя одну большую коробку, разделенную на несколько зон: зал, кухня и спальня. Единственное, что было немного отделено от остального – это ванная комната, расположенная в углу «коробки». Выбирая себе квартиру, я сразу же решил, что эта – именно та, что мне нужна. И она являлась моей холостятской берлогой, пока я не встретил Соню. Спустя пару минут, кровать рядом со мной прогнулась, и запах вина стал более четким. Я открыл глаза и посмотрел на свою невесту. – Что ты делаешь? – Не хочешь выпить вина вместе со мной? Судя по твоему виду, у тебя сегодня был трудный день. – Нет, не хочу, – ответил я, принимая сидячее положение на кровати и упираясь локтями в колени. – На самом деле, у меня есть кое-что, о чем я должен тебе рассказать. Закончив говорить, я посмотрел назад, на Соню, которая боком лежала поперек кровати. Ее шелковый халат бежевого цвета с черным кружевом немного задрался вверх на бедрах. Сделав глоток красного вина, она сказала: – Я вся во внимании. «Окей, самое трудное – это начать говорить об этом, но я постараюсь это сделать», – подумал я, смотря на свои ладони. – Помнишь ту девушку с женщиной? Вы еще пересеклись с ними у меня в кабинете, – начал говорить я. – Угу. Шатенка такая, да? – Угу, – кивнул я. – Так вот, она… в общем, до того, как я встретил тебя, я пересекался с этой девушкой. – Ну и… она твоя бывшая? – Не совсем. Мы не встречались. Между нами… У нас было простое свидание. Тогда я проиграл в каком-то споре Даше, и в наказание мне, она устроила свидание с девушкой из сайта знакомств, – я обернулся, чтобы узнать, слушает ли меня Соня. Ее внимание полностью было сосредоточенно на мне. – Но что-то пошло не так, и вместо одной девушки, с которой, собственно, Даша и назначала свидание от моего имени, ко мне за столик подсела Катя. – Что? Соня слезла с кровати и встала напротив меня. Бокал с недопитым вином она поставила на широкий подоконник и уперев рук в бедра, посмотрела на меня. Я решил продолжить, не смотря на взгляд, которым она прожигала меня. – Мы хорошо провели время, и решили, что это будет свидание без обязательств, – я мысленно улыбнулся, вспоминая поведение Кати в ресторане и как интересно было спорить с ней на разные темы, тем самым выводя ее из себя. – После ресторана мы отправились в клуб, а потом все закончилось номером в отеле.Я поднял глаза и встретился с карими глазами Сони. Ее лицо не выражало никакой эмоции, а судя по сжатым губам, она не совсем понимала, к чему я рассказываю ей все это. – Так вот, – я прочистил горло. – Теперь, Катя заявляет, что беременна. И ребенок… Точнее, я, возможно, являюсь отцом. Закончив говорить, я встал с кровати и подойдя к окну, дернул пластиковую ручку и открыл его. Холодный поток ветра ударил мне в лицо, и я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить тот ураган чувств, что бушует во мне сейчас. Далее я взял сигарету с пачки, которая лежала на подоконник и прикурив, сделал долгую затяжку. Соня все это время даже не шелохнулась. – Она тебя обманывает. – С чего ты это взяла? – Да, черт, это же ясно как день. Это бред чистой воды и неужели ты поверил в ее слова? – во время своих слов она энергично размахивала руками. – Этот ребенок не может быть твоим. – Скоро мы об этом узнаем. – Что? – Сегодня мы с ней сдали анализы для ДНК теста. Результаты через две недели. – Ты сегодня встречался с ней и даже не сказал мне? Я выдохнул дым в открытое окно и повернулся лицом к Соне, чтобы ответить ей. – Послушай, я чертовски сильно вымотался за сегодня, так что, пожалуйста, не начинай, ладно? – Не начинай? Да ты слышишь себя, Златоуст? Эта… я даже не знаю, как ее назвать, запудрила тебе мозги и одела на твои глаза розовые очки, чтобы ты верил всем словам, которые она говорит. Это глупо. Я затушил сигарету о пепельницу и, оставив окурок там, оттолкнулся от подоконника и подошел вплотную к ней. – Я взрослый, черт возьми, человек, и никто не одевал мне розовые очки на глаза. За эти дни я так много думал о том, мой ли это ребенок, что у меня сейчас просто разрывается голова. Я не могу быть уверенным в том, что ребенок не мой, так как спал с ней без резинки, и