Воспоминания Андромеды

Всё детство я провела в стенах огромного семейного особняка. Мне было удобно и хорошо в компании многочисленных родственников, которые из всех способов общения предпочитали либо телефон, либо письма, а в гости приезжали только по праздникам, так как добираться до нашего утеса было затруднительно.

Несмотря на огромные габариты дома, я редко выходила за пределы своей комнаты. Связано это было с тем, что, в общем-то, в детской было всё, что нужно для жизни. Помимо кроватей, нескончаемого множества игрушек (чьё количество росло с каждым приездом родственничков), детского бассейна, книжек, большого плазменного телевизора, всяких-разных развивающих игр и установок, в комнате было огромное окно, выходившее в один из садов. Вид оттуда открывался просто замечательнейший: тенистые аллеи, ровные ряды яблонь, ягодные аккуратные кустики с гроздьями сочнейших плодов (которые всегда оказывались у нас на тарелочке, как только они созревали), каменные извилистые тропинки и утопающие в зелени цветы самых разных видов. Особенно красиво было ранним солнечным утром, когда ясный мир еще дремал, и цвет неба был много нежнее, чем днем. Поэтому самое прекрасное время суток было выделено именно для прогулок по саду. Летом нам с сестрой часто разрешали по утрам играть на улице под присмотром дворецкого и служанок. Так что мы могли час-полтора гулять по центральному саду и после этого спокойно возвращались в свою уютную комнату с аккуратно застеленными кроватями. К тому времени уже была подана еда, которая каждый день была представлена новым блюдом. Сытно позавтракав, мы отправлялись учиться, затем был не менее плотный обед с десертом, послеобеденный сонный час, а после все оставшееся время мы играли и веселились.

Большую часть дня мы проводили в комнате с репетиторами и игрушками. Любую нашу прихоть тут же исполняли, но и за непослушание нас могли сурово наказать. Усердие в учёбе вознаграждалось исполнением желаний, поэтому я и сестра редко капризничали. Посторонние голоса за дверью следовало игнорировать, с чем мы успешно справлялись (или, вернее, наши няньки, которые очень умело нас отвлекали). Словом, у нас было всё, о чём можно было мечтать, и нам почти никогда ни в чём не отказывали. Надо сказать, что это отношение сильно разбаловало мою сестру. Поэтому в какой-то момент ей стало скучно.

Однажды Лиллит та-а-ак ужасно захотелось прогуляться по дворцу, что она поставила на уши всех служанок. Её истерика не прекращалась несколько часов, и ни одно наказание не помогало. Это представление кончилось сразу же, как домой вернулась мама. Увидев, из-за какой глупости плачет Лиллит, она рассмеялась и, разумеется, любезно согласилась провести нам экскурсию по дому.

Оказалось, что во всём дворце насчитывалось более шестидесяти комнат, и все для разных целей. Была и мастерская, и спортзал, и оранжерея, и музыкальная, комната для художника и много-много других. Это огромное разнообразие просто вскружило голову двум трёхлетним девочкам, что жаждали приключений подобно тем, что рассказывали перед сном. Узнав о том, что в доме имеется оранжерея, мы упросили включить её посещение в наши ежедневные дела. Пришлось сдвинуть время для сна и игр, но это определенно того стоило. Внешне комната со стеклянными стенами казалась маленькой, но как это было обманчиво! Всё в этом доме было пропитано магией, и мы прочувствовали это именно тогда. Стеклянный высоченный купол, покрытый пышной лозой, множество мостиков, ручейков, деревьев, фруктов, ягод, овощей, грибов и цветов, этот уютный эдемский сад захватил моё внимание в большей степени, чем Лиллит. Позже она называла меня ботаником, потому что почти всё свободное время я проводила там.

Я уже не хотела возвращаться в свою идеальную комнату с идеальными игрушками. Впрочем, никто и не возражал. Мама дала разрешение на свободное посещение оранжереи, поэтому при первой же возможности я брала толстенную книгу с редкими растениями и бежала в свой рай, чтобы часами изучать весь этот мир. Моим любимым занятием было отмечать найденные в оранжерее растения из книги. Помню, что занималась этим до двенадцати лет. За всё это время мне удалось отметить около шести тысяч экземпляров. Но это была лишь половина из тех, что росли в нашем стеклянном доме.

