Глава 49

Спустя несколько часов Вуд вернулся в номер. Я услышала его шаги в гостиной, прежде чем увидела его.

Было уже около десяти часов вечера. Ещё детское время чтобы ложиться спать, но я все равно решила прибегнуть к этой хитрости.

Опустившись на край кровати, я притворилась спящей. Легла специально одетой, не только потому, чтобы не соблазнять Вуда, и чувствовать себя более защищенной, а для того чтобы он понял степень моей усталости.

Мужчина вошел в спальню, немного походил туда–сюда, недовольно повздыхал, что–то там побурчал, явно в надежде разбудить меня. Но как только понял, что я не просыпаюсь, бросил эту затею и в итоге отступил.

Дальше я слышала, как он принимал душ, как переодевался, а потом лег рядом со мной и, обняв сзади, вскоре уснул. А я ещё долго не могла заснуть, потому что рука Вуда на моей талии чувствовалась словно удавка, плюс его запах и простое понимание присутствия ненавистного мне человека рядом, доводили до сумасшествия.

Ближе к полуночи, мне удалось выбраться из–под руки мужчины и уйти в гостиную. Там я легла на диван и уснула. Оправдание придумаю утром, но спать с Вудом в одной кровати… Это выше моих сил.

На следующий день, я проснулась первой от стука в дверь. Испуганно подскочив на диване, приняла сидячее положение, приступив сонно протирать глаза.Спустя несколько секунд в гостиную вошел Вуд в одних брюках.

– Ты здесь…, – бросил он, немного недовольно.

– А где мне ещё быть…, – бросила спокойно. – После стольких предложений с твоей стороны, разве я бы убежала.

– Я не это имел в виду. Ты должна была быть в моей кровати, – говорит.

– Я буду в ней, когда условия первой сделки будут исполнены. Покамест, от уговора с тобой я не получила никакой выгоды… А я тоже, между прочим, не хочу быть обманутой! – отвечаю в тон ему. – Значит, я буду говорить за тебя на пресс–конференции, подставлять себя под удар… А что взамен?! Мне тоже нужны гарантии, деньги… Но пока я слышу только слова и обещания.

Секс будет после того, как я получу свои денежки, – добавляю, упрямо вздергивая подбородок. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы он правильно меня понял и поверил в то, что я просто перестраховываюсь.

Вуд ничего не отвечает, а просто смеется и сразу направляется к двери. В коридоре его ждал какой–то тип, с двумя чехлами для одежды. Он, молча, забирает их, один протягивая мне.

– Понимаю твое недоверие, тем более после того что было… И готов подождать одну ночь. Сегодня ты все равно получишь свою долю, – заверяет. – Это тебе наряд. Одевайся. Пресс–конференция состоится через час…

В чехле находилось деловое платье–карандаш, кремового цвета, моего размера.

Я переоделась в него в ванной комнате, собрала волосы в высокий хвост и обула свои старые туфли на плоской подошве. Прихватив свою сумочку и телефон, на мгновение задержалась около зеркала. В голове возник молниеносный план. Я не знала, подействует ли он, поможет, но все же, решила попытать счастья…

– Так пойдет? – спросила я у Вуда, когда вышла к нему. Он должен всегда чувствовать свою значимость для меня, и видеть, что я действительно стараюсь сделать всё правильно.

– Можно волосы распустить…, – отвечает.

– Как для простой сиделки, не будет ли это слишком вульгарно? – подмечаю.

– Ладно, оставь так, – соглашается он, приближаясь ко мне с галстуком в руках. – Поможешь?

Как же мне хотелось придушить его этим же галстуком…

– Конечно, – я выдавливаю милую улыбку. – И что теперь?– Теперь, у нас последний удар, после которого все закончится раз и навсегда…

– Расскажи мне больше о себе, о том, что произошло раньше между Чоном и тобой? – спросила как бы, между прочим. – Несколько раз Чонгук упоминал свою жену… Еву. Но я не знаю, стоит ли ему верить…

– Ева была моей девушкой… Он отобрал у меня её. А я…Я просто хотел сделать ему так же больно, – отвечает Вуд, отойдя к окну. Я направляюсь следом за ним. Мне нужно быть рядом. – Я, правда не хотел убивать Еву… Только ребенка… Но…Получилось то, что получилось! Этого уже не исправишь!

Я судорожно сглатываю.

– Чон знал об этом?

– Да. Ева видела меня перед тем, как я наехал на нее своей машиной… И я думаю, что перед смертью, она успела ему об этом рассказать, потому что после её кончины, он явился ко мне в офис и напал на меня. Тогда Чонгук не сказал ничего вразумительного, просто пытался убить меня, но я–то понял в чем дело и придумал этот план с его психическим срывом…

Нет, на самом деле Чон был тогда не в себе, но… Мне нужно было довести дело до конца, понимаешь! Здесь уже или он меня, или я его!

– Понимаю…, – говорю с «якобы» сожалением. – У тебя не было выбора…

– Да. Он убил бы меня или посадил за решетку… А Ева была моя! Я любил её… И не хотел её убивать… Это была случайность.

«Любил и убил», «Случайность»… Боже, Вуд точно больной на голову!

– Прости, что напомнила об этом, – извиняюсь, чтобы избавить себя от его нытья. Мне казалось что вот–вот и он заплачет… А мне было совсем его не жаль. Оправдания у него, мягко говоря, были…Неважные. – Давай не будем говорить об этом, чтобы не навеивать грусть… Лучше расскажи мне, что у нас там по плану на сегодня…

– Нам нужно переубедить журналистов в том, что Чонгук неизлечимо болен. Что ему нужно больше наблюдения и лучшее лечение. В этом нам поможет психиатр, который «якобы» наблюдал за его болезнью. А ты уже подтвердишь это и упомянешь о том, что он сбежал, прикрывшись тобой и убив всех охранников…

– Убив всех охранников? – повторяю растерянно. – Тогда он будет не только психически больным, но и…убийцей, – замечаю, сдерживая дрожь в голосе.

– Какая ему уже разница… Всё равно, ему конец! Так или иначе, я не позволю ему жить! – бросает ненавистно Вуд, и отходит к комоду, чтобы забрать там свои наручные часы и надеть их на запястье, а я… Ныряю рукой в сумочку и выключаю диктофон на мобильном телефоне.

Надеюсь, качество будет достаточно хорошим, чтобы звук можно было разобрать без проблем…