ни черта не помню о той ночи, ясно? – Это бред, Ник. То, что ты тут защищаешь эту… – она осеклась, вновь придумывая слово, которым можно назвать Катю. – Ее зовут Катя. – Мне все равно, – закричала Соня, толкая меня в грудь. – И не смей защищать ее! Я – твоя невеста, не она. «Как будто я не знал», – подумал я, хватаясь руками за голову и зарываясь пальцами в волосы. Соня на секунду прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и, открыв глаза, вновь продолжила говорить. – То, что ты тут ее защищаешь, говорит о том, что ты к ней что-то чувствуешь, я права? – Да что за дерьмо? – я повысил голос, так как то, что она говорит, начинает бесить меня все больше и больше. Это наша вторая ссора за день, и можно сказать, что мы сделали свой собственный рекорд. – Значит я права, – сказала она больше себе, чем мне. Я запрокинул голову назад, и, смотря на высокий потолок, сделал глубокий вдох и выдох. – Она не равнодушна тебе. «Заткнись, заткнись, боже, пожалуйста», – крутилось у меня в голове, но я не смог сказать это вслух. – Она мать моего ребенка. – Возможно! – закричала Соня, сжимая руки в кулаки. – Да черт с этим, – ответил я, смотря ей в глаза. Между нами повисла небольшая тишина, в течение которой мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. Но потом я увидел, как начали блестеть ее карие глаза и мысленно простонал. Только не это. – Ясно, мне все ясно, – бормотала она, ходя по «коробке» и что-то ища. Только потом я понял, что она искала свой телефон и ключи от своей машины. – Куда ты собираешься? – простонал я, смотря на то, как она надевает свою меховую жилетку прям на шелковый халат и обувается в сапоги чуть выше колена. – Какая, к черту, разница? – прошипела она, шмыгая носом и вытирая свои мокрые щеки. Надев сапоги на огромном каблуке, она открыла входную дверь и вышла, хлопнув сильно дверью после себя. Я испустил гортанный звук, пиная баскетбольной мяч, который всегда валялся в углу моей «коробки». Он полетел в сторону кухни, и, ударившись об холодильник, прикатился вновь к моим ногам. Дерьмовый день подошел к концу, и я остался один на один со своим проблемами.

***

Две недели пролетели очень быстро. Я бы даже сказал, чертовски быстро. Но вот этот день настал. Я, моя мама, моя бабушка, Катя и ее бабушка сидели в небольшом кабинете Виктора Борисовича. Напряжение в комнате было настолько сильное, что его можно было бы даже порезать и дать каждому в руки по кусочку. – Все хорошо? – я поднял голову, когда услышал вопрос бабушки Кати. Она обращалась к своей внучке. Я посмотрел на Катю, и та кивнула, а затем вновь откинула голову назад, не сильно ударяясь затылком о стену. Сегодня она странно молчаливая и немного бледнее обычного. Возможно, в этом виновата беременность. Вдруг, мои мысли вернулись к Соне. Та ссора, две недели назад, сильно повлияла на наши отношения. Да, мы помирились, точнее, я извинился перед ней, но все равно, того, что было раньше – уже нет. Она отдалилась от меня, и буквально 3 дня назад уехала с мамой в Питер. Мои мысли прервал звук открывающейся двери. Все подняли головы, когда в кабинет зашел Виктор Борисович с белым конвертом в руках. – Результаты теста готовы, – я посмотрел на белый конверт, размером с листом А4 и только сейчас понял, насколько сильно бьется мое сердце в груди. – Думаю, стоит отдать его маме ребенка. Он передал конверт Кати. Она взяла его в руки, но ее взгляд был устремлен прямо на меня. Я сглотнул, чувствуя, как биение моего сердца набирает темп и эхом отдается в ушах. – Я считаю, что будет правильным, если конверт откроет Никита, – сказала вслух Катя, не отрывая свои глаз от моих. – Я и без ДНК знаю ответ. Она наклонилась вперед и протянула мне белый конверт. Я опустил глаза на него, и вытерев ладони о брюки, склонился, и забрал его с рук Кати. Казалось, что время, в течении которого я открывал конверт, остановилось, а все присутствующие в кабинете – кроме меня и Кати – исчезли. Я открыл листок, сложенный в два раза и пробежался по нему взглядом, пока не остановился в самом низу. «С вероятностью 99,9% Никита Златоуст является отцом ребенка Екатерины Адушкиной».