Мы с Лиллит жили в раю, сами того не осознавая. Может эта вседозволенность, что укрепилась в нашем сознании как норма, стала причиной искаженных взглядов на жизнь? Особенно плохо она повлияла на мою сестру. Сейчас я это понимаю. Но не стоило винить тогда детей. Мы все знаем виновника произошедшего, и это не Лиллит. Я даже склоняюсь к тому, что она здесь жертва, как бы странно это ни звучало. Впрочем, говоря о причине нашего извращенного сознания...

Мать была неописуемая красавица. Таких прекрасных созданий в мире почти нет. Она всегда была особенной. Её рождение ознаменовалось восходом Чёрной Луны. Все знали, что это означало. Преемница Сиаморар, могущественная волшебница с потенциалом, ограниченным только рамками этой вселенной. Любимица богов и людей. Словом, идеальная во всем и всегда. Светская львица, актриса, художница, поэтесса, физик, певица, архитектор, астронавт. Она была также необычайно добра и весела. Никогда бы я не видела ее грустной или злой. Наша мать была совершенным образцом для подражания. Единственной, в чем она была неидеальной — так это женой. Я не уверена, что она так уж любила своего мужа. Скорее, он был у нее для галочки. Он вообще редко участвовал в нашей жизни, так как целые дни и ночи проводил на работе, и мы его почти не видели. Всё, что я о нём знала — его звали Рейган и у него были алые волосы.

Получалось, что в доме оставались только я, моя сестра и наша мать. Ну и огромное количество служанок. И она этим, конечно, пользовалась. Тайком сбегала из дома и возвращалась только ночью. Мы ничего не знали о том, что она делает в свободное от работы время. Она не любила оставаться дома, ей было слишком скучно. Я думаю, что ей в принципе было довольно скучно в этой вселенной. Она добилась всего, чего хотела. У неё было столько денег, что она бы никогда их за всю жизнь не потратила, сколько бы домов не покупала. У неё были все награды, которые только могли быть. И она изучила и знала абсолютно всё об этом мире. Я не могу сказать, что вселенная, в которой мы жили, была такой уж однообразной. Просто развитие там идёт... Несколько иначе. У мамы были все предпосылки к тому, чтобы за считанные месяцы узнать всё, что только можно. И она этим воспользовалась. Я не могу её винить в этом. Так уж получилось. Такой она родилась.

Кстати, помимо меня и Лиллит, у нас была старшая сестра по имени Нари. Она редко с нами разговаривала, мы её почти никогда не видели. Помню, что она была очень задумчивой и в принципе редко с кем контактировала. Она очень от нас отличалась, и мы с Лиллит никогда не воспринимали её как сестру, даже зная, что она приёмная. Однажды мама дала ей странное редкое растение, которое на росло в нашей оранжерее. После того, как Нари его съела, мы перестали с ней видеться. Потом она переехала в другой город, объясняя это желанием находиться поближе к лечебному морю. Отцу это было непонятно, как и нам, а мать всецело ее поддерживала и даже потом, ежемесячно посылала ей деньги на проживание. С тех пор Нари мы больше никогда не видели.

Честно говоря, детей нас было много. Раньше я думала, что это естественно и вполне нормально, особенно если учитывать, что особняк у нас был просто гигантский. Только повзрослев я поняла, что наша мама, скорее... Коллекционировала детей, как игрушек. Мы все были разные, несмотря на то, что родители у нас, казалось бы, одинаковые. Я была чистокровной волшебницей, а моя близняшка, по какой-то причине, к подростковому возрасту начала проявлять признаки вампиризма (из-за чего, вскоре, родителям пришлось отправить ее в особый маленький городок, в котором ночь длится дольше, чем день, ибо солнечные ожоги ее невероятно ослабляли). Дом, полный детей разных рас и способностей, скорее, походил на пансионат. Несмотря на это, мы почти никогда с другими не виделись. Все жили в своих комнатах и вели тот образ жизни, который им подходил.

***

Один раз ночью мне приснился ужасный кошмар. Что-то про говорящих лошадей, поезда или что-то такое, не помню. Я вскочила с кровати и первый раз в жизни вышла из комнаты без присмотра. Коридор был просто невероятно большим. Потолок был настолько высоким, что к верху сгущалась непроглядная тьма. В длину он был еще больше, настолько, что противоположной стены просто не было видно.

Прямо перед комнатой стояла мраморная лестница, которая, как я знала, ведет на второй этаж, где располагалась родительская спальня. Я собрала все мужество и постепенно начала взбираться по холодной мраморной лестнице. Наконец, добравшись до верха, я поняла, что совершенно не знаю, в какой именно из десятка комнат находятся мои родители. Но делать было нечего, и я робко пошла по темному коридору.

До той самой ночи я была абсолютно уверена, что в замке живем только я с моей сестрой, наши родители и старшая сестра (это было до того, как родились остальные). Надо ли говорить, как сильно я удивилась, когда передо мной внезапно появился человекоподобный робот. Я думала, что он пробрался в наш дом как вор и уже готовилась звать родителей, как он заговорил. Он сказал, что его имя Кренас Альфирис, и он один из наших дворецких. Его когда-то в студенческие годы собрала наша мать и привезла в этот замок. Он спросил меня, все ли со мной впорядке, и я рассказала ему про кошмар. Тогда он предложил поиграть со мной, и следующие минут пятнадцать мы весело проводили время, он успокаивал меня, мы представляли себя самолетами, он крутил меня и переворачивал с невероятной легкостью и ловкостью. Потом он подобрал меня на ручки и предложил донести обратно в детскую. Его железо оказалось намного теплее, чем я ожидала. Он оторвался от пола на небольших реактивных ранцах в ногах, и мы плавно долетели по коридору и лестнице, а потом он уложил меня спать. Надо ли говорить, как я была в тот момент счастлива?

На следующий день я спросила маму, почему она никогда не рассказывала нам про Кренаса. Она сильно удивилась, и я было подумала, что она скажет мне, что мне это приснилось. Однако потом она улыбнулась и рассказала мне что боялась доверять ему нас с сестрой, ибо мы могли его испугаться. Я ей рассказала про свой ночной поход, и что мне он очень понравился. Мама была счастлива и радостно рассказала мне о том, как еще учась в университете, вступила в клуб робототехники и создала его. Рассказ о проведенных студенческих годах занял добрых два часа. А после она предложила познакомить нас с ним поближе и дала обещание, что с тех пор он будет приглядывать за нами, как и остальные члены семьи.

Она сдержала своё слово, и на следующий день, во время того, как мы с сестрой смотрели телевизор, она зашла вместе с Кренасом и представила его нам. Я была счастлива новообретенному другу, а моя сестра до жути его боялась и немела от страха (с возрастом этот страх превратился в презрение). Кренас помогал мне в изучении растений, а позже и в учебе в целом. Он стал моей незаменимой третьей и четвертой руками, а с переездом я забрала его для научной работы.

Когда мы узнали о том, что наша мама беременна (мы тогда готовились пойти в первый класс), я сразу поняла, что с этого момента наша жизнь больше не будет прежней. Так и случилось, потому что двое последних детей были уже от нашего отца. После Виктора и Александра, чистокровных волшебников, родилась Виэтрикс, положившая начало самой известной ветви нашей династии. Лизистрэта, Шеридан и Марс, ее сиблинги, всегда считались неразлучной командой, которая так нашумела в одно время. Следующее поколение детей нашей матери под руководством Эллифер и Белль, белокурых красавиц, прославилось достижениями в мире искусства, кино и музыки. Затем наш брат, Арктур, женился на Кассандре, и у них родилась Марселетт. Мрачная семейка переехала в город им подстать. Нелюдимые и загадочные, они стали легендами в сфере писательства. Лиллит же вышла замуж за богатого вампира и тоже родила ему парочку кровососов. Так наша семейка заняла все уголки небольшой вселенной.

Я же вместе со своими двумя братьями и Кренасом стала работать в сфере науки. Мы получили известие о смерти нашей матери как раз тогда, когда я была на пороге научного открытия. Её уход словно снял со всего семейства оковы. И, в то же время, наложил определенные ограничения. Узнав, что кому-то удалось убить нашу мать, сильнейшее существо в нашем мире, мы были вынуждены объединиться против общего врага. Ну, а что произошло в итоге — вы и так прекрасно знаете. Собственно, за этим вы меня сюда и привели.

И нет, повторяю в миллионный раз — я не знала, что моё устройство будет обладать такой огромной мощностью. Нет, я не специально уничтожила нашу вселенную. И нет, я понятия не имею, где сейчас находятся мои родственнички.