1.24 Пакость во благо.

Я давно не общался с Дарой, это огорчает, так как на данный момент она находиться в Японии, связаться с ней будет тяжело, поэтому придётся ждать пока прилетит обратно. 

Раньше я мог поговорить с ней и открыться, но сейчас... Сейчас я не могу открыться сам себе ибо знаю, что я делаю ошибки на каждом шагу. Именно это меня и гложет.

Хорошо известный номер был почти в конце списка, я ещё минуту подумал о том, стоит ли мне нажимать на него. Но раз я решил, значит так тому и быть.

Гудки длились достаточно долго, я уже хотел облегченно выдохнуть и положить трубку, но на другом конце послышался спокойный женский голос.

— Джек? Рада что ты позвонил, здравствуй.

— Доктор Пейдж, здравствуйте. 

— Я так понимаю, ты хотел бы записаться на сеанс?

Эта женщина изучила уже меня.

— Да.

— Приходи завтра, я свободна с восьми до часу. Но для тебя желательно прибыть ко мне в восемь. 

— Я понял. До завтра.

— Увидимся. 

Да, коротко и ясно, в её репертуаре. 

Надо заехать в цветочный и купить Кендалл цветы. Оставлю их в машине и подарю после концерта.

***

В школу уже толпами заходили люди, я решил выждать, пока все войдут и потом уже самому направиться туда.

Букет белых роз лежал на заднем сиденье, я подарю ей их позже, когда всё закончится. Не могу понять почему, но я переживаю, паранойя просто сжирает меня каждый день. Ощущение, будто бы все знают, что я пришел именно к Кендалл. 

Бред.

Внутрь уже давным давно зашли люди, я слишком надолго ушел в себя. 

Зайдя в школу, не было ни единой души. Само здание имело четыре этажа, первый раз, когда я пришел сюда, директор устроил мне экскурсию по школе, и я запомнил где находится актовый зал. 

С каждым этажом звуки становились громче и я понимал, что иду в нужном направлении. 

Большая деревянная дверь была полуоткрыта. Я набрал воздуха в лёгкие и тихо зашел, мои глаза сразу же нашли Кендалл, которая стояла недалеко от сцены, скорее всего ожидая своего номера. Она была чем-то встревожена, и когда наши глаза встретились, она заметно успокоилась. 

— Мистер Уилсон, какая встреча!

Директор подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте, — я пожал её.

— Пришли посмотреть на наших ребят?

— Да, услышал что у вас здесь предновогодний концерт, и решил приехать посмотреть. Всё таки в этой школе достаточно талантов. 

Точнее один талант. 

— Приятно слышать, наслаждайтесь выступлением. 

— Благодарю, взаимно. 

Он кивнул и отошел от меня.

Ну всё, моя душа спокойна. Директора я убедил в том, что пришел просто посмотреть на организацию школы, как все вышло, какие номера и так далее, теперь-то моя паранойя будет ожидать следующего раза. 

— Это был наш 7-Б класс, талантливые детки.

Все начали аплодировать.

— А сейчас на сцену выйдет ученица с индивидуальным номером из десятого класса, Кендалл Ван Льюес, поприветствуйте аплодисментами.

Зал начал поддерживать Кендалл, я в том числе. 

Она вышла в красном облегающем платье с длинными рукавами, цокая каблуками и держа в руках гитару. Она была прекрасна. 

Молча села на высокий стул, настроила микрофон и когда весь зал притих, начала играть. 

Эта мелодия была мне неизвестна, я пытался вспомнить, может всё таки я что-то такое слушал? Но без толку. 

— Сегодня ночью я подняла наш флаг и посеяла ветер.

О, Боже, мне не хватало этого прибоя, посмотри, как кружится бриз.

Подними паруса, взойди на борт навсегда.

Я слушал первые строки и уже опешил. Что она поёт? Люди начали переглядываться и шептать, ведущая начала листать что-то в журнале.

— Возьми меня за руку, я больше никогда не оставлю тебя одного, давай вместе окунемся в вечность.

Она начала смотреть на меня в упор, мне стало неловко и тревожно. По её взгляду можно понять, на кого она смотрит. 

Я нервно сглотнул.

— Волна прибывает, время давно пришло, вода колышется.

Я рублю канат, и ты готовишься к последнему отплытию.

Она заметила моё выражение и реакцию, и сразу закрыла глаза, продолжая петь. 

Чёрт, что она делает?!

Она обрывает песню и кивая всем встает и уходит. 

В зале тишина. 

— Необычная песенка получилась, — ведущая попыталась развеять обстановку, но получилось плохо. 

Я начал переживать и злится, внутри меня опять образовался неизвестный мне ком. К чему был этот спектакль? 

Она выглянула из-за занавеси и я словил её равнодушный взгляд. Ей было всё равно на эту школу, на реакцию родителей и учителей, она думала лишь о том, что смогла вывести меня на эмоции.

Чем она думала?

Я резко вылетаю из актового зала и прямиком иду в уборную. Это выше моих сил уже! Такая вредная девчонка.

Холодной водой я умываюсь, но это едва ли успокаивает. Не выдерживаю и со всей силы бью кулаком об холодную плитку на стене. Это сразу же отдается болью в костяшках. 

— Эй, молодой человек! Я сейчас охрану позову. 

Я обернулся. На выходе стояла уборщица и смотрела грозным взглядом.

— Прошу прощения, я уже ухожу. 

Я обошёл её и пошел к машине. 

Холодный воздух уже не кажется таким противным. Наоборот, это охлаждает мой жар. 

Какого хрена произошло? Я не перестану задавать эти вопросы. Но почему я их задаю сам себе? Я должен задать их Кендалл. 

— Как тебе выступление? 

— Что ты здесь делаешь? Нас могут заметить.

— Меня выгнал директор из зала, а родители сказали чтобы я пошла проветрилась перед тем, как они начнут серьёзный разговор. Я видела в окно как ты вылетел, поэтому я здесь. Устраивает такой ответ?

— Ты идиотка? Кендалл, что это было?

— Да, да я идиотка. Но ты просто не понял сути этой песни. 

— Нет, я понял что ты сумасшедшая и избалованная девчонка, которая не думает о последствиях, лишь бы ей было хорошо. 

— Все сказал?

— Нет!

— Я слушаю.

— Ты хоть понимаешь что могло бы быть? 

— Ничего не будет, успокойся.

— Я в шоке.

Я отвернулся и начал тереть одной рукой глаза.

— Что с рукой?

— Не твоё дело.

— Справедливо. Ты кстати закончил?

— Знаешь что?

Я повернулся к ней и вовремя остановился. Надо держать себя в руках.

— Что? Ну же.

— Ничего.

— Раз так, тогда моя очередь говорить.

— Я не собираюсь слушать твой детский бред.

Она взяла меня за руку и повела в неизвестном направлении. 

— Куда ты меня ведешь, чёрт подери?

Она молчала и вела. Мы зашли в какой-то сад. Было темно и вокруг ни души. Я ещё мог видеть её лицо, но темень давала о себе знать.

— Эта песня, точнее строчки, были для тебя. Я надеялась ты сразу поймешь. 

— Я понял. Ты просто сошла с ума.

— Я люблю тебя, Джек.

— Да-да. 

Она замолчала.

— Погоди, что?

— Ты не ослышался, я сказала что люблю тебя.

Я не мог понять, она шутит или говорит это ради того, чтобы меня вернуть.

— Ты не можешь любить меня, Кендалл. Мы уже проходили это.

— Ты проходил, — она положила свою ладонь на мою щеку и стала на носочки, — я люблю тебя, и я знаю, тебе сложно в это поверить, учитывая моё отношение. Но мы понимаем, лишь когда теряем. 

— Хорошие слова.

Она была близко, я чувствовал её дыхание. Не могу сказать, что я не рад это слышать. Черт побери, я даже счастлив слышать это от неё. 

Но как мне реагировать?

— Джек, я знаю что наши чувства взаимны. Не отталкивай меня, прошу.

Мне сложно было что-то сказать. Просто не находил слов, иногда лучше промолчать, чем сказать неведанную чепуху. 

— Поцелуй меня. Так ты ответишь. 

Я взглянул в её глаза. Их уже не видно из-за темноты, но было ощущение, будто бы я смотрю чётко и верно. 

В конце концов я не смог сдержаться. Мои губы накрыли её, они были холодные, но всё такие же мягкие и желанные. Я не знаю, что будет дальше, но на данный момент я счастлив.