1.18 Крах.

— Ты пробил какую-то информацию? 

— Пока что мелочи, ещё пару дней и всё будет готово. 

— Поспеши. 

Получить данные про эту родственницу Кендалл, нужно как можно скорее. И всё таки мне кажется, что я знаю её.

Кендалл до сих пор спала, было уже полпервого и мне пора бы пойти на работу, но оставить её одну, тем более с похмельем, это не вариант. Из-за неё я стал пропускать работу, важные собеседования, откладывать всё на потом и это плохо.

— Ну, доброе утро. 

Кендалл начала протирать глаза и стонать. Боль в голове даёт о себе знать.

— На тумбочке две таблетки от головной боли и вода, выпей сейчас.

Она приподнялась и послушно выпила.

— Не буду сейчас тебя добивать разговорами, но ты должна понимать, что чуть позже нам придётся поговорить. Иди в душ и завтракать, или, обедать.

Я пошел на кухню готовить завтрак. 

Муз-канал поставил третью в рейтинге песню "Eva Simons - Like that". Это одна из моих любимых песен, под неё я начал готовить быстрее. Со стороны наверное странно, что взрослый мужик готовит под музыку и при этом пытается потанцевать, но ведь важно оставаться в душе всё тем же беззаботным подростком, чтобы иногда забывать о взрослой рутине. 

Долго думать я не стал. После пьянки у меня обычно поднимается аппетит, я ем абсолютно всё, не знаю, как у Кендалл, но сейчас я приготовил яичницу с беконом для неё, а себе заварил кофе. 

— Доброе утро, — наконец-то вышла Кендалл.

— Ешь.

— Спасибо.

Она села за стол и начала есть опустив глаза. Стыдно ей, значит. 

— Голова болит?

— Уже нет, спасибо за таблетки. 

— Это хорошо. Вкусно?

— Да.

— Ну раз тебя всё устраивает, давай-ка поговорим. 

— Прости, я вчера немного неправильно себя повела.

— Неправильно? Это ещё мягко сказано, милая моя. Я вообще понять не могу, ладно тебе всё равно на моё мнение и заботу, но ведь как же родители? А если бы я не приехал, что тогда? Они вообще в курсе какая у них безответственная дочь?

— Я просто была зла на тебя.

— Я на тебя тоже был зол, Кендалл. Но это не значило, что я должен был ужраться как свинья. 

— Давай не будем, пожалуйста. Мне и так стыдно.

— Хорошо, — тяжело выдавил я, — давай поговорим о родителях.

— Что о них говорить?

— Им плевать на тебя? Почему ты позволяешь себе такое?

— Ну Джек, я же просила. Я им сказала что Эрика оставляет близких друзей у себя с ночёвкой, я им позвонила ещё перед тем, как они обычно ложатся спать. 

Я отставил чашку в сторону и посмотрел в её глаза. Она чувствовала себя неловко, ей было стыдно и из-за этого щеки горели румянцем. Мне так тяжело держать сейчас свою злость, но я стараюсь изо всех сил.

— Почему я не должен любить тебя?

— Что?

— Ты вчера сказала, что я не должен любить тебя. 

Её глаза начали бегать.

— И ты просила прощение за то, что будет, но так и не сказала что именно.

— Не должен ты любить меня, потому что у нас большая разница в возрасте. Никто из нас не знает, как долго продлиться это всё. 

— Тогда почему ты здесь? Почему находишься рядом, ложишься со мной в постель? 

С её глаз начали течь слёзы. Нет, это не сработает. 

— Я... Я просто не знаю, как описать тебе то, что чувствую. Пожалуйста, не заставляй меня отвечать на этот вопрос. 

Вчера ты знала.

— Хорошо. Отвечай на второй. 

— Я была пьяна. Я совершенно не помню своих слов и их значения.

Я встал из-за стола и пошёл на балкон. Мне труднее держаться, поэтому мне придется сделать то, чего я стараюсь не делать.

Из пачки лежащей на подоконнике я вытянул зажигалку и сигарету. Успешно её зажег и сделал глубокую затяжку. Сперва в горле стало першить, начало отдавать горечью с непривычки, но потом стало легче и я начал успокаиваться. 

Почему она так ведет себя? Может быть и вправду стоит сделать паузу, чтобы не запустить свои чувства, всё хорошее временно. 

Ещё одна затяжка окончательно убила злость. Я стараюсь не курить, это вредно, но когда ситуация выходит из под контроля, когда я чувствую, что моих сил недостаточно для контроля, приходится брать на подмогу ядовитый табак. 

Руки обняли меня сзади и всем телом я почувствовал родного, но в то же время такого чужого человека.

— Прости меня, Джек.

Я просто хочу помолчать. 

— Я эгоистка, знаю. Но я... Я кажется, чувствую к тебе намного больше, чем думаю. 

— Давай немного, — я убрал её руки и сжал их в своих, — отдохнем друг от друга? 

— Что?

Я повернулся к удивленной Кендалл.

— Разберёмся в своих чувствах.

— А точнее, разберусь я, да?

Она свела брови.

Я только отпустил её руки.

— Нет, это говорит в тебе злость. Я не хочу отдыхать от тебя и разбираться, я и так уже разобралась. 

— Да?

— Да.

— Тогда скажи это.

Она заикнулась, но закусив губу отвела взгляд в сторону.

— Я так и думал.

— Джек...

Я вышел с балкона и пошёл одеваться. 

— Ты куда?

— Мне нужно на работу, я и так многое упустил. Я тебя подвезу. 

— Нет, не нужно, прошу тебя.

Прости, Кендалл. Мне больно поступать так, но иначе никак, я не готов отдавать всего себя человеку, который смотрит на меня совершенно пустыми глазами. 

Она начинала плакать, пытаться остановить меня и что-то доказать, но, Господи, как же это глупо выглядело. Неужели она не может понять, что и так достаточно сделала и сказала. Она была права, я не должен был влюбляться в неё. 

Это так глупо!

Она подросток, который хочет гулять с друзьями, веселится, проводить бессонные ночи с близкими людьми, просто жить так, как хочется ей. Быть свободной. 

Наши отношения не дают ей сделать этого. Нам приходится проводить больше времени дома и никуда толком не ходить, в этом городе меня слишком знают, любое подозрение со стороны папарацци и всё, слухи начнут ползти со всех сторон.

Ей ведь хочется романтики, кино, кафе. 

Хватит. Я не хочу портить ей жизнь.

— Кендалл, — я взял её за руки, — прощай.

— Нет. 

Я сел обратно в машину и под слезы Кендалл тронулся с